Чужой

"... белая простынь станет крылом, Сердце - кривым рулем Это так просто плыть кораблем Прямо по венам, по венам..."

От лица Кэролайн       Распластавшись на траве, я смотрела на небо и думала. Я весь день о чём-то думала. То о меню на ужин, то о гостях, которые наведаются в дом Никлауса. Бывало мысли меня уносили куда-то вдаль, и я "просыпалась" лишь тогда, когда в кого-то или во что-то врезалась. Чаще я впечатывалась в какую-то стену или предмет мебели, так как слуги меня обходили, а вот диван обойти меня не смог, наверное, поэтому до сих пор так болело бедро.       Клаус целый день просидел в своём кабинете, так сказала мне Виктория. Наверняка, рисовал опять что-то, он почему-то никогда не позволял мне посмотреть на его картины, возможно, они так плохи, что он просто не хочет позориться?!       Вполне возможно.       Ухмыляюсь своим мыслям и встаю с земли, уже почти вечер, нужно пойти переодеться в чистое платье. Через какой-то час должны приехать родители и... Энзо. Отряхиваю платье от травы и иду к поместью, вновь не обращая ни на что своего внимания. Смотрю внимательно под ноги и вздыхаю. Мне совсем не хочется проводить этот вечер в компании своего бывшего возлюбленного. Я всегда могу прикинуться безнадёжно больной, но в этом случаи Клаус, скорее всего, переместит ужин из столовой в мою комнату, лишь бы посмотреть на то, как я буду вести себя в присутствии Энзо.       — Будешь игнорировать меня?       Голос Никлауса "будит" меня, и я, вздрагивая и отшатываясь от него, поднимаю голову.       — Ты напугал меня.       — Я думал, что ты вздумала пропустить ужин.       — Хотелось бы.       Обхожу Клауса и направляюсь к лестнице, переодевание никто не отменял. Слышу ещё чьи-то шаги, кроме своих, и слегка оборачиваюсь, Клаус следуют за мной, чтобы продолжить разговор, либо нарваться на скандал.       Оставляю дверь открытой и медленно подхожу к шкафу, закусив губу, рассматриваю платья и пожимаю плечами.       Тёплые руки Клауса обхватывают мою талию, и я резко выдыхаю, когда он слегка прижимает меня к себе.       — Не знаешь, что надеть?       Вновь пожимаю плечами, и Клаус целует меня в шею.       — Неважно, что я надену! — повышаю тон я, и Клаус сильнее прижимает меня к своему торсу. — Зачем тебе всё это? Зачем ты пригласил Энзо на ужин?       — Я хочу узнать, что в нём тебя поразило. Я хочу знать, что тебя привлекло в Энзо.       — Ты должен был спросить меня, а не устраивать цирк.       Рука Клауса проникает под лиф и слегка сжимает мою грудь, от чего я слега вздрагиваю и пытаюсь отстраниться.       — Ты бы мне ответила?       Он разворачивает меня к себе и смотрит прямо в глаза.       — Да.       — И чтобы ты мне рассказала, если бы я спросил?       — Я бы сказала тебе, что я была слишком молода, чтобы понять это чувство. Я любила саму мысль о любви, понимаешь? Мне было приятно, когда он говорил мне комплименты, веселил, просто уделял мне внимание. Он постоянно что-то мне рассказывал, мы никогда не замолкали, и я почему-то подумала, что люблю его.       — Ты ошиблась?       Перебил меня Клаус, и я пожала плечами.       — Прошло уже достаточно времени, чтобы я забыла те ощущения, когда он прикасался ко мне, целовал, обнимал. Я не помню.       Честно ответила я и посмотрела на Клауса, который кивнул и отошёл от меня.       — Это была плохая затея, — наконец заметил он, и я улыбнулась. — Он ведь может напомнить тебе те ощущения, и вдруг ты решишь, что всё ещё любишь его? Но ведь ты говорила, что не любишь его! Там, в подземелье, когда я спрашивал тебя!       — И что это изменит? Ты всё равно останешься моим мужем, а он для меня был и будет просто Энзо.       Накрываю плечо Клауса своей ладонью и медленно пытаюсь его повернуть к себе.       — Это изменит многое, потому что ты должна любить только меня! Только меня!!! — рычит Клаус и хватает меня за плечи. — Ты моя! Этого никто не изменит, поняла?       Испугано киваю, и Никлаус резко прижимает меня к себе. Разгар ужина       За столом все смеялись и шутили, лишь я была, как на иголках. Клаус иногда посматривал на меня, но это было редко, чаще он смотрел на Энзо, чтобы не упустить ни один взгляд, посланный в мою сторону. Не выдержав напряжение, которое так пытался скрыть мой отец и Энзо, подшучивая над чем-то, я встала со стула и посмотрела на Клауса, который тут же взглянул на меня.       — Прошу извинить меня.       Быстрым шагом пересекаю расстояние от своего стула до двери и выхожу из столовой. Прижимаюсь лбом к холодной стене и вздыхаю.       Если я всё правильно распланировала, Энзо скоро выйдет, за ним последует и Клаус, чтобы застать нас, либо подслушать.       Очень медленным шагом иду вдоль коридора, периодически останавливаясь, ожидая выхода Энзо, бывший возлюбленный не подводит мои ожидания, и уже через пять минут я слышу его голос, который эхом разносится по коридору. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.       — Нам надо поговорить.       Я киваю и завожу его в комнату, оставив дверь на сантиметра три-пять открытой.       — Ну?       — Почему ты вышла за него замуж?       — Не тебе меня осуждать, это не я смылась во Францию!       Энзо держится на приличном расстоянии, и я за это ему благодарна, не хватало ещё, чтобы Клаус увидел, что он ко мне прикасается.       — Я не осуждаю, я просто не понимаю тебя! — Энзо закрывает лицо руками и машет головой. — Я думал, что мы любили друг друга.       — Я тоже так думала, а потом ты пропал на два года даже не сказав мне куда уезжаешь! Я узнала, что ты уехал во Францию от твоего отца! Так что давай больше не будем возвращаться к этому вопросу, прошу тебя вернуться в столовую, не хочу, чтобы Клаус думал, что ты пошёл за мной. Не желаю ссориться с ним попросту.       Энзо кивает и поспешно покидает комнату, мне лишь остаётся выполнить следующий пункт плана. Два часа спустя       Клаус и остальные мужчины вышли из поместья, давая нам, девочкам, попрощаться.       — Кэролайн, милая моя, ты часом не беременна?       — Нет!       Слишком быстро выпаливаю я, и мать как-то странно косится на меня.       Уже нет.       — Ладно, дорогая, скажи мне, он тебя не обижает?       — Всё хорошо, мам. Он пытается быть хорошим мужем, — я перевожу взгляд на Ребекку, и она закатывает глаза. Окидываю взглядом помещение и замечаю цилиндр оставленный кем-то из мужчин. — Чей это цилиндр?       — Энзо, наверное, отец и Деймон свои забрали.       Поджимаю губы и забираю цилиндр, который стоял на столе.       — Пойдёмте, они, наверное, уже заждались нас, — Клаус и отец о чём-то спокойно говорили, а вот Энзо куда-то испарился, я обвожу взглядом округу, но его нигде нет. — А где Энзо? — Клаус оборачивается и вопросительно смотрит на меня. — Он свой цилиндр забыл.       Поспешно добавляю я, и Клаус кивает в сторону кареты.       Быстро открываю дверцу кареты и заглядываю внутрь.       — Кэролайн?       — Жду тебя завтра вечером в домике лесника, это недалеко...       Энзо кивает, и я сразу же отдаю ему его цилиндр. Час спустя       Клаус сидел на кровати и смотрел в одну точку, пока я расчёсывала свои волосы, вдруг он встал и подошёл ко мне. Забрав расчёску из моих рук, он аккуратно провёл ею по моим волосам.       — Ты же знаешь, что я не дам тебе развод?       — Я и не прошу тебя об этом.       Клаус откидывает расчёску и поворачивает меня к себе.       — Вот и отлично, — Клаус целует меня в губы сначала целомудренно, с каждой секундой углубляя поцелуй. Его сильные руки подхватывают меня и несут в кровать. Я чувствую прохладность простыни и вздыхаю, когда Клаус освобождает меня от ночной сорочки. Совсем забыв о словах врачихи, я отдаю ему всю себя. Руки мужа бродят по моему телу, а губы завладели моими губами. Никлаус отстраняется от меня и, не отрывая от меня взгляда, снимает с себя рубашку. — Чего ты хочешь, Кэролайн?       Клаус утыкается носом в ложбинку меж моих грудей и часто дышит.       — Ничего, чтобы ты сделать не смог. А чего ты хочешь от меня?       Клаус подымает голову и снова страстно целует меня. Я обхватываю его плечи руками и громко стону, когда Никлаус резко входит в меня. Он считает, что это стон удовольствия, наверное, поэтому улыбка расцветает на его лице, но это совсем не так. Всё же Гретхен была права.       Мне следовала подождать с выполнением супружеского долга.       Слёзы скатываются по моему лицу, и я, чтобы заглушить боль, царапаю Клаусу спину.       — Что-то не так?       — Всё хорошо, — Клаус отстранёно смотрит на меня, и я быстро вытираю слёзы. — Прошу...       Тяну мужа на себя, но он не поддаётся, и я сама слегка приподнимаюсь и обхватываю шею Клауса руками, двигая к нему навстречу бёдрами.       Он не должен понять, что эта близость не приносит мне удовольствия.       Боль сильнее, чем желание.