Белое и черное

В мягких огнях переулки ночного Берлина Тень сохранили давно утихших шагов, Сны, что влюбленного к милой когда-то манили, Явь и мечты, что сплетала узором любовь. Этой любви не нашлось мест в поэмах и книгах, Ведь так не любят поэты о счастье писать. Что интересного, если друг друга любили, Если никто и не думал двоим помешать? Маг-соловей заливался мелодией сладкой, И трепетала под ветром густая листва, Но не о них говорили те двое украдкой, Слух их обоих иные ласкали слова. Факелов пламя, что город в ночи освещало, Голос толпы - и два слова в дыханьи одном, То, что владело умами обоих сначала, То вместе их и в любви, и в стремленьях свело. Их и война разлучала не больше, чем служба, Та, что он нёс, пока милая дома ждала. Пуля под сердце попала - он выжил лишь чудом, Но в тот же месяц и дочка его родилась. Дальше - Россия, зима и надежда слепая, Сны о Берлине, где сердце осталось навек. Пламя войны - сон дурной и молитва ночная, Чтобы вернулся живым дорогой человек. Но сорок пятый. И пламя в Берлине гуляет. Остовы стен, кровь течет по камням мостовой. "Я не уеду, тебя до конца не оставлю!" "Дочь увези. И не думай, что станет со мной". ...Им не нашлось места в памяти, песнях и книгах. Прокляты или забыты и их имена. Лишь ветерок старых улиц ночного Берлина Тихо вздыхает, как вспомнит о них иногда.