Замена Неба

*** Бельфегор грел уши возле двери, ведь хоть босс и в отличном настроении, но это не отменяет факта наличия хорошей драки. И его ожидания оправдались. Занзас помотал как следует нервы Кавалоне, тот и сорвался. Кавалини растянул губы в фальшивой улыбке и вытянул вверх руку в ожидании пошевелив пальцами. - Грабеж! - буркнул Мармон, выплывая из тумана. - Ставка есть ставка, ши-ши-ши! - радостно возвестил принц, мерзко подхихикивая. - Драка была. - Сплошные убытки! - причитал иллюзионист, нехотя отсчитал деньги и с недовольным видом положил их на жадно протянутую к нему лапку. Тут дверь резко распахнулась, явив раскрасневшегося и растрёпанного Дино. Дикими глазами зыркнув на варийца, юный босс Кавалоне быстро промчался мимо. - Что-то конь больно помятый вид имеет, ши-ши-ши! Мармон буркнул что-то неразборчивое, скосив глаза на открытую дверь и растворился в воздухе. - Сбежал, - самодовольно буркнул Бельфегор, проворачивая в пальцах стилет и победно улыбаясь. Кавалини любил ощущать собственное превосходство над напарником. - Надо было больше ставку поднимать, - сокрушался принц, фыркая. - Мусор, - раздалось из кабинета, словно Занзас совершенно не сомневался, что рядом с ним кто-то из офицеров ошивается, - собирайся, едем к мелкому. Бельфегор удивлённо приподнял брови и склонил голову к плечу. Так шеф называл только одного человека. - Ши-ши-ши, - радостно раскалился принц, провернув в ладони стилет. - Есть, босс! *** Тсунаеши в который раз перебирал документы, тоскливо глядя на всё не уменьшающуюся стопку бумаги. Он уже знал итальянский на приемлемом уровне, но понять, о чем идёт речь в данных документах, как не силился - не мог. Это была какая-то чужеродная грамота. Вроде и язык знаком, и буквы складываются в слова, слова в предложения, а вот смысл постоянно ускользает. Какие-то дивиденды, сроки, проценты, права и обязанности сторон. Умом-то он понимал, что в этих договорах речь идёт о чем-то чрезвычайно важном, но понять бы ещё о чём. Как он не напрягал извилины, но шестерёнки его крутились с явным трудом и скрипом. Его мозг в этом направлении не работал. Мученически вздохнув, Савада перевернул ещё один документ и взял следующий. Хоть где-то в этих дебрях юридических иносказаний должны быть понятные ему данные. Надежда на это медленно умирала. Разум скручивало в агонии непонимания и отчаяния. Промучившись ещё два часа, Тсунаеши со стоном уронил голову на стол и остался недвижим. В комнату тихо постучали. - Дон, может быть принести чаю? Беатриче Форросе работала с братом в особняке Вонголы с пятнадцати лет. И одно правило уяснила очень четко: отсутствие любопытства - залог долголетия и благополучия. Хоть всю семью последнее время штормило, явно происходило что-то глобальное, но спрашивать девушка не решалась. Она, конечно, видела, что босс сильно изменился, но решила не предавать этому значения. Мало ли что у этих мафиози в голове. - Неси, - вяло пробубнил юноша в стол, продолжая лежать лбом на деревянной поверхности, поднял руку и демонстративно покрутил кистью в воздухе. Девушка не сдержала тихий смешок, но тут же вернула серьезное выражение лица. Раньше бы за такое своеволие босс бы прилично оштрафовал, а то и отослал бы на кухню под жесткое руководство Паоло, главного повара клана. Теперь же, казалось, Дон стал мягче. К нему непонятно тянуло, возле него Беатриче ощущала себя защищённой и абсолютно спокойной, словно не в опасной организации работает, а в каком-нибудь уютном ресторанчике. Это было так странно. Раньше рядом со всеми этими людьми каждая клеточка организма напрягалась в ожидании беды или неприятностей, а с недавнего времени что-то изменилось. Что-то, чему невозможно было дать описание. Да, Форросе отмечала, что что-то мутное творилось в Вонголе, Хранители на ушах стояли, весь клан был нервным и дерганым. Вария зачастила с регулярными визитами, что уже само по себе казалось странным, ведь раньше их и на аркане было не затянуть в особняк главной семьи. Но после снова что-то случилось. И все затихло. Так странно затихло. Такой тишины тут отродясь не бывало. А ещё вкусы Дона в еде резко изменились. Он стал предпочитать восточную кухню. Прислуга голову себе сломала пытаясь обучиться чайной церемонии. К сожалению, их знания ограничивались только тем, что такое есть, что нужны специальные глиняные чайники и чашки, и что этому специально обучают. - Вот ваш чай, - горничная принялась сноровисто расставлять глиняные чашки на столе. В холле раздался грохот, выстрелы, крики, стоны, отчаянные ругательства и чей-то отчаянный крик боли уже возле самого кабинета. Фороссе нервно дернулась, и невольно скосила взгляд на Десятого. У того как-то радостно и с предвкушением загорелись глаза. Девушке захотелось спрятаться за спинку его кресла, там показалось более надёжное место от неожиданных визитёров. Тсуна настороженно замер, пялясь, как заворожённый на закрытую дверь.