Птицам - воля!

В «Арке» сегодня было не протолкнуться. Бар просто ломился от такого количества народу, но Мёрфи настойчиво тянул своего друга вглубь толпы. Как только они вошли, чарующий, мягкий голос и энергичная музыка буквально обволокли их. Беллами удивился – не так часто встретишь девичий коллектив в барах Нью-Йорка, да ещё и такой хороший. Пока Джон зачарованно глядел на гитаристку, приглаживая зачёсанные назад волосы, Блейк перегнулся через барную стойку и пожал руку бывшему сокурснику – Линкольну. Он здесь почти главный, ибо хозяин очень редко заглядывает на огонёк. Линкольн большой и весёлый, как медведь. Он раскатисто хохочет и всегда отлично шутит. - Эй, Мёрфи, та, что справа – занята, - прогрохотал он над ухом Джона, да так, что тот дёрнулся от испугу. Взгляд его метнулся снова к той, что привлекла его внимание, а потом он вздохнул, как будто очень разочарованно: - Ну, что ж… жаль, что её парень больше не её парень. - Только попробуй, - рассмеявшись, протянул Беллами, - я не потерплю в нашей квартире гитаристку. - А клавишницу? – он указал на смуглую брюнетку в забавной футболке с логотипом американской комической организации, NASA. - Патриотка? Не-а. - Ударница? – с пахабной улыбкой предложил он в ответ. - Слишком молода, ей и 21 нет, извращенец, - закатил глаза Линкольн. - Но мне тоже нет 21! – сокрушённо проговаривает местный Казанова. - Это тебя не спасает, - Беллами и Линкольн дали друг другу пять, проговорив это в один голос. Мало того, что бедный Мёрфи не может нормально выпить в общественном месте, так и девушек не дают. Беллами поднял глаза на сцену и вдруг понял, что вокалистку он опустил. Парень был готов поспорить с кем угодно, что среди шатенок она как минимум выделялась, имея белокурые локоны, собранные в небрежную причёску. Только в один её голос можно было влюбиться сходу. Однако внимание на этом заострять не стал. Почему? Из их суровой мужской компании, только Беллами знал, что означает девичья честь, ибо вырос в семье с двумя младшими сёстрами. Харпер и Шарлотта – ох, сколько мальчишек на них засматривались, и сколько носов было сломано ребятам из старшей школы. Мёрфи был один из них. Они с Харпер ровесники, ходили вместе на математику и историю. Теперь шрам на его переносице – символ их с Беллами крепкой дружбы. - Так, ребят, как всегда? Сок для твоего сына и виски для тебя, Белл? – Линкольн помешал ностальгии. - Мне апельсиновый, - буркнул Джон, а потом тихо добавил: - ну хоть немного туда водки, а? - Н-и-з-а-ч-т-о, - по буквам проговорил Блейк, подмигивая другу-бармену. Контингент в баре был странным. Они любили тусоваться в «Арке», и обычно здесь была прорва женщин и Мёрфи, готовый на оргии круглосуточно. Сейчас же, привлечённые четырьмя красавицами, почти всю толпу составляли парни. Девушки скучали на концертах, если солист не снимал футболку, сверкая мускулами, или не подмигивал кому-нибудь. Хотя, признаться, мужчины ждали подобного выпада со стороны хоть одной из девушек. Будто на финальных аккордах «Люстры» Сии, белокурая солистка должна разорвать на себе блузку. Обязательно. Что уж строить из себя саму благородность – Беллами бы посмотрел на это с удовольствием. Но не с таким, как, например, Мёрфи. Эта композиция закончилась презабавной сценой: - Я хочу твою гитару! – проорал выпивший мужик, пытаясь залезть на приступ и добраться до эпатажной девушки, которая тоже хотела свою гитару. А затем она изящно наступила ему на руку шпилькой, одновременно давая новый аккорд как начало следующей песни, заставив мужика заорать от ужаса и боли. Ну конечно, он же случайно был около колонки. - Она прекрасна, - мечтательно протянул Мёрфи, потягивая сок через трубочку. За мужчинами завязалась непринуждённая беседа. Они посмеялись, пообсуждали бывших и очень бывших девушек – очень актуальная мужская тема, между прочим. Беллами им, в свою очередь, рассказал о девушке, которая потрясла его вчера вечером. История прескверная, лучше бы не рассказывал. Единственный парень-официант бара вскоре тоже присоединился к ним; Линкольна он знал хорошо, Беллами мельком, а с Джоном было не так сложно познакомиться. - Кайл Вик, - радушно представился он, - для друзей можно просто Вик. То неловкое чувство, когда твоя фамилия звучит круче имени. - Скажи это Стэну Ли! – воскликнул Беллами, все рассмеялись. В общем, надрался похоже только Блейк. Одни на работе, другому в барах пить нельзя, а вот Беллами… ну, ему было весело.

***

Девушки, тем временем, сделали себе перерыв, заказав парочку лёгких коктейлей. - Тот парень с тебя глаз не сводит, - протянула вокалистка, указывая на Мёрфи и обращаясь к гитаристке. Как-то неудобно их так называть… давайте-ка познакомимся! Всех четырёх проще звать «Birds», что означает «птицы», и каждая из них имеет свою. Та, что за клавишами – Рейвен Рейес, человек потрясающего ума и красоты, которую предпочитает ярко не выражать. Тут даже думать не стоит – даже её имя переводится, как «ворона». Вы никогда не увидите её не с собранными волосами. «Это стиль такой!» - то же самое можно сказать и о гитаристке, Лексе Стоун, глаза которой всегда очень ярко накрашены. Они голубые, и будто обрамлены густым смоляным дымом. Она всегда живёт ночью, настоящая сова. Третья из них – самая миловидная и хрупкая девушка, следовательно, колибри, – играет на самом мощном инструменте квартета – Октавия Блейк (и пусть вас не смущает эта фамилия, бывают и тёзки). Её тоненькие ручки, бывает, отбивают такой ритм, на который ни один громила не был бы способен. И, пожалуй, самая обыкновенная из них – Кларк Гриффин, та, чей голос слышно чаще всего. Естественно, она соловей, пусть ей это самой не очень-то нравится. Все они – студентки Нью-Йоркского университета высших искусств, но никто из них не связан с музыкой в том мире. Кларк обучается на художника, Лекса на востоковеда, Октавия изучает древнейшие языки, а Рейвен – будущий режиссёр. Фрагмент из документального фильма «Птицам – воля!», выпущенного в 2024 году, спустя 9 лет:       «- Признаться, нас всех свела судьба. В одно утро, даже не зная друг друга (это был первый курс, первый день заезда, и пусть мы жили в одном блоке, в комнаты друг к другу никто не заходил – не было принято), мы просто заиграли и запели, кто как мог. У Лексы была гитара, но имела она от силы три струны; Октавия отбивала ритм руками по тумбочкам и шкафам, а я пела в расчёску, в то время как у Рейвен – мы ей завидуем и десяток лет спустя – был нормальный инструмент, детский синтезатор, знаете, маленький такой. В общем, это было настолько прекрасно, пусть и вышла какафония из звуков – что мы одновременно выбежали из своих комнат и так вот познакомились. - А что касаемо названия… девчонкам просто безумно понравилось моё имя! Мол, надо же, тёмненькая и звать «вороной». А я такая – ой, кто бы говорил, сами те ещё птички! - Мы потратили недели две, чтобы подобрать птицу Лексе. Со мной все было ясно – меньше всех на голову, обязательно колибри. Слышали, что они могут отлично притвориться мёртвыми? Это вот прям я по утрам. - Девчонки были удивлены, когда в шесть часов утра увидели меня, возвращающуюся домой. Отчитали как родители, якобы, где я там шляюсь. А я ответила «Ну что поделать, сова я! Не могу спокойно спать по ночам, я в парке была, чего вы сразу?!». И тут Рейвен восторженно закричала – ТОЧНО! СОВА!» - Может, сыграем сейчас что-нибудь не своё? – предложила Рейвен, когда настала пора выходить на сцену. Было поздно выбирать песню, все скопом кивнули и Лекса наспех бросила через плечо: - Начни что-нибудь из Imagine Dragons, мы подхватим. Рейес пожала плечами и прозвучали начальные аккорды «Мечты». Зал восторженно захлопал. Кларк вступила, затем понадобились ударные, а на припеве и соло гитары, пусть в оригинале и скрипка. У них вышло потрясающе, хотя никто и не сомневался. Девчонки единогласно решили, что это отличный финал небольшого концертного вечера, и поспешили распрощаться с верными слушателями. Дебют удался!

***

А тем временем, Беллами уже был в ничто. Мёрфи хохотал над ним, а Линкольн пытался не уронить. Однако каждый удар об землю немного протрезвлял брюнета, поэтому, во имя благих целей, парень не так уж крепко держал, как нужно было. Итак, что нужно знать о пьяном Беллами Блейке? Он внезапно становится героем. Всегда. Однако в этот раз это очень пригодилось. Друзья выставили его проветриться, а сами зашли обратно в бар. Беллами оперся о перила крыльца, глубоко дыша. Послышалось девичье возмущение и грубые ответы: - Отстань, парень. - Ты замечательно поёшь, крошка, стонешь так же выразительно? Беллами Зачем-Ты-Постоянно-Это-Делаешь-Дурак-Получишь-Сейчас-По-Морде Блейк тут же подорвался с места, чувствуя небывалый прилив сил, и сиганул через перила, даже удачно приземлившись. - Принцесса, ну ты чего такая строптивая? – ухмыльнулся мужик, пытаясь стянуть с блондинки куртку. Конечно, она едва могла ему противостоять. Оказалась совсем невысокой, было бы время, Белл бы даже умилился. - Принцесса не нуждается в таком кавалере, - зло процедил Блейк и отвесно замахнулся. Одним ударом в челюсть он снёс мудака с ног, чуть не упав следом. Понадобился ещё один, контрольный, чтобы этот парень до утра больше ни к кому не приставал. Гордый за себя, Блейк «отдал честь» незнакомке. - Спа… - Никаких благодарностей. Это долг. Он икнул и крутанулся, чтобы уйти прочь. - Как тебя зовут? - Рыцарь. - Рыцарь? - Рыцарь. - Серьёзно? - Да абсолютно. Кларк растерялась, глядя вслед загадочному пьяному незнакомцу. Он спас её, и совершенно не хочет принимать благодарности? Как же так?

***

Позже, вечером, она решилась рассказать об этом случае подругам. - Когда я вышла на улицу, чтобы охладиться, а вы остались в баре, забирая аппаратуру… - аккуратно начала она, пытаясь отвлечь Лексу от её ногтей, Рейвен от камеры и Октавию от книги. - Что-то случилось? – поинтересовались они хором. - Не то, что бы… случилось… - Не тяни! - Ко мне пристал пьяный идиот, - нехотя призналась Гриффин, - и я не смогла бы отбиться от него. - …если бы не?.. – подсказала Рейс. - Если бы не один парень. Высокий брюнет. Не то чтобы красавец, но и не урод. Подбородок у него – исторический! И глаза... тёплые такие… - Та-а-ак, раз в ход пошли твои художественные описания, парниша далеко не урод! – воскликнула Лекса. - И как же его зовут? – мягко спросила Октавия. - Не знаю, в этом-то и проблема. Он был пьян и назвался рыцарем. - Пьяный рыцарь… эх, до чего наш милорд докатился! Хоть бы в корыто к свиньям не упал по дороге до замка, - сдерживая смех, выразилась Рейвен, приподнимая мизинчик вверх. - Возможно, Линк знает его, - пожала плечами Октавия, - я могу спросить. Не подумайте ничего, они просто поверхностные знакомые. Линкольн просто предложил «Арку» как площадку для выступлений, и Октавия одна смогла сбежать с пар, дабы встретиться с хозяином бара и управляющим, то есть, этим самым Линкольном. - Если нам повезёт, и «рыцарь» завсегдатай, мы сможем увидеть его в пятницу, в конце концов, - предположила Лекса. - Мне кажется, он был рядом с тем парнишкой, который пялился на Лекс, - нахмурилась Кларк, тем временем. - Тот доходяга? Не помню, чтобы рядом с ним кто-то был. Тем более парень с историческим подбородком, - рассмеялась в ответ девушка.

***

- Предлагаю поиграть! – воскликнула колибри уже ближе к полуночи, - «Дом, в котором умер Джек». - О-о, нет. - Только не это! - Прекрасная идея, Окти. - Ты издеваешься, Лекс? - Гриффин, ты хочешь найти своего рыцаря, или нет? – взметнула брови вверх Рейвен, пусть ей эта игра не нравилась. Правила просты, общежитие – это дом, в котором умер Джек. В нем четыре этажа, на каждую девушку. Суть в том, чтобы постучаться в каждый блок и спросить, когда похороны Джека, а затем как бы между делом поинтересоваться о кое-чём. На этот раз – о Рыцаре. - По крайней мере, мы можем отложить это на завтра? – прохныкала Кларк. – У меня связки болят, я не смогу так много говорить, а эта игра требует этого. - У меня пальцы болят, и что? - А у меня плечо от гитарного ремня. - У меня вообще в голове гудит, но я эту игру предложила, жаловаться бесполезно. Девочки, такие девочки. В итоге все-таки разошлись по спальням и замяли это дело.