Конвейер неправильных желаний

Умиленно вытираю слезы, смотря на все подарочки, которые мне прислали, потому что это настолько приятно, что словами не выразить, только подойти и облобызать каждого:D Огромное Спасибище всем тем, кто так любит "Поиграем", только ради вас и пишу вторую часть! Отдельное Спасибо Дарише_Вий , ибо она стоит на страже моих работ и внимательно следит, чтобы всякие падлы их не плагиатили! И Спасибо Хитрому лимончику, который не теряется, и очень ждет от меня продолжение, которое я печатаю ночами, почти не смыкая век:D А еще заметила, что если в Поиграем основной массой были диалоги, то тут преобладают действия и мысли героини. В общем, читайте с удовольствием, Любимые:*. Ваша РМ. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Твою мать! Твою мать! Твою мать! - Беатриса! - уже явно не в первый раз позвал Антон, положив горячую ладонь на моё голое плечо. - Это конец! - убито выдала я, закрывая лицо ладонями и упираясь локтями в колени. - Он расскажет директору, тот позвонит родителям, а меня посадят на цепь! - И ведь реально посадят! Уж Инесса-то подсуетится! - Так, все, эта готова! - высказался работодатель, подсовывая мне чашку с чаем. Клуб закрылся полчаса назад, а ребята сидят и успокаивают меня. - Антон, вези её домой. Громова, ты помнишь, что отдыхаешь сегодня? Услышав подобное, я подняла голову и с интересом посмотрела на Игоря Павловича. - Ты хоть расписание своё видела? - Я отрицательно помахала головой, на что мужчина показательно закатил глаза и, порывшись во внутренних карманах, протянул мне сложенный в несколько раз листочек. Развернув его, увидела график, по которому я работала два через один. То есть, две ночи батрачу, а третью отсыпаюсь и так по кругу. Вполне приемлемо, тем более, что перед итоговой контрольной в десятом классе я четыре ночи подряд не спала. Правда, потом уснула прямо на экзамене, предварительно написав его на высший балл. Утерев рукавом рубашки слёзы, лучезарно всем улыбнулась и с Сашей пошла переодеваться в комнату для персонала. Стянув одежду, одолженную той же Александрой, натянула свой родной свитер и попыталась стереть жирную подводку влажными салфетками. Но, либо у меня руки немного не оттуда растут, либо просто тушь такая, но вместо того, чтобы стереть все, я только сильнее размазала подводку по лицу. - Ну натуральная панда! - усмехнулась Александра и, положив шлем от мотоцикла на диван, порылась в своём рюкзаке и достала оттуда странную баночку. - Давай помогу. - Улыбнулась она и, смочив ватку в этой жидкости, принялась оттирать косметику с моего лица. - А чего ты так из-за того парня распсиховалась? Бывший, что ли? - Что? - задохнулась в возмущении я. - Нет! Это мой учитель! И я просто боюсь, что у меня могут быть проблемы. - Обреченный вздох получился сам собой. - А-а, понимаю, - по-доброму сказала она, касаясь ваткой века. - Я тоже мутки с учителем водила в своей молодости. Но тогда я ещё и синие волосы имела. Эх, были ж времена! - видно, девушка погрузилась в собственные воспоминания, но это не помешало ей терзать мою кожу. - Беспорядочный секс, сплошное курево и наркота. Эх, счастливое детство. Помню, был у меня парень, так он трахал меня везде, где люди не смотрят. Был момент, - тихий смешок с её стороны, - когда я в детдоме подралась с одной мымрой и меня вызвали к директору на воспитательную беседу, а он прибежал раньше него. Бегал вокруг меня, волновался, а потом схватил за волосы и заставил отсосать прямо там. - Снова смешок. - Все, красотка! - тонкие пальчики отпустили мой подбородок. - Эй, Бятк, а чего ты такая красная? - Да нет, нормально все, - поспешила ответить я и повернулась лицом к зеркалу. Кожа вернула прежнюю аристократическую белизну, кроме красных от стыда щёк. - А что с тем парнем сейчас? - С каким? - она схватила шлем с кресла. - А, с ним... - задумалсь она, и мне вдруг показалось, что я не в своё дело влезла. - Укатил в Америку. Ну, туда ему и дорога, хотя, признаюсь, очень по нему скучаю. Ведь отношения мы не разорвали, так что, по идее, мы ещё вместе, - она усмехнулась и встряхнула хвостом. - Пошли, подброшу тебя домой. Я кивнула и вышла из каморки вслед за девушкой. - Палыч, а ты тут на ночь останешься? - спросила она у хозяина клуба, который продолжал сидеть за барной стойкой, потягивать кофе и перелистывать документы. - Ким, не фамильярничай, - ответил он, не отрывая глаз от бумаг. - Да, я на ночь, надо разобраться кое с чем. Все уже уехали, отвези Беатрису домой. - И вот что очень странно: сидя вот так над документами, закусив губу и пальцами дергая верхний кончик бумаги, он страшно напоминал мне маму. Даже цвет волос такой же. Мама у меня темненькой была, а отец чистый блондин, вот я в него и пошла. Саша кивнула и направилась к выходу из клуба. Откинув странные мысли и вежливо попрощавшись с Игорем Павловичем, посеменила за девушкой. На улице нас поджидал красный мотоцикл. Знаете, что-то как-то мне резко захотелось пешочком до дома пройтись. Увидев моё замешательство, девушка усмехнулась и протянула мне шлем: - Не боись! Натягивай шлем, покрепче обнимай меня, и все будет шпили-вили! - она оседлала своего железного коня и сняла его с подножки. Нервно нацепив на голову шлем и застегнув специальные ремешки, скопировала позу Саши и крепко-крепко обняла её. Когда загудел мотор мотоцикла я поспешила зажмуриться - слишком уж страшно мне было. - Саш, - глухо позвала я, - а когда мы поедем? - Когда? - хохотнула девушка. - Бят, мы едем уже минут пять! Заявление девушки заставило удивленно распахнуть глаза и оторвать грудь от её спины. Мы ехали по ночному городу, на шлем периодически падали капли воды, но порывистый ветер быстро стирал их со стекла. Многочисленные витрины цветасто мелькали мимо нас, а фонари освещали наш путь. Саша ехала достаточно быстро, поэтому все причудливо смазывалась, образовывая забавный калейдоскоп картинок. - Вау! - Да, это все, на что хватило моего богатого словарного запаса. - Не, Бят, это еще не "вау"! - крикнула девушка. - "Вау" будет, когда начнёт светать! Но мы этого не увидим. Тебя, кстати, куда? Не подумав, назвала свой настоящий адрес. Мне почему-то было очень стыдно, когда девушка остановила мотоцикл на остановке, располагавшейся около моего дома. - А ты у нас, значит, богатенькая, - усмехнулась она, когда я, не смотря ей в глаза, слезла с мотоцикла. Руки от волнения настолько тряслись, что я не смогла расстегнуть ремешки. - Бят, чего с тобой? Иди сюда, я расстегну. - Послушно подошла к девушке и наклонила голову. - И как ты предлагаешь мне это сделать? - Пришлось эту самую голову поднять. - Бят, да не ссы ты! Ну и что с того, что предки у тебя богатые? Ты же нормальная! - Щелкнула застежка на ремешках, и Саша стащила с меня шлем. Облегченно втянув носом свежий ночной воздух, виновато посмотрела на девушку. - Ты себя слишком накручиваешь! - с умным видом сказала она. - Успокойся, тебя никто не судит и судить не собирается. А если и соберется, то мы ему-то по еблищу настучим! - она по-дружески похлопала меня по плечу и взглянула на свои наручные часы: - Ладно, Бятка, погнала я, а то мне ещё кота кормить. Я продолжала махать ей до того момента, пока она не скрылась за поворотом. После этой поездки я поняла несколько вещей: Саша самая офигенная! Я хочу ещё раз прокатиться по ночному городу и хочу увидеть рассвет. Поправив тяжелый рюкзак, поспешила домой. Перелезть через забор получилось намного проще, чем в прошлый раз, и это сильно удивило меня, ибо раньше из спорта я только бегала хорошо, и все. А тут и подтягиваюсь, и прыгаю. Спортсменка! Забраться в комнату по дереву тоже труда не составило. А вот в комнате было прохладновато - конечно, на улице минус двадцать, а у меня окно почти сутки нараспашку. Наспех запихав всю свою одежду в шкаф, нырнула под одеяло и, свернувшись колачиком, принялась греться и засыпать. - Папа, я говорю тебе правду! - послышался противный голос в конце коридора. - Её нету в комнате! Дверь в эту самую мою комнату приоткрылась, пропуская тонкую полоску света. - Вот! - торжествующе воскликнула инфузория, а отец устало вздохнул: - Люба, ты вытащила меня из кровати в начале шестого утра, чтобы показать, как спит моя дочь? - Я ничего не ответила, а перевернулась и устроилась в уже нагревшейся кроватке поудобнее. - Я в её детстве этого насмотрелся. - Он замолчал на несколько мгновений. - Холодно у неё тут, надо бы сделать потеплее. - И, судя по треску, он подкрутил термостат в моей комнате. - Все, пойдем отсюда и не будем мешать ей спать. - Но папа! - попыталась возмущаться она. - Я сказал: "Все"! - вот так, из хоть какого-то подобия доброго родственника, он снова превратился в типичного холодного Игоря Громова. Хлопнула дверь, и я смогла наконец-то расслабиться и заснуть. Этот день прошёл крайне продуктивно: две контрольные - по истории и математике, на которых я беззастенчиво спала, предварительно все написав, бег на скорость по физкультуре и помощь завучу с личными делами. И никакого Александра Андреевича! Как оказалось, у него сегодня методический день, так что его не было в школе, и это объясняет, что он делал в клубе. Домой я попала в положенные половину третьего дня. Даже не опоздала ни на минуточку. Так что, когда я вошла в столовую, все семейство было дома. На меня сразу уставилось два неприязненных взгляда, а вот отец спокойно сидел и ел свою картошку. Не уделив ни минуты своего внимания этим двум, села за своё положенное место по правую руку от отца и принялась поглощать мягенькую тушеную картошку Агаты. Да, эта женщина знает толк в готовке. - Ты сменила прическу? - вдруг спросил отец, а я на секунду зажмурилась: Инесса всегда выступала против любого изменения во мне, поэтому приходилось носить пресловутые косы и отказаться от косметики. - Да, волосы отрасли и их теперь удобно собирать в высокий хвост, чтобы в глаза не лезли. - Бли-ин, я же совсем забыла о своих косичках. Хотя их не видно даже, если не присматриваться. Отец кивнул, принимая мой ответ, и задал следующий вопрос: - Как дела в школе? - Все это меня ужасно напрягало! Потому что обычно в этой семье предпочитают упорно игнорировать моё существование, представляя вместо меня пустое место. А сейчас столько внимания. - Хорошо, по контрольным по математике и истории получила пятерки... - Люба? - вдруг перебил он, посмотрев на паром дышащую девушку. - Двойки, - сквозь зубы прорычала она, смотря исключительно на меня. - Продолжай, - позволил отец и снова все его внимание было сконцентрировано на мне. - Эм, ну, поставила рекорд по бегу среди параллели... - напряженно продолжила я. - Люба? - снова перебил он. Да какого тут происходит? - Последняя! - Мне кажется, или меня сейчас убьют? - Я думаю, ответ очевиден! - И все снова вернулось на круги своя. Все снова полностью игнорировали меня, только Люба просто убивала меня взглядом. Я одна сейчас ничегошеньки не поняла? Судя по всему, да, одна. И объяснять мне что-либо никто не собирается. Тряхнув головой, от чего тихо зазвенели колокольчики на волосах, вернулась к еде. Это все очень странно! Слишком уж много отцовского внимания на мою скромную персону. Есть тут какой-то подвох. Он просто не может не быть! Обычно отец вспоминает про меня, если ему звонят из школы, чтобы выразить благодарность за полученное мной первое место или отпросить в другой город на олимпиаду, а тут столько внимания. Но самое главное то, что отец в жизни не интересовался тем, что происходит у меня в школе! Ему было банально до лампочки! Ох, плохое предчувствие, я прям чувствую, как оно стоит за спиной и гаденько хихикает. Аукнется мне этот разговор, непременно аукнется! - Спасибо за обед, - вежливо поблагодарила я, вставая из-за стола. - Куда ты? - спросил отец, не отрывая взгляда от экрана планшета. - В комнату, уроки делать. Завтра зачёт по биологии, нужно подготовиться, - отчеканила я, стараясь как можно скорее убежать от этого разговора. Непривычно мне, когда оказывают столько внимания. Отец задумчиво почесал подбородок, потом бросил быстрый взгляд на Любу, будто убеждаясь в чем-то, на что получил убедительный кивок, и сказал: - А делать их здесь? - Здесь освещение плохое, а, как ты можешь знать, у меня небольшие проблемы со зрением, и усугублять их мне бы не хотелось, - с обычной холодной отстраненностью ответила я, на что тут же получила истеричный вопль от Инессы: - Да как ты с отцом разговариваешь? - Сам отец только ухмылялся, принимая мою гениальную отмазку. - Что ж, я распоряжусь, чтобы в гостиной установили дополнительное освещение. - А потом, немного помолчав, добавил: - А Люба будет готовиться с тобой, ведь, если я не ошибаюсь, вы в одном классе. - Я кивнула, удовлетворенная таким раскладом, а вот Любане явно такая ситуация пришлась не по вкусу. - Отец, но я в клуб собиралась! - взвизнула она, но поздно, детка! Если уж батенька что-то для себя решит, то его не переубедит даже радужный динозавр, который вылезает из шляпы посреди комнаты. - Ты никуда не идёшь! - припечатал отец, а я за хвостом скрыла победную улыбку, которую отец, кстати, заметил. - Идите за учебниками! И это была проверка. Проверка, которую я успешно прошла! Проверка, которая играла только на меня, а не против меня. Потому что если батенька в чем-то один раз убедится, то больше не будет ставить этот вопрос под сомнение. И другая сторона: если один раз кто-то из его окружения ошибется, то не будет больше веры его словам! Так-то. Так что сейчас я выиграла по всем фронтам: отмазалась от отца, сделала гадость Любе и получила немое одобрение от родственника. Из зала нас послали в кабинет к отцу, где, как оказалось, заниматься будет лучше. Просторный кабинет, по периметру которого стояли стеллажи с документами и книгами, а посередине - огромный стол в форме буквы "Т", что было только мне на руку. Расположившись по привычную правую руку от отца, разложила все конспекты и принялась заучивать определения, данные учителем на уроке. Люба же только мученически вздыхала и рассматривала картинки в моих энциклопедиях, которых я принесла четыре штуки по полкило каждая. Через час непрерывной зубрежки, во время которой отец только что-то печатал на компьютере и сравнивал с бумагами на столе, я выдохлась настолько, что просто без сил упала на стол и прикрыла глаза. - Очки хотя бы сними, неудобно же, - посоветовал отец, глядя на меня поверх своих, совершенно идентичных моим очков. Последовав совету отца, сложила очки в футляр и устало потерла глаза, которые на лоб полезут, если я не отвлекусь. - Устала? - даже как-то заботливо спросил отец, а я напрочь потеряла дар речи. Слишком много заботы для одной меня! Это уже стало неприятно! - Очень, пришлось выучить все, что задавали с начала года. - И что, прям все выучила? - Я устало кивнула головой и положила эту самую голову на стол, поворачиваясь лицом к мужчине. - А давайте устроим игру! - с энтузиазмом начал отец. - Та, кто ответит на большее количество вопросов завтра может взять мою карточку и отправиться на три часа по магазинам, в течение которых сможет покупать все, что угодно! - я даже выпрямилась. Все, что угодно. Я смогу купить коллекционное издание не переведенной версии одной замечательной книги, которая вышла в ограниченном тираже, и которую специально для меня держат уже полгода! Увидев, как загорелись мои глаза, отче понимающе усмехнулся и, лениво перелистывая страницы, начал задавать вопросы. И, если кто-то во мне сомневался, то очень зря! Ибо биологию я очень люблю и хорошо знаю, особенно анатомию! Так что из кабинета отца я вылетала на крыльях счастья и с золотой картой в обнимку, предвкушая завтрашнюю покупку, а за мной плелась совершенно никакая, уставшая и злая как тысяча чертей Люба. Но мне было абсолютно плевать, потому что завтра прямо с утра я поеду и куплю эту книгу, о которой грезила целый год! На часах только шесть вечера, так что я спокойно могу потратить их на себя любимую, ибо все, что можно было сделать, я сделала. Спустившись на кухню, собрала всевозможные чипсы, плевать на гастрит, и бутылку фанты, направилась в игровую, где стояла огромная плазма, игровая приставка, бильярд, и много всякой разной чепухи. Удобно устроившись на полу, а спиной облокотившись о диван, загрузила новый эпизод "The Walking Dead". Ну, вышел он давно, а столько свободного времени у меня появилось только сейчас. После слезного окончания эпизода, решила, что сейчас время шутера, поэтому загрузила первую попавшуюся стрелялку и погрузилась в игровой мир с приятной графикой и юморными персонажами. Зазвенел будильник на моём телефоне. Потянувшись, встала с пола и сонно зевнула. Н-да, ну и бардак я тут развела. Воровато оглянувшись, ногой запнула все фантики под диван, вернула подушку на её законное место, выключила телевизор и удалилась из игровой. А потом меня накрыла мысль о новой замечательной книге, которую я прочту уже сегодня на уроке английского, и настроение стремительно поползло вверх. С широкой улыбкой и чуть пританцовывая, я прошла мимо открывшейся двери в спальню Любы и мимо самой хмурой девушки. Сменив спальные штаны на узкие, облегающие тело джинсы и надев чёрный свитер без горла, подхватила сумку и спустилась вниз. За что люблю этот свитер, так за то, что спина у него полностью расстегивается, то есть по всей длине позвоночника идут пуговки, а там, где располагается застёжка лифчика небольшой вырез. Обожаю этот свитер! Перехватив бутерброд для себя и вафли для Милы, быстро чмокнула хозяйничающую на кухне Агату, пожелала доброго дня отцу - то, что он завтракает, вообще нонсенс - и убежала на улицу. Осеннее утро встретило меня свежим порывом ветра, и я вдыхала его полными легкими, потому что, несмотря на то, что легла в начале третьего утра, я прекрасно выспалась и чувствую себя отлично. Запрыгнув на переднее сидение бронированного джипа, закинула сумку назад и, поздоровавшись с водителем, попросила отвезти в мой любимый книжный. Вежливый консультант встретил меня с улыбкой и словно старую знакомую провёл к тому стеллажу, где хранилась та самая книга. Любовно обняв и прижав к груди увесистый томик, протянула тому же парню на кассе карточку, вбила пин-код и, получив подарочный пакет и закладку, на воздушных крыльях выпорхнула на улицу. И плевать, что я опаздываю в школу! У меня на руках самое ценное, что вообще могло бы быть в моей жизни на данный момент. Школа встретила меня непривычным отсутствием каких-либо звуков. Поежившись, отдала пальто и сапожки техничкам и направилась к кабинету русского. Когда рука легла на белую ручку двери, по позвоночнику вдруг пробежались неприятные мурашки. Предвещающие такие мурашки! Нервно сглотнув, вежливо постучалась и надавила на эту проклятую ручку. Ну не будет же наша добрая Ольга Викторовна ругаться на меня за пятнадцатиминутное опоздание? Только вот мой детский мозг не учел, что добрая Ольга Викторовна в декрете, а вместо неё у нас ведёт злой сын самого Дьявола в виде Александра Андреевича! Холодные, словно все льды Арктики, глаза безразлично оглядели меня, и в них вдруг загорелся огонёк интереса. Адского, я бы даже сказала, интереса. И тут я некстати вспомнила, что он видел меня вчера в клубе. Страх снова сковал душу, и я попыталась сжаться до размеров атома, но кто же мне даст? - О, смотрите! Явление Христа народу, акт второй! - Насмешливый голос заставил выпрямиться и встать с гордо поднятой головой. Если и получать по шее, то получать с достоинством! - Громова, вот ты мне объясни: тебе что, ЕГЭ не сдавать, а? Мы тут, между прочим, тему важную разбираем! Ага, новую тему! "Как всю ночь провести в клубе, а с утреца свеженьким прийти на работу!". Но, вслух я этого конечно же не сказала. Себе дороже. Видимо, увидев, что я не особо-то и боюсь его, учитель, стараясь скрыть раздражение, приказал: - Положи сумку на парту и выходи к доске. - Я спокойно пожала плечами и гордо прошла к своей парте, хотя у самой поджилки от страха тряслись, и ноги почти не сгибались. Встав рядом с доской, взяла в руки мел, показывая, что готова писать. - Хорошо. - Александр Андреевич, закинув ноги на стол и прикурив сигарету, стал надиктовывать текст. И хорошо, что сидел он ко мне спиной, а то мне бы крупно не поздоровилось. Учитель воодушевленно рассказывал, как парочка встретилась в клубе со всеми соответствующими эпитетами: он - красавчик-качок, она - прелестная нимфа с четвертым размером груди и всем вытекающим. Ничего, я сегодня половину ночи убивала людей в игре, теперь моя психика выдержит даже такое. Он диктовал, а я писала, добавляя кое-что от себя, и исправляя все его "шикарный голый торс" на "небольшое пивное брюшко, торчащее из-под задравшейся майки" и все в таком духе. Постепенно класс начали заполнять редкие смешки тех, кто не успевал и поднимал голову, чтобы свериться с доской. А я что? А я ничего! Просто не особо приятно слушать, как кто-то кого-то там ублажает с будоражащими стонами. Шла уже четвертая сигарета и пятый акт нашего забавного цирка. Класс уже просто плакал от смеха, Мила вообще хохотала громче всех, а молодой учитель, с головой погруженный в свои сексуальные фантазии, даже не смотрел на то, что было за его спиной. А зря! Я уже давно ушла от основной истории и в красках описывала, как жена этого самого "пивного брюшка" бегала за ним с топором. И тут спасительный звонок. Ученики, вытирая слёзы с щёк, побросали учебники в сумки и вышли из кабинета. Я тоже отошла от доски и, повесив свой рюкзак на плечи, подошла к учителю: - Александр Андреевич, какая оценка? - спросила я, отвлекая учителя от очередного журнала и сигареты. - Оценка? - удивился он, подняв на меня глаза. - Ты что, действительно все писала? - А Вы думали, я там просто так полчаса стояла? - теперь удивлялась я. Но недолго. Скоро удивлялись мы оба, потому что Александр Андреевич крутанулся на стуле и повернулся к доске. Его льдистые глаза бегали по строчкам и с каждым ядовитым словом, написанным мной, его красивые, чуть пухлые губы все больше и больше кривила издевательская улыбка. - Итак, - словно злой гений, учитель повернулся на стуле ко мне и сложил руки палец к пальцу и приложил их к губам. - Беатриса, вы совсем распустились! Сначала спите на моих уроках, потом вообще бьете любимого учителя, опаздываете, подрабатываете в злачных местах, и вот эта извращенная писанина... - Многозначительная пауза и убийственное: - Я бы хотел видеть твоего отца, Беатриса. Покажу ему творчество дочурки. Внутри что-то оборвалось. Будто окатили холодной водой, и я чувствую, как страх липкими каплями ползет по позвоночнику. Вдруг стало так холодно и внутри что-то сжалось. Отца в школу... Нервно сглотнув, поправила давящую на плечи сумку и тихо спросила: - А можно как-то без родителей? - Вся бравада, прекрасный и солнечный настрой, смешливое настроение исчезли. Их просто задавила реальность, кричащая, что у такой, как я, не может быть все хорошо. - Без родителей... - Он сделал вид, что задумался, но я отчетливо видела, как адски блеснули его глаза. - Без родителей... - Снова повторил он, будто пробуя на вкус. А потом, крутанувшись вокруг своей оси на стуле, нагло выдал: - Можно! Поцелуй меня, Беатриса, и я не буду докладывать обо всем директрисе! Я обомлела. Резко побелела, а потом густо покраснела - все эти метаморфозы были отчетливо видны в зеркале. Александр Андреевич внимательно наблюдал за мной, за моими нервными и рваными движениями, когда я подходила, потому что, по сути, выхода у меня нет. Если позвонят родителям, мне крупно не поздоровится. Отнимут даже те остатки, что у меня были. Запрут в комнате, и я до конца жизни буду слушать насмешки от этих змей. Ну и что, что это мой первый в жизни поцелуй. Ну и что, что я мечтала, чтобы украл его именно любимый человек. Все в этой жизни будет не так, как ты хочешь, пора уже привыкнуть к этому, Бят. И вот, когда я встала впритык к ожидающему мужчине, я вдруг вспомнила, что я - Громова Беатриса. Что я отличница, медалистка и работаю в самом охрененном клубе, сбегая в него из дома. И что все это я действительно хочу, и что все это мне нравится, а значит заставить меня разлюбить это не может никто! И я вдруг сравнила ситуации: хочу, чтобы первый поцелуй достался любимому человеку? Так и будет! В лепешку расшибусь, но так и будет! Незаметно от учителя собрала ладонью из коробочки меловую пыль и, когда уже сам парень начал тянуться ко мне, устав ждать, я резко хлопнула в ладоши перед его лицом, от чего белая пыль клубящимся облаком разлетелось в разные стороны. От неожиданности Александр Андреевич резко и глубоко вдохнул, затягивая вместе с воздухом и частички мела. Самодовольно улыбнулась, когда мужчина закашлялся и с каким-то садисткисм удовольствием наблюдала, как белая пыль оседает на чёрных волосах, бровях и майке. Никогда не испытывала удовольствие, когда врежу людям, а тут будто сладкий-сладкий сироп равномерно размазывают по поверхности души. Живот неприятно кольнуло. Ну вот, перенервничала, плюс вчера чипсами злоупотребила. Эх, снова таблетки пить... Скучающе проследила, как учитель стал бить себя в грудь, пытаясь унять кашель, и, все-таки смиловавшись, достала из сумки две пачки с соком. Одну мою - вишневую, и другую персиковую - она для Милы. Подумав, протянула персиковую, с уже вставленной трубочкой. Ну что я, не человек что ли? И, да, я банально пожадничала отдать свой любимый сок. Учитель, бросил злобный взгляд на меня, обхватил розовыми губами трубочку, прекращая надрывный кашель, и принялся жадно поглощать предложенную жидкость. Ну, свою миссию по спасению задыхающихся я выполнила, так что с чистой совестью развернулась и вышла из класса, предварительно расслышав облегченный вздох Александра Андреевича. Поцелуй ему мой первый, ага, натянет! Усмехнулась странной фразе, подобранной у Ким, хотя сама смутно понимала её значение. Вот блин, уже был звонок на второй урок, поэтому я, активно переставляя новыми черными с красным найками, забежала в класс английского, где как раз учительница начала раздавать двойные листочки. Вежливо извинившись, села за свою парту и подписала листок. Контрольная была вообще лёгкая, так что я уложилась в тридцать из сорока пяти минут, а оставшееся время потратила на тщательное изучение только-только приобретенной книги. Мила быстро переписывала с моего листка, так что беспокоить меня не будет. Любовно огладив корешок, открыла первую страницу и принялась изучать карту написанного мира. Когда я с увлечением вчитывалась в сороковую страницу и пыталась понять значение неизвестного мне слова, открылась дверь и вошёл Александр Андреевич с нашим журналом. - Простите, Ольга Владимировна, что журнал задержал. Там надо было особо одаренным оценки выставить. - И взгляд при этом на меня. - Ничего страшного, у нас как раз контрольная. - Улыбнулась женщина, открывая журнал на своей странице и отмечая отсутствующих. - Александр Андреевич, - подал голос Антон Кирилов. Тоже мой одноклассник и полный извращенец, - а у вас спина белая. - И весь класс захохотал, ибо у учителя моими стараниями действительно была белая спина и плечи. - Кирилов, ты мне поговори ещё! - буркнул учитель и исчез в дверном приёме, чтобы появиться через секунду, найти меня взглядом и насмешливо, с нескрываемым превосходством в голосе сообщить: - А у тебя, Громова, тройка!