История эльфа: Смерти вопреки

Леголас умолк на мгновение и обернулся, чтобы заботливо взглянуть на спящую девушку. Затем всё так же тихо продолжил свой рассказ: – Так прошла неделя. Принцесса и её брат совершенно окрепли, и король по такому случаю объявил о празднике. Я не стремился побывать там, но король настоял, чтобы я всё же остался. Сказал, что не простит самому себе, если не уговорит того, кто спас его детей, остаться на праздник. Пожалуй, на его месте я непременно поступил бы так же. Выйдя из тронного зала, я шёл по переходам Мраморного дворца и вдруг услышал звон мечей. «Видно, воины тренируются, – подумал я. – Странно, почему они это делают во дворце: неужели нет более подходящего места?» Я решил взглянуть. И замер на пороге, как вкопанный: это тренировалась Этиль, раны которой всё ещё были перевязаны! Трое воинов из королевской охраны были её соперниками в тренировочном бою. Она расправилась с ними, одолев одного за другим, хотя ей было и нелегко. И всё-таки было не похоже на то, что они ей поддавались – они были озадачены и даже обижены, наверняка не ожидали от неё такой прыти: после её сражения с волками прошло всего восемь дней. В свою очередь, принцесса тоже была недовольна: она поджала губы и разочарованно произнесла: – Похоже, здесь мне состязаться не с кем... – и тут заметила меня на пороге. – Леголас! Вы очень кстати! Вот с кем действительно стоит попробовать! Я отрицательно покачал головой: – Нет, что Вы, Этиль, это невозможно! – Как – невозможно? Почему? Вы же прекрасный воин и очень опытный! Вы сможете научить меня... – Это исключено! Ваши раны ещё недостаточно зажили, чтобы сражаться на мечах, пусть даже и вполсилы. Лучше это отложить. – Вовсе нет! Раны у меня на левой руке, а правая – в порядке! Вот они, – принцесса кивнула в сторону поверженных солдат, – не дадут соврать. Те опустили глаза и поспешили покинуть зал. И вдруг она схватила с оружейного стола один из лёгких мечей и бросила его мне. Я поймал его за рукоять и опустил остиём вниз, направившись к столу, чтобы вернуть меч на место. Но она преградила мне дорогу: – Защищайся! Пришлось отбить несколько её быстрых ударов мечом, довольно проворных. Но я не собирался сражаться с ней. Отрицательно покачав головой, снова опустил меч. Остриё её клинка упиралось мне в грудь. Этиль растерянно взглянула на своё оружие, направленное на меня, и её рука стала вздрагивать... Она тихо попросила ещё раз: – Пожалуйста, Леголас! А я, не в силах оторвать взгляда от её пронзительно прекрасных глаз, так и стоял, не двигаясь с места. Только и смог проговорить: – Не могу. Я даже с мечом против тебя безоружен... Не знаю, сколько мы так смотрели в глаза друг другу. То малое пространство, что было между нами, будто дрожало и таяло. Я слышал, как бешено стучат наши сердца. Осторожно взял за запястье Этиль и отвёл её руку с мечом. Она не отняла руки, не попыталась уйти, не отвернулась. Я шагнул к ней и, будучи не в силах сдержаться, поцеловал её в губы со всей любовью и нежностью, переполнившими меня. Те несколько мгновений перевернули мою душу. Я был взволнован, как никогда раньше... Меч выпал из её руки и гулко ударился о каменный пол. Она отшатнулась к порогу зала, глядя на меня прекрасными, но испуганными глазами. – Этиль! Постой, не уходи! – я попытался было остановить её, но она отрицательно покачала головой и выбежала прочь. ...К ней меня не пустили, сказали, что принцесса отдыхает. Но я чувствовал через каменные стены замка – она ходит по комнатам, не находя себе места. Я не собирался всё так оставлять, а потому поступил, как мальчишка: через окно, по выступам в стене дворца я пробрался на её балкон и постучал в её покои. Я решил: все силы положу на то, чтоб добиться примирения с ней. Она возмущённым шёпотом (чтобы никто не обнаружил меня) потребовала, чтобы я немедленно исчез тем же способом, которым и появился. Но я сказал, что сперва должен всё объяснить ей. Тогда она согласилась поговорить, но только во время праздника, и настояла, чтобы я немедленно ушёл, иначе она передумает. Сердце моё металось, душа терзалась и рвалась на волю. Почти всю ночь простоял у окна – не мог уснуть. ************ В самый разгар праздника, начавшегося ближе к вечеру следующего дня, принцесса попросила меня поговорить с ней в саду, где шум почти не слышен. Мы прошли к маленькому водопаду в углу сада. Я начал было говорить, но Этиль остановила меня и попросила вначале выслушать её. Она была встревожена, говорила сбивчиво и просила не торопить её. Этиль подставила ладонь под брызги водопада, а в них, будто искры, мелькали отблески огней замка. Чуть вздрагивающим голосом она заговорила о том, что в саду живут птицы, поющие прекрасные песни, когда замок спит. О том, что сражаться на мечах её научил отец, что она всегда мечтала побольше узнать об эльфах, которыми восхищалась, и вдруг перешла на эльфийский. Сказала, что встреча со мной для неё так важна не только потому, что я помог им с братом спастись, но и потому, что она, общаясь со мной, стала как бы ближе к эльфам... Я разрывался между необходимостью всё ей объяснить и обещанием вначале выслушать её. Сердце стучало, как безумное. При этом мною владело странное чувство: я постоянно ловил себя на мысли, что... Этиль не родилась эльфом только по ошибке! Она необычайно прекрасная, умная, сильная, по-особому одухотворённая и величественная, и в то же время добрая, веселая и жизнерадостная. Моя душа переполнялась чувствами к ней. Было трудно сосредоточиться на её словах – я ведь понимал, что она позвала меня ради другого разговора, который никак не решается начать. Я попытался помочь ей: – Принцесса, можно, я всё же скажу?.. Она покачала головой: – Прошу тебя, Леголас, мы же договорились, не называй меня принцессой, моё имя Этиль. И потом, ты обещал вначале выслушать меня. – Да, прости. Я слушаю. Она немного помолчала, глядя куда-то в темноту сада. – Я очень боюсь... Ты не будешь смеяться? – И не подумаю! Но кто же мог напугать столь бесстрашную девушку? – Ты. Она опустила глаза, а я опешил: – Как... я? И в мыслях не было... Она перебила меня: – Я очень боюсь... разочароваться в тебе. Страшнее этого для меня ничего нет. Тогда я стал говорить очень быстро: – Нет, нет, Этиль, я бы никогда не посмел чем-то обидеть тебя. Я ведь с тех пор, как увидел тебя тогда, на ярмарке, жил только мыслями о тебе! Больше молчать не имело смысла – я рассказал ей всё о своих чувствах, и о том, что она одна настолько затронула мою душу, что перевернула весь мир, и нет мне теперь жизни без неё. А она смотрела на меня такими же глазами, что и тогда, в оружейной палате, и вдруг прошептала: – Этого не может быть... нет... Я даже немного растерялся: – Почему не может быть? Это правда, клянусь тебе! У неё по щекам скатились слёзы, но она вдруг улыбнулась: – Я и подумать не могла, что это возможно... Ещё с самой ярмарки я мечтала увидеть тебя ещё хотя бы один раз. Пыталась бороться с собой, когда ты пришёл мне на помощь в лесу. Ничего не смогла поделать со своим сердцем... Влюбилась, как сумасшедшая, когда ты нёс меня на руках в замок, но думала, что эльфу неинтересна будет смертная девушка, пусть даже и принцесса... У меня едва сердце не остановилось! Долго мы стояли, обнявшись, и говорили, и целовались почти всю ночь... Наши чувства слишком засиделись взаперти, и теперь разомкнуть объятия мы были не в силах...