Trying Not To Love You

Очередной будний день. “А были ли у нас за последние месяцы выходные?”, - усмехнулся Стайлс, зайдя в гостиную с белым роялем в центре. Поговорив с Лиамом около часа в его комнате, Гарри почему-то ещё не хотелось спать. Присев за рояль, он наиграл на клавишах какую-то незамысловатую грустную мелодию и ещё глубже погрузился в свои мысли. Руки машинально отдёрнулись от музыкального инструмента и облокотились о мягкую поверхность сиденья. На душе было паршиво и в очередной раз одиноко. Огромные часы на стене уже показывали два часа ночи. Вокруг царила тишина и спокойствие, только шумные звуки за окном время от времени напоминали, что жизнь в Лондоне всё так же неизменно продолжается… - Ты ещё не спишь? – Луи зашёл в гостиную с террасы и прикрыл входную дверь. Отнего пахло летней свежестью и сладковатым дурманящим ароматом цитрусовых. На измученном лице проглядывались тени под глазами, а волосы были забавно взъерошены. - Нет, - ответил почти грубо Гарри и демонстративно отвернулся, делая вид, что он неожиданно заинтересовался своими пальцами на руках. Луи встал рядом с парнем и облокотился руками о рояль, потом снова выпрямился и постучал костяшками пальцев о его панель (он всегда стучал обо всё, что только попадалось на его пути, когда сильно волновался – подметил для себя Гарри). - У вас… - наконец вымолвил парень. – У вас что-то есть с Лиамом? Зелёные глаза округлились до невообразимых размеров и остановились на лице Томлинсона. - Это не твое дело.. и я же не спрашиваю, что у тебя с Олли!? - У нас ничего. Мы только приятели. А вы… - Что? – Гарри возмущённо посмотрел на своего собеседника. - Вы друзья? - Мы всегда ими были. Какое это имеет значение для тебя? – парень закрыл крышкой клавиши рояля. - Ты прав – никакое! Забудь… Неважно, - Луи хотел уже поспешно удалиться в свою спальню, но голос Гарри его тут же остановил. - А ты думал, что только ты имеешь право прикасаться ко мне? Нет, Луи, ты глубоко ошибаешься. Голубоглазый парень остановился на месте как вкопанный и продолжил слушать из-за спины, что говорит Гарри: - Знаешь, а мне нравится как он целует моё тело… - Заткнись! – прошипел Луи. Но Гарри даже и не думал останавливаться: - Мне нравится его запах тела… - Я сказал заткнись! - Мне нравится как он… - Было бы лучше, если бы тебя вообще здесь не было! Я не хочу тебя больше видеть! – на одном издыхании выговорил Томлинсон и сжал один кулак с такой силой, что ногтями больно поцарапал ладонь. - Что ты сейчас сказал? – переспросил изумленный Гарри и хотел уже добавить что-то более колкое и неприятное в ответ, но неожиданно увидел, как Луи обессилено падает на пол и пытается жадно вдохнуть воздух ртом, но у него ничего не получается. - Лу! – кинулся следом за ним парень и, положив ему под голову свою руку, аккуратно прижал его к себе. Он тут же вспомнил, как Томлинсон рассказывал ему о своих приступах астмы в детстве. Луи продолжал задыхаться. Его лицо приобрело бледно-зелёный оттенок, а губы слегка потемнели. Сипло, вдыхая воздух, он продолжал смотреть на Гарри. В голубых глазах читался испуг и ненависть… - Дыши, Луи! Дыши! – повторял, как какое-то заклинание Гарри и уже еле сдерживал себя, чтобы не запаниковать окончательно. – Дыши! Дыши!.. Прошу тебя! Все, что я сказал – ложь. – Слёзы разлились по лицу шатена, руки ещё сильнее впились в одежду Томлинсона. – Дыши! Пожалуйста, только дыши! Через пару минут Луи сделал последний старательный вздох, и дыхание вновь восстановилось. Он будто пришёл в себя: зрачки налились жизнью, а по лицу прокатилось лёгкое успокоение. Дрожащая рука Гарри тут же убрала со лба парня несколько проступивших капель пота и откинула мешающие волосы. Стайлс ещё сильнее сжал его в своих объятьях и громко заревел, уткнувшись носом в родную шею. Томлинсон молчал, чувствуя кожей тёплые слёзы парня. Он продолжал дышать, всё больше и больше вдыхая воздух в лёгкие. - Не говори ничего! Дыши! Дыши! – Гарри тут же стянул подушку с дивана и положил ему под голову. Кидаясь к окну, он сильно распахнул его и в помещение проник приятный свежий ветерок. Гарри снова приблизился к своему возлюбленному и пристально посмотрел в его лицо. Он будто не верил, что всё уже позади… - Всё нормально? - Да, - ответил тихим голосом Луи. Гарри сидел рядом со Луи почти до трёх часов ночи, пока ему окончательно не стало лучше. Спустя полчаса он помог ему добраться до своей спальни и уложил его в постель. Накрыв Луи одеялом, Гарри хотел уже было уйти, но тут же поймал себя на мысли: “Что, если с ним ночью произойдёт подобное?” Об этом было даже страшно подумать. Поэтому, забившись подальше от Луи на самый край кровати, Гарри остался рядом с ним. “Это будет в последний раз… Пусть даже так” – подумал про себя юноша и всё-таки нежно приобнял неуверенной рукой голубоглазого парня, который лежал к нему спиной. В этот момент Луи притворился спящим, но, почувствовав на своей талии заботливую руку любимого парня, он ощутил, что в животе что-то кувыркается с такой силой, что от наслаждения просто некуда деться. Нежно накрыв ладонью холодную кисть Гарри, он глубоко вздохнул и окончательно погрузился в волшебное царство Морфея. * * * Незаметно выскочив из номера Лиам ещё сам не мог окончательно понять – как же ему всё-таки удалось незаметно улизнуть прямо из-под самого носа ругающихся Луи и Гарри. Но теперь это теряло свою значимость. Целиком и полностью. Ведь он шёл к нему – к тому, кто, не смотря на столь большой срок близкого общения, так и не смог стать родным - он шёл к Зейну, чтобы сказать о многом... Хотя о чём можно было бы ещё сказать? “Разве он не видит всего того, что происходит со мной? Разве не понимает?” Мокрый тротуар, облизанный ночным моросящим дождём, поблёскивал от искрящихся ночных витрин. “Зачем это всё? Зачем мне это нужно? Разве я не должен забыть и просто наслаждаться жизнью, без этого чёртова парня с грустными карими глазами?” Адрес Зейна Пейн знал наизусть. Улица и цифры беспрепятственно всплывали в голове и больше не могли оставить в покое. “Ещё совсем немного и всё закончится – Навсегда закончится” – думал парень, уверенно шагая по мокрым плитам. “Сейчас или никогда. Должно! Должно закончиться!” На горизонте показался знакомый пятиэтажный дом. Подъезд. Уже знакомый запах краски. И опять эти ступени: бесчисленное количество, нескончаемое число… как сама жизнь. В этот раз Лиам решил не торопиться, с каждым шагом обдумывая все свои предстоящие слова. “Зейн, прости, мы должны оборвать наши отношения… Зейн, мы не можем быть вместе... Зейн, я тут подумал - может, всё забудем и просто останемся друзьями?.. Зи, я так люблю… Чёрт!!!” - Лиам сильно споткнулся на предпоследней ступени, и чуть было не упал. Сильно ударив рукой о перила от злости, он приблизился к знакомой двери. Стук. Замирание. Тишина… Лиам неуверенно опустил ручку и, на его удивление, дверь в очередной раз оказалась открытой. Зайдя внутрь, он заметил яркий струящийся свет, исходящий из гостиной. В это время Зейн лежал калачиком на огромной постели и спал младенческим сном. Лиам непроизвольно присел рядом с ним и нежно провёл рукой по слегка колющей, коротко подстриженной голове парня. Лицо его было болезненно-усталым, а скулы, казалось, ещё более ярко выделялись на впалом лице. “К чему мы пришли с тобой?” – эта безудержная мысль промчалась в голове Пейнаи тут же потухла. - Ли? – сухие губы тут же разомкнулись и прошептали имя с такой беззаботной и смиренной радостью, что внутри Лиама что-то болезненно ёкнуло. “Почему ты не пошлёшь меня к чёрту? Почему??? После всего того, что я с тобой сделал… Почему, Зи?” - Извини, последнее время у меня была жуткая мигрень… - продолжил объяснения Зейн, бормоча слова сонным и сильно уставшим голосом. Лиам тут же накрыл губы парня своей ладонью, не давая до конца договорить. - Зи… я… - сердце, казалось, выскочит из груди. – Мне просто нужно побыть с тобой… сейчас. Можно? Только в эти минуты Пейн заметил, что Зейн остался всё таким же пугливым и ранимым одновременно, как тогда при первой встрече, когда им было только семнадцать... Детская непосредственная наивность в карих глазах. Зейн определенно был не готов к этому взрослому и жестокому миру. “Остановись, Пейн! Прекрати!” – Лиам схватился за голову и посмотрел в пол. - Конечно, - непонимающе ответил Зейн, но потом более живо добавил: - Конечно, Ли! Останься! Лиам снова обернулся и посмотрел на лежащего парня. Он не мог понять – почему Зейн за всё то, что он успел наворотить, всё ещё старается быть вежливым с ним. Парень облокотился о кровать и задумчиво уставился в пол. Но неожиданно для себя в те же секунды, он почувствовал, как чьи-то пальцы из-за спины коснулись его собственных напряжённых пальцев, потом обхватили запястье, проскользили вверх… так нежно, так успокаивающе. Лиам блаженно прикрыл глаза. Блондин окончательно привстал с кровати и прикоснулся губами к шее Пейна. “Лиам мог выглядеть как голливудская суперзвезда, а потом парнем по соседству, но его запах тела оставался всё тем же…” - непроизвольно подметил про себя Зейн и от блаженства громко выдохнул. Потом он помассировал его напряжённые плечи, прикоснулся кончиками пальцев к губам и невольно приподнял Пейна за подбородок к своему лицу. Долго вглядываясь в чёрные глаза из-за сумеречного света в комнате, он, наконец, отпустил его. Честно сказать, Лиам был немного расстроен таким поворотом событий, но потом недолго подумал и тут же сказал: - Я хочу начать новую жизнь… Всё с самого начала. Без тебя, - он сам не верил, что наконец-таки это сказал. Из-за спины послышался лёгкий шорох. - Мы оба пытаемся это сделать… Вот уже год, - казалось, Малика не удивило подобное заявление и от этого Лиам почувствовал неприятный укол обиды. Малик привстал с кровати и закурил сигарету, сделав один затяг, он тут же затушил её в пепельнице. Лиам всё это время не сводил с плавной манерой передвижения полусонного блондина. Даже по ним можно было бы понять, что он безупречен во всем. Его чёрные глаза буквально впитывали каждое движение парня,каждый взмах его привлекательных длинных ресниц-стрелок. - А знаешь, - сказал Малик, по его лицу заходили лёгкие желваки и от напряжения на щеках появились небольшие ямочки. – Давай начнём с сегодняшнего дня новую жизнь. Я брошу курить и, наконец-таки мы… расстанемся, – решительно добавил он. - Отлично. Тогда я пошёл? – Пейн встал с кровати и невольно посмотрел на блондина такими глазами, что у того тут же исчерпался весь запас сарказма. - Пожалуй, - ответил парень. Всё это уже напоминало не простой разговор, а какую-то непонятную игру, в которой каждый пытался изо всех сил доказать, что ему совершенно всё равно… Лиам тут же направился в сторону выхода (он просто мечтал выйти победителем, как впрочем и Зейн). Парень не мог до конца понять, почему он испытывает, что-то вроде ущемления самолюбия и лёгкой обиды в эти минуты. Но зато он был уверен только в одном - сейчас он выйдет из этой квартиры, и пуститься во все тяжкие на зло Малику, на зло этому самоуверенному кретину и наконец… - Ли, - совсем близко послышался голос из-за спины. Лиам не успел обернуться, как руки Зейна тут же обхватили его так крепко, что, казалось, он задохнётся. Он почувствовал влажный поцелуй на своих губах. Такой ненасытный, такой родной и неожиданный. В животе взорвалось тысячу фейерверков (пожалуй, похожее чувство можно было испытывать только тогда, когда самолёт резко снижает высоту). Дыхание перекрылось и в грудной клетке что-то зажало. Зейн наваливался на него всё сильней, а Лиам, обхватывая ладонью его лицо, всё сильнее тянулся навстречу, задыхаясь, тая от прикосновений и моля о продолжении сладких пыток… Сшибая всё на своём пути, и, продолжая, безудержно целовать друг друга, они постепенно вернулись к гостиной. Жадно сжимая в объятьях друг друга и смыкаясь влажными губами, Парни больше не могли остановиться… Игра закончилась, как обычно – в ничью. * * * Огромный чёрный коридор. Здесь нет дверей, окон, звуков. Всё смешалась в огромной и холодной конструкции. Красные стены и берущее до дрожи одиночество. Гарри резко поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам. Один длинный глухой коридор. Только безмолвие, давящее на слух так, будто ты находишься на самом дне океана. - Лу! – крикнул тут же парень, а отчуждённые красные стены эхом повторили его слова: “Лу-Лу-Лу”, удаляясь куда-то в вечное безмолвие. “Бежать”, – подумал про себя парень и бросился со всех ног куда-то в темноту. Полы резко стали раздвигаться, превращаясь в ужасающую пропасть. Мгновение и Гарри уже летел куда-то в неизвестность. Опять темнота. Безысходность. Красные, горящие стены, длинный коридор, голодно разинувший свою пасть. “Ты же обещал… Ты обещал! Не оставляй меня, Лу!”. Неожиданно откуда-то раздался знакомый смех. “Луи!” Гарри быстро поднялся на ноги. Смех раздавался отовсюду, со всех сторон. Громко и так близко. Юноша снова бросился неизвестно куда. Полы снова ожили, превращаясь в безудержную огромную механическую машину. Каждый скрип шестерёнки вызывал ужасающие мурашки по телу. Снова пропасть. Казалось, ещё секунда, и его сердце больше не выдержит подобные падения в вечную пропасть... Гарри резко проснулся и судорожно вдохнул воздух. Спустя несколько секунд пробуждения, он тут же понял, что ему снился всего лишь сон, а спустя ещё несколько – что он всё ещё лежит в кровати вместе со Томлинсоном. После не долгих раздумий, он тихо приподнялся с кровати и вышел из комнаты, напоследок с грустью посмотрев на спящего парня. Сжатые в тонкую полоску губы парня чётко выделялись на фоне спящего ангельского лица. Гарри с трудом заставил себя отвернуться. На алеющем небе только-только стали проступать красновато-кровавые лучи – предвестники рассвета, в то время как свинцовое небо всё больше окутывало своей темнотой, будто пытаясь предотвратить утро. Вокруг царило непривычное безмолвие, от которого ещё больше хотелось спрятаться куда-то подальше. Гарри осмотрел гостиную. Буквально вчера он сидел за теперь уже свободным белоснежным роялем, а теперь он казался каким-то холодным и одиноким. Вчера на огромном белоснежном диване сидел Лиам и что-то говорил... А Луи всегда любил сидеть на дальнем кресле; он часто что-то рассказывал, шутил, а потом неожиданно запрокидывал свою голову от хохота и показывал белоснежную улыбку... Найл часто играл на рояле, пожалуй, он был один из лучших в группе, кто в принципе хорошо ладил с музыкальными инструментами. Безудержная тоска тут же засела у Гарри где-то в солнечном сплетении и больно затянулась в тугой узел. Но отступать было поздно. Он должен был сделать это… Он должен был сегодня сообщить им о своем решении оставить группу, успевшей стать для него семьёй, и пуститься по миру в поисках самого себя. Билет из Лондона в Лос-Анджелес уже ждал своего обладателя на прикроватной тумбочке в комнате парня. “Всё решено. Нельзя жить прошлым…”