Корнелия и Калеб. Жизнь после ее конца

Нет ничего страшнее на свете, чем остаться наедине со своими мыслями, когда тебе очень плохо...

POV Корнелия:

- Что?! Да как он посмел, Корни? - негодованию Ирмы не было предела. Она стояла посреди моей комнаты и раздражено размахивала руками, время от времени, бросая в адрес Калеба колкие замечания. Одно упоминание о нем вызывало ноющую боль в сердце, и, хотелось закрыть уши руками, лишь бы больше не слышать этого имени. - Я не верю, - пробормотала Вилл, все ещё пораженная этой новостью. После нашей последней с Калебом встречи я не выходила на улицу, заперлась в своей комнате и прекратила любые контакты с девчонками. Мне нужно было побыть одной, и я понимала, что моя жизнь уже не станет прежней. Я не обращала внимания на взволнованные взгляды родителей, всяческие попытки мамы заговорить со мной и навевания Лилиан о том, что, чтобы там у меня ни случилось, все будет хорошо. Конечно, я не верила в это. Единственное, что ощущала, это доколе не известное мне чувство пустоты, я ничего не хотела, ни о чем не думала. Ничего.. И это состояние настолько удручало меня, что я решила оставить все как есть. Слёзы уже не катятся сами по себе из моих глаз, и , мне кажется, будто они закончились, иссякли, также как и я. Никогда я не чувствовала себя такой слабой и уязвимой, как сейчас. Словно робот, я выполняла свои повседневные обязанности и снова ложилась в постель, утопая в своих эмоциях. Но в один из таких дней, в квартиру ввалились гурьбой мои подруги, наперебой спрашивая, что же со мной случилось. Меня нисколько не удивило то, что я не почувствовала, радость от их появления. Наоборот, мне казалось, что новые обязанности навалились на меня, в виде объяснений перед девчонками. Но мне не хотелось становиться ещё и эгоисткой, закрывающейся от своих подруг, да и я знала, что они не отстанут от меня. Ирма, как всегда, бесцеременно развалилась на мягком ковре у моей кровати, Хай Лин составила ей компанию, Тарани осторожно села рядом со мной, а Вилл плюхнулась на кожаный стул у компьютерного стола. Четверка выжидающе смотрела на меня, и я сломалась. Уже в который раз я разревелась, и рассказала им о Калебе. В тот момент, я меньше всего хотела, чтобы меня жалели. Я и без того чувствую себя жалкой и затоптанной, но ничего сказать так и не смогла. Они сдавили меня в своих объятиях, все, кроме Ирмы, которая продолжала выражаться в адрес повстанца. Ловя очередной укоризненный взгляд от девчонок, брюнетка с новой силой заходилась в ругательствах, что вызвало у меня легкую улыбку. Даже в самых невероятных и грустных ситуациях Ирма оставалась собой, и за это я любила ее. Вечно энергичная и жаждущая приключений, она наталкивала на них нас ещё в человеческой жизни. А сейчас, когда в нашу жизнь без стука вошла магия, ее позывы чуть утихли, ведь и без того мы постоянно попадали в передряги, в одной из которых я встретила Калеба. При мыслях о юноше я часто заморгала, стараясь сдержать слёзы. К счастью, у меня это вышло, не хотелось устраивать истерику перед подругами. Но проницательная Хай Лин все же уловила моё выражение лица. - Перестань киснуть, Корнелия, - в свойственной ей манере защебетала длинноволосая брюнетка. Ее длинные, почти до пола хвосты колыхнулись, когда она обернулась ко мне. - Завтра мы отправляемся на Меридиан, и не стоит показывать Калебу своих чувств, он этого недостоин, - я понимала, что стражница воздуха права. Однажды я показала свои чувства повстанцу, и здорово за это поплатилась. Больше я не совершу такой ошибки, о которой буду жалеть. Но тут я снова прокрутила в голове слова Хай Лин. Отправляемся на Меридиан? - Зачем мы отправляемся на Меридиан? - спросила я, испуг отчётливо читался в моём голосе. Ведь там будет он. Калеб остался главным воином, и выполняет свои обязанности, защищая королеву и по совместительству одну из моих лучших подруг - Элион. Она уже около двух лет правит Меридианом, все любят ее, а королева делает все, чтобы ее люди ни в чем не нуждались. Глупо отрицать, что Элион хорошо справляется со своей задачей, ведь так оно и было. - Вчера произошло нападение, - Тарани провела рукой по голове, скрывая волнение. - Почему сразу не вызвали нас?! - рассердилась я, ничего не понимая. Если Меридиану угрожала опасность, то разве не стражницы завесы должны были ее устранить? - Элион быстро обезвредила противника, к тому же, в Хитерфилде была глубокая ночь, когда на них напали, и королева не стала нас тревожить. Но завтра нас вызывают разобраться, кто это был, - Вилл вскочила с кресла, когда услышала трель ее мобильного, и вышла из комнаты, отвечая на звонок. - Не злись на Элион, - прошептала Хай Лин, словно чувствуя моё состояние. - Все равно я сомневаюсь, что ты бы смогла выйти вчера, - я понимала подругу, она действительно была права, я настолько закрылась в себе, что не обращала ни на что внимания, чего уж говорить о битве с врагами. Но мне не давало покоя то, что жизнь моей лучшей подруги была в опасности, в то время, как я спокойно сидела дома, пытаясь разобраться в себе и своих чувствах. Вилл вернулась ко мне в комнату расстроенная и ужасно раздраженная. Плюхнувшись на стул, она запричитала: - Опять маме все не нравится! Я убралась в комнате, но, видите ли, она споткнулась об моих лягушек и пригрозила выкинуть их в окно, если я сейчас же не приду! - негодованию Вилл не было предела. Она давно питала симпатию к лягушкам, и почти все в ее комнате было зелёного цвета, даже подушки, и те были в виде лягушек. Мы с подругами не показывали особой неприязни, что было удивительно, ведь Тарани до жути брезгливая и боится почти всего, что движется. Когда после нашей первой тренировки, где мы учились обходиться с нашими силами, Ирма окатила ее своей стихией, водой, и уже по возвращению в уютный ресторанчик бабушки Лин Вилл нашла у Тарани за шиворотом угря, та ещё долго верещала о том, что больше ни за что не окунется ни в одно озеро. Но ее брезгливость ко всем этим существам, к удивлению, не помешала ее работе. - Извините, девчонки, мне надо уйти, - продолжала Вилл. - И, Корнелия, - теперь она обращалась ко мне. Ее карие глаза с золотым оттенком блеснули. - Не надо так убиваться, дорогая. Калеб сам поймёт, что натворил, когда бросил тебя, я уверена, - она обняла меня и чмокнула в щеку перед тем, как выйти из комнаты. - Пока! Подруги ещё немного посидели со мной, но вскоре ушли по делам, предупредив, что завтра в два часа я должна быть в Серебряном Драконе. С уходом девушек в мою голову вновь пробрались мысли о повстанце, и я почувствовала, как к горлу пробирается комок. Попытавшись его сглотнуть, я накрылась одеялом и дала волю эмоциям. Они поглощали меня с головой, уносили в свой мир, где была только я одна и никто не мог мне помочь. Я ещё раз убедилась, что жизнь несправедлива. Разве можно подарить человеку счастье и так быстро отобрать его? Как Калеб мог так холодно произнести эти слова, зная, как они меня заденут? Кто такая эта девушка, которая разрушила моё счастье?! Слёзы катились из глаз, и я вновь удивилась их количеству. Они непрерывным потоком стекали по щекам, капая на подушку, отчего та вскоре стала мокрой. В моём воображении стоял образ юноши в тот день. Какие слова он мне говорил, что делал, как смотрел. Все это смешалось, образовывая единый ком эмоций, который застрял в моём горле, почему-то не выплескиваясь слезами. И почему в нашем двадцать первом веке, с такими-то технологиями, ещё не изобрели лекарство от душевной боли? Быть может, людям бы жить стало гораздо легче. В очередной раз всклипнув, я поняла, что начала бредить. Лекарство от боли? Какое к черту лекарство? Голова стала зудеть от такого количества пролитых слёз, и я встала с постели, решив наконец привести себя в порядок. Раньше, когда я расставалась с парнями, никогда так не убивалась, хотя я любила их. Тогда что произошло сейчас? Почему я так остро среагировала на расставание с Калебом, и реву уже который день в подушку? Почему он должен отличаться чем-то от моих бывших парней? Я не знала ответа ни на один из вопросов, поэтому выкинула их из головы, заходя в ванную комнату и включая холодную воду, которая, я надеюсь, поможет мне прийти в себя. Сложив руки под струей, я вздрогнула от холода, который пробрал моё тело, и вновь в моей голове вспыхнуло желание вернуться в постель, которое я тут же отогнала. Набрав в руки бодрящей воды, я ополоснула лицо от слез и взглянула на себя в зеркало. Мои светлые длинные волосы спутались, образовывая на голове какое-то гнездо, глаза обычно яркого голубого цвета стали приобретать серый оттенок и покраснели от влаги, нос слегка опух, а бледные потрескавшиеся губы выглядели просто ужасно в таком виде. Я легонько хлопнула ладонями себя по щекам, приходя в сознание, и взяла расческу со стеклянной полочки у зеркала, принявшись распутывать свои волосы. Расческа, как назло, застревала в колтунах, усложняя весь процесс, но вскоре я справилась с этим делом и на всякий случай завязала волосы в конский хвост. Мне не хотелось выглядеть убитой завтра перед всеми, а особенно перед Калебом, он не заслуживает этого. Не заслуживает моих слёз и моих страданий. Но почему я тогда плачу, и чувствую боль от утраты близкого мне человека, зная, что на его решение моя боль никак не повлияет? Почему я должна страдать, когда он причиняет мне боль, в то время, как я всегда старалась не причинять ее ему? Как же все сложно...Никогда не думала, что боль от утраты близкого человека может быть настолько сильной. Неужели раньше я просто витала в облаках, смотря на мир через розовые очки?

***************

На следующий день я встала совершенно невыспавшаяся, хотя морально чувствовала себя лучше. Меня всю трясло в предвкушении от скорого пребывания на Меридиан. Глупо было надеяться, что Калеба не будет в замке, ведь теперь он как правая рука Элион, ее защитник. Защитник...горько усмехнувшись, я поднялась с кровати и подошла к окну, открывая его настежь и впуская в комнату ранние тёплые лучи солнца. Они заиграли у меня на лице, светя в глаза, и я быстро отвернулась от окна. На секунду мне показалось, что все прекрасно, будто сейчас я выйду на улицу и пойду в Серебряный Дракон, где меня с объятиями встретит Калеб, но в сознание вторглась реальность, снося все мои мечты. Слёзы подступили к глазам, и я сдерживала их. Больше мне не хотелось плакать из-за повстанца. Да, мне было обидно, и причиной тому было его неожиданное заявление. В голове так и не укладывалось: неужели он и правда прикидывался все это время, что любит меня? Как у него так мастерски это получилось? Я мысленно ругала себя за свою наивность, смывая остатки прошлой ночи в душе. Капли прохладной воды стекали по моему телу, придавая мне бодрости и сил, хоть морально таковых и не было. В комнате одевшись в простые джинсовые шорты и футболку, я вновь завязала хвост и взглянула на часы, которые показывали десять утра. Мне хотелось остаться в комнате на весь день, как я делала это раньше, но где-то глубоко в своём подсознании я понимала, что не могла вечно закрываться от всех. Родители волнуются за меня, и я буду настоящей эгоисткой, если проигнорирую сей факт. Поэтому, натянув на лицо что-то похожее на улыбку, я вышла из своей комнаты и спустилась вниз. Мама уже вовсю хлопотала на кухне, а Лилиан сидела за кухонным столом и уплетала блины. Честно говоря, особого аппетита у меня не было, но я итак уже почти ничего не ела все эти дни. Сестра подняла свои, такие же как у меня, голубые глаза, и я увидела, как в них плещется радость. Она не меньше родителей волновалась за моё состояние, и сейчас, увидев меня, сидящую рядом с ней, была счастлива. - Доброе утро, - мой голос прозвучал хрипло, и я, прочистив горло, села за стол. Мама сразу обернулась ко мне и заулыбалась, отчего вокруг ее глаз появились маленькие морщинки. Всегда любила мамину улыбку - в детстве, стоило ей только улыбнуться, как я прекращала плакать или обижаться. Ее улыбка была моим лекарством, но в ранние годы у меня были другие проблемы, нежели сейчас. Серьёзные проблемы. В ответ наигранно улыбнувшись матери, я увидела перед собой тарелку с блинчиками, которую она сразу поставила возле меня. Поблагодарив маму, я стала медленно, без особого энтузиазма, есть. Блины, как и всегда, были прекрасны, и после того, как я доела свою порцию, я поцеловала маму и Лилиан в щеку и снова убежала наверх. Погода на улице была прекрасная, и даже не смотря на то, что я совсем не хотела идти гулять, я все равно заставила себя сделать это, рассчитывая, что свежий воздух поможет мне выкинуть лишние мысли о повстанце из головы. Уже в своей комнате я переоделась в тёмные джинсы, майку и, накинув сверху тонкий пиджак из мягкой ткани, распустила свои волосы. Думаю, что так я не буду выглядеть как убожество из-за своей, так называемой, депрессии. В прихожей я обулась в балетки и, перед тем как уйти, крикнула матери, что ухожу на прогулку, закрывая за собой дверь. Ноги сами понесли меня в парк, именно туда я ходила, когда мне было грустно. И именно туда мы с Калебом ходили на свидания, веселились на аттракционах, покупали сладкую вату и бегали друг за другом. Люди всегда смотрели нам вслед и улыбались. В глазах все поплыло от подступивших слез, но я снова сдержала их. Я должна быть сильной, не ломаться из-за такого, как Калеб, и доказать ему, что я не та "сентиментальная самоуверенная дура", какой он меня назвал. Сев на пошарканную лавочку, я облокотилась о спинку и прикрыла глаза. Совсем скоро мне нужно будет отправиться на Меридиан, и совсем скоро произойдёт моя встреча с НИМ. Я не хотела вновь встречаться с его глазами, полными холода и, казалось, отвращением. Но если ОН будет там, то я ничего не смогу сделать, бежать от прошлого глупо. Тут я сама себя одернула: прошлого? Могу ли я назвать Калеба своим "прошлым"? Физически да, а морально нет. Я до сих пор не отпустила его, до сих пор люблю, и я не знаю, что мне делать дальше. Он подарил мне мои самые лучшие моменты в жизни, но также быстро их отобрал, сказав тем днём эти ужасные слова. И теперь, я будто чувствую, как сердце сжимается, покрываясь коркой льда. Отвратительное ощущение. И как один человек может вызвать у меня столько эмоций? - Девушка, с вами все в порядке? - услышала я голос женщины. Резко открыв глаза, я взглянула на неё. Женщина глядела на меня обеспокоенно через толстые стёкла очков, которые сползли с переносицы до самого кончика носа. Ее кудрявые рыжие волосы ухоженными локонами струились по плечам, а карие глаза осматривали меня с ног до головы. - Да, спасибо, все хорошо, - я попыталась улыбнуться, но догадывалась, что вышло неправдоподобно. Для убедительности я вскочила со скамейки. - Просто задумалась. Рыжая женщина покачала головой, и маленькими шажками прошевствовала к лавочке, цокая своими небольшими каблучками. Я тяжело вздохнула и пошла дальше по тропинке, чтобы больше не привлекать внимания прохожих. Так я бродила неизвестно сколько времени, думая о своём. Мне до сих пор не верилось, что сегодня я встречусь с НИМ, и с моей стороны это была бы нежеланная встреча, да и с его тоже. Эта мысль все не давала мне покоя, но дела не ждут, поэтому когда я взглянула на экран своего мобильного, чтобы проверить время, обнаружила, что до встречи со стражницами в Серебряном Драконе осталось около часа. Свернув на нужную тропинку, я медленно шагала в сторону ресторана, и понимала, что встреча неизбежна, и скоро я увижу наполненные холодом зелёные глаза, которые навсегда останутся в моей памяти. Но мысленно я говорила себе, что должна показать Калебу, что сильная, и не страдаю от нашего расставания. И я докажу ему, что обладаю не только магической силой, а также и моральной. Сдерживать при нем слёзы горя и обиды будет крайне тяжело, но я надеялась, что справлюсь. Дойдя до ресторана бабушки Лин, я вошла в тёплое уютное помещение. В это время суток ресторанчик пустовал, что было нам на руку, но все равно мы обычно закрывались в подвале, где сидя на потрепанной старой кровати, обсуждали все наши магические дела. Мне до сих пор не верится, что я - стражница завесы, хоть и занимаюсь этим делом около двух с половиной лет. Конечно, приятно ощущать себя особенной, но иногда хочется обычной тихой человеческой жизни, где моей главной заботой будет скорая контрольная по алгебре. - Привет, Корни! - не успела я пройти вглубь ресторана, когда из подвала выбежала Ирма и, поднявшись по лестнице, буквально налетела на меня. - Где тебя носит? Элион нас уже ждёт! Мы снова спустились по лестнице в подвал, где уже сидели все: Вилл, Тарани, Хай Лин и миссис Лин. Подруги с беспокойством рассматривали меня, но я просто кивнула и попыталась улыбнуться, чтобы дать им понять, что я в порядке. Увидев, как девчонки облегченно вздохнули, я и сама расслабилась, сев рядом с Хай Лин на потрепанную кровать. - Ждать незачем, - проговорила Вилл. - Нужно отправляться на Меридиан, ведь угроза нападения до сих пор присутствует. Элион боится, что это произойдёт в ближайшее время, - девушка подняла свой рюкзачок с пола и принялась в нем что-то искать. Вскоре она вытащила оттуда светящееся Сердце Кондракара, с помощью которого мы осуществляем превращения и открываем порталы. От Сердца исходило яркое розовое сияние, которое освещало тёмный подвал, в котором мы находились. - Да, девочки, вам пора отправляться и выяснить, кто же напал на королеву, - мягким голосом вторила миссис Лин. Вилл кивнула и взмахнула криссталом. В этот же миг комнату осветило ярко-голубое сияние и появился портал - переход между мирами, который вел прямиком в замок Элион. Я нервно сглотнула и крепко сжала кулаки. Хай Лин, уловив моё действие, лишь ободряюще улыбнулась мне и положила руку мне на плечо. Хоть легче мне и не стало, но зато я чувствовала неоценимую поддержку друзей, которая сейчас мне была очень нужна. Вилл и Ирма уже изчезли в портале, Тарани побежала вслед за ними. Остались лишь я и Хай Лин, которая до сих пор сжимала моё плечо в знак поддержки. - Не давай ему сломать тебя, - шепнула она, и получила утвердительный кивок от миссис Лин, которая после этого жеста изчезла за дверьми подвала. - Мне очень трудно, - я еле сдерживала слёзы, которые готовы были в любой момент скатиться по моим щекам. - Я боюсь. - Не ты должна жалеть об этом, Корнелия, а он. Докажи ему, что он зря бросил такую как ты, и дай Калебу понять, что лучше тебя он не найдёт. Все получится, - китаянка широко заулыбалась. Я почувствовала прилив сил и уверенности, которые были мне так необходимы. Крепко обняв подругу, я прошептала ей короткое "спасибо", после чего уверенным шагом направилась к порталу, испаряясь в голубом мерцании.