Вспышки ярости

[POV Иккинг]       ― Уважаемые пассажиры, просим вас занять свои места и пристегнуть ремни. Через двадцать минут наш самолет совершит посадку в международном аэропорту Лос-Анджелеса, ― любезно объявил второй пилот, тем самым вырвав меня из царства Морфея.       Спать в самолёте довольно неудобно, но эффективно. Во-первых, шесть часов полёта пролетели незаметно, а во-вторых, можно выспаться, а то рейс в шесть утра, а ведь ещё до Нью-Йорка добраться надо. Так что я с половины четвёртого на ногах.       Интересный факт: мы пролетели шесть часов и сейчас уже полдень, но на самом деле это Нью-Йоркское время, а в Лос-Анджелесе ещё девять утра. Часовые пояса творят чудеса, жаль только, когда летишь в Нью-Йорк, начинается обратный эффект. Так, ладно, это всё конечно интересно, но мне нужно собраться. То, что здесь сейчас утро, играет мне на руку. Приеду домой, а оттуда сразу в школу. Первым делом нужно встретиться с Бернардом, то есть, Беззубиком, уверен, он ещё дома спит. Потом найти Оливию и поговорить с ней наедине. И по возможности избежать стычки с Джейсоном. Надеюсь, Беззубу удастся меня остановить, когда всё пойдёт не по плану, иначе снова попаду под суд и сомневаюсь, что смогу отделаться штрафом за лечение. В общем, план прост, главное особо не выделяться и, если всё пройдёт как надо, то завтра вечером буду в Нью-Йорке.       Из вещей у меня была небольшая сумка, которую я взял с собой в салон, чтобы не ждать выдачи багажа. Поэтому, приземлившись в аэропорту, я сразу направился к выходу. Не люблю большие скопления людей, а тут их было очень много. Не знаю, связано ли это с моей проблемой контроля ярости, но в местах большого скопления людей мне становиться некомфортно и порой хочется всех поубивать, чтобы стало легче. Так что, не теряя времени, я покинул аэропорт, и город встретил меня теплой солнечной погодой. Конечно, не только город решил поприветствовать меня.       ― Сынок! ― радостный громкий голос отца, которого я ранее не заметил, заставил меня вздрогнуть, но не успел я толком отойти от испуга, как оказался в его крепких объятиях. ― Как же я рад тебя видеть.       ― Пап, ты меня душишь, ― еле прохрипел я. Реально, мне дышать трудно.       ― Ой, извини, ― сказал он, отпустив меня. Отец не сводил с меня радостного взгляда, а я восстанавливал дыхание. Да уж, хватка у папаши что надо.       ― Фух, да ничего. Рад тебя видеть пап, ― улыбнулся я, взглянув на отца.       Он всё тот же взрослый дяденька с добрыми зелёными глазами, счастливой улыбкой и массивным телом, которое мгновение назад чуть меня не сплющило в своих объятиях. На нём был надет деловой костюм, поэтому я сразу сделал вывод, что он либо собирается на работу, либо отлучился с работы, чтобы меня встретить.       ― Ну, как долетел? ― радостно спросил он меня, протягивая руку к моей сумке. Я не стал противиться и передал ему свой «тяжелый» багаж. Нет, конечно я и сам мог донести, просто решил дать возможность моему отцу поухаживать за мной. А что? Пусть почувствует себя отцом, хоть это значит, что для него я всё ещё маленький ребёнок. И, как ни странно, этот факт меня совсем не раздражает.       ― Ну… в основном я спал, поэтому немного спина ноет, а так долетел нормально, ― ответил я, осматривая окрестности и пытаясь найти машину отца, но я, так и не увидев её, решил продолжить разговор с ним: ― Сам как? И ты случайно на работу не опаздываешь?       ― Без тебя дома стало немного пусто, но работа не дает мне времени скучать. И ты что, забыл? Я сам себе начальник, так что время, чтобы встретить своего сына, я всегда найду, ― последнее предложение он сказал уверенно и гордо. Вот за что я люблю и уважаю своего отца, так это за то, что ему никто не указ. Ну, кроме меня и иногда дяди Плеваки. А в основном, если мой отец что-то решил сделать, то сам Эверест не станет для него помехой. Правда мама говорила, что упрямством я пошёл в отца, несмотря на то, что таковым я себя не считаю. Вот раздражительный ― это да, а упрямый ― нет, это не про меня.       По дороге домой я рассказывал отцу о том, что со мной стряслось за неделю в новом городе. Хотя для меня этот город совсем не новый, но одно дело приезжать туда на неделю, чтобы проведать маму, а другое ― приехать на долгий период. Рассказал ему про новую работу, новую школу и новых друзей. Не забыл упомянуть о до неприличия дружелюбном классе, а вот о драках и о том, что городок не такой уж тихий и спокойный, каким кажется на первый взгляд, я решил умолчать. Думаю, не стоит заставлять его переживать, ему и так было нелегко.       Приехав домой, отец, пожелав мне удачи, тут же уехал на работу, а я направился в свою комнату. Да уж, в Лос-Анджелесе у меня комнатка побольше, чем в Берке, но не суть. Я быстро сложил вещи в шкаф, затем отправился в душ, после выпил кружку кофе и, в конце концов, решил пойти к своему единственному в этом городе другу, а потом вместе с ним отправиться в школу.       Мой дом расположен в пятнадцати минутах ходьбы от моего бывшего учебного заведения, и я обычно добираюсь сюда на мотоцикле, но сегодня двухколесного транспорта у меня нет, и я решил пройтись пешком. К тому же, дом Беззуба по пути. Уверен, он всё ещё спит, несмотря на то, что уже одиннадцатый час. Бернард учился в третьей параллели, в то время как я был в первой. Третью параллель считали самой худшей по успеваемости, но Беззуб был круглым отличником и на олимпиадах занимал призовые места, однако из-за частых опозданий переводить его в другие параллели не спешили и, как ни странно, его это полностью устраивало.       По пути я то и дело осматривался, стараясь обнаружить что-то новое, но ничего такого я не находил. Солнечная тёплая погода, легкий прохладный ветерок, шум от редко проезжающих машин и многое другое, повседневное. Жизнь течет своим чередом и даже без меня она не изменилось. Так… о чём это я? Ещё немного и я точно начал бы философствовать о жизни. Да и ещё дом друга чуть не прошёл. Он жил в скромном, но уютном двухэтажном доме. Я не спеша подошёл к двери и нажал на звонок несколько раз. Конечно, ожидать, что он мне сразу откроет, не стоило, поэтому я повторно нажал на кнопку. По ту сторону раздавался раздражительный трезвон, от которого Беззубу наверняка хотелось где-то спрятаться. О, кажется, я слышу шаги. Действительно, это были шаги моего друга, который открыл дверь и высунул заспанное лицо с еле приоткрытыми глазами.       ― А, это ты. Ну, заходи, ― вяло пробубнил он, отходя от двери, дав мне возможность пройти. Вот такое вот приветствие от сонного Беззубика, которое меня совсем не удивляет. ― Еда в холодильнике, кофе сам знаешь где, ― добавил он, поднимаясь наверх, наверняка, чтобы вернуться в свою комнату и лечь обратно спать.       Закрыв входную дверь, я проследил, куда же отправился приятель. Как оказалось, он пошёл в ванную, а не в комнату, как я ошибочно предположил. Может, холодный душ его взбодрит, а я пока пойду на кухню кофе себе налью. У них дома всегда был отличный кофе, так как родители моего друга без него жить не могут. У них чай только для гостей, которые бывают редко. Беззубик не особо любил рассказывать, где они работали и чем занимаются. Единственное, что мне известно, это то, что они на работе с утра до ночи, поэтому я ни разу с ними не пересекался.       ― Иккинг! ― выкрикнул друг со второго этажа, как раз когда я налил себе в кружку кофе. Похоже, он проснулся и начал ясно мыслить. Я от греха подальше сел за стол и стал пить кофе маленькими глотками и в тот же момент услышал, как Беззуб быстро и довольно шумно спускается вниз.       ― Ну, здравствуй, Беззубик, ― начал я.       ― Иккинг, наглая ты морда, с каким приветом ко мне в такую рань? ― удивлённо и быстро протараторил он. ― Хотя погоди, когда ты успел прилететь? ― задал он другой вопрос, прищурив глаза и не сводя с меня взгляда.       ― Ну, ты даешь. Я же сказал, что как прибуду, сразу к тебе наведаюсь. Ты что, уже забыл? ― спокойно спросил я, глядя на удивленное и мокрое лицо друга. Похоже, он умылся в холодной воде, но вытереться не успел, так как осознал, кто к нему пришёл.       ― Точно… сегодня утром, ― пробубнил он, посмотрев на пол, как раз себе под ноги, и о чём-то задумался.       Я не спеша пил свой кофе, пока Беззубик думал о чём-то, что ему одному известно. Я уже давно не удивляюсь немного детскому, а иногда необъяснимому поведению приятеля. Один уговор о том, что в реальной жизни мы не должны пересекаться в школе чего стоит. Ведь что плохого в том, что остальные увидят, как мы обсуждаем какую-то тему? Однако ему важно, чтобы об этом никто не знал. Так он себя чувствует шпионом. Ну, он так мне сказал. Так что я нисколько не удивлюсь, если он так простоит минут десять, а может и двадцать. Вот только ждать я особо не намерен, поэтому решил его вернуть в реальный мир, как только допью свой кофе, а пока пусть он подумает. Может, о чём-то важном размышляет.

***

      Вышли мы спустя десять минут, как я вырвал его из раздумий. Завтракать он не стал, так что сразу оделся, собрал вещи к школе, и мы двинули. По дороге он начал рассказывать свои варианты как меня с Оливией свести и избежать стычки или ещё хуже драки. У него есть план, как меня успокоить во время вспышки ярости, но поведать мне его он не собирался. Теперь понятно, о чём он задумался в кухне. Однако его план по моему успокоению меня заинтересовал. Ведь раньше меня ничто не могло успокоить, когда я достигал точки кипения. Но это было раньше, сейчас я сам не понимаю, что со мной твориться. То я злюсь, то нет. А пару раз вообще вспышка ярости улетучивалась, как будто её и не было. И я понятия не имею из-за чего это. Или может из-за кого-то? Так, ладно… сейчас не об этом.       Вот и моя бывшая школа, в которой я провёл лучшие годы своей жизни. Где столкнулся со многими препятствиями и познакомился со многими интересными личностями. Конечно, почти все теперь видеть меня не хотят, но всё равно я рад снова оказаться тут. Похоже, я из тех людей, которые будут скучать по школе после её окончания. Однако, не все воспоминания счастливые. Я только что прошёл мимо того места, где чуть меньше месяца назад встретил Джейсона с дружками, которые приставали к Оливии. Да уж, из-за того инцидента я потерял почти всё, но отчаяться мне не дал отец. А ведь меня посещали мыслишки покончить с собой. До чего же доводит отчаяние…       Проникнуть в школу было просто. Охранник у входа даже ничего не сказал, так как Беззубик ― личность известная своими опозданиями, да и меня охранник узнал. Вот только, похоже, он не был в курсе, что здесь я больше не учусь, и это сыграло мне на руку. В коридорах было пусто, но это только пока. Судя по времени, скоро закончится второй урок, а пока мы не спеша бродили по коридору и обсуждали план Беззуба.       ― Короче, Оливия теперь часто ходит одна и на неё мало обращают внимания. Вот только когда тебя увидят рядом с ней, то это будет что-то с чем-то. И ты, видимо, этого и ждёшь, раз уж надел свою традиционную зеленую рубашку в клетку и синие джинсы, ― начал Беззуб, когда мы отошли от входа и пропали из поля видимости охранника.       ― А чего ты ожидал? Что я надену толстовку в двадцатиградусную жару? Нет уж, спасибо, ― проявил я немного недовольства по поводу моей одежды. Хотя, признаться, он в чём-то прав.       ― Ой-ой-ой, есть такая штука, дезодорант называется, слышал? ― ну вот, понеслась. Теперь будет некоторое время издеваться надо мной, чтобы проверить мой предел. ― А ещё лучше подмышки брить, а то от джунглей и в этой рубашке потеть будешь.       ― Иногда мне реально хочется тебя без зубов оставить, ― угрожающе произнёс я, а про себя посмеиваюсь над его словами. Нет, ну кто о таких вещах будет говорить?       ― Гы-гы, как будто я тебя боюсь, ― вот проказа, ещё и ударил в плечо. Я лишь громко выдохнул и сделал вид, что не обратил внимания, однако удар был неплох. Совсем неплох.       Долгожданный звонок с урока, спасительная мелодия для учеников или сигнал для учителей, которые утверждают, что звонок для них, а не для учащихся. Что только не придумают, чтобы хоть как-то удержать массу энергичных хулиганов, которые только и мечтают, поскорее покинуть кабинет, а за ним и убраться из школы.       Коридор постепенно начал заполняться учащимися, и я вновь почувствовал себя в своей тарелке. Правда, сейчас на меня были направлены удивлённые взгляды учеников. Но мне на них было всё равно, ведь я тут только ради Оливии и ничего более.       А вот и она. Идёт в нашу сторону. Хоть она была далеко, я смог заметить, что её каштановые волосы потеряли ту яркость и насыщенность, которая была ранее. Лицо её было опущено, и шла она вдоль стены, стараясь никого не задеть. Меня её вид одновременно пугал и шокировал. Конечно, Беззуб говорил, что она стала грустной и отдалилась ото всех, но видеть это своими глазами я был не готов.       Расстояние между нами сокращалось и Беззубик, ранее шедший впереди меня, притормозил и пропустил меня вперёд. В голове прокручивалось множество вариантов, как мне начать диалог, но именно сейчас я не мог определиться, с чего начать. Силой воли я попытался отогнать сомнение и неуверенность. Пусть будет, что будет, главное, не ударить в грязь лицом.       ― Эй, Оливия, ― до боли знакомый голос, раздавшийся за спиной моей бывшей, окликнул её. На автомате мои ладони сжались в кулаки, и ярость постепенно начала наполнять меня. Однако рука Беззуба на моём плече не дала мне прямо сейчас направиться к мерзавцу, посмевшему окликнуть мою, хоть и бывшую, девушку.       ― Отвали, ― тихо произнесла она, не оборачиваясь и продолжая идти. Однако Джейсона это не остановило. Кто бы сомневался. Он, наглым образом схватив её за локоть, потянул на себя и прижал к стене. ― Отвали от меня, ― уже громче потребовала Оливия, стараясь оттолкнуть его, но все попытки были тщетны.       ― Если сейчас вмешаешься, то всё испортишь, ― прошептал мне на ухо Беззуб, чья рука по-прежнему лежала у меня на плече, а я стоял и смотрел на всё это. Ни Оливия, ни Джейсон меня не заметили, хотя между нами было примерно метров семь. Остальные учащиеся начали обходить парочку, а некоторые зеваки решили остаться и посмотреть, что случится дальше.       ― Эй, Ливи, почему всегда одно и то же? Ты что, кого-то боишься? ― нахально спросил он её. Ох, я просто на пределе. Если это и есть план друга по удержанию меня, то скоро он с треском провалится.       ― Сейчас же отвали от меня, ― настойчивее потребовала Олив.       ― Иначе, что? Твой бывший придет и наваляет мне? Будто я его боюсь, ― вот же мразь, таких ещё в нашем мире поискать надо.       ― Беззуб, ты понимаешь, что скоро я сорвусь? ― прошипел я. У меня еле хватало сил, чтобы действовать так, как велел мне друг, и с каждой секундой мне становилось всё труднее. Сейчас я был на пике, и скоро обычный Иккинг превратится в берсерка. Дикое желание разукрасить морду Джейсону затмевало здравый рассудок, который знал о последствиях. По правде говоря, сейчас мой здравый рассудок ушёл в нокаут от ярости и единственное, что меня удерживает, ― это слепая вера в то, что Джейсон получит своё без моего участия, если верить плану друга.       ― Осталось совсем чуть-чуть, ― голос друга был немного радостнее обычного. Что бы он не задумал, пусть это произойдёт прямо сейчас.       ― О! Джейсон! А я тебя как раз ищу! ― воскликнул какой-то парень, за моей спиной. Спустя мгновение это парень обошел нас с Беззубом и остановился в двух метрах от Джейсона, который успел отстраниться от Оливии, чтобы поговорить с… Максом!       Макс Хардер ― самый странный тип в нашей школе. Даже страннее меня с Бернардом вместе взятых. У него нет друзей, нет и врагов. Ну… по крайней мере, в школе. Он холоден ко всем и живет так, как хочется ему. Поговаривают, что он связан с плохими людьми, поэтому все стараются его обходить стороной. Никто не трогает его, и он никому не вредит. Вот только, что ему понадобилось от Джейсона? И этот вопрос немного вернул мне ясность мыслей. Джейсон по-прежнему меня не замечал, как и его дружки, которые находились в противоположной стороне от меня. А вот Оливия заметила и была удивлена. Я подмигнул ей, слегка улыбнувшись, но сразу сделал серьёзное лицо, посмотрев на Джейсона с Максом.       ― Макс, чё тебе надо? ― недовольно спросил Джейсон, которого оторвали от его любимого занятия. Так тебе и надо, мерзавец. Хотя нет, так легко ты не отделаешься. Я всё же дам тебе добавки после школы.       ― Да вот, уже третий день ищу тебя, а ты всё ещё лезешь к бывшей девушке парня, который неплохо тебя отделал. Похоже, жизнь тебя ничему не учит? ― я был удивлён спокойно-дружелюбному тону Макса, но спустя мгновение понял, что это очередная игра с жертвой, которую я люблю проводить под действием ярости. Что ж, мне стало интересно и, скрестив руки на груди, я решил узнать, что же будет дальше и не стал вмешиваться.       ― Ты об очкуне Иккинге, который свалил из города? Это его жизнь должна чему-то научить, а не меня. И вообще, я сейчас занят. Давай потом, ― наглости этому парню не занимать. Я уже говорил, что таких, как он ещё нужно поискать? Так вот, он единственный в своём роде и мне пофиг, что я преувеличиваю. Он назвал меня очкуном. Если бы не моё любопытно… в общем, пока я стою и наблюдаю.       ― Твои «потом» уже три дня длятся. Я уже молчу про то, что ты меня намеренно избегаешь, ― голос Макса стал грубее. ― Ты мне задолжал, а я не люблю, когда кто-то не возвращает долги.       ― Блять, Макс. Ты глухой? Я сказал, потом! ― ух ты, Джейсон начинает истерить? Хотя, чему я удивляюсь?       ― Джейс, ты не на того голос повышаешь, ― довольно холодно предупредил Макс. У Джейсона, походу, чувство самосохранения улетело в отпуск.       ― И что ты мне сделаешь, а? Нас семеро, а ты ― один, ― произнёс Джейс, ткнув пальцем в грудь Максу. Честно говоря, я начинаю опасаться. Нет, конечно, Макс не как я, он та ещё ледышка, но всё равно, я бы так не разговаривал с Максом. Одному Богу известно, как он отыграется.       Шестёрки Джейсона, почёсывая кулаки, сделали пару шагов вперёд и угрожающе посмотрели на Макса. Мда, совсем от рук отбились. Когда я был тут, они так вольно себя не вели. Кстати, они до сих пор меня не заметили? Стою тут в первом ряду в пяти метрах от них, а они в упор не видят. Им точно нужны очки, причём всем. Однако выполнять роль зеваки мне поднадоело, нужно действовать. Если Макс сейчас отступит, то Джейсон продолжит начатое с Оливией, которая стояла, опершись о стену и наблюдала за беседой, изредка поглядывая в мою сторону.       Макс делает шаг назад. В отличие от меня он знает, что здесь у него очень мало шансов. А ещё у него нет проблем с контролем. Раньше мои пути с Максом никогда не пересекались. Ну, если не считать встречи в школьных коридорах. Но сейчас у нас общий недруг и этим нужно воспользоваться. Если Джейсон настолько осмелел, что перестал осторожничать с Максом, то интересно узнать, как он отреагирует на меня и на то, что мы с Максом теперь на одной стороне? Только сейчас я заметил, что Беззуба рука больше не лежит на моём плече. Значит, мой выход.       ― Твоя наблюдательность выше всех похвал, Джейсон, ― спокойно произнёс я и, спрятав руки в карманы, сделал пару шагов навстречу парням, которые обратили на меня своё внимание. ― Макс у нас одиночка, но сейчас он не один.       ― Иккинг! ― удивлённо прикрикнул Джейсон, сделав пару шагов назад. Макс же просто обернулся, осмотрел меня с головы до ног и, усмехнувшись, вновь посмотрел на Джона. Какое же удовольствие наблюдать, как в глазах моих недругов читается страх. Они меня точно не ожидали увидеть здесь и сейчас.       ― О, ты помнишь моё имя! А то я услышал, что ты меня очкуном обозвал, ― теперь я начал свою игру. Наблюдать, как враги в ужасе смотрят на меня, просто бесценно.       ― Какого хрена ты приперся сюда, Иккинг? Вали отсюда, пока жив да цел, ― Джейс быстро очухался, а я уже не удивлён, что он такими словами бросается.       ― Иначе что? Пойдёшь к папочке? ― продолжил я издеваться.       ― Или к мамочкиной груди? ― вот кого, а Беззуба я точно не ожидал услышать. Развернувшись, я удивлённо посмотрел на него, а он лишь пожал плечами.       ― А тебя никто не спрашивал, изгой! ― съязвил Джейсон, на что мой приятель рассмеялся.       ― Вы только послушайте, как петушок раскудахтался. Странно, сейчас же не ранее утро. Походу, у кого-то с часами проблемы, ― продолжил Беззуб, чем слегка рассмешил публику.       ― Это у тебя с мозгами проблемы. Помалкивал бы лучше и не лез в разговоры взрослых, сосунок, ― ещё одно оскорбление из уст Джейсона, от которого я вновь захотел разукрасить его морду. Хотя я всегда этого желал, но сейчас захотелось ещё больше.       ― Ой, ты что-то сказал? ― продолжил Беззуб, остановив меня от заветного удара. ― Может, скажешь на человеческом, а то я петушиный язык не понимаю, ― публика засмеялась с новой силой, а от Джейсона уже искры лететь начали. Вот так вот отпустить перед всеми, молодец, Беззуб, десять балов.       ― Да иди ты в…       Джейсон хотел послать моего друга куда подальше, но его прервал сильный удар в живот: Максу явно надоел этот цирк. Я так и не понял, что Джейсон должен Максу, но он превысил лимит терпения последнего. Джейсон упал на колени и согнулся пополам, руками ухватившись за живот. Макс лишь немного постоял над ним, а затем развернулся и собрался уйти, но остановился возле меня.       ― Зря ты вернулся, Иккинг. Тебе тут не рады, ― тихо произнес он, не оборачиваясь в мою сторону.       ― Меня завтра здесь не будет, ― сказал я спокойно, чтобы не нагнетать обстановку.       ― Надеюсь, что это так, ― добавил он, посмотрев на меня.       Его взгляд всем вселял ужас. Я его не боялся, но и иметь дело с ним не хотел. Кто знает, что у него на уме? В этом плане мы немного похожи. Так как я сам порой не знаю, что у меня на уме, когда я в гневе. Кстати, куда делась моя ярость? Когда это она успела отступить?       Макс ушёл, а мы остались на своих местах. Джейсон ныл от боли, его шестёрки не рисковали приближаться, пока я находился рядом. Около стены стояла Оливия, а Беззуб затерялся среди толпы, которая начала потихоньку расходиться. Я посмотрел на Джейсона и мне вдруг стало его жалко. Так, стоп! Мне его жалко? Что за хрень?       ― Знаешь, а мне ведь тебя немного даже жаль, ― решил я высказать то, во что сам ещё не до конца поверил.       ― Да пошёл ты! ― прошипел он.       ― А нет, показалось, ― добавил я, когда эта жалость вмиг улетучилась после его слов, и я вновь посмотрел на Оливию.       Она стояла на том же месте. В её взгляде я прочитал бурю эмоций, начиная радостью и заканчивая сожалением. Что ж, пришло время нам поговорить и расставить все точки над i. Если, конечно, она вообще захочет разговаривать со мной. Ладно, долой сомнения. Время действий. Только вот сомневаюсь, что тут мы погорим по душам.       ― Лив, ― окликнул я её и, подойдя ближе, положил правую руку ей на плечо. Она не сопротивлялась, а ожидающе смотрела на меня, что немного радовало.       ― Пойдём отсюда, нам нужно поговорить.       Она согласно кивнула, и не спеша мы покинули место разборок. Идя вдоль коридора, мы ловили взгляды остальных учащихся, но мне было все равно. Я убрал руку с её плеча, и так мы шли молча, лишь иногда поглядывая друг на друга. До чего же странная и неловкая ситуация, от которой хочется убежать куда-нибудь или закопаться в землю. Боже, я подобное испытывал лишь на первом свидание, которое прошло именно с ней.       ― Когда ты вернулся? ― своим вопросом Оливия первая нарушила тишину. Она остановилась и повернулась ко мне.       ― Сегодня утром, ― спокойной ответил я, также остановившись.       – И ты решил сразу наведаться в школу? ― в её голосе я расслышал настороженность. Её что-то пугает. Но что именно? Неужели я?       ― Да, ― ответил я и, слегка улыбнувшись, продолжил: ― Хотел тебя увидеть и поговорить.       ― Но зачем? ― ещё один вопросик.       ― Нам нужно… ― меня прервал всеми «любимый» звонок на урок. ― Ну вот, вечно не вовремя.       ― Знаешь… приходи ко мне после семи, хорошо? ― неожиданно предложила она.       ― Ладно, ― ответил я, на что Оливия слегка кивнула и, улыбнувшись, быстрым шагом пошла дальше по коридору. Я стоял на месте и провожал её взглядом. Спустя некоторое время она обернулась, посмотрела на меня и, вновь улыбнувшись, помахала рукой. Что ж, меня это очень обрадовало.       ― Она улыбается, ― задорно произнёс Беззуб, встав слева от меня. Я посмотрел на него и увидел до жути счастливого друга.       ― Ты рад тому, что мы с Оливией поговорили? ― поинтересовался я.       ― Нет, я рад, что всё прошло по моему аварийному плану, ― ответил он и посмотрел на меня, чуть приподняв голову. Он явно гордится собой. Ну, в принципе, заслужил.       ― Значит, это была твоя идея позвать Макса? ― он положительно кивнул. ― Но откуда ты знал, что Макс его ищет? И как ты узнал, что Макс будет в нужное время в нужном месте?       ― О, это просто. О том, что Джейсон взял в долг круглую сумму у Макса, я знаю давно. Это произошло ещё до того, как ты его отмудохал у школы. Просто в эту среду он должен был вернуть Максу деньги, но, как ты сам понял, Макс деньги не получил. А сегодня я отправил ему сообщение о том, где Джейсон сейчас, ― ответил приятель, чем немного меня удивил. Я и раньше поражался сообразительности друга, но сейчас он показал просто мастер-класс. Хотя, наверное, я преувеличиваю, но Беззубу я лучше подыграю.       ― Тогда, мои аплодисменты вам, сударь, ― я начал хлопать в ладоши, а друг сделал реверанс, чем вызвал у меня приступ смеха. ― От тебя что угодно можно ожидать.       ― Ну в этом весь я, ― пожав плечами, сказал он. ― Ну, о чём вы поговорили?       ― Да толком не успели поговорить из-за звонка. Она попросила прийти к ней сегодня вечером, ― ответил я.       ― Значит, ты сегодня весь день свободен, чем займёшься? ― спросил он, но только я собрался ответить, как он продолжил: ― Хотя не отвечай, мне нужно на урок. Опаздываю.       ― С каких пор тебя волнует опоздание? ― удивлённо спросил я любителя не приходить вовремя на уроки.       ― А с тех, что мне пофиг, когда я дома, а в школе мне не пофиг, ― ответил он, подмигнув мне, и, развернувшись, пошёл своей дорогой, а я остался один.

***

      Покинув учебное заведение, я решил немного прогуляться и посетить одного приятеля из мотосервиса. Именно у него я научился копаться в железе двухколёсного монстра и пару месяцев подрабатывал в их мастерской, но попал под сокращение и больше не имел возможности ремонтировать мотоциклы, кроме своего, разумеется. Так что я был безумно рад, когда узнал, что буду отрабатывать наказание, занимаясь любимым делом. Да и ещё мои коллеги учатся со мной в одной школе, и я с ними быстро нашёл общий язык.       Дорога пешком займёт примерно минут двадцать. Есть время обо всём подумать и поразмыслить. Пару раз я задумывался над тем, как быстро сблизился с новыми друзьями. Ведь раньше Сэм, Ричард и Астрид всегда держались вместе и никого не впускали в свой круг. Мне в какой-то степени повезло, что я попал в их окружение, ведь благодаря этому, у меня нет проблем с местной элитой школы, с которой мне пришлось помахаться кулаками. Я, конечно, совсем не против, набить морды наглым и эгоистичным особам, но в ярости я могу натворить глупости, из-за которых потеряю все. Один раз я уже через это проходил, второго мне не надо. А пока всё складывается неплохо для меня. Но, чую, что это только пока. Ведь меня немного беспокоит брат Дагура, с которым я ещё не встречался, но от которого мне лучше держаться подальше по совету новых друзей. Да и сам Дагур предупредил меня, чтобы я не соглашался на предложение его вступить к Бесстрашным. Что ж, предупреждён ― значит вооружен.       Сам же Дагур, а точнее Джек Нилсон, не просто крутой парень, который возглавляет школьную элиту. Он совсем не похож на эгоистичного и тупого качка, который считает себя королём земли. Джек довольно умный, находчивый и чертовски терпеливый. Я не знаю, как по-другому назвать его способность быть эмоционально отчужденным от реальности. Когда я дрался с «элитовцами» на второй день пребывания в школе, Джек стоял в стороне и наблюдал. Он вышел из тени, когда Ричард с остальными пришли помочь мне, однако, вместо ожидаемой драки, был небольшой диалог, в котором Ричард заявил, что я теперь с ними. Дагур был немного недоволен, но правила и договоренности он соблюдает, поэтому отступил. В общем, он мне не враг, но и другом я назвать его не могу.       Ну а кого я точно могу назвать своими друзьями, так это Ричарда Брэндэна, Сэма Йоргенсона и Астрид Хофферсон. Ричард довольно харизматичный парень, с который приятно обсудить какую-либо тему. Всегда готов помочь своим друзьям, однако те, кто не входит в его ближний круг, помощи от него не получат. Однако винить его в том, что он не помогает окружающим, не стоит. Я не знаю, и не дай Бог узнать, какого терять отца, да ещё по вине бандитов, которые не ответили за содеянное. Честно скажу, я удивлён, что он не желает уничтожить Дагура и его семейку. Со стороны не скажешь, что он сдерживает гнев, однако он не забыл виновников, и я уверен, желает, чтобы они получили по заслугам. Наверняка его маме было очень трудно ужиться с потерей мужа и при этом помочь пережить эту боль сыну, но, похоже, они справились. Я восхищаюсь Ричардом в некотором роде. Отличный парень с чувством юмора и преданный друг, готовый всегда прийти на помощь.       Следующий член нашей команды ― Сэм Йоргенсон. В каждой компании есть весельчак, которому важно, чтобы всем было весело. Так вот наш Сэм и есть этот весельчак. Редко бывают моменты, когда он спокойно обсуждает какую-либо тему, а ещё реже он бывает злым или чем-то недовольным. Он все время подкалывает Ричарда и Астрид, показывая своё недовольство, но делает это забавы ради. Как я понял, он любит поднять настроение друзьям и немного поработать на публику. В отличие от Ричарда, Сэм часто общается с остальными учащимися и помогает им. Но самое странное то, что он физически самый крепкий среди нашей четвёрки. Да что там крепкий, он качек. Но правило, «сила есть ― ума не надо» точно не про него. Уверяю, он намного умнее всех качков, которые мне встречались на моём жизненном пути. В общем, душа компании, готовая получать дружеские тумаки ради того, чтобы повеселиться и развеселить других.       Ну и наконец, Астрид Хофферсон. Довольно интересная личность, должен сказать. Ведь со стороны никто не скажет, что это милое и невинное с первого взгляда создание способно уложить тебя, а то и отправить в нокаут. Уж в последнем я не сомневаюсь, если учесть, что её дружеский удар в плечо довольно болезненный. Наверняка в драке она точно сможет побить кого угодно. Валькирия, одним словом. Невероятно красивая и боевая. Не буду скрывать, что меня к ней влечет, но это не есть хорошо. Ведь её парень Ричард, то есть мой друг, а создавать любовный треугольник не входит в мои планы. Надо переключиться на другую девушку, не хочу, чтобы эта симпатия переросла в нечто большее. Так, ладно, не буду больше об этом. Астрид отличная подруга и приятная собеседница и на этом, пожалуй, все о друзьях.       И хоть за неделю я быстро нашёл с ними общий язык, они ещё не знают о моей проблеме с контролем ярости. Не знаю, как долго я буду скрывать от них это… И сколько времени пройдет перед тем, как Ричард начнёт интересоваться, почему я часто посещаю кабинет его мамы? Однако, просто взять и рассказать им все я тоже не могу… боюсь, что так они оттолкнут меня от себя. Действительно, кто захочет дружить с неуравновешенным парнем, которого легко вывести из себя и практически невозможно успокоить? Я не знаю, как мне быть, однако, чем дольше я молчу, тем хуже будут последствия, когда они узнают. Нужно что-то решать, но я так привык к ним. Ричард, Астрид и Сэм. Они пока единственные друзья, которым я могу довериться, но какой будет их реакция, я не могу сказать, и это меня пугает.       О, я уже на месте. Даже не заметил, как быстро добрался. Вот только мастерская закрыта, что немного странно, ведь уже рабочее время. На дверях была записка о том, что мастерская обанкротилась. Небольшая вспышка гнева, которую я ещё мог контролировать, как разряд, пробежалась по моему телу. В общем, с бывшим коллегой по работе я сегодня не поболтаю. Жаль, но не критично, так что злиться лишний раз повода нет. Теперь вернусь домой, а после обеда пойду к Беззубу, у которого просижу до вечера, а после отправлюсь к Оливии. Нам с ней многое нужно обсудить, расставить точки над i и нормально попрощаться. А то в прошлый раз мне такой возможности не представилось, так как она не хотела меня видеть. Надеюсь, сегодня всё пройдёт удачно.

***

      Вот он, дом в котором когда-то мне были рады. Родители Оливии очень общительные и жизнерадостные люди. У меня с ними были очень хорошие отношения. Пока они не узнали, что я психически неуравновешен. А узнали они об этом после того случая, когда я в порыве гнева случайно ударил их дочь. Я понимаю их появившуюся ко мне ненависть, но мне от этого ещё больнее.       Звонок в дверь и пару молитв Богу, чтобы родителей Оливии не было дома. Иначе наш разговор отложится на неопределённый срок. Спустя полминуты послышались легкие шаги, а через мгновение двери открылись.       ― Привет, заходи, ― немного стеснительно, но довольно радостно сказала она.       ― Привет, Лив, ― ответил я, приняв приглашение.       ― Ты что-нибудь будешь? Ну там… чай, кофе или коктейль? ― предложила она, когда я закрыл двери. Посмотрев на её, я сразу понял, что она волнуется. Руки были в карманах домашних брюк, правая нога тихонько постукивала по полу, а взгляд метался из стороны в сторону, редко задерживаясь на мне.       ― Нет, спасибо. Я тут, чтобы поговорить с тобой и всё, ― спокойно ответил я. Её волнение мне кажется забавным и я слегка улыбнулся, не сводя взгляда с её лица.       ― Ладно, тогда пойдём в мою комнату, ― предложила она, на что я положительно кивнул.       Оказавшись в её покоях, я осмотрелся и заметил некоторые изменения. Стена, на которой раньше были фотографии, теперь пуста, на рабочем столе был легкий беспорядок, а в остальном всё, как прежде. Светлая уютная комната, где я очень рад оказаться снова.       ― Ну, как тебе в новом городе? ― спросила она, встав напротив кресла из белой кожи.       ― Неплохо, только там довольно холодно и мне ещё нужно привыкать к новому времени, ― ответил я, сев на её кровать. Она следом села на кресло и так вышло, что мы оказались напротив друг друга. ― У тебя как дела?       ― У меня… вполне неплохо, ― неуверенно ответила она. Не хочет показывать, что у неё всё довольно плохо. Что ж, буду выводить её на чистую воду, если получится.       ― Лив, давай ты не будешь мне лгать, ― начал я спокойно, чтобы не спугнуть её. ― Я прекрасно знаю, что ты начала прогуливать занятия и не выполнять домашние работы. Твои отметки скатились, ты постоянно грустная и отстраненная от остальных. Я помню совсем другую Оливию Гибсон.       ― Это всё пустяки, – отрицание очевидного в её случае вполне оправдано, но неприемлемо.       ― Пустяки? – придав больше удивления, спросил я. ― А как же Стэнфордский университет, куда ты мечтала поступить?       ― Я передумала, что тут такого? ― немного возмущённо спросила она. От неуверенности и стеснения не осталось ни следа.       ― Ты передумала сразу после моего отъезда? ― с любопытством спросил я, приподняв левую бровь.       ― Ты не имеешь отношения к этому, ― довольно твёрдо заявила она.       ― И всё же ты сильно изменилась после моего ухода, и я тебя совсем не узнаю. Где та Оливия, которая всегда добивалась своих целей? ― так, теперь нужно быть крайне осторожным в высказываниях. Одно неверное слово и миссия провалена, скажем так. Я здесь, чтобы узнать, что её тревожит и помочь стать прежней. Ведь это из-за меня она в таком положении.       ― Ну ладно, отчасти это из-за тебя, ― всё же согласилась она, резко встав с кресла, и, скрестив руки на груди, продолжила: ― Это моя жизнь и мне решать, как ею распоряжаться!       ― В этом ты права, я не спорю, ― спокойно сказал я, поднявшись с кровати и, сократив между нами дистанцию до полуметра, добавил: ― Однако ты дала себе слово, что поступишь в Стенфорд и что сделаешь всё для этого.       ― Я же сказала, что передумала, ― ещё увереннее заявила она. Похоже, её не желание говорить на эту тему дает ей силы и уверенности и сейчас это очень некстати.       ― Что заставило тебя передумать? Почему ты решила оставить свою мечту и скатиться до троечницы? Ведь…       ― Я не скатилась до троечницы! ― гневно перебила она меня. Её взгляд излучал злость, а в воздухе повисло небольшое напряжение. Однако не только ей не нравится этот разговор. Я тоже начинаю закипать. Ох, как бы не усложнить ситуацию из-за ярости.       ― Это потому, что тебя пока жалеют и не ставят плохие оценки. Оливия, очнись! ― на последних словах я взял её за плечи и слегка потряс. ― Ты умная, смышлёная, общительная и красивая девушка, у которой большое будущее и на которое ты решила плюнуть! ― нет, нет, нет. Только не закипай, только не сейчас и не здесь.       ― Ты прям как мой папа! ― крикнула она мне в лицо, сбросила мои руки со своих плеч и сделала пару шагов назад. ― Да и вообще, какая тебе разница? Я больше не твоя девушка, почему тебя это волнует? И если ты хотел именно об этом поговорить, то тебе лучше уйти!       Её злость мне ясна, а вот моя здесь абсолютно неуместна. Глубокий вдох и выдох. Повторив процедуру несколько раз, я немного успокоился и с непониманием посмотрел на неё. Я уже подозревал, по какой именно причине она стала так себя вести, но мне нужно, чтобы она сама это сказала. Ей самой это нужно. И пока она не скажет, я отсюда не уйду.       ― Почему? ― тихим голосом я задал один вопрос. Надеюсь, новый план сработает.       ― Потому что я так решила? Я не хочу в этот чертов Стэнфорд и не хочу больше быть самой умной! Мне надоело это! ― больше всего я ненавидел, когда Оливия злилась или обижалась, так вот сейчас она злится на меня за то, что я пристал к ней с этими вопросами, которыми её достали родители и школьные психологи.       ― Почему? ― вновь я спросил так же тихо. Молю тебя, ответь мне.       ― Да потому что, Иккинг! Ты что меня не слышишь? ― я слышу, но не тебя. Это не ты отвечаешь мне, так как я тебя очень хорошо знаю. С первого класса ты была яркой девочкой в нашей школе. Ты выделялась среди остальных смекалкой, острым умом и жизнерадостной улыбкой. Ты всегда была голодная к новым знаниям, и ты любила помогать тем, кто просил у тебя помощи. Я тоже был среди тех, кому ты помогла. Теперь моя очередь помочь тебе.       ― Почему? ― после небольшой паузы я вновь спросил её.       Лишь тяжело выдохнув, она села на кресло и ладонями прикрыла лицо. Я знаю, ей больно. Ей больно снова злиться из-за этого разговора. Ей больно из-за того, что она понимает, что я прав. И ей больно из-за того, что я являюсь причиной всех этих изменений, но говорить об этом она не хочет. Она не хочет обвинять меня в этом, считая виноватой себя. Ей больно от того, что порвала со мной, когда мне больше всего нужна была поддержка. И ей больно от того, что мы не смогли поговорить перед моим отъездом. Я это знаю… точнее, думаю что знаю. Ведь я могу ошибаться, однако интуиция подсказывает мне, что я прав и что не зря я пришел сюда. Ещё я мысленно поблагодарил всех психологов, к которым я приходил на приёмы, чтобы решить проблему с моим недугом. Всё же они меня кое-чему научили, иначе одному Богу известно, что тут происходило бы сейчас.       ― Потому что я подвела тебя, ― тихо ответила она, отняв руки от лица. Девушка смахнула слёзы, подняла на меня виноватый взгляд и добавила: ― Я бросила тебя, несмотря на то, что дала обещание всегда поддерживать, когда тебе плохо. Но я этого не сделала. Я не сдержала обещания и подвела тебя.       Она отпустила взгляд на пол, не желая больше смотреть на меня из-за вины. Я, к сожалению, был прав. Оливия во всем винит себя, но сейчас главное не это, а то, что она сама об этом сказала. Ей хватило сил говорить об этом. Теперь очередь за мной. Я должен забрать эту боль. Я должен дать ей понять, что она не виновата. Это будет непросто, но это необходимо. Ведь я сюда и прилетел, чтобы помочь ей.       ― Лив, ― окликнул я её. Сев перед ней на колени, я взял её руки в свои. Взглянув в её глаза, я увидел вину и сожаление, а также слезы. Ох, Оливия, слезы тебе совсем не идут. ― Ты не виновата.       ― Я тебя подвела. Иккинг, я подвела тебя, ― её голос немного дрожал, однако она не стала уводить взгляд и вырывать свои руки из моих. Я вижу, как ей больно, но и мне видеть её такой тоже больно. Мы должны пройти через это вместе. И чтобы это сделать, я сам должен признаться кое в чём.       ― Я знаю, ты обещала помочь мне с моей проблемой, но и я давал обещание никогда и ни при каких условиях не причинять тебе вред, ― тихо и спокойно сказал я. Затем немного подождав, продолжил: ― Но я сам не сдержал обещание и подвел тебя.       ― Ты был не в себе, ― практически шепотом сказала она.       ― Это не значит, что я не виноват, ― так же шепотом добавил я. ― Тут мы оба виноваты. Но я здесь не для того, чтобы узнать, чьей вины здесь больше. Я приехал, чтобы мы простили друг друга.       Я встал с колен и потянул девушку за руки. Она не стала противиться. Слегка улыбнувшись, я тыльной стороной ладони провел по её щеке, а после положил руки на её плечи. Как я был счастлив, когда её губы слегка изогнулись в неуверенной улыбке. Этот момент слишком откровенен и важен для нас, и я боюсь сделать что-то не так, из-за чего всё испорчу. Этого я себе никогда не прощу, но этого сейчас не случится.       ― Оливия, я прощаю, ― шёпотом сказал я. После этих слов с сердца как камень упал. Мне стало немного легче.       ― И я прощаю тебя, Иккинг, ― также шёпотом произнесла она.       Облегчение, легкость и радость вмиг устроили ураган в моей душе. Мне стало намного легче и я даже не представляю себе, каково ей. Не мешкая, я крепко обнял её, но не слишком сильно. Она обняла в ответ и уткнулась носом в моё плечо. Я чувствовал, как наши сердца стучат в унисон. Я чувствовал, что сейчас обнимаю ту самую Оливию, с которой у меня было первое свидание, на котором я в тире выиграл плюшевого мишку. Сейчас в моих объятиях та самая Оливия, с которой у меня был первый поцелуй и которую полюбил.       Когда самое сложное оказалось позади, я решил её немного подбодрить и взял с неё обещание, что она исполнит свою мечту. Дальше мы довольно долго болтали. Вначале вспоминали моменты, когда мы были вместе, а потом я рассказал о том, как прошла первая неделя моей новой жизни. Обсуждение шло довольно бурно и весело, да ещё за кружкой горячего шоколада.       Я приехал сюда, чтобы помочь ей, но на самом деле мы помогли друг другу. Меня как освободили от оков и я вздохнул полной грудью. Примерно через полчаса общения мы и забыли, что совсем недавно у нас был разговор по душам. Я очень рад, что всё прошло даже лучше, чем я полагал. Однако всему хорошему приходит конец. И, к сожалению, этот конец так быстро настаёт.       ― Дорогая, мы дома, ― голос мамы Оливии заставил нас замереть и в ужасе уставиться друг на друга. Вот так вот, а ведь секунду назад обсуждали над тем, какая девушка из новой школы мне симпатична. Конечно не сразу, но всё же я признался, что мне понравилась Астрид, однако, толком обсудить это мы не успели.       ― Черт! Уже десять! ― в ужасе прошептала Оливия, лихорадочно осматривая комнату, и вдруг остановила взгляд на широком шкафу. ― Так, Иккинг! Быстро в шкаф!       Спорить с ней я не стал и, угомонив нежелание подчиняться, я быстро подошёл к массивному предмету мебели, открыл дверцу и залез в него. Оливия, сказав, чтобы я ни звука не издавал, закрыла дверь. И, должен сказать, как раз вовремя, так как в следующий миг дверь комнаты открылись.       ― Доченька, ты в порядке? ― обеспокоено спросила миссис Гибсон. Могу себе представить каково ей, ведь её дочь буквально бросила всё, чего добивалась долгое время. Но теперь это в прошлом, надеюсь.       ― Всё в порядке, мама, ― задорно ответила Гибсон младшая.       ― Ты сегодня довольно веселая. Что-то случилось? ― ох, мамы. От вас ничего не скроешь.       ― Да! То есть нет… Ну не совсем, ― неуверенно, но всё с тем же задором ответила Оливия.       ― Ну, хорошо, – произнесла её мама, и я уже выдохнул с облегчением, но не тут-то было. ― Погоди, а почему у тебя две кружки на столе?       Упс! Она их увидела! Что же теперь делать? И что же будет? Мистер и миссис Гибсоны ясно мне дали понять, чтобы я больше не общался с их дочерью. Этот серьёзный разговор с её родителями был после суда. Я проигнорировал их предупреждение, но тогда Оливия сама не хотела со мною разговаривать. Сомневаюсь, что старшие изменили своё решение, в отличие от их дочери.       ― О… это я просто… сделала горячий шоколад. Сначала поднялась с одной кружкой, а когда всё выпила, спустилась в кухню и сделала ещё, но забыла кружку с собой взять, поэтому налила во вторую, ― довольно уверено и без колебаний ответила Оливия. Даже я немного поверил.       ― Ну хорошо. Тогда я их уберу, ― сказала женщина. ― Тебе что-то нужно?       ― Нет, спасибо мам, ― радостно ответила Оливия. Боже, уверен сейчас её мама просто в ступоре от изменения настроении дочери. Может быть, когда-нибудь она узнает, что это по моей вине. Хотя, это не имеет значения. Главное, что Оливия теперь в порядке.       Когда двери её комнаты закрылись, я с облегчением выдохнул и, немного подождав, покинул своё место маскировки. Невольно почувствовал себя главным героем игры Хитмэн. Господи, о чём я сейчас думаю?       ― Ещё бы чуть-чуть и скандал был бы обеспечен, ― прошептала Оливия, когда подошла ко мне.       ― Ага, а теперь скажи мне, как покинуть дом, не попадаясь на глаза твоим родителям? ― спросил я её так же шёпотом.       ― В прошлый раз ты капитулировал через окно, ― ответила она, кивнув в сторону «экстренного выхода».       Да, я помню тот день, когда её родители пришли раньше времени и, скажем так, сорвали нам урок изучение анатомии человеческого тела. Тогда я быстро оделся и покинул её дом через окно. Благо, напротив него стоит высокое дерево, по которому можно спуститься.       Попрощавшись с Оливией, я покинул её дом и отправился к домой. Что-то я у неё засиделся. Хотя, так было всегда, но сейчас я не ожидал, что пробуду у неё так долго. Однако, мне удалось сделать то, что хотелось, и я очень рад тому, что всё прошло прекрасно. Чёрт, да я готов прям здесь станцевать от радости. Надеюсь, ничего не испортится. Ой, как надеюсь.

***

      ― Пап, я дома! ― крикнул я, когда я вошёл в дом.       ― Иккинг, я на кухне, ― сказал отец. Я сразу направился к нему.       ― Привет пап. Что делаешь? ― поприветствовал я, как ни в чём не бывало.       ― И тебе здравствуй. Да вот, сижу, читаю, сына дожидаюсь, ― последние слова он произнёс с ноткой осуждения. Ой-ой, кажется, я понял, за что он так.       ― Пап, прости. Я был у Оливии…       ― Что? ― перебив меня, удивлённо спросил отец.       ― Не перебивай. Я был у Оливии, нам нужно было поговорить, и мы разошлись в хорошем настроении, ― быстро произнёс я, чтобы успокоить отца. Ведь ему тоже досталось от её родителей.       ― Её предки тебя видели? ― я так и думал, именно этого он и опасался.       ― Чуть не спалили, но всё обошлось, ― ответил я, за что получил осуждающий взгляд. ― Что? Я не виноват, что мы разговорились и не заметили, как время пролетело. В общем, всё прошло замечательно и мы поговорили по душам.       ― Ну ладно, поверю тебе на слово, ― спокойной сказал отец. Он встал из-за стола, подошёл к плите и спросил: ― Ты кушать будешь?       ― Да, с обеда ничего не ел, ― честно признался я.       Однако полноценно поесть мне не дал звонок в дверь. Странно, что ни я, ни отец не ждали гостей, но всё же кого-то принесло в наш дом. На место моего аппетита пришло любопытство, но всё равно я был крайне не рад гостю, которого привело к нашей двери. Однако деваться некуда, и мы с отцом отправились встречать полуночника.       ― Кто там? ― спросил отец, посмотрев в глазок.       ― Полиция, откройте дверь, ― спокойно, но мужественно произнес человек с той стороны. Отец удивлённо посмотрел на меня. Я же пожал плечами, говоря, что понятия не имею чего им надо.       ― Чем могу помочь, офицеры? – спросил отец, когда отрыл двери.       ― Мистер Хэддок. Я детектив Райли, это мой коллега детектив Тейлор, – детективы показали свои значки моему отцу, затем убрали их, и старший, детектив Райли, достал какую-то бумагу из внутреннего кармана пиджака и отдал её отцу. – У нас ордер на осмотр вашего дома. Позволите? ― спросил он, когда отец взял лист и стал изучать его.       — Проходите, — довольно твёрдо сказал отец, впуская двух детективов и шесть офицеров полиции в наш дом.       — Вы Иккинг Хэддок? — спросил Райли, когда подошёл ко мне. Я согласно кивнул и он, достав блокнот с ручкой, спросил: — Я задам вам несколько вопросов, вы не против?       — Нет, конечно. Спрашивайте, что вам нужно, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. Однако, это далеко не так, ведь я не рад гостям, и они меня нервируют. Что им надо в нашем доме и зачем им о чём-то меня спрашивать? Так, ладно, успокойся Иккинг. Сейчас всё узнаем.       — Вы Иккинг Хэддок, родились шестнадцатого мая тысяча девятьсот девяносто седьмого года?       — Да, — ответил я, пытаясь морально подготовиться к неожиданным вопросам, чтобы себя сдержать.       — Вы считаете, ваш переезд в другой город, несправедливый? — спросил он, после того как сделал запись в свой блокнот. Следишь за моей реакцией детектив? Ладно, сыграем в твою игру.       — Нет, я заслужил данное наказание и не считаю свой отъезд несправедливым, а наоборот, это было необходимо, особенно для меня, — ответил я довольно спокойно. Ведь это, отчасти, правда, но сейчас я хотел поиграть с детективом. Любопытство, азарт и желание, чтобы они все убрались как можно быстрее, подталкивало меня играть в свою роль.       — Хорошо, тогда скажите, зачем вы вернулись обратно? — вот на этот вопрос я бы сразу ответил, но тогда они поедут к Оливии и расспросят её саму и её родителей, а это уже очень плохо.       — У меня было незавершенное дело с моим другом, — спокойно и уверенно ответил я.       — Хорошо, тогда можете мне рассказать, что вы знаете о Джейсоне Паркере? — хм, а он тут причём? Так или иначе, мне эта игра уже не очень нравится, но я понимаю, что должен продолжить. Вот только сказать им то, что я думаю или немного приукрасить?       — Скажу честно, он та ещё редкостная сволочь, — ответил я, чем вызвал небольшое удивление у детектива. Это он ещё не слышал, что я на самом деле о нём думаю, но пусть моё мнения останется при мне. Он вновь что-то записал в блокнот и собирался задать новый вопрос, но его отвлекли.       — Детективы, я что-то нашла, — высказала офицер, которая осматривала горшок небольшого дерева расположенного в гостиной. В руках у неё было что-то блестящее и лишь подойдя ближе, я сумел разглядеть, что у неё в руке. — Это нож сер, и на нём следы крови.       — Иккинг Хэддок, пожалуйста, заведите руки за спину, — скомандовал второй детектив, который оказался за моей спиной.       — Да что, черт возьми, здесь происходит? — наконец, не выдержав напора, я всё же задал вопрос, чтобы прояснить ситуацию.       — Вы арестованы по подозрению в покушение на жизнь Джейсона Паркера, — произнес детектив, стоящий за мной, и, быстро заведя мои руки за спину, надел наручники и продолжил читать мои права: — Вы имеете право хранить молчание. Всё что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Ваш адвокат может…       Дальше я уже не слушал. Конечно, слышал, но мне было не до них. Странное, но знакомое чувство овладело мной. Снова я попал в неприятности, из-за которых на меня надели наручники. Однако сейчас есть одно «но». Я не виноват!       Отец что-то пытался доказать старшему детективу. Но что именно он говорил, я не слышал. Видел как офицер, нашедшая карманный нож со следами крови на лезвии, кладёт его в пакет для улик, а детектив Райли, выставив руки перед моим отцом, пытался его успокоить. Взгляд отца, в котором читался страх, перемешанный с удивлением, меня растревожил. Сколько раз он отвечал за мои поступки, принимал весь удар на себя и в благодарность я шлю ему всё новые и новые проблемы. Это была одна из причин, из-за которых я должен был уехать. Я хотел оставить отца, чтобы он отдохнул и занялся своим любимым делом. Но нет, стоило мне вернуться на пару дней, как снова я попал в передрягу, и отец опять не может найти себе место. Я не бесчувственный и мне больно видеть его в таком состоянии. Вновь я чувствую, что подвёл его, но не ощущаю своей вины.       Я не знаю, что за нож был спрятан в моём доме и кому принадлежит кровь на лезвии этого ножа. Однако можно предположить, что эта кровь Джейсона, на которого кто-то покушался, и детективы решили, что это я, так как это очевидно. Вот только, это не я. Меня подставили!