Помешательство

       Стефан не ожидал увидеть Ребекку на пороге своего дома. Что на этот раз привело ее сюда? Желание вновь повздорить, устроить скандал или, того хуже, умолять вернуться? Вернуться к отношениям, которые давно мертвы. Он с сомнением глядел на девушку. Заметив его нерешительность, та произнесла:        — Обещаю, никаких ссор или истерик. Я просто хочу поговорить с тобой, извиниться за все плохое, что между нами произошло.        — Кэролайн… — начал Сальваторе, но Бекс перебила его:        — Уехала на выходные в другой город. Услышала краем уха на работе. Потому и пришла именно сегодня, так как никто не помешает нам пообщаться и не устроит ненужных сцен ревности.        Стефан хотел добавить, что это больше в ее стиле, но сдержался. Пройдя вместе со своей бывшей девушкой на кухню, он спросил:        — Хочешь поужинать? Я просто недавно вернулся с работы, собирался поесть, а ты можешь составить мне компанию.        — Если это твоя фирменная стряпня, как я могу отказаться? — светло улыбнулась Ребекка. Мужчина невольно залюбовался на нее, и его сердце сжалось при мысли, что когда-то все было по-другому. Когда-то чувства блондинки не были безответны. Они души не чаяли друг в друге. Стефан практически носил ее на руках, готовил завтраки в постель и считал, что нет на свете более красивой и желанной девушки. В то время их отношения не были еще омрачены постоянными ссорами. Первый месяц после расставания с Ребеккой мужчина мог бы многое отдать за ту легкость и безмятежность в их жизни, что имелась раньше. Но это было до тех пор, пока его сердце не заняла другая девушка по имени Кэролайн Форбс. Теперь Стефан ощущал себя счастливым со своей невестой, а новая встреча с Бекс вызвала в нем лишь смутное сожаление и грусть.        Поедая вместе ужин, они почти не разговаривали, но потом мужчина не выдержал:        — С трудом верится, что ты пришла лишь ради того, чтобы поужинать со мной.        — Ты прав, — кивнула она. — Стефан… Прости, что я была такой стервой. Я вела себя неправильно. У нас не получилось сохранить отношения, и было несправедливо с моей стороны мешать твоим попыткам снова стать счастливым. К тому же, в нашем расставании имелась и моя вина.        — Что верно, то верно, — пробормотал он. Ребекка прикусила нижнюю губу, и мужчина мысленно отругал себя.        — Я и сам был виноват, — признался Стефан. — Рубил с плеча, думал, что прервать наши отношения, убежать от них гораздо проще, чем сохранить. Так оно и оказалось, но будь я более терпимей, возможно, все по-другому повернулось бы.        Блондинка неожиданно рассмеялась, правда, не слишком весело.        — Я сказал что-то смешное? — удивился Сальваторе.        — Нет, прости, — махнула рукой она. — Просто такая необычная ситуация: бывшая парочка мирно ужинает и, вместо того, чтобы поливать друг друга грязью, мы оба предаемся самобичеванию.        — Ну, это лучше, чем если бы мы продолжали ссориться, — пожал плечами он. — Я был бы счастлив, если бы мы сохранили хорошие отношения. Кстати, в холодильнике завалялась бутылка вина. Я достану, если ты не против. Отличное завершение ужина…        — Хорошо, — кивнула Ребекка. — И давай лучше расположимся в гостиной. Там уютнее.        В голове обоих возникла мысль, что уж она-то действительно знала, какая в этом доме чудесная гостиная. Стефан провел в ней с Бекс немало приятных вечеров. Вытащив наполовину опустошенную бутылку вина, он взял бокалы и вместе с бывшей возлюбленной разместился на диване.        — Новый. — Девушка чуть растерянно провела рукой по нежно-голубой обивке. — Раньше тут стоял другой, бордовый.        — Кэролайн его купила, — ответил мужчина, почему-то смутившись. — Считала, что предыдущий был слишком мрачный и старый.        — Я вижу, она решила избавить тебя от всего старого, — не удержалась Бекс и сделала большой глоток вина. Тот замялся, а затем выпалил, резко меняя тему:        — Я хочу, чтобы ты поняла: наши отношения с Кэролайн начались после расставания с тобой. Чтобы ты ни думала, до этого ничего не было, ни одного намека с ее или моей стороны.        — Стефан, хватит, — попыталась остановить его девушка, но Сальваторе положил руку ей на ладонь и пристально заглянул в глаза:        — Мне известно, из-за чего вы рассорились с Кэр. Ты считаешь, она отбила меня у тебя. Но мы с ней полюбили друг друга уже тогда, когда меня с тобой больше ничего не связывало.        «Проблема в том, милый, что нас всегда будет связывать слишком многое», — подумала Ребекка, а вслух сказала:        — Я верю тебе. И постараюсь больше не конфликтовать с ней. Ну, а некоторые рабочие споры… Что ж, такое бывает в коллективе. Кэролайн, правда, до сих пор злится, что я увела у нее из-под носа интервью с Райаном Гослингом.        — Это пустяки, — улыбнулся Стефан. — Главное, что мы прояснили все недоразумения и помирились.        — Я очень рада этому, — с теплотой в голосе сказала девушка. Она медленно накрыла своей ладошкой его большую ладонь, не отрывая взор от его орехово-зеленых глаз. Так приятно было снова чувствовать тепло рук Стефана…        — Ребекка, — негромко промолвил он. Та несколько секунд молчала, а затем прошептала:        — Неужели нельзя все вернуть? Мы ведь так любили друг друга…        — Сейчас я люблю Кэролайн, — мягко напомнил мужчина. Вздохнув, девушка убрала свою ладонь.        — Прости, — сказала она. — Не стоило мне это говорить. Наверное, вино ударило в голову.        Последовало неловкое молчание. Сальваторе осознавал, что та до сих пор любит его. Сейчас, когда прежние обиды были позабыты, он испытывал по отношению к Ребекке сочувствие с толикой нежности. Но нужно было дать понять ей, что между ними больше ничего не может быть. Только их лица почему-то вдруг оказались слишком близко. Настолько, что Стефан ощущал ее прерывистое дыхание, а знакомый запах духов от Прада, которые Бекс так любила, окутывал его сладким туманом.        — Мне плохо без тебя. — В её голосе звучала мольба. — Не представляешь, как я скучаю.        Она резко подалась вперед и прижалась к его губам, но тот поспешно отстранился.        — Ребекка, не нужно этого делать, — голос ее бывшего возлюбленного стал тверже. — Между нами больше ничего не может быть.        — Из-за Форбс? — жалобно протянула она. — Боишься, что она узнает?        — Просто не стоит опять наступать на те же грабли, — пояснил Стефан. — Если один раз у нас ничего не получилось, вряд ли получится и во второй. К тому же я женюсь на Кэролайн.        — Ты ее действительно любишь? — внимательно посмотрела на него Холт.        — Да, — искренне ответил он. — Возможно, тебе трудно принять подобное, но это так.        Ребекка вздохнула. В глубине души она надеялась, что Стефан еще что-то испытывает к ней, но все-таки не удивилась его реакции. Как же, их любовь с Кэролайн была такой идеальной, лишенной грязных пятен, имевшихся у Сальваторе в отношениях с Ребеккой. Но с другой стороны, разве настоящая любовь — идеальна? Как чувства могут быть действительно крепкими, если не познали хотя бы немного боли и страданий? Сейчас эти вопросы казались риторическими и ничего не значащими.        — Можешь налить мне воды? — спросила девушка.        — Да, конечно. — Он встал с дивана и направился на кухню. В следующую минуту Холт поспешно открыла свою сумочку, лежавшую рядом, достала из нее черные кружевные трусики и положила их под диванную подушку так, что лишь край еле заметно вылезал. На ее губах промелькнула усмешка, но сразу исчезла, когда в комнату вернулся Стефан.        — Держи, — протянул он стакан минералки. Она взяла его, коснувшись пальцами руки мужчины и сделала несколько глотков. Затем отставила стакан в сторону и взяла сумочку.        — Думаю, мне лучше уйти, пока я не наделала глупостей, — промолвила Ребекка.        — Хорошо, — кивнул Стефан, не став возражать. Он провел девушку до двери и, когда та выходила, пожелал:        — Спокойной ночи, Ребекка.        — Спокойной ночи, — ответила она и на секунду прижалась губами к его щеке. Лишь когда Бекс подошла к машине, а дверь закрылась, на ее лице вновь появилась коварная усмешка.

***

       На следующий день Клаус с Ребеккой сидели в кафе. Их отношения были неким подобием дружбы, необходимой им обоим. Кто мог понять, насколько измучено сердце Майклсона, как не она? И кто из знакомых Холт подобным образом терзался из-за ревности и неразделенной любви? Когда-то взаимной, но лишь в далеком прошлом, которое до безумия хотелось вернуть.        Девушка нервно постукивала ноготками по столу, даже не притронувшись к кофе. Мужчина, уткнувшись в твердую поверхность локтями, с любопытством глядел на нее.        — Как все прошло, рассказывай, — нетерпеливо потребовал он.        — Мы поговорили со Стефаном, — начала Бекс. — Притом довольно мило. Хотя я надеялась на большее. Почти поцеловались. Но все испортило то, как он впаривал мне о своей великой любви к Форбс, будь она неладна. И что вы все в ней находите?        — Кэролайн трудно не любить, — вздохнул Клаус.        — Да ладно тебе, — фыркнула Ребекка. — Что в ней особого, кроме смазливой мордашки и неплохой фигуры? Я тоже их отсутствием не страдаю.        — Зато характер у тебя будь здоров, — хмыкнул мужчина. — Пока вы со Стефаном встречались, ты ему, наверное, всю плешь проела. А Кэр другая… Нежная, добрая, светлая. А еще такая жизнерадостная, что невозможно не улыбнуться ей в ответ.        — У меня сейчас скулы сведет от такой приторности, — поморщилась она. — Твоя Кэролайн — прямо ангел во плоти, если послушать, а я исчадие ада. Но что поделать, у меня есть поводы быть стервой. Да и ты вовсе не белый и пушистый.        — Ты не дорассказала, — напомнил Клаус. — Чем все закончилось?        — А, точно. Трусики свои я ему все-таки подложила под подушку, — сказала Холт. — Как ты и придумал. Надеюсь, именно ваша золотая Кэролайн найдет их первой и устроит Стефану такой разнос, что наши предыдущие ссоры с ним покажутся ему сущим пустяком.        — Но ты понимаешь, что может и не повезти? — промолвил Майклсон. — И Сальваторе обязательно поймет, кто во всем замешан. То есть, ты.        — Понимаю, не дура, — ответила Ребекка. — Но для меня сейчас главное — рассорить сладкую парочку, а дальше я как-нибудь разберусь. Стефан — мой мужчина. Только мой.        — Так и будет, — кивнул Клаус. — Я тоже сделаю все, чтобы Кэролайн опять была со мной.        Так отчаянно они оба надеялись вернуть старую любовь, возродить чувства у тех, кого до сих пор безумно любили, но для кого, по сути, перестали иметь значение. Очень трудно бывает расстаться с мечтами и понимать, что как прежде уже не будет. А еще больно видеть, как смысл твоей жизни счастлив с другим человеком.        Ребекку надежда почти никогда не покидала. Она не могла принято тот факт, что больше никогда не обнимет и не поцелует Стефана, не проснется с ним на рассвете. Девушка до сих пор листала свадебные каталоги, выбирая, какое платье наденет на церемонию. Перед сном она думала, какими именами стоит назвать детей. Надо же, чтобы они сочетались с фамилией Сальваторе, которую Бекс всегда обожала. Будущее без Стефана было для нее нереальным, ее теперешняя жизнь и его скорая свадьба с Кэролайн казались иллюзией, каким-то страшным сном. Ребекка не осознавала до конца, что ее любовь превратилась в настоящее помешательство, отравлявшее жизнь ей и окружающим. Она зациклилась на Стефане, не желая смотреть в будущее. Точно так же, как Клаус.        Майклсон еще много лет назад переступил черту, после которой любовь становится одержимостью. Он понял это, когда сидел в тюрьме за то, что избил отца Кэролайн. Оказавшись на свободе, Клаус честно пытался начать жизнь с чистого листа. Встречался с другими девушками, все как одна миловидными длинноногими блондинками. Поступил на факультет журналистики, как и мечтал, еще встречаясь с Кэр. Пытался выяснить, как его бывшая девушка живет после отъезда из Мистик-Фоллс, хоть и неудачно. А если честно… Ни черта у него не получалось. Как бы Клаус ни пытался, он не мог забыть свою первую и единственную любовь. Кэролайн словно въелась ему под кожу. Это безумие, будто смертельная болезнь, разъедало его изнутри. И когда однажды утром мужчина понял, что забывает ее лицо, ему в голову пришла новая мысль: он не хочет забывать. Он обязан найти Кэролайн, снова увидеть ее, поговорить. Вернуть ее.

***

       Когда Кэролайн вернулась из поездки в Мистик-Фоллс, Стефан встретил ее крепкими объятиями и нежным поцелуем.        — Я скучал по тебе, — промолвил он, и девушка улыбнулась. Ну за что ей досталось такое чудо? Стефан был такой милый, такой родной. Форбс скучала по нему, но только при встрече осознала, насколько.        — Как все прошло? — полюбопытствовал он. — Увиделась с Кэтрин?        — Да, — кивнула она. — Как жаль, что последние годы мы с ней не общались! Знаешь, у нее такой потрясающий муж. Элайджа так любит Кэтрин. А Надя для него будто родная дочь.        — Думаешь, из меня выйдет муж похуже? — улыбнулся Стефан.        — Нет, конечно! — звонко чмокнула его в щеку Кэролайн. — Ты для меня будешь самый лучший, самый любимый муж. Я жду не дождусь момента, когда превращусь в Кэролайн Сальваторе.        — Так значит, тебя привлекает лишь моя фамилия? — наигранно возмутился мужчина.        — Перестань, — легонько толкнула его локотком девушка. — Ты ведь знаешь, как я люблю тебя.        — Что-то я подзабыл. — Взгляд Стефана стал немного лукавым. — Не поможешь вспомнить?        Кэролайн с готовностью обняла его и прижалась к губам жениха в пылком поцелуе.        Этот день можно было бы назвать идеальным. Парочка решила заказать пиццу и провести пару часов за просмотром нового фильма. И пока мужчина расплачивался с разносчиком, девушка с удобством уселась на диване, ожидая его. Вдруг она увидела черный кружевной лоскуток, еле выглядывавший из-под диванной подушки. Кэролайн стремительно подняла ее, и перед взором предстала нижняя часть дорогого комплекта женского белья. Тут же вихрь мыслей пронесся в ее голове. Откуда это? Не может быть, чтобы Стефан, ее любимый Стефан, такой правильный и предсказуемый, изменил ей. Но откуда тогда это взялось?        — Глянь, какая аппетитная. — Сальваторе зашел в комнату, держа большую квадратную коробку с пиццей, при одном взгляде на которую можно было истечь слюной. Но Кэролайн не обратила на нее ровно никакого внимания. В ее глазах выражались непонимание и растерянность.        — Что-то не так? — удивился мужчина, а затем его взгляд упал на вещицу в руках любимой. — Что это?        — Женские трусики, если только у меня не зрительные галлюцинации, — язвительно ответила та. — И они явно не мои. Может, объяснишь, почему я, вернувшись из двухдневной отлучки, нахожу дома подобное?        — Ты посмотри получше, — предложил Стефан. — Они по-любому твои.        — Я знаю, как выглядит мое белье! — рассердилась Форбс. — И такого у меня нет. Пожалуйста, расскажи мне всю правду, какой бы горькой она ни была.        — Но я действительно… — начал он и запнулся. Мужчина знал, кому мог принадлежать этот симпатичный лоскуток из черного кружева. Только одна женщина кроме Кэролайн была здесь в последние дни.        — Ребекка… — выдохнул он.        — Что? — не поверила своим ушам девушка. — Вы что, с Ребеккой снова…        — Нет, подожди. — Стефан поспешно сел на диван рядом с Кэролайн и взял ее за руки. — Между мной и Бекс ничего не было. Но она приходила, пока тебя не было.        — Зачем?! — в голосе Кэр слышалась боль.        — Она хотела поговорить со мной, помириться, — пояснил Сальваторе. — И я впустил ее. Просто потому, что не держу на нее зла и хотел наладить дружеские отношения.        — Какие еще дружеские? — возмутилась Кэролайн. — Она же до сих пор сохнет по тебе, как ненормальная!        — Возможно, ты права, — согласился он. — Мне просто стало жаль ее. А это… Думаю, Ребекка подложила, чтобы ты нашла, и мы поссорились.        — Ты хоть представляешь, как глупо это звучит, — вскинула девушка брови.        — Те, кто влюблены, нередко бывают глупы, — вздохнул Стефан. — Особенно влюбленные безответно… Поверь, я тебе не изменял! Посмотри мне в глаза. Они никогда тебе не солгут.        Кэролайн пристально вгляделась в его ореховые глаза, полные надежды, искренности и любви. Она безумно желала верить, что между ним и Ребеккой ничего не было, и все это — лишь козни отвергнутой женщины. Стефан не может ей изменить! Все внутри кричало об этом. Но имелся глубоко внутри злобный червячок сомнений, который шептал: «А вдруг? Ты же знаешь, что раньше они любили друг друга. Может, старые чувства вернулись?»        — Я верю тебе, — выпалила девушка. — Но обещай, что больше не впустишь эту стерву в наш дом.        — Обещаю, — покорно кивнул он.        Пиццу они доели, посмотрели фильм, но вместо романтичного настроя между ними присутствовали некая неловкость и напряжение. Стефан, поверивший в честность Ребекки, оказался разочарован ее поступком. А из сердца Кэролайн так до конца и не исчезли крохи сомнений в верности любимого. Спать она легла спиной к нему, а не обняв, как обычно.