Игра на выживание

Ричард Армитейдж отложил в сторону планшет и окинул суровым взглядом сидящих перед ним племянничков. Ореховые глаза младшего горели азартом и нетерпением, голубые озера старшего выражали обреченность и полную покорность судьбе. - Ну, что? Ты согласен? – весь подался вперед от нетерпения ирландец. О’Горман при этом покачал головой и сделал такое лицо, как будто его заставляли съесть лимон целиком и со шкуркой. - Я вот в этом, - Ричард кивнул на планшет, - участвовать не собираюсь. - Что? Как? – растерянно захлопал глазами Эйдан. - Я же тебе говорил, - пожал плечами Дин. – Это была абсолютно бредовая идея. И зачем я тебя послушался? Позорище! – и он опустил взгляд в стол, желая спрятаться под ним от стыда. Ну как он мог быть настолько самонадеянным? Как он мог хоть на долю секунды поверить, что из этого может получиться что-то стоящее? Нашел, кому верить! Тернеру! Он вообще не способен трезво смотреть на некоторые вещи, особенно, когда дело касается близких ему людей. Вот Ричард – другое дело. Этот скажет, как есть. - Но почему, Рич? – продолжал растерянно хлопать глазами Тернер. - А ты сам не понимаешь? – удивился Армитейдж. - Эйд, я тебя умоляю, заткнись! – прошипел Дин, понимая, что сейчас на его голову вывалят в подробностях все, что думают об этом «шедевре». - Нет, не понимаю, - не унимался ирландец. – Поясни. - Это, по-твоему, сценарий? – строго спросил дядюшка, глядя в упор на старшего, тот неопределенно мотнул головой. – Так вот, это не сценарий. Это идея. Ты чувствуешь разницу? - Дин кивнул. – Неплохая, надо сказать, идея, - и он тепло улыбнулся, видя, как лицо О’Гормана плавно меняет выражение и озаряется надеждой. – Но ее нужно доработать. Во-первых, допиши финал. А то сейчас получается, что твоего персонажа убили. - Ну, я писал то, в чем участвовал сам. А то, что происходило после моей отключки, я знаю только с ваших слов, - начал оправдываться начинающий сценарист. - То, как мы добирались до Стоунбриджа, ты тоже знаешь только с наших слов, но тебя это не остановило, - возразил Ричард. – Так что не филонь, а дописывай. Тем более, что работы там минут на тридцать, не больше: описать, как один из полицейских снайперов выстрелил Уильямсу в ключицу, как приземлились вертолеты, к вам с Бреттом побежали врачи, а спецназ схватил Стэна и его людей. - И как молодого мужика откачивали после сердечного приступа, - недовольно закончил за него Дин. – Отличный финал фильма! - Это лучше, чем если бы он попал в тебя, - тихо заметил Эйдан. – Это просто чудо, что ты упал после того, как он выстрелил, а не до. Там все решали доли секунды! - Так, вернемся, к сценарию, - продолжил «разбор полетов» Ричард. - Во-вторых, ты не документальное кино снимать собираешься, так что будь любезен дать персонажам нормальные имена и глубже поработай с характерами. Из меня ты вообще какого-то Рембо сделал. - Я написал, как было, - опять стал объяснять О’Горман. - Было не так, - отрезал британец. – Я тоже живой человек. Я тоже переживал, мне было страшно не меньше вашего. - Чего-то я этого как-то не заметил, - хихикнул Тернер, отпивая пиво из своего стакана. - В-третьих, - гнул свое дядюшка, смерив младшего грозным взглядом, - Орлы – это плагиат чистой воды. Тебя засудят. И вообще они там не к месту. - Но я действительно это говорил, я помню,- насупился Дин, нервно швыряя соломинку в стакан с соком. – Это то немногое, что я помню. - Ладно, но их все равно никто не оценит. Просто не поймут, - доказывал Ричард, отпивая кофе из чашки. – В общем, доводи свою работу до ума и присылай мне, я покажу одному своему знакомому. Оба шалопая радостно переглянулись. - Что за знакомый? – тут же влез Тернер. - Тебе режиссер нужен или вы и снимать сами будете? - Нужен, конечно, - расцвел в улыбке старший. - Вот и работай. Если получится что-то приличное – я с удовольствием сыграю в твоем дебютном фильме, - закончил свою тираду Ричард, снова улыбаясь. - Рич, ты лучший дядюшка не свете! – повис у него на шее Эйдан. - Эйд, отвали! Сейчас заснимут, потом не отмажемся, - шипел Армитейдж, отдирая от себя ирландца. - Кстати, про съемки, - вспомнил Дин. – Ты когда улетаешь? - Завтра. Весь этот судебный кошмар наконец-то закончился, и я могу вернуться домой. - Я думал, это никогда не закончится, - тихо сказал старший, устремляя взгляд в далекое, такое же голубое, как и его глаза, небо. Тернер с грустью посмотрел на него и переглянулся с дядюшкой. Суд над Уильямсом и его людьми им всем дался нелегко, но Дин переживал в этот раз особенно сильно. Он винил себя в случившемся с Эмили и до сих пор считал, что заслужил все то, через что Стэн заставил его пройти. Этот сценарий был сублимацией его чувств и страхов, его попыткой оставить весь пережитой ужас позади. - А мне сказали, что через пару месяцев я снова смогу заниматься танцами, если захочу. И выкину, наконец, эту чертову палку! – похвастался Эйдан, пренебрежительно пиная изящную трость возле своего стула. - Здорово, - вяло откликнулся старший, продолжая смотреть в никуда. Ричард покачал головой и постучал костяшками пальцев по столу, показывая ирландцу все, что думает о его умственных способностях. - Дин, а Бретту ты тоже роль предложил? – спросил Армитейдж, чтобы хоть как-то вернуть его к действительности. - Куда ж я без него! – ухмыльнулся О’Горман. – Надеюсь, если дело все-таки дойдет до съемок, хотя бы четыре главные роли никто не тронет. Я не представляю кого-то другого на вашем месте. В этот момент у него зазвонил мобильный, Дин улыбнулся, увидев на экране фото Сары. - Привет, дорогая! Да, мы в кафе. Нет, я не пью пиво. И вино не пью. Клянусь! И не курю. Милая, мне жить еще не надоело. Поверь, последний эксперимент на барбекю весьма наглядно доказал мне, что трезвость и отказ от кофеина и никотина – единственный способ существования для меня теперь. Я не сержусь. Я знаю, что ты заботишься… Я тоже люблю тебя. Конечно, они помнят, что сегодня ужинают у нас. До вечера! Целую! – он повесил трубку и с тоской проводил пачку сигарет, которую Тернер поспешно заталкивал обратно в карман. – Да ладно тебе, Эйд! - махнул рукой старший. – Кури. Я хоть дымом подышу. - Что? Совсем все плохо? – жалостливо спросил Эйдан, заглядывая в голубые глаза. - На днях были у друзей на барбекю. Выпил бокал белого вина, - грустно рассказывал Дин, - а потом весь остаток вечера лежал пластом. Сердце стучало в ушах, как отбойный молоток. Врачи сказали, что сигареты и кофе в моем случае – это суицид, и я даже пробовать не хочу. А вино будет можно, понемногу, но позже, где-то через пол года. У Ричарда сердце кровью обливалось, слушая все это. Молодой мужик, красавец, талант и тут на тебе – сердечный приступ в неполные сорок! Он до сих пор помнил, какие глаза были у врачей, когда он сказал им, сколько ампул допинга Дин вколол себе меньше, чем за сутки. Они удивились, как он вообще дотянул до больницы. А потом его очень долго выхаживали. Они все вздрагивали от каждого телефонного звонка, боясь услышать страшное. Дин спас их всех ценой собственного здоровья. Этот марш-бросок стоил ему очень дорого. О спорте можно было забыть, никаких нервов, никаких стрессов. После первого заседания суда, на котором он давал показания, старший чуть снова не попал в больницу. Из зала он вышел ровной походкой с прямой спиной и буквально свалился на руки дядюшке и младшему, едва за ним захлопнулась дверь. - Зато родители рады, - заставил себя улыбнуться О’Горман. – Я наконец-то бросил курить. А еще у меня отпуск впервые за последние пять лет. Кстати об отпуске! Я совсем забыл! – и он достал яркий буклет и положил на стол перед Ричардом. – Вот, я тебе задолжал две недели в Майами. Армитейдж удивленно выгнул бровь и заглянул внутрь, через секунду обе его брови поползли вверх: - Ты рехнулся? - Не люблю быть должным. И я взял на себя смелость предложить тебе вместо Майами Гавайи. Там потрясающе красиво! Всю жизнь мечтал туда съездить, - теперь уже искренне улыбался старший, а в его глазах плясали озорные чертики. – Там куча заповедников! А если забраться на какой-нибудь вулкан, то вид открывается просто фантастический! – взахлеб вещал он, наблюдая, как начинают ходить желваки на лице дядюшки, а Тернер поудобнее перехватывает трость, примеряясь. - Эйд, подержи этого засранца, пока я ему ноги переломаю, - прошипел Армитейдж, делая выпад, но О’Горман был готов и проворно вскочил со стула, оставив обоих родственничков с носом. – Еще раз я от тебя услышу, что ты собрался лезть черт знает куда ради хорошей фотографии – прибью сам, чтоб потом не мучиться поисками, - пригрозил он, усаживаясь обратно на стул. - Ну, ладно! Ладно! Что вы такие нервные! Ты повнимательнее конверт посмотри, - все еще хитро улыбаясь, сел на место Дин, протягивая второй такой же конверт Эйдану. Ирландец тут же с азартом вытряхнул все содержимое на стол и увидел среди билетов и ваучеров в отель изящный белый конверт, он безошибочно схватил его: - О! Не может быть! Ты решился! - Да. Сара мечтала о свадьбе на Гавайях. Так что мне будет не до фотографий, - развел руками старший. - Поздравляю! – похлопал его по плечу дядюшка. - Я же обещал, - улыбнулся Дин. – И, кстати, врачи рекомендовали мне ходить пешком. В заповедниках Гавайев есть прекрасные пешие маршруты, там можно сделать чудесные фотографии… - договорить ему не дали две пары рук, которые сгребли его в стальной захват и потащили к краю террасы, где они сидели, вопя на весь Окленд: - Все, О’Горман, ты нарвался!