Провидение

Песок, море и удаляющийся в никуда горизонт. Этот берег, такой обжигающе холодный и пустынный. Одно присутствие тут рождает во мне отчаяние от некой безысходности, которое парализует. Это гнетущее уныние, подавляет желание сопротивляться, и я покоряюсь этой неведомой силе. Чувство, что я здесь не в первый раз, не покидает. Берег, дарующий эти душащие чувства, преследует меня, словно пытается о чем-то предупредить. Но сейчас все немного иначе. Я не одна. Хоть я и не вижу его, но ощущение, которое пробирает до кончиков пальцев, останавливаясь, несется прямиком в сердце, электризует все тело, что невозможно пошевелиться. Он совсем рядом. Я чувствую, как по мне бегут мурашки, но заставить себя бежать не получается. Пытаюсь что-то сказать. Глотаю холодный воздух, но ни звука, на губах лишь соленый привкус морского бриза. По телу проходит дрожь. Не успеваю по рефлексу сжаться, как его руки окутываю меня. Эти руки обнимают так нежно, обвивая и дотрагиваясь кончиками пальцев до моего лица. Щеки, скулы и губы горят под его прикосновениями. Мне уже не холодно, его тепло согревает. Но вместе с этим ощущение тревоги и страха не покидают меня. В голове никак не укладывается, как эти нежные объятья могут вызывать такой страх и смятение. В завесе своих скомканных чувств пытаюсь собраться. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что хотя эти объятья согревают, но совершенно не трогают мое сердце. Все поверхностно. Чтобы укрепиться в своих чувствах, пытаюсь прикоснуться к нему. Руки, которые до этого казались мне такими обжигающе горячими, почему-то оказываются жутко холодными. Желание выбраться из его тисков непреодолимо растет во мне. Пытаюсь разжать их, но он еще сильнее прижимает меня к себе. В его руках столько силы, что я прихожу в отчаяние, от понимания, что все мои действия бесполезны. Слезы сами собой начинаю литься. Чувствую себя такой жалкой и беспомощной, что начинаю кричать. Но и это оказывается бесполезно. Нет ни звука. В голове начинает все темнеть, а перед глазами все становиться словно в тумане. Единственное что возвращает меня в эту пугающую реальность, его тихий голос, который что-то шепчет мне и отпускает. Не расслышав, унесенные в потоке ветра, слова, я оборачиваюсь. Секунды, пока я пытаюсь представить, кто позади меня, длятся словно часы. Одна, две, три. Время тянется нескончаемо медленно и болезненно. Но вот я уже миллисекунде, чтобы разглядеть его лицо, как все начинает растворяться. Сквозь пелену пытаюсь рассмотреть очертания его лица, но не получается. Жарко, так жарко. Чувствую охвативший меня озноб, а следом холодок, скользнувший по мне. Приходит понимание, что все это сон. Вспоминаю, как утром чувствовала себя плохо: голова гудела, а в теле была слабость, еще тогда, я поняла, что простудилась. Следом эти глаза с картины, которые заставляют что-то свербить у меня на подкорке, напоминая о себе. Потом молниеносный выезд А Ина на съемки, что поставило завершающую жирную точку в моем самочувствии. Но А Ин не был бы А Ином. Его способность, в мгновение менять мое настроение, просто пугающе фантастична. И этот раз не стал исключением, его слова, что неделя пролетит быстро, и теплые объятья, согрели так, что на душе уже не скребли кошки, и радость от скорой встречи перечеркнула грусть расставания. Проводив его, я начала собираться. Мне хотелось поскорее покинуть квартиру, в которой все напоминало о нем. В голове вертелась мысль, как бы поскорее добраться до дома. Но, не рассчитав силы, в своем порыве быстрого сбора, перед глазами все потемнело, и накатила дикая слабость. Присев на диван в гостиной, я закрыла глаза, чтобы недомогание ушло, и заснула. Как только в полудреме у меня выстроилась вся картина произошедшего за последние несколько часов, я успокаиваюсь, как вдруг чувствую чью-то руку у себя на лице. И это точно не рука А Ина. Открыв глаза, я вижу самый смущенный и неловкий взгляд, которые только приходилось мне видеть. В ту секунду, пока его глаза были в нескольких сантиметрах от моих, в меня будто ударяет молния. Понимание кто владелиц того колючего взгляда с портрета А Ина, пронзает мое сознание как стрела. Отдернув свою руку, он все так же стоит, наклонившись надо мной, и не знает, что сказать. Такого растерянного Хон Чана я не ожидала когда-либо увидеть.