"ВАЛЕТ"
БИ-2 - Ее глаза
Её глаза на звёзды непохожи В них бьётся мотыльком живой огонь Ещё один обычный вечер прожит А с ней он каждый раз другой. Её упрёки - вестники прохлады Как скошенная в августе трава И пусть в её словах ни капли правды Она божественно права. Где-то ангелы кричат: "Прости - прощай" Плавится душа как свеча Разлилась по сердцу печаль Я навеки твой, ты - ничья. Её сиянье затмевает солнце И замерзает кровь в её тени Такое счастье дорого даётся Венец, откуда ни взгляни. Любой валет в её большой колоде Падёт, как жертва ревности слепой Она одна и от меня уходит Давно проторенной тропой.
Райто никогда не задумывался над тем, что он может быть Её очередным «валетом», которого Она может бросить в любой момент, не тратя ни минуты на размышления. Она и вправду похожа на луну, с нежным свечением бледной кожи и красотой малахитовых глаз, прикрытых пышными ресницами, которые устремлены на него одного в этот момент. Кажется непомерно далекой везде, кроме её покоев. Сидя у своего дамского столика и рассматривая юнца в своем отражении, манит неспешными движениями руки, словно подзывая своего прислужника ехидной, превосходящей все ожидания, улыбкой чуть пухлых от частых поцелуев, алых как кровь, губ, искривляющихся в подобии улыбки - самая настоящая хищница, но сейчас Она - его женщина. Падая на кровать благодаря его помощи, Корделия простирает свои руки, ловит трепет его поцелуев на своей коже, заливисто смеется, зарываясь в его рыжие как осень волосы цвета хны. Эфеб вдыхает Её запах, окутанный чувственными нотками орхидей, которые она никогда не выращивала в своем саду. Сладкий и чарующий аромат, который пьянит его разум. Не потерявшие свои формы груди, мягкие и большие, открываются его взору и он несдержанно хватает их своими ладонями, соединяя соски и захватывая губами, начинает играть языком. Взглядом опытной любовницы она позволяет ему такого рода «шалости». Она улыбается, поглаживая его по голове изящными пальцами, перебирающими сверкающие в лунном свете золотисто-рыжеватые пряди, скрывающие его лик. Она - его наставница, показывает ему все премудрости плотских утех, которые он впитывает как губка. Он все запоминает, все движения, мимику, звук и тональность каждого стона и всхлипа возбуждения… каждую мелочь, взгляд… То, как она мастерски сжимает его пульсирующий член своей грудью и облизывает скользкую плоть, посасывая выглядывающую головку, как глотает его семя, как вытирает пальчиками свои губы и целует его страстным вихрем, набрасываясь на его. Он уже не боится Её разочаровать своей неопытностью. Задирая Её подол, юноша отстраняется, неспешно начинает облизывать пальцы ноги, целуя щиколотку и переходя дорожкой из поцелуев через икру, к коленной чашечке и двигается до бедра, так, словно меняя агрессивную энергию, на более комфортный для него темп. Женщина же, закусив нижнюю губу с особым кошачьим прищуром, стонет от такого «поклонения» своего любовника. Проникая к самым нежным и чувствительным губам, Райто целует их, вылизывая каждый миллиметр. Чувственно проводя вверх-вниз, а затем слева-вправо, он проникает глубже внутрь, стимулируя клитор своими пальцами. Шляпник знает, что уже «готов» довести эту женщину до оргазма: она впилась в его голову своими руками, отбрасывая шляпу куда-то в сторону, извиваясь под ним подобно змее. Её стоны заглушают тишину ночи и кажется весь замок слышит эти крики блаженства. Но после третьего оргазма ночь пролетает незаметно быстро. И уставшие любовники становятся снова чужими. Она засыпает, а ему нужно уходить. Само сомнение, проникающее глубоко в душу, таит огромные страхи - потерять Её. Вчера, завтра да и через какое-то время, Корделия вновь вернется к Рихтеру, Карлхайнцу или еще кому-нибудь. Ревность снова затмит глаза, затуманит рассудок, вызовет боль где-то внутри. Но те чувства, которые он питает к ней - истинны. Каждый бы хотел Ею обладать… Но ОНА принадлежит только Карлхайнцу. Никогда Райто не ощущал себя сыном, ни этой женщины, ни того мужчины. Юноша чувствовал себя отдельным миром, который укротила эта женщина. Называл ли Корделию когда-нибудь этим странным словом из четырех букв - мама? Он сомневался… не вспоминались моменты прожитого, где он, мальчик и юноша зовет её этим словом. Думал ли он, что родился из того чрева, куда несколько раз кончал своею плотью, отдавая глубоко внутрь «соки любви» - нет. Она была одной, единственной женщиной, которую он любил. И вот спустя день ОНА вновь словно забыла о Его существовании. Печаль омывает его лицо, меланхолия овладевает телом. Юноша снова теряет свою "любовь". Но слезы горечи и стихи несчастного поэта готова принять лишь одна луна. (Здесь юноша вспоминает вчерашний день и слова, которые были сказаны Корделии и наоборот) Raito:Бархат губ струился по шелковой коже. Стоны радости и дрожь по телу расползлась. Тихий трепет дыхания, что прерывался, Затуманила дикая первобытная страсть.
Cordelia:Лунный свет тебя красит в оргазме, Я не сдерживаюсь от избытка чувств. Ты меня проникаешь все чаще… От того я кричу и смеюсь.
Raito:Мне с тобою так жарко и тесно, Мне бы только в тебя упасть… Я отдался тебе на растерзание И к тебе лишь одной могу пасть.
Cordelia:Вздор… такое бывает все чаще! Я сейчас же готова уйти. Не надо соплей и (несчастье…) Бестолковой и детской любви!
Raito:Я сгораю в огне пылкой страсти, Проникая все глубже и вот. Я готов запятнать тебя трижды… А сейчас через вздох… все пройдет!
Cordelia:Можешь просто остаться … Неважно, Я бы лучше еще бы смогла! А теперь, можешь все ж возвращаться. Как задумано, раньше с утра.
Raito:Эта ночь мне долгой такой не казалась. Как стонала она, как звала… Словно в тайны свои посвящала Но я снова волочусь без сна.
Но я словно опять посторонний… Ни прощаний, ни ласк…ничего. Я разбит, но и счастлив. Как камень, Мое сердце молчит оттого.
