Старая сказка

- Боишься, гроза всея Икебукуро? - Захлопнись. - Ну чего ты так? Не стоит бояться закрытых комнат. И живущих в них призраков и воспоминаний тоже не бойся. Никто тебя не укусит. Изая и сам подивился тому, в какой манере разговаривает с неожиданно замершим в нерешительности Шизуо. Вроде бы и привычно насмехается, но с другой стороны как будто с ребенком говорит, убеждая того в том, что нет в кабинете врача ничего страшного. Конечно, тут Хэйваджиму можно было понять. Нарушение родительских запретов, особенно крайне важных и строгих запретов, порой бывает делом нелегким. Все-таки воспоминания о наказаниях бывают очень яркими и долгоживущими, особенно воспоминания о таких жестоких наказаниях. Даже несмотря на анатомические особенности и высокий болевой порог Шизуо, подобная порка, по мнению принца, было явным перегибанием палки. - Заходим? - Ты точно хочешь, чтобы я пошел с тобой? - Все равно ты туда уже лазил. И еще полезешь, если тебя сейчас не впустить. К тому же, нарушать правила с кем-то всегда легче. - Что ж, тогда я с удовольствием составлю тебе компанию. Но ты входишь первый – все-таки твой замок. «Мой», - про себя кивнул Шизуо, только сейчас осознав себя полноправным владельцем. Призрак отца все еще гулял по этим коридорам, наблюдая за сыном, и, возможно, если бы не он, Орихара Изая тут бы не поселился. Старая дверь снова гадко заскрипела, словно резанули ржавым ножом по барабанным перепонкам. Свет двух пылающих факелов осветил часть огромной комнаты, выделяя небольшой участок генеалогического древа. Интересно, сколько жизней на совести каждого, кто изображен на этих портретах? - Ты всех здесь знаешь? – полюбопытствовал Изая, на этот раз гораздо внимательнее разглядывая бесчисленные лица. Припомнил уроки истории, свое недовольство необходимостью знать имена и заслуги всех предков и понял, что ему с длиной родословной еще повезло. - Сомневаюсь, - покачал головой дракон, несколько потрясенный увиденным. Даже если в свои семь он и бывал здесь, то все воспоминания уже стерлись, либо были старательно выбиты отцом. - Большую часть, наверное, знаю. Но мы здесь не ради моей родословной. Давай, блоха, вспоминай, где ты видел мой портрет? - Найти твой светлый лик? Это мы быстро, - засуетился брюнет, припоминая, в какую часть зала его занесло в прошлый раз. Прошелся вдоль стены, провожаемый бесконечными ветками и взглядами с портретов, выискивая единственный незаконченный шедевр в этой галерее. - А, вот ты где! Шизу-чан, иди, полюбуйся на себя любимого! Ты уже большой мальчик, тебе можно! Блондин фыркнул, но все-таки подошел, хотя от волнения внизу живота словно что-то сжалось и закрутилось. Что же там такое? - Как по-моему, ничего особенного, - размышлял вслух Орихара, поднося факел поближе, чтобы лучше рассмотреть набросанную картинку. Прищурился, стараясь определить, изменилось ли что-то с его прошлого визита. Кажется, добавилась пара штрихов. К чему бы это? - Действительно, - согласился дракон, разглядывая самую главную святыню детства, на которую ему даже смотреть запрещалось. Почему? Что тут такого? - Знаешь, - протянул, поглаживая пальцами кварцевые завитки веток, Изая, - по-моему, не в твоем портрете дело. Уж не знаю, действительно ли вам нельзя бывать тут до совершеннолетия, но мне кажется, что тебя сюда не пускали по другой причине. Глянь сюда. Тонкий изящный палец прошелся по нарисованным веточкам, почти любовно оглаживая чужое семейное древо и, описав пару замысловатых фигур, остановился на шероховатом сером овале, явно бывшим когда-то изображением одного из членов семьи. - Видишь? Похоже, кому-то очень хотелось, чтобы этот дракон навсегда исчез из вашего рода. А вот тут еще один, посмотри. Как будто кто-то когтями со стены рисунки соскабливал. Кстати, давно спросить хочу, а кто их рисует-то? - Никто не знает, - хрипло отозвался Шизуо, проводя подушечками пальцев по оббитой поверхности стены. – Они просто появляются тут и все. Как и новые ветви и листья. Возможно, комната сама создает их, а может кто-то приходит и рисует время от времени. Это так и остается тайной. Подожди… если немного отойти… Шаг назад они сделали почти синхронно и оба теперь заметили, что хитросплетение ветвей образовало тут небольшой «сектор», в котором размещались четыре портрета. Точнее два целых и столько же уничтоженных. - Это твой отец? – осторожно спросил Орихара, движением головы указывая на искусно изображенное свирепое лицо светловолосого мужчины, довольно-таки похожего на Шизуо. И вот тут принц вдруг понял, что если бы попался в лапы Хэйваджиме-старшему, то скончался бы сразу после разоблачения, и смерть вовсе не обещала быть быстрой и безболезненной. – Если это так, то этот «сектор» - твоя семья. Ну да, все правильно. Брюнет снова приблизился к стенке, словно выискивая подсказки к полученной задачке. - Вот это, - огладил указательным пальцем овальный контур, расположенный чуть выше, - наверное, твоя мать. У каждого ребенка должна быть мать, верно? Я видел в этой галерее и женские лица, так что, наверное, все обстоит именно так. А это – брат или сестра. Младше тебя, Шизу-чан. Видишь, портрет был немного ниже твоего расположен. Выходит, от Шизуо намеренно скрывали его семью? - Ты знал их? - Нет, - покачал головой все еще несколько шокированный блондин. – Может, конечно, и знал когда-то давно, но я их не помню. Совсем. Сколько себя вспоминаю, всегда жил с отцом в этом замке. - И он тебе не… -Нет, ни разу, - отчего-то стало грустно. Впрочем, как еще может отреагировать человек – или дракон, - осознав, что всю жизнь ему лгали? – Не понимаю, зачем? Зачем он скрыл это от меня? - Может…- Изая на секунду запнулся, стараясь подобрать правильные слова. Все-таки семья – это святое, так что тут надо быть предельно осторожным в высказываниях. Да и ситуация весьма неприятная. К тому же, в голову настойчиво стали лезть не самые красивые варианты развития событий и отношений между родителями Шизуо. Кто знает, насколько вспыльчив и жесток был Хэйваджима-старший, если он осмеливался так избивать собственного ребенка? И во что это могло вылиться для его супруги? – Помнишь, он кажется, тогда тебе говорил, что ты не должен иметь слабостей? - Было такое, - кивнул Хэйваджима, не понимая, к чему клонит его пленник. - Ну так вот я подумал… Может, ему казалось, что мать плохо на тебя влияет? Знаешь, бывают такие, гм, странные личности, которые не доверяют женщинам воспитание мальчиков, считая, что женщина научит ребенка не тому, сделает слишком сентиментальным, чувственным. А у вас тут случай особый: надо научиться принцесс похищать, да рыцарей жарить. Какой женщине это понравится? Я, правда, с женщинами- драконами не знаком, но уверен, что эту вашу традицию, жертвой которой стал и я, несчастный, они недолюбливают. Возможно, твоя мама не хотела, чтобы и ты занимался этим, потому они и разошлись. Она забрала младшего ребенка, надеясь вырастить его таким, как ей казалось правильным, а отец взялся за тебя, воспитывал достойного наследника драконьего рода. Грустно, не так ли? Из-за разных взглядов на способы воспитания, детей лишили одного из родителей, каждый чего-то недополучил. Я, правда, не знаю твоего младшего брата или сестру, но уверен, что ему (ей) в детстве отца недоставало. - Оно и к лучшему, - тяжело уронил Хэйваджима. – Не желал бы я кому-либо такого воспитания. Возвращались наверх они молча.