Восстань и сияй!

ZHIEND - Trigger Момои сидела, сжав в руках бокал ароматного мокаччино. Что-что, а этот прекрасный вид кофе всегда ей безумно нравился и успокаивал. Напиток, посыпанный стружкой белого шоколада, хотелось выпить залпом, просто расслабиться и перестать думать о шестерых её друзей, сидящих перед ней, и, также, как и она, молчащих. По кофейне летал сладко-горьковатый запах свежего кофе. В заведение, которое находилось совсем близко к аэропорту, они пришли около десяти минут назад, но никто так и не решался нарушить неловкую и, слегка напряжённую, тишину. Вообще, Сацуки, увидев их, действительно сильно удивилась: она была уверена, что те пробудут в Америке ещё несколько лет, а может, и больше. С того момента, как друзья попрощались в этом самом аэропорту несколько лет назад, она ни разу не пыталась узнать, что происходит в их жизни, каких успехов они добились, повзрослели ли, поумнели ли. Нет, она простила их ещё тогда, когда парни улетели в другой континент, да и на что ей обижаться-то, просто в какой-то момент она поняла, что у каждого своя жизнь и, раз их пути разошлись, ничего с этим не поделаешь и не надо докапываться ни до кого. Слышала ли она о „Поколении Чудес“? Разумеется, они были гордостью всей Японии, и пусть даже о них знали лишь люди, увлекающиеся баскетболом или просто спортом, девушка с уверенностью могла сказать, что титул баскетболистов растёт с каждым днём. Неловко, чуть принуждённо обнявшись с парнями, она, не сказав ни слова, поспешила в сторону кофейни. Последний глоток кофе приятно защемил горло, и Момои блаженно закрыла глаза на пару секунд и вновь открыла их. Напиток допит, поэтому можно было начать разговор.    — Добро пожаловать в Японию, — она широко улыбнулась. Парни заметно расслабились. — У вас всё хорошо? Наверняка вы стали намного сильнее. — Всё же она соскучилась по друзьям и не собиралась устраивать бесполезный скандал. Сацуки не думала, что поступает неправильно, голос разума ей об этом говорил, и та прислушалась к нему.  — Конечно, — этот озорной и наполненный жизнерадостностью голос Кисэ взбодрил её, и теперь она улыбалась в душе тоже.    — А ты как? — спросил Аомине. — Чем занимаешься?    — Конечно, ты не знаешь, совсем не звонил, даже чтобы просто узнать мои дела, — шутливо обиделась она и продолжила: — да всё нормально. Поступила на финансиста, учусь, подрабатываю. Ничего такого особенного. Я знала, что у вас контракт всего на три года, но уверена, что, если бы захотели, продлили бы срок. Почему вы это не сделали? — вопрос заставил всех притихнуть. Чашка горького кофе, которую держал Акаши, беззвучно опустилась на тарелку. Долго молчать он не собирался.  — Так и есть. Но мы и не думали продлевать срок контракта. Нам сделали весьма выгодное предложение, мы согласились. Ни о чём другом и речи не было. Так было задумано. — Через несколько секунд Сейджуро задал вопрос, интересовавший его не менее других: — Итак, почему ты была в аэропорту? Капитан команды хорошо понимал чувства и эмоции людей, многих он не испытывал, но понимал. Увидев в выражении лица бывшего менеджера удивление, он нисколько не сомневался, что та потрясена и явно не ожидала их встретить, что означало: она пришла не для того, чтобы встретить их. Теперь предстояло узнать причину. Момои больше не нервничала. Она была полностью спокойна и расслаблена. Задумчиво накрутив на палец прядь волос, Сацуки думала, рассказать или нет. Хотя вопрос, заданный ей собой, был риторическим: рассказать, конечно! Не было смысла скрывать это, абсолютно никакого. Когда в кармане запищал мобильный, она вздрогнула от неожиданности и приподнесла его к уху.  — Слушаю. Ага, привет… Извини… У меня появились срочные дела, поэтому я не смогла приехать. Может, завтра? Отлично… Передавай привет парням и Мисаки-сан. До встречи. Никто не спросил о том, кто ей звонил. Момои и не думала, что это случится. Сейчас всех парней интересовал вопрос, заданный Акаши, который был в мыслях каждого.    — Не ответишь, Сацуки? — уже более настойчивее спросил Аомине.    — Да ладно тебе, — буркнул Кисэ, — может это личное. Момои-чи, лучше расскажи-ка о Куроко-чи. — Девушка улыбнулась. Каким бы несообразительным не был этот парень, тот будто читал мысли и частенько говорил то, о чём думают другие.    — Куроко-кун изменился, — и этим всё было сказано. Два слова резанули уши. Никто не знал, как именно он изменился, но этих слов почти хватало, чтобы удивиться: всегда был однообразным и скучным невидимкой, и поверить, а тем более увидеть его другим, было правда необычно. Если Момои так сказала, а та прекрасно знала уже бывшего фантома, значит, он преобразился больше, чем они могли подумать. Студентка тихо хихикнула и чуть развела руками. — Он теперь идол.

***

Поежившись от лёгкого ветерка, Юки дёрнул плечами. Члены группы уже пятнадцать минут ждали подругу Куроко, а та всё не появлялась. Приближалось лето, но почему-то сегодняшний токийский день был прохладным, а не тёплым, как его помнили парни. Видимо, припадок погоды, что ж, бывает.  — Момо опаздывает, — недовольно проворчал Акена, — да где же она? Спать хочется, — он подавил в себе зевок и шмыгнул носом.    — Действительно, — согласился Куроко, — не в её принципе, опаздывать, — он обнял себя. Ну не так он представлял это место, когда приедет сюда. Он думал, что город встретит его тёплой и солнечной погодой, а Момои с не менее тёплой улыбкой. Они не встречались, они были друзьями, самыми настоящими. Идол много не говорил, но, если его что-то волновало или вызывало интересные чувства, он рассказывал об этом подруге, — это привычка образовалась тогда, когда он только начинал карьеру певца, а та, в свою очередь, говорила ему всё увлекательное и забавное, трудное и утомительное, что случалось в её жизни. Кто говорил, что дружбы между парнем и девушкой не бывает, ошибся, Сацуки это поняла давно, такая дружба бывает, и они с Тецуей были ярким примером такого случая. Он начал переживать за подругу. Опаздывать — не в её стиле. Взяв телефон, он поправил лезущую в глаза чёлку и нажал на звонок. Хозяйка номера не заставила себя долго ждать и, уже через пару гудков, приняла входящий вызов.    — Это Тецуя. Привет. Мы тебя ждём, когда будешь тут? А, понял, ничего… Угу, до завтра.    — Что она ответила? — спросил Хару.    — Едем домой, у неё появились дела, и она не сможет прийти, сказала, что завтра. — Куроко, можно сказать, расстроился.    — Завтра, так завтра, — Мисаки потянулась и положила руку на плечо парня. — Ну, не унывай, — ответом стал уверенный кивок. — Вот и отлично! Езжайте, а я поеду к директору. Бай-бай, ребята, — менеджер махнула рукой, быстро поймав такси, села в него и уехала. Взглянув на полусонных парней, Такаши снял солнцезащитные очки и ловко залез в фургон. Другие мигом последовали за ним.

***

Такаши стоял на балконе и наслаждался ночным городом. Из окна семнадцатого этажа, в котором проживала группа, был прекрасный вид. Время показывало десять вечера, и город уже покрылся освещающими улицы фонарями, что так красиво смотрелись на фоне тёмной ночи. Улица была не очень оживлённой, людям, которые не проживали тут, вход был запрещен. Жило тут не мало людей, но многих можно было увидеть лишь ранним утром или глубокой ночью. Полумесяц светил тускло, но его это не расстраивало, ведь на небе ярко светили тысячи, а может и миллионы звёзд. Прохладный и свежий воздух тихо качал голубые волосы, и Хару умиротворенно закрыл глаза. Что может быть лучше и успокаивающее. Не важно, что он сильный, но ведь устают все. Эта «поездка» сильно утомила парня, хотя, нет, и остальных тоже, просто они пытались не показывать этого. Но Хару-то знал, что для остальных это было не меньшим стрессом, чем для него, все младше его, и, конечно, груз для них тоже тяжелее. Но вместе с недосыпами и усталостью он испытывал облегчение, радость и гордость. Самый большой в его жизни мировой тур, и он просто не мог не согласиться с тем, что ему это безумно понравилось. Видеться с разными фанатами из самых разных стран, узнавать их и их культуру, потеть, репетируя песни, которые они должны исполнить на высшем уровне, уставать, снимаясь в очередной фотосессии, слышать крики фотографов и режиссёров, которые неприятно вбивались в слух, но заставляли становиться всё лучше и лучше, несмотря ни на что — это было великолепно, парни стали хороши как никогда. И даже это ещё не предел, это — только начало. Хару услышал шорох позади. Он был уверен, что это — он. Гитарист обернулся. Остальные давно легли спать, но он всегда засыпает последним. Фудо понимал, что Куроко, Юки, Акена, а уж тем более Такаши уже давно не дети, они взрослые люди, однако ему так было спокойнее.  — Не спится? — спросил Хару, уже зная, что не получит ответ. Никогда не получал, и вряд ли когда-нибудь услышит голос согруппника. — Ты ведь заметил их, да? — спросил он, снова повернувшись в сторону окна. Ответом на его вопрос последовала тишина. Как обычно. Он уже понял, что этот тихий, но невероятно наблюдательный молчун уже успел заметить «Поколение Чудес», невероятно сильную баскетбольную команду. Исами подошёл к окну и встал рядом с ним. Быстро написав что-то на бумаге, он протянул её Такаши. «Когда собираешься сказать ему об этом?»  — Не думаю, что это уже имеет значение, мы уже не в США. Даже если расскажу, ничего не изменится, уверен, он флегматично отнесётся к этому, к тому же не хочу царапать зажившую рану. «Зажившая рана не принесёт боли».  — Ты прав. Но напомнит ему причину этой раны. — Фудо ухмыльнулся. — Это ничего не изменит. К тому же, Исами, — он повернулся к клавишнику и посмотрел прямо в глаза, — я уверен в том, что они очень скоро встретятся. Общий друг и проживание в одном городе сделают своё дело, да и тем более, они обязательно захотят увидеть Тецую. Исами кивнул. Так и будет.

***

«Конечно ты не знаешь, совсем не звонил, даже чтобы просто узнать мои дела». Аомине знал, что Момои говорила в шутку, но почему-то эти слова неприятно врезались в слух. Шутка шуткой, но в этих словах была доля правды. Ан-нет, это чистейшей воды правда. Почему-то он не задумывался об этом, и теперь ломал голову над тем, почему он не позвонил подруге или не написал, это дороговато, но три года — и никакой попытки связаться… Да уж, друзья, которые дружат с самого детства. А почему Сацуки сама это не сделала? Вот эгоистка! Если хотела — сама должна была это сделать! Дайки перевернулся на другой бок и положил руку под голову. Перед ним, на другой кровати, сидел Кагами, задумчиво смотря сквозь брюнета. Да, это сильно его ошарашило.    — Куроко, — прошептал он и прикрыл глаза. Тень? Тень, вместе с которой он добился победы? Нет, уже нет.  — Он — теперь идол. — На миг воцарилась абсолютная тишина, даже голоса людей, сидящих в кофейне, не заглушили эти слова. Напротив, из-за слов Сацуки, остальные звуки испарились.    — В каком смысле «идол»? — спросил Мурасакибара.    — В прямом, — она весело улыбнулась. — Он изменился. Образ жизни, имидж, мировоззрение и даже круг общения, очень многое, — девушка говорила тихо и чётко. — Но не во всём… Ладно, пока. Увидимся, — через несколько секунд она уже была вне заведения. Как только они оказались в квартире, конечно, временной, ибо не хотелось видеться с тем, кто не имеет отношения к этому случаю, Кисэ тут же достал телефон, зашёл в поисковик и быстро напечатал: «Куроко Тецуя». Он ожидал увидеть что-то непримечательное и ненужное, но каково же было его удивление, когда поисковик выдал кучу сайтов и фотографий. Коснувшись первой ссылки, он увидел портрет, его портрет.  — «Куроко Тецуя… — он пропустил бесполезную информацию вроде даты рождения и продолжил: — главный вокалист японской поп-рок группы «Сыновья Луны». Начал свою карьеру в 2012 году. Сейчас является одним из самых известных и выдающихся певцов страны. Снимался в рекламах и нескольких фильмах, — дальше пошла статья о совместных мероприятиях с другими знаменитостями, группе и фильмография.  — Как-как ты сказал? — выпалил Кагами. На самом деле он всё прекрасно слышал, но думал, что слух его подводит. Все знали, что Куроко Тецуя — человек необычный. Не странный, а именно необычный. Если бы он захотел, он бы мог добиться очень многого. Воспитатель. Учитель. Психолог. Прокурор. Директор компании. Политик, в конце концов! Но певец… Этот незаметный фантом — певец? Прославившийся и добившийся успеха певец? Быть не может.  Нет, невозможно. Бред. Но статья подтвердила свои слова фотографией. Это был Тецуя, яркий, сияющий, уверенный в себе, источник подражания, вдохновения и зависти многих подростков и молодёжи. Акаши, который только что вышел из душа, зашёл в комнату, где находились Мурасакибара и Кисэ, и оповестил о том, что ванная свободна. Зайдя в свою, он увидел Мидориму, снимающего с пальцев бинты. Сейджуро повесил полотенце на спинку стула и сел на место.  — Шинтаро, выключи свет, — потребовал он. — Нет, — спокойно ответил он, на несколько секунд задержав на нём взгляд. — Ты всё равно не сможешь уснуть этой ночью. Акаши не понравилось то, что его ослушались, но слова бомбардира нельзя было отрицать.    — Как думаешь, Шинтаро, как отреагирует Тецу, когда мы встретимся, примет ли? Названный закончил с бинтом и поднял на него тяжёлый взгляд.  — Если я знаю Куроко, то никак. Не обрадуется и не огорчится. Может быть воспользуется нецензурной лексикой, покричит пару раз. Но не думаю, что он держит на нас большую обиду. Он из тех, кто всегда прощает, но никогда не забывает. — Бинт выброшен. Ножницы на месте. Очки оказались на тумбочке, и Мидорима слегка помассировал глаза. Акаши задумчиво кивнул. Ответ его удовлетворил. «Кем же ты всё-таки стал?» Кисэ глядел в окно. Мурасакибара пошёл принять ванну, и теперь в комнате был лишь он. Он не столько удивился тому, что Куроко — певец, как тому, что Хару, с которым он познакомился в Нью-Йорке, с которым он столкнулся в поисках Куроко, является его одногруппником. И теперь Рёта был уверен: это точно был Куроко. Он самый. Он был слишком близко. Блондин плюхнулся на кровать, та жалобно заскрипела. Он пытался вернуть сердцу обычный ритм. Вдруг он резко принял сидячее положение и улыбнулся, как идиот. А ведь если подумать, Куроко теперь не только не Тень, он самый настоящий Свет!