Восстань и сияй!

Проснувшись на удивление раньше всех, Куроко разлепил глаза. Комнату он делил с Акеной, поэтому в ней почти всегда царил абсолютный порядок. По нему нельзя было сказать, что тот такой чистоплотный, но так оно и являлось, и, порой, даже певцу надоедала его излишняя любовь к чистоте. Он мог, конечно, жить вместе с Фудо или Такаши, с намного тихими соседями, однако второй, как лидер, спал отдельно, а поселить вместе двух шумных ребят — Юки и Акену — было бы не лучшей задумкой. Парень пошёл умываться. Проходя рядом со своей комнатой, он заметил, что его телефон завибрировал. Взяв его, он прочитал сообщение. От: Момои Сацуки Текст: Доброе утро! Я буду через пару минут.  — Хорошо, — сказал он себе и открыл замок входной двери. Как Сацуки и сказала, прибыла она уже через пять минут.  — Привет, — добродушно улыбнулась девушка и обняла друга. — Не разбудила?  —  Нет, проходи. И, пожалуйста, тише. Остальные ещё спят. Пройдя в гостиную, которая была прямо перед входом в квартиру, Момои потянулась, будто это был её родной дом, огляделась, замечая, что ничего тут не изменилось: всё тот же диван синеватого оттенка, стена, почти полностью развешанная фотографиями группы с церемонии и шоу, видео-игры и книги, аккуратно собранные на полках шкафов, что казалось: парни хранили все объекты своих увлечений здесь, оставляя спальни пустыми, короткая и причудливая закрученная лестница, которая вела на второй этаж, два окна на правой стене, занимающие её половину. Отношения Момои и членов группы нельзя было назвать принуждёнными. Конечно, с командой «Поколение Чудес» она общалась намного свободней, но и с парнями она неплохо сдружилась. Наверное, это скорее потому что девушка общительная, а не потому что звёзды жаждали поддерживать связь с ней. Первым, с кем она познакомилась, был Такаши. Удивительная схожесть с Куроко немного напрягали её, однако привыкнуть к этому она смогла быстро, так как различий у них тоже было немало, да и характеры были совершенно разные, но тут же — похожими. Первое впечатление у обоих сложилось хорошее. Но вот с Акеной всё было сложнее. В первый день знакомства студентка пролила на него горячий кофе, что вызвало ссору между ними. Сначала Сацуки извинялась перед ним, но, отметив, что парень не намерен прощать её и, более того, наглеет с каждой фразой, тоже стала отстаивать свои права и обвинять идола в неосторожности. Но уже потом, разъяснив, что у Осамы был плохой день, нервный срыв и всё такое, а Момои просто не успела среагировать, оба извинились. В тот же день она познакомилась с остальными.  — Держи, — тем временем, пока она задумалась, вернулся Тецуя и протянул чашку с чаем.  — Благодарю, — робко ответила Сацуки, вдохнув запах чая. — Ну, рассказывай, как всё прошло? — сконцентрировавшись на певце и чае, она стала слушать.  — Было тяжело, — начал он и, блаженно закрыв глаза, закончил на выдохе: — и здорово.  — Хочешь повторить?  — Хочу, но только пока нам нужен перерыв. Момои знала, что другого, более подробного ответа не будет, поэтому отложила чашку и перевела разговор на другую тему.  — Рада за вас. Тецу-кун, мне надо кое-что тебе сказать. — М? — слегка приподняв брови в ожидании речи девушки, парень кивнул.  — Вчера я…  — Сацуки, здравствуй, — по лестнице спускался Такаши. — Как поживаешь? — А, Хару-сан, привет. Спасибо, всё хорошо, — улыбнулась девушка и привстала.  — Не приберёшь постель в комнате? Остальные уже проснулись, — сказал Хару, посмотрев в сторону Куроко. Голубоглазый отлучился, оставив в гостиной Такаши и Момои.  — Не говори ему, — прямо сказал он девушке.  — О чём ты? — недоуменно спросила та.  — Ты ведь хотела сказать ему об их возвращении? — скорее констатировал факт, чем спрашивал.  — Откуда ты знаешь? — Момои удивлённо приоткрыла рот, понимая, кого он имеет ввиду.  — Они были на нашем концерте, но тогда Тецуя заболел. Ещё я заметил их в аэропорту, и, думаю, они нас тоже, хоть и не всех. Со слов парня Сацуки поняла, что Куроко они не видели, да и реакция о том, что тот певец, шокировало команду.  — Почему ты не хочешь, чтобы я об этом рассказала? Они ведь встретятся рано или поздно.  — Я знаю, — ясно процедил гитарист. — Разве ты не понимаешь, на что я намекаю? Как ты говорила, он раньше прятал свои эмоции за безразличием, ну, а теперь — за улыбкой. Ведь «сейчас он часть шоу-бизнеса, и не может позволить себе посторонние чувства». Он ошибается, но Тецуя иного мнения на этот счёт. Если рассказать ему сейчас, то он, при встрече с ними, с показной легкостью сделает вид, что ему всё равно и что он совершенно забыл прошлое. Но на душе будет тяжело. Чем больше он будет прятать чувства, тем тяжелее будет ему же. Я хочу, чтобы он, что бы ни испытывал, показал эмоции. Хоть на миг, понимаешь, хотя бы на несколько секунд, освободив себя от неприятных чувств.  — А ты хочешь, чтобы он правда простил и снова сдружился с Акаши-куном и остальными? — спросила девушка.  — Меня это не волнует, — честно ответил Хару. — До этой баскетбольной команды мне нет никакого дела. Он сам решит, как ему поступить. Если я замечу, что он хочет восстановить дружбу, хоть и вряд ли скажет это, я помогу. И так же я помогу, если увижу это желание в них, «Поколении Чудес».  — Ты собираешься с ними встретиться? — зрачки Сацуки стали ещё больше.  — Лично, однозначно, — нет, но, наверное, мы пересечёмся, — парень неопределённо пожал плечами. — Да ладно, пойду готовить завтрак.  — Мне помочь?  — Э… Ты можешь нарезать хлеб и расставить тарелки, — засмеялся Такаши. — Ты и кулинария? Боже упаси. Девушка, задыхаясь возмущением, хотела сказать что-то обидное в его адрес, но в миг опомнилась, мысленно думая о том, что действительно готовит так себе.  — Что делаете сегодня? — перевела она тему разговора.  — Запись новой песни, — заулыбался Хару. — Тецуя её написал. Сацуки удивлённо приоткрыла рот. Как она знала, этот парень, хоть и увлекался прозой, хоть и владел потрясающим голосом, сочинять что-либо, особенно песни, совершенно не мог.  — Крик души, Сацуки. Неважно, какой у человека характер, в чём он хорош или плох, в жизни бывают моменты, когда становится всё равно на мнения людей о своих чувствах: будь это брутальность или сентиментальность, когда несмотря на способности получается настоящий шедевр, который исходит от всей души. Мы пару раз репетировали её, неплохо вышло. Но сегодня записываем.  — Вы же только вчера вернулись из тура. Почему бы не отдохнуть? Дело в директоре? Не разрешает? — Нет, — гитарист покачал головой. — Дело в том, что мы вернулись из поездки. — Словив на себе всё ещё непонимающий взгляд, продолжил: — Фанаты Японии ждали нас, и я тоже скучал по ним, я, конечно, почти никого не помню из них, но будто физически ощущаю их поддержку. Через неделю хочу устроить концерт. А расслабиться и отдохнуть успею. Момои улыбнулась и глубоко вздохнула.  — Думаешь, Миса-чан разрешит?  — Казуо всегда заботится о нас, чтобы мы не перетрудились. Ты ведь это знаешь, как никто другой. Но с этой моей идеей она определённо согласится. А уж наш директор — это не проблема.

***

The xx - Angels Химуро отстранённо обвёл место равнодушным взглядом и потянулся к карманам джинс. Достав зажигалку, он зажёг сигарету и, коснувшись её губами, закурил. Он пару раз кашлянул и сморщил нос, но через некоторое время без отвращения и без особого удовольствия вдыхал и выдыхал дым. Время показывало около двух дня. Место, в котором он сидел, опершись спиной к дереву, представляло собой душный пейзаж: почти летнее солнце ярко светило, освещая лучами всё, но оно зависло в зените, от чего было жарковато. Белые и чуть засохшие цветы, название которых парень не знал, придавали парку шарм; не изящную красоту, так как их было совсем немного. Птицы, что чирикали недалеко, ужасно раздражали, и Тацуя не знал: из-за того, что плохо пели, или от того, что настроения у него совершенно не было. Последние три года юноша ничем особенным не занимался. Поучился чуть меньше года в факультете механики, а потом понял, что это не его. Нет, он любил это занятие, но посвящать этому, как и баскетболу, всю жизнь не хотелось. Отец, единственный его родственник, просил его вернуться обратно в Штаты. Но его было не уговорить. Старший Химуро управлял небольшой фирмой, доход которой был вовсе немаленьким, но он не пытался развивать её, держа ровный темп: ни вниз, ни вверх. Наверное, это было потому, что он просто хотел обеспечивать себя и сына, предпочитая жизнь в тихом и спокойном круге. Наконец, смирившись с тем, что его сын уже не вернётся в США, четыре года назад перевёл на счёт Тацуи пятьдесят процентов всего своего дохода, но тогда они ему вовсе не были нужны, именно поэтому и лежали где-то «в глубине» сейфа в местном банке. Поначалу парню было стыдно, что он не может быть рядом с отцом, но перестал об этом беспокоиться, когда он встретил какую-то женщину. Бывший баскетболист не знал, кто она, какая она, но знал, что Химуре-сан с ней спокойно и уютно. После того, как он покинул университет, они с Алекс взяли деньги из этого самого бюджета и построили довольно хороший ресторан, который продолжает работу по сей день. Успеха добились и Химуро, и это заведение. Но не Алекс. Два года назад, именно в годовщину открытия маленького здания, она погибла, утонув в море. До сих пор была обидна её смерть, ведь Гарсия прекрасно плавала. Просто не повезло. Парень любил её, как наставницу и подругу, конечно, но любил. Он её уважал и восхищался ею. Её нелепые и совсем не взрослые выходки, которые в нужный момент сменялись решимостью, точностью и уверенностью… Да, он часто вспоминал о них.  — Тацуя, — услышал он своё имя от чужих уст. Голос узнал сразу.  — Привет, Тайга. — Потушив огонёк, он встал и по-дружески обнял парня. — Как прошли последние годы?  — Хорошо. Я набрался большого опыта. Кстати, как Куроко? Вы общаетесь? — Да, — после небольшой паузы добавил: — вы его обидели. Сейчас он просто летает, словно орёл, так же смело, уверенно, вызывая восхищение и зависть. Сильный он парень, этот Куроко. Ты знаешь, кто он теперь? Форвард кивнул.  — Как давно ты куришь? — спросил Кагами и сел, демонстрируя, чтобы тот сделал то же самое.  — Не волнуйся, это делаю не часто, — он слегка улыбнулся. — Просто иногда так паршиво бывает. — Устремив задумчивый взгляд на небо, прикрыл глаза и грустно улыбнулся. — Я скучаю по Алекс. Я не живу ею, не думаю о ней постоянно, знаю, что её не вернуть, и смирился с этим. Просто тоскую, вспоминая.  — А я так и не смог побывать на её похоронах, — печальным тоном протянул красноволосый.  — Понимаю. Александру похоронили именно на земле этой страны, так как не хотели оскорблять бездыханное тело перелётом. Всё же она была американкой, поэтому её и упокоили согласно стилю этой страны.  — Хочу сходить туда. Сходим на кладбище, Тацу?  — Разве не для этого мы здесь встретились? — ухмыльнулся парень.  — Не только, ещё чтобы увидеть друг друга. Ведь мы остались братьями и не виделись несколько лет.  Химуро открыл глаза и посмотрел на друга.  — Пошли. Она ждёт тебя.

***

Городское кладбище было ухожено и просторно, но от него веяло мрачностью, резавшей слух тишиной и тоской. Казалось, что холодный воздух этим жарким днём был только здесь во всём городе. Солнце начинало опускаться за горизонт, и небо постепенно окрашивалось в розово-оранжевый цвет. Могилы покинувших этот мир были расположены ровными рядами, а их кремовый цвет вовсе не успокаивал, а как-то давил на нервы. Неспешно поднимаясь из лестницы в лестницу, парни забирались наверх. Место представляло образ египетской пирамиды, вот только верх был не заострённым, а ровным. Добравшись на самый верх, Тацуя начал взглядом искать место хоронения девушки. Они прошли ещё около сотни метров и, наконец, остановились у кенотафа из мрамора. Сердце Кагами на миг сжалось, но он быстро взял себя в руки и положил букет гортензии на поверхность.  — Это что за уродливые круглые цветы? — школьник в знак неприязни поморщился и посмотрел на своего первого тренера.  — Это гортензия, Тайга, гортензия, — фыркнула Алекс. — И вовсе они не уродливые. Посмотри, какие нежные лепестки. Какой аромат. На, понюхай, — она дала ему один из цветов. — Благоухает, не правда ли? Парень вздохнул запах цветка и медленно закивал.  — Я думал, женщинам должны нравится розы, — протянул он и взглянул на кроваво-красные лепестки цветов, что находились у самого входа.  — Розы прекрасны, — согласилась Гарсия. — Но в мире много цветов, которые лучше них. Ну, я так считаю. А эти, — коснувшись пальцами розовых лепестков культурного растения, она продолжила: — мои любимые. Кагами улыбнулся, вспомнив тот случай. Тогда они покупали цветы, так как девушка хотела украсить ими своё жильё. Химуро и Кагами присели на колени.  — Привет, — сказал Тацуя и указал на баскетболиста. — Я привёл его. Ещё мы принесли твои любимые цветы. Надеемся, что ты рада. «Прости, что не смог прийти к тебе раньше. Ты ведь понимаешь, почему, верно? Я думал, что, вернувшись, встречу тебя и остальных. А ты, вредина, даже не соизволила попрощаться перед уходом. Хах, ты наверняка понимаешь, что я блефую, обвиняя тебя. Ведь это я не смог». Тайга посмотрел на небо. Её неприличные действия, смущающие других, нежели его самого; робкие, ничего незначащие, но добрые поцелуи; непринуждённость и лёгкость в общении с другими; и просто яркий характер и образ жизни вызывали успокоение в душе. «Ты была потрясающей». Ему показалось, что кто-то положил на его плечо подбородок и тихо, едва уловимо прошептал: «Я знаю, Тайга». Глаза увлажнились. Химуро взял небольшую бутылку вина и три одноразовых стаканов и разлил его по ним. Через час они поднялись с места.  — Помним тебя и любим, — брюнет расплылся в улыбке, как и Кагами, который хотел сказать то же самое. — И не беспокойся, у нас всё хорошо. Ещё придём, а пока, до встречи, Алекс.

***

Куроко выбрался на тихую и малолюдную улицу. Репетиция уже закончилась, а по графику больше ничего на сегодня не было. Вздохнув полной грудью воздух, он присел на скамейку. Недалеко находилось кладбище, именно поэтому здесь было пустынно, но красиво. После записи песни он решил выйти прогуляться, ибо постоянное времяпровождение в четырёх стенах среди большого количества людей забирало силы и желание идти дальше.  — Как же хорошо, — сказал он себе и потянулся. — Всю жизнь бы так просидел. Любуясь видом и отдыхая, он провёл пару часов, потом решил, что уже поздновато, и начал набирать номер водителя, чтобы попросить его забрать.  — Куроко? Певец застыл на месте, не оборачиваясь. Лёгкий ветер прошёл сквозь рубашку, тем самым вызвав не наслаждение, а дрожь. Тело отчаянно не слушалось хозяина, поэтому пошевелиться или, хотя бы, дышать стало невозможно. Глаза стали ещё больше, что было почти нереально. «Нет. Мне кажется». Его вызвала в чувства вибрация мобильника, но парень сразу же нажал на отбой, даже не посмотрев на телефон. Большая ладонь осторожно опустилась на плечо, но было заметно, что её обладатель не стоит к нему слишком близко. Зрачки перевели взор на бок, но шея оставалась неподвижной. У Тецуи перехватило дыхание от этого неожиданного действия, но он даже не шелохнулся, мысленно призывая себя к спокойствию. Куроко дёрнул плечами и скинул чужую руку. Повернулся. Его чувства слуха и догадка подтвердились. Перед ним действительно стоял Кагами, который, в отличие от первого, всем своим видом показывал своё удивление. «Почему?» Тецуя наигранно весело произнёс:  — Здравствуй. Нынешний игрок «Поколения Чудес» не мог поверить, что видит в этом парне столько счастья и жизнерадостности, ведь он даже улыбку его замечал редко, а тут… А тут… Он не мог подобрать слово. «Что ты вообще здесь забыл? Убирайся отсюда! Видеть тебя не желаю!» — Ага, — растерянно сказал Тайга. Он хотел что-нибудь сказать Куроко, но все слово перемешались в голове, не желая соединить ни одну фразу. Тецуя заметил, что ему ничего не собираются говорить, поэтому с тем же выражением лица опять повернулся и собрался уйти. Тайга мгновенно среагировал и, сделав пару больших шагов, крепко сжал руку парня.  — Прости. Мне!.. Нам... Нам очень жаль, что мы тебя оставили, — фраза звучала предельно банально, но на это в этой ситуации было всё равно. Главное — не молчать. «Убери руки. Убери, пожалуйста. Если ты тут, значит остальные тоже уже в этом городе. Но зачем? Зачем вы вернулись?»  — Отпусти, — улыбка тут же превратилась в стальной голос. Но, поняв, что этого собеседник делать не собирается, кинул на землю наручные часы. Кагами отвёл от него взгляд и отпустил руку, чтобы посмотреть на аксессуар и узнать причину этого действия, но, когда он повернул голову обратно, никого уже не было.

***

Simon Curtis - Flesh Громкий звук музыки заглушил слух, а запах табака и алкоголя ударил в ноздри. Перед глазами очень быстро мелькали цвета, что становилось больно. Девушки и парни самых разных возрастов зажигали вечер. Один глушил звук первого, второй вскрик третьего. Куроко прошёл в уборную клуба и натянул парик — шатен, а на глаза надел карие линзы, теперь его было не узнать, поэтому он мог делать этим вечером всё, что ему захочется. Кому: Хару Такаши Текст: Не ждите меня. Буду поздно. Можешь не волноваться, всё в порядке. Отключив телефон, он кинул в угол пакет и вышел в зал. Парень подошёл к бармену, которой оказалась развязная и весьма придирчивая женщина.  — Мне сётю*, — небрежно бросил он в её сторону. — Эй, малыш, разве ты сейчас не должен к учёбе готовиться? — пробасил чуть низкий голос.  — А разве Вы не должны сейчас ужинать со своим мужем и заботливо кормить детей? — съязвил он. Женщина хмыкнула.  — И вообще, мне двадцать один, — сказал он, пристально посмотрев на неё.  — Что-то не верится, — ответила та и надула шарик жвачкой, который быстро лопнул. — Да плевать. — Налив на бокал напиток, она протянула его парню.  — Наслаждайся, ребёнок, пока можешь. Сидящие тут мигом тебя съедят. Некоторые оценивающе рассматривали худощавого парня, сидел он к ним спиной, но народу этого клуба по большей части нужно было тело.  — А мы это ещё посмотрим, леди. Опустошив второй стакан, Куроко спросил счёт. — Что, уже опьянел? Небось, блевать хочется? — блондинка оскалилась.  — Не-а. Просто, если я окончательно напьюсь, домой добраться не смогу, мне полностью снесёт крышу, а проснуться с какой-нибудь проституткой я не хочу.  — Ты пришёл повеселиться или избавиться на время от проблем? А люди приходят в такие места только для этого. В любом случае ты должен напиться.  — Частично, да. Оба случая. Но я не настолько свихнулся, чтобы разрушить свою карьеру.  — И кем же ты работаешь, парень? Тецуя ухмыльнулся и потянулся к её ушам.  — Star. Та захохотала и отмахнула невидимую слезу.  — Не сомневаюсь! — Чао, леди, я Вас буду по-о-мнить. А теперь, наслаждайтесь моим танцем. — Буквально выскользнув из стула, он, ловко пробираясь меж толпу людей, оказался в центре танцпола. «Чтоб я напился из-за каких-то предателей? Да ни за что! Так низко я никогда не упаду». Увидев в центре новую «бабочку», народ разошёлся, в предвкушении сконцентрировав на парне взгляд. Началась новая песня. Щёлкнув пальцами, он начал танец. Вспомнил все движения брейк-данса, стрит-джаза и электро, которые его группа учила, когда принимала участие в танцевальном шоу, и началась импровизация, чтобы совместить все эти стили. «Вернулись? Хорошо. Я не держу на них зуб. Я простил, ради себя же, но это не значит, что я буду по-прежнему общаться с ними». Гибкость у парня была. Не только от занятий танцами, но и во время обучения в школе, когда он играл в баскетбол, это качество требовалось особенно для него, чтобы проскальзывать между соперниками, максимально не касаясь их, что у Тецуи и получалось. Быстрые и порывистые движения часто сменялись плавностью и замедлениями. «Я много работал, добиваясь своего статуса. И не позволю моей слабости одержать верх надо мной». Пот стекал по всему телу. Разгорячённое тело уже не подчинялось разуму и логике, а двигалось свободно и легко, молниеносно и точно, словно тут нет никого, словно это его последние минуты жизни. Восторженные гудения толпы не имели значения. Тут был он и только он. Полночь. Тецуя вымотался и отошёл от танцпола. Пора возвращаться. Но количество людей здесь только прибавлялось, потому что с уходом одного приходили двое. Во время танца, алкоголь, которого он выпил и так мало, полностью растворился в организме, сейчас не причиняя ни одного неудобства.  — Привет, — шаловливо протянула девушка, которая была уже не первой, кто хотел составить Куроко компанию на ночь. — Вы, кажется, бельё забыли одеть. Уверен, тот мужик подарит Вам новое, — он с довольным видом кивнул в сторону старого и жирного мужчины. — Он как раз под стать тебе, шлюхе. Та злобно зашипела и хотела ударить его, но он увернулся и растворился в потоке развлекавшихся.