Восстань и сияй!

День концерта стремительно приблизился, что Куроко даже не заметил, как дата на календаре перескочила аж на шесть дней вперёд. Осадок в душе, который он испытывал ровно столько дней назад, практически не давал о себе знать, так как Такаши постоянно заставлял его репетировать нужное и ненужное, бегать по улицам, отдав время только для коротких перекусов и здорового сна, при этом захватив с собой и других членов группы. Это он комментировал, как «везти здоровый образ жизни, пока есть время для этого». Вообще, не то чтобы это не понравилось им, просто непривыкшие к постоянной физической нагрузке парни в первые дни чувствовали дискомфорт, но, быстро привыкнув, начали потихоньку получать от этого удовольствие. Идея Хару помогла певцу забыться, потому что думать времени совершенно не было. В этом были лишь плюсы: начиная от того, что он стал чувствовать себя лучше, и заканчивая новыми фактами о своих согруппниках. Ведь легче и приятнее жить с тем, кого ты знаешь более или менее хорошо, по крайней мере, так было в его случае.  — Устал, — на выдохе произнёс Куроко, входя в квартиру и направляясь на кухню, чтобы попить. Пока он не спеша шёл в нужную сторону, его опередил Акена, который лёгким ветром пробежал возле него, совсем иссохший от жажды. Две бутылки, захватившиеся парнями перед пробежкой, воды хватило лишь на первый час, а покупать ещё Хару запретил: мало ли их узнать могут, хотя бежали они по малолюдным улицам.  — Может быть, бегать в день концерта было не лучшей идеей?  — Нет, это была хорошая идея, — отрезал Такаши, — развеялись немного. А теперь нужно принять душ, после позавтракать и едем на концертную площадку.

***

Вечер. 17:42  — Гитары настроили? — повышенным голосом сказала Мисаки в микрофон, а занимавшиеся как раз этим парни из персонала тут же закрыли уши.  — Миса-чан, мы стоим в пяти метрах от тебя. Выключи микрофон!  — О, простите, ребят, — кивнула она им и, не убирая электроакустический прибор, обратилась к девушке за клавишами: — Там всё хорошо? — очередной громкий звук заставил всех вздрогнуть, но, кажется, Казуо и не задумывалась об этом, поэтому продолжила заниматься своим делом, а именно проверяя, всё ли на своих местах, всё ли подключено к нужным аппаратам. Когда она увидела, что одна из уборщиц пролила воду на пол зала, девушка вскипятилась и хотела что-то прикрикнуть в микрофон, но подошедший внезапно главный вокалист её группы осторожно выхватил из её рук прибор, выключая на ходу все остальные микрофоны:  — Прибереги голос на концерт, а то кто будет «указывать» на ошибки персонала в случае чего? — ухмыльнулся Куроко, оставив своего менеджера.  — Казуо как всегда слишком громкая, — подметил Хару, откидываясь на спинку кресла, чтобы гримёрша могла поправить причёску.  — Так сегодня остаёмся после концерта на пару часов? — спросил Осаму.  — Ах, точно, — вздохнул Рю, — кто вообще придумал устраивать эту «игру»?  — Надейся, что ни один из фанатов не услышит этого, — хмыкнул Куроко. — Нужно было ввести разнообразие. Да и, так мы сможем сблизиться с поклонниками. Вреда нам это не принесет.

***

Когда до начала концерта осталось чуть меньше получаса, зал был почти полностью набит людьми. Изредка виднелись пустые места, которые тут же занимали гости. Масштабный зал, напоминавший стадион, был окружен с крыши множеством прожекторов, которые пересекались, тем самым создавая причудливые угловатые узоры. На шестерых парней, понятное дело, сразу обратились внимания множества людей, но, как только у одного из входов в зал они разделились, смешавшись в толпе, стали менее заметными, и на них искоса глядели лишь те, кто сидел и проходил недалеко или вблизи от них. К тому же, из-за того, что световые приборы начали гаснуть один за другим, они и вовсе стали лишь частью серой, хотя нет, сверкающей массы людей. Яркие света разных фонарей, тегов с отдельными именами и фотографиями мемберов или группы в целом, ослепляющие вспышки камер со сцены смотрелись эффектно и красочно, взбудораживая кровь и заставляя шалить нервы то ли от страха, то ли от восторга в совокупности с нешуточным интересом. Впрочем, всю страсть всего этого могли понять лишь певцы, которые выходя на сцену, каждый раз чувствовали бурю эмоции не меньше фанатов, даже если они делают это годами. Сцена для каждого из этих знаменитостей являлась риском, давящим и заставляющим сердце биться о ребра с неслабой силой, но не от боязни, а от того самого азарта. «Пока что не ищите что-то в своих местах: эта игра — секрет. Надеюсь, удача на нашей стороне». Момои нажала на «отправить» и заблокировала телефон. По телу бежали мелкие мурашки, и она облизала губу. Да, Куроко эта её выходка не понравится, как и соучастность Хару, который на самом деле и придумал всё это. Девушка сделала несколько попыток заметить среди людей своих друзей, однако, как бы они не были отличающимися от других, ей это не удалось, поэтому она повернулась обратно к сцене и начала ждать выступление. Как и подобает подобным мероприятиям, оно началось чуть позже установленного времени. Погасли все световые оборудования, которые принадлежали залу, и раздались предвкушённые крики. Они последовали с новой волной, когда прожекторы начали освещать сцену, издавая характерные звуки, сначала выделяя каждого члена группы по отдельности, а потом, плавно сделав полумесяц, всех участников вместе. Их стиль одежды не совсем походил на рок, хотя и не на типичные поп и реп. Необычный дизайн и тусклый цвет их нарядов с редко яркими расцветками выделял парней ещё больше, делая их так же простыми, как и яркими.  — Добрый вечер! — приятный и сильный голос главного вокалиста прошёл сквозь душу каждого, заполнив «пустоты разных размеров». — Рады видеть вас всех на нашем концерте. Спасибо, что пришли!  — Наша музыка никогда не изменит мир, — продолжил гитарист, Хару. — И мы пишем и исполняем её не для того чтобы добраться до души людей. Музыка — не жизнь и не страсть. А то…  — Что красит наши существования! — вместе произнесли парни, и звуки палочек Юки начали концерт.

***

Аомине некоторое время не слышал ни звуков музыки, ни голосов окружающих. Время для него остановилось на полминуты. Взгляд застыл лишь на Куроко, который со страстью к своему делу исполнял музыку, веселился на сцене. Лишь когда последовал взрывной припев и зал наполнился очередными вскриками зрителей, он будто бы очнулся от сна. Среди «Поколения Чудес» он знал Куроко лучше всех, и хоть между ними было немало непониманий, Дайки хорошо просекал друга. Он был уверен, что сколько бы времени ни прошло, он всегда будет знать в целом, что сделает Тецуя, несмотря на то, что второй был практически непредсказуемым. Его друг и в прошлом напарник сейчас был не тем, кем был раньше. И Аомине сейчас казалось, что он никогда и не знал об этом человеке. С Куроко Мидорима никогда не был близок, впрочем, почти ни с кем он не был близок. Он, как и многие в клубе средней школы Тейко, никогда не мог знать, о чём думает этот парень. Даже со своей проницательностью Шинтаро не мог понять его мировоззрение, его действия и способы решения проблем, да и не очень рвался это узнать. Тем не менее любой, кто знает их, мог сказать, что Куроко отличается ото всех даже среди таких ярких мальчишек, как его тогдашняя команда, и Мидорима признавал этот факт, хотя никогда и не говорил. Этот Куроко на этой огромной сцене, пылающий огнём музыки, сверкающий, теперь уж точно являлся особенным: он пробудил в себе ту яркость, которая всегда была в нём, но о существовании которого владелец и не подозревал. Уж в чём-чём, а в этом насчёт Куроко Шинтаро ни капли не сомневался. Первые песни допелись, и последовала следующая.  — Простите, — извинилась девушка, которая не нарочно задела колено крупного парня, когда проходила на своё место рядом с ним. Но молодой человек с лиловыми волосами ей не ответил и, кажется, не услышал. Лицо Ацуши, как обычно, выражало отсутствие, однако блеск в глазах был признаком заинтересованности и лёгкого шока. У него с Куроко были не лучшие отношения, и часто они грызлись друг с другом, но мало кто мог это понять, так как они оба делали это с равнодушием и короткими фразами. Мурасакибара остался тем же, но что сделает Куроко, случись прошлое сейчас? Один из певцов взял низкую ноту, а второй продолжил петь.  — Не ну обалдеть просто, — Кагами без стеснения выражал своё изумление, периодически что-то бормоча себе под нос. Куроко всегда говорил тихо, и Тайга подумать не мог, что тот может так хорошо петь. Он был не тихим и незаметным, а как раз наоборот. Кагами знал, что прошлая Тень верил своему Свету и были они в хороших отношениях, и в этот момент времени он гордился этим как никогда. Он, конечно, был уверен, что эта гордость и когда-то хорошие отношения сейчас ничего не значат, но всё же… Однако сцену красил не только он, а также и остальные. Их стиль игры в совокупности с потрясающими голосами вокалистов создавал отличную песню. Кагами впервые заметил всю многогранность японской музыки. Американские концерты и это даже нельзя было сравнить. Время шло, не останавливаясь ни на секунду, слишком быстро. Кисэ совсем забыл про особых билетов под пятью местами. Он развлекался вместе с другими, будто знает эту группу давно. Фанаты, что находились рядом с ним, подсказывали ему слоганы и особые фразы группы (Прим. автора: разумеется, фанатки не знают, что это Кисэ Рёта — он замаскирован). Было удивительно узнать Куроко с другой стороны, противоположной. Он остался тем же Куроко Тецуей. Но на миг Кисэ задумался: а может быть от него прежнего осталось только имя? Там, на сцене, певец казался модели чем-то хрупким, но в то же время крепким, так, что ничто не сможет сокрушить его нового Себя. Тем не менее, Рёта тут же понял, что противоречит сам себе, ведь до Куроко и раньше не могли добраться: его всегда защищала неощутимая стена спокойствия (и равнодушия?..). Два с половиной часа прошли как мгновение. Мощный звук, гитарный рифф, закончил предпоследнюю песню на этот вечер, вырвав у поклонников бурю вскриков и свистов, которые сопровождались названием группы. Музыка стихла, но фанаты — нет. Когда Хару обычным жестом приложил указательный палец к губам, зал начал успокаиваться, от передних рядов быстро доходя до задних и верхних.  — Следующая песня — последняя. — Тецуя набрал в лёгкие воздух и закричал: — Но спешу вас обрадовать! Она — новая, написанная всего неделю назад. Как сказал Хару, мы не пытаемся дойти до ваших сердец, однако я очень надеюсь, что эта песня пройдёт сквозь ваш внутренний мир, так как она мне очень важна и первая песня, которую я написал сам. Мы исполним её от всего сердца! Момои улыбнулась и расслабленно прикрыла глаза. Хотя и Тецу первый раз это сделал и девушка сначала не была уверена насчёт успешности его песни, сейчас она нисколько не сомневалась, что всё будет великолепно. Глаза этого парня говорили об этом: он полностью уверен, сконцентрирован и готов сделать ещё один шаг вперёд.  — Trash Candy! (GRANRODEO — Trash Candy) Началась музыка и заиграли музыкальные инструменты в ритмичную музыку. Вновь поднявшиеся с мест люди создали кривую волну и начали присоединяться к новой песне с возбуждёнными криками, ожидая получить от неё максимум энергии. Sono omoi ashi o hiza o mae e michibiku chikara wa nan datte? Go ahead tou Kimi no naka ni shoujiru shoudou wa treasure Honmono ka nisemono ka Tsureteike yo kuusou no kanata made Boku no naka no taiman yo Saratte mo ii yo yume demo Todokisou de todokanai make some noise Kuukyo na nichijou wa kagayakidasu no ka Артисты на сцене выглядели, будто не от мира сего. Каждый исполнял свою часть только ему свойственным стилем, но в то же время они были единым целым. Hakidasu you ni shite mae ni mae ni kogeba Bokura no mirai wa kasoku shiteiku darou Ima kono toki ga tomaru to shitemo Kono kokyuu made tomerare wa shinai sa Kudaranai gohoubi mada? Куроко в это время подсознательно полностью отключился. Яркие вспышки перед его глазами слились в одну незамысловатую картинку, а глаза бежали по каждому цвету, не концентрируясь ни на чём. Певец остановился, чтобы отдышаться — дальше продолжил Хару. Тецу взглянул через плечо на согруппников, от которых исходила мощная энергия и сила воодушевлённости. Hontou no jibun ni futa o shite eru manzoku Bokura wa itsunomani Itʼs no money kou Taru o shire sorekoso shin no satisfy Gekihen sasetai Itʼs my life Когда его взгляд пал на одного из зрителей, сердце забилось ещё сильнее, от этого адреналин в крови просто обезумел. Сам того не замечая, Куроко начал петь ещё громче, используя свой голос на полную. Michibike yo magiwa de hohoemu boukyaku yo Kowashite mo ii yo oki ni mesu nara Nemutasou na yume nemuranai tiny pride Kuukyo na nichijou ga risoukyou e kawaru Бывает так, что, когда о чем-то не думаешь, появляется то, что начинает напоминать об этом. Словно карты: в конце игры открываются все. Именно это и почувствовал Тецуя, когда он интуитивно стал замечать своих бывших сокомандников, одного за другим. Hakike ga suru ze kono zuremakutta sekai ni Mashite ya kono oroka na kuusouheki ni Chuunibyou nashi ni ikiru kono sekai o souzou shite goran yo Tsumannai ze ima koso nohouzu wa dou? Срывая голос, он пел изо всех сил, а они покидали его с каждой секундой. Но казалось, что ноги приклеились к полу, а руки — к микрофону. Сознание в тот же миг покинуло его, забрав собой и все чувства, кроме одной: желания петь. Noraneko mitai ni Doko kara kite doko e yuku no TRASH CANDY o choudai Хару начал петь вместе с ним, даже не смотря на то, что эта часть принадлежала его товарищу, однако Куроко не запаниковал от этого, наоборот, он был благодарен и очень рад. Hakike ga suru ze kono zuremakutta sekai ni Mashite ya kono oroka na kuusouheki ni Chuunibyou nashi ni ikiru kono sekai o souzou shite goran yo Tsumannai ze ima kosо Появился туман, который вовсе сделал парней сверхъестественными и ненастоящими, как иллюзия. Hakidasu you ni shite mae ni mae ni kogeba Bokura no mirai wa kasoku shiteiku darou Сценические фейерверки взрывались где-то позади, делая выступление намного эффектным, а артистов — более яркими. Шум в ушах заставлял забыть обо всём, пробуждая развязанность в каждом. Ima kono toki ga tomaru to shitemo Kono kokyuu made tomerare wa shinai sa Kudaranai gohoubi mada? Песня закончилась, и Куроко понял, что он настолько ослаб, что и говорить не может, хотя и мог крепко держаться на ногах. По этой причине он откликнул Такаши, чтобы тот объявил игру сам. Ответом послужил кивок от второго.  — Прошу внимания! — пробасил гитарист, непривычным для него тоном. — У нас тут сейчас будет небольшая лотерея. По закону этих бумажек, всё чисто на удачу. Передняя часть зала! В пяти из этих мест в этой части есть билеты. Те, кому они попадутся, смогут провести с отдельными участниками полтора часа и, соответственно, попадут за кулисы. Очередная волна вскриков прошлась по залу, не оставляя равнодушным никого.  — А теперь, прошу заглянуть под ваши места. Каждый может взять с собой до двух человек. — Хару посмотрел на надалеко сидящую Момои, кивнув ей. — Можете после этого подходить к охранникам, затем к нашему милому менеджеру. Всем спасибо! Группа покинула сцену под восторженные аплодисменты, оставив всё ещё не успокоившуюся толпу.  — Ты куда, Хару-кун? — полюбопытствовал Юки.  — Идите, я скоро буду, — Такаши ослепительно улыбнулся и прошёл вперёд. Подойдя к помощнице менеджера, он предупредил: — Если здесь появятся шестеро необычных парней, впусти их всех и проводи до комнаты, где сидит Тецу.  — Как я их узнаю? — разозлилась она.  — Они сразу бросятся в глаза, — загадочная улыбка осталась незамеченной от неё. Хару всё это казалось интересным. А интерес он проявлял только к самым близким. «Жребий вытянут. Удачи вам, парни».