Восстань и сияй!

      С момента последней встречи прошло около двух недель. Как и сказала Сацуки, Куроко действительно погрузился в работу, поэтому у баскетболистов не было возможностей вновь назначить встречу. Но и у парней были свои не менее важные дела, а именно выбор учебного заведения, где они хотят получить знания. Насчёт профессий никто особо заморачиваться не стал, ибо каждый понимал, чем он хочет заняться в ближайшем будущем. За это время они готовились к вступительным экзаменам (каждый как мог, конечно), из-за этого у них было мало времени для всего остального. Никто не решил связать свою дальнейшую жизнь с баскетболом. Эта игра, которая за эти годы стала образом жизни, безусловно, была им близка, однако все понимали: она не может стать их будущим. За то время, что они пробыли в Соединённых Штатах, они ни разу не проиграли. Встречаясь с каждым сильным соперником, баскетболисты всё больше понимали, что в мире профессионального спорта всё намного серьёзнее и жестче, чем в межшкольных, которые по сравнению с этим казались детской игрой. Уже не было того тщеславия, игры в неполную силу, издёвки над так называемыми соперниками, которые не стоили даже четверти их силы. В каждом матче «Поколение Чудес» выкладывалось на полную, играло всё агрессивнее, а о скуке и недостойных оппонентах не было и речи. Когда-то думавшие, что их команда с лёгкостью одержит победу над любой другой, юноши поняли, что есть и другие сборные, которые могут приравняться с ними. А когда они сыграли со сборной Бразилии и чуть не проиграли, оторвавшись от противников на два очка в последние секунды игры, вовсе убедились, насколько они раньше ошибались. Но также они убедились в том, что всё же они — сильнейшая баскетбольная команда.       Сразу после их возвращения им прислали приглашение играть за сборную Японии, а также других стран мира. Ответом, конечно, был отказ. За пару дней практически во всех спортивных передачах, журналах и газетах, в новостях появилась тема «Легендарная команда „Поколение Чудес“ решила распасться». Бурная тема распространилась довольно быстро, всех знающих об этом волновал один вопрос: «почему?» Ведь они все были молодыми, и сила в них била через край — одним словом, головокружительный успех, казалось, был гарантирован.       — Снято! — громко проговорила режиссёр. — Актеры следующей сцены, готовьтесь!       Сполоснув горло примитивного вкуса напитком, она обратилась к одному из актёров главной роли:       — Куроко-кун, ты что, уснул там? — медленно протянула она, заметив, что тот в глубоком трансе. — Сейчас твоя часть.       Тецуя, услышав новость про распад, не почувствовал ни удовлетворения, ни досады, а лишь некое недовольство. «Так какого вы вообще поехали в Америку, если собирались всё так просто закончить?!» — застрял в голове вопрос, когда он впервые узнал об этом. Вот это было по-настоящему обидно. Выходит, его практически бросили без причины? Это всё было, чтобы покрасоваться перед всем миром, чтобы все узнали, что есть такие игроки, обладающие разрушительной силой и все остальные и мизинца их не стоят?       Вновь поймав себя на мысли, что его «обратная» сторона проявляется всё чаще, парень тогда только посмеялся над собой и решил забыть об этом, да и вообще не думать ни о чём, кроме работы.       Режиссёр, которая безуспешно пыталась вернуть ее актера в реальность, поняла, что словами до него не достучаться, и с размаху кинула пустую пластиковую бутылку парню на колени. Тот, вздрогнув, поднял взгляд на женщину и коротко кивнул, поднимаясь с места.       — Хорошо.

***

      Известная японская телепрограмма решила приостановить свою деятельность на неопределённый срок из-за смерти одного из сценаристов. Последний на это время эпизод был запланирован на субботу, то есть через три дня. Постановщики решили сделать его самым запоминающимся, подобрав популярную нынче тему. ___       — А это обязательно? — Кагами такая перспектива не очень нравилась. Он никогда не любил этих телеведущих и журналистов с застывшими на лице улыбками, частенько ненастоящими, но такими, что нельзя было отличить, искренни ли они или нет. Но больше не нравилось бездействовать, когда на него смотрят, а стать гостем программы подразумевало как раз это. Вопросы, на которые он в обычной жизни мог бы ответить с лёгкостью, в такие моменты казались ему такими сложными и даже идиотскими, ответ на которых вовсе был не нужен. Вернувшись в Японию, он, было, решил больше не ходить на такие шоу, но спорить с теперь уже бывшим капитаном было бесполезно. Тайга скептически взглянул на пафосный заголовок «Молодёжь на вершине» и не смог сдержать усмешку.       — Надо уйти достойно, — ответил Акаши, намекая, что так. Да и отказываться сейчас не было никакого смысла, так как они уже находились в студии, где должны пройти съёмки. За дверью большого салона для гостей творилось неизвестно что. Постоянные ругань и крики, паники работников постепенно начинали раздражать. Аомине скрежетнул зубами, когда раздался звук бьющегося стекла прямо за обратной стороной стены, на которую опирался парень.       — Акаши, мы что, рано? — недовольно бросил Дайки. Он расправил плечи, из-за чего кости тихо захрустели.       Тот вздохнул, посмотрев на часы.       — Мы пришли вовремя. Но по какой-то причине они задерживаются, — его время, на вес золота, тратилось впустую, и Сейджуро обещал себе, что не станет ждать и минуты, если такое повторится ещё раз.       — Да бросьте, — не мог смириться с их мрачным настроем Кисэ. — Мы же на национальном ТВ, эту программу, как я слышал, смотрит каждый третий в стране. — Блондин ослепительно улыбнулся, но заразить своим оптимизмом не удалось никого, впрочем, как и всегда.       — Ага, — презрительно протянул тот ас.— Каждый третий бездельник.       — Уж кто бы говорил, Аомине-чи, — беззлобно возмутился Рёта.       Остальные же молчали, и тишину в комнате нарушал только хруст чипсов, что ел Мурасакибара.

***

      — Поверить не могу, что Миса-чан проспала, — мелодичным тоном пропел Юки.       — Только попробуй что-нибудь ещё вякнуть, Рю, — зло отозвалась та, но эта злость была скорее к себе.       Обычно будящая всех менеджер вчера забыла поставить будильник, и Казуо с сожалением поняла, что это самая глупая ошибка, которую она совершила за эти три года своей карьеры.       — Быстрее, пожалуйста, — взмолилась девушка. Водитель хотел было ответить, что если поторопится, нарушит некоторые правила дорожного движения, однако, поймав согласный кивок Тецуи, помчался с невероятной скоростью, в уме подсчитывая, на какое же время он останется без водительских прав.       Наконец, пассажирский фургон остановился, и из него чуть ли не вылетели пять парней и девушка, которая бежала быстрее их (!). Она, вся запыхавшаяся, прибежала к директору шоу и, положив ладони на колени, начала тараторить извинения.       — Это уже не важно! — гаркнул тот. — Подправьте парням макияж, и на выход. Скорее. Шевелитесь!       Через пять минут группа уже стояла в полном составе, приводя дыхание в обычный ритм.       — «Поколение Чудес» тоже готово! — раздался голос члена персонала. Парни мигом оживились и ошарашенно посмотрели на Мисаки.       — Что это значит? — резко спросил Юки, нахмурившись. Казуо даже немного сжалась, впервые увидев одного из «своих мальчиков» в таком виде.       — Почему ты нам об этом не сказала? — тихо спросил Куроко, стараясь оставаться спокойным.       — Как это «не сказала»? — опешила та от такого вопроса. — Я ведь передала Хару, чтобы он оповестил вас.       А Такаши что? Он ничего. Лишь стоял с невозмутимым видом и взглянул на парней из-под косой чёлки, будто бы говоря: «Как можно было этого не знать?»       Губы Куроко растянулись в кривой улыбке. «Так вот оно что». Он уже несколько раз думал, как могли тогда впустить шесть людей, если можно было только три. Но он подумал, что это произошло под прямым влиянием Акаши. К тому же в голове был вопрос: почему они в том вечере сидели порознь. Чтобы остаться незамеченными? Это вряд ли. Значит, они знали про спрятанные билеты. Исходя от всего этого, певец не мог принять сегодняшнюю встречу, да ещё и в одной программе, за простое совпадение.       — Куроко-чи? — перед ними появились те, кого хотелось видеть меньше всего.       Тем временем Хару незаметно улыбнулся. «Ай да Момои. Мо-ло-дец». Почему он сказал Сацуки не говорить баскетболистам об этом? «Но ведь так немного интереснее». Он обещал не играть с друзьями, но про других не было и речи.

***

      — Всем доброго дня. С вами я, Эрика, и сегодня последний эпизод нашего шоу. Тем не менее, мы обещаем, что равнодушными он вас не оставит, ведь сегодня у нас в гостях две группы молодых, но уже добившихся успехов парней.       Под аплодисменты зрителей в широкую сцену прошествовали одиннадцать парней, увидев которых, женская аудитория в миг оживилась, не переставая шуметь ещё пару минут.       Казалось, что время тянулось мучительно медленно. Ведущая говорила почти без передышки, устраивая небольшие игры и викторины. Благодаря ей, никто кроме приглашённых гостей не улавливал тяжелую атмосферу вокруг них. Но, конечно, также её помогали выглаживать широкие улыбки музыкантов и естественное поведение баскетболистов. Если вторые почти прожигали взглядом Куроко, то Акена и Юки — их, улыбки певцов сияли, но глаза были полны холода и презрения. «Поколение Чудес», конечно, заметили это, но и возмутиться они не имели права. Может, потому что не хотели грызться с близкими Тецуи прямо на тв, может, потому что они и сами раздавили бы того, кто растоптал чувства их друга (или уже нет). Куроко стойко терпел этот час, всё время смотря на время: несчастные шестьдесят минут показались ему намного больше. Он может потерпеть, сколько нужно ради своей карьеры и группы. По крайней мере, он так думал, пока ведущая, остановив свой трёп, не приложила палец к IEMs в ухе и пораженно кивнула.       — В конце нашего вечера мне поступила одна интересная информация, — расплылась в улыбке она. — Парни, а это правда, что Куроко-кун раньше играл в команде и с «Поколением чудес», и с Кагами Тайгой?       Тецуя так и застыл, не в силах произнести ни слова.        — Да, Эрика-чи, — выдавил из себя Кисэ. По тону можно было понять, что он с трудом произнёс каждое слово.       — Ах, «Фантомный шестой игрок»! — восторженно воскликнув, женщина, уже вошедшая во вкус, решила удовлетворить своё любопытство. — Мне только что сообщили, что тебя признали все эти гении, в таком случае, ты, должно быть, силён. Так почему ты не отправился вместе с ними?       «Сте-е-ерва», — простонал Рю мысленно и посмотрел на согруппников: их лица изменились лишь совсем немного, посторонние могли бы подумать, что это не было для них чем-то новым, но по стихшим парням можно было понять, что вопрос всё-таки поставил в тупик всех.       Исами искоса взглянул на Такаши, который выглядел безмятежным и также нежно улыбался. «Помоги же ему. Ты же сможешь это уладить, Хару». Но лидер, кажется, и не думал о том, чтобы помочь названному брату.       Акаши будто заклинило. В голове появлялись десятки идей, как ответить, но любой из них поставил бы Куроко в неловкое положение, и это мягко говоря.       — А, — опомнилась ведущая. — Мы вернёмся после рекламы. Будьте с нами, — чуть разочарованная, она встала с кресла и вышла из сцены поправить прическу. Тецуя вышел за ней под предлогом, что ему нужно в уборную.       — Акаши, вели режиссёрам перескочить эту тему, — Аомине нахмурился и посмотрел на капитана.       — Не лучшее решение, — фыркнул Юки. — Вы, уроды, понимаете, что журналисты после этого не отстанут от него?       — Ты кого уродом назвал? — Дайки хотел было схватить парня за грудки, но его остановила рука Сейджуро. Он коротко кивнул в сторону зрителей и взглядом приказал парню сесть.       — Воздержитесь от таких высказываний, — стальным голосом процедил красноволосый.       — Ты правда думаешь, что имеешь права так говорить? — так же возразил Осаму.       — Хватит, Акена, — Такаши. — Тогда добавим в эту историю немного лжи.       Буквально через минуту Куроко получил сообщение.       «Покажи нам свою лучшую актерскую игру».

***

      Парни решили проблему нехитрым образом.       «Мы уехали без Куроко», — Мидорима.       «На это была причина», — Акаши.       «Наша компания предложила контракт Тецуе. Однажды мы услышали, как он поёт. Директору понравилось», — Хару.       «А как же тогда ещё объяснить то, что Тецу-кун так быстро стал членом группы, сразу после отлёта „Поколения Чудес“?» — Рю.       — Мне нужно отдохнуть, езжайте без меня, — торопливо бросил певец, сразу после этого вылетев из съёмочной площадки.       — Куроко.       — Оставьте его, — попросил Такаши у своей группы, но остановить других он не мог. Следом за голубоволосым бросился Акаши.       — Тецуя, — сам не понимая, почему так быстро стал задыхаться, Сейджуро остановился и огляделся. Впервые в своей жизни он хотел вернуть «Императорский глаз», чтобы просканировать помещение. Наконец, заметив тень, он в считанные секунды оказался рядом с ним, крепко прижимая того к стене руками.        — Ты стал быстрее? — усмехнулся Акаши и облизнул пересохшие губы.       — Не раз… приходилось бежать от… фанатов, — жадно хватая воздух, ответил парень. — Отпусти меня, — голос стал спокойнее.       — И не подумаю, — решительно надавил Сей. — Слушай меня.       — Твои приказы сейчас ничто для меня, — почти выплёвывая каждое слово, идол начал брыкаться агрессивнее.       — Это не приказ, — приблизившись к его лицу так, что их разделяло всего несколько сантиметров, Акаши заглянул прямо в его глаза. — Прислушайся ко мне.       Тут же Тецу не сильно, совсем не больно, ударил его в живот, но секундного замешательства капитана вполне хватало, чтобы вырваться и раствориться среди потока людей.

***

      Ленивый, меланхоличный джаз ласкал слух. Миниатюрные стульчики с шоколадного цвета подушечками придавали изысканную простоту, а лампы в виде подвесных дизайнерских светильников делали пространство отчетливо современным. Бар также позволял добавить помещению цвет. Небольшая люстра придавала современность при взаимодействии с круглым подвесным светильником в центре комнаты. Всё вокруг было слабо освещено, делая окружение каким-то таинственным и загадочным.       Едва заметно, плавно покачиваясь в такт музыки, Куроко неторопливо пил какой-то алкогольный коктейль, название которого он не знал, но неоново-фиолетовый цвет ему определённо нравился. На вкус тоже было ничего, вот только немного крепче того, что парень пил раньше.       Когда он начал пить третий стакан алкоголя, со стороны двери раздался скрип и в бар вошёл человек, которого Тецу не ожидал увидеть в этом месте.       — Исами-кун?..       Молчун не ответил, почти беззвучно подошёл к Куроко и присел рядом с ним. Достав один из лёгких напитков, он сделал глоток.       Тецу исподлобья бросил на него взгляд и задумался. В душе скребали кошки. Было паршиво. Вспомнив, как он позорно убежал пару часов назад, хотелось просто исчезнуть, но эти мысли никак не покидали его голову.       «Почему это я тут мучаюсь? — осинило его. — Мне просто стало плохо, вот и всё. Со всеми бывает. Ага… Да». Собственное мышление позабавило парня, и он слышно рассмеялся.       — Это место уютное, я как-то не обращал на это внимание раньше.       Стакан соскользнул с рук вокалиста и разбился вдребезги. Словно увидев страшный сон, он испуганно сглотнул, прикрыл глаза и вновь их открыл, медленно поднимая голову. На него дружелюбно смотрел Фудо, как и обычно, но вот только… он говорил?       — Ты же не думал, что я немой, — обиженно возмутился клавишник.       — Это не сон? — осторожный шёпот.       — Директор нам подарил этот бар, когда мы получили звание «Лучший дебютный альбом года». Не без просьбы Казуо, конечно, — его голос завораживал. Он был нежным и таким приятным, что хотелось слушать снова и снова. Куроко даже не заметил, как подвинулся к нему ближе, чтобы чётко слышать друга.       Отодвинувшись, он продолжил своё бесполезное мышление и самосожаление.       «Чёрт. Что-то стало больнее». Тецу скривился и, взяв новый стакан, заполнил его до краёв и выпил залпом.       — Алкоголь затыкает не боль, а разумное мышление. Это, конечно, легче, чем всё время думать о причине своей травмы. Однако если принятие чёрной полосы труднее, чем его «временная спячка», значит настоящее мужество — это первое.       Куроко тяжело вздохнул и тут же взялся за новую порцую напитка.       — Но ты-то выбрал второе, а это уже показывает твою слабость.       — Прошу, уходи, — попросил музыкант и закатил глаза, когда прохладная жидкость защекотало горло.       — «Меня бросили те, кому я доверял, эти ублюдки меня бросили из-за ничего. Ушли, чтобы вернуться, оставили меня, чтобы потом не было никакого смысла этого решения», — передразнил Исами и звонко рассмеялся. Прекратив смех, он по-прежнему спокойно продолжил: — Но ведь это бессмысленно. Ты же всё прекрасно понимал, — оттолкнув единственный стульчик на колёсах, на котором сидел Куроко, Фудо встал прямо перед ним, опираясь руками о барную стойку. — Ты понял всё тогда, когда вышел вместе с нами на сцену. Ты ведь осознавал, что их уход был самым важным событием в твоей жизни! — закричал он так, что Тецуя чуть не свалился с места. — Но ты всё равно продолжаешь вести себя так, будто та история сломала тебя и ты стал неудачником.       — Нет, н-не правда… — ошеломился парень, безуспешно пытаясь скрыться от чужого взгляда.       — Ты закрыл глаза и заткнул уши. Но знаешь что, Те-цу-я, зря ты это сделал! — крепко сомкнув пальцы рук на плечах согруппника, брюнет надавил на них и стал трясти парня: редко, но жёстко. — Ты слишком быстро всё это сделал, ты вовсе не отгородил себя от плохих мыслей, как хотел, ты сделал как раз наоборот: забил на здравый смысл и забыл, что и у них свой путь. Как и у тебя!       — Заткнись, — на глаза начали наворачиваться предательские слёзы, и парень не знал, когда он сорвётся. Бросив то, что он держал в руках, он вцепился пальцами в волосы и начал бормотать себе что-то под нос.       — Ты думал, что стал сильным. О какой силе вообще может быть речь, когда ты не способен простить, а?!       — Замолчи! — сокрушенно крикнул Тецу. Стул с грохотом ударился о деревянный паркет. — Заткнись, ты понял? Да что ты знаешь? Откуда ты можешь понять меня?! — сжав руки у воротника одежды Фудо, парень задрожал всем телом и яростно посмотрел ему в глаза.       — О, я понимаю. Я знаю, какого сейчас твоим друзьям. Я тоже однажды отказался от важного мне человека и потерял его. Навсегда, слышишь меня? — Клавишник с горечью прошептал эти слова и грубо оттолкнул Куроко, что тот больно ударился о ножку сломанного стула. — Однако сейчас это уже не имеет значения! Всё прошло!       — Меня бросили, как ненужную вещь, они сами виноваты! — срывая голос, не жалея слёз, Куроко выкрикивал эти слова.       —А-га! Вот и открылась твоя настоящая личность, — рухнув на колени перед Куроко, он сжал его лицо в ладонях и прошипел чуть ли не в самые губы: — ты слаб, парень. Стань сильнее.       — Да! Да, чёрт возьми, да! — крикнул Тецу, будто сорвавшийся с цепи, отчаянно размахивая руками. — Я слаб. Я столько раз говорил себе: «Я простил, простил». Пропади всё пропадом! Я понимал, что возможно и я отказался бы от одного из них ради успеха! И это меня злило больше всего! — истерично захохотав, голубоволосый с силой пнул один из стульев, вновь переходя на крик: —Подсознательно я смотрел на эту ситуацию со всех сторон! Почему я это умею?.. Лучше бы я не мог, тогда всё также думал бы, что я здесь чёртова жертва и они должны за всё ответить, что должны чувствовать то же, что и я!       Захлёбываясь слезами, он понял, что полностью потерял контроль над собой.       — Сила — это не всегда сдерживать себя, — начал клавишник мягко. — Иногда сила приходит после криков, слёз и разбитой мебели. Разрушь всё, Куроко, и начни всё заново! Ты ни капли не изменился, это чистейшая правда, — названный поднял голову и недоверчиво усмехнулся, притихнув на пару секунд. — Так поменяйся сейчас! Кричи во всё горло и избавься от терзании! Захлопни страницы гнусного прошлого, сохрани лишь счастливые моменты, а всё остальное оставь!       В ту ночь Куроко Тецуя кричал, как никогда. Истерика накрыла его волной, но она была какой-то приятной. Казалось, вместе со вскриками и рыданиями из него выходили вся негативная энергия и накопившиеся за это время ненужные эмоции, которые раньше душили его, крепко сжимая костлявые пальцы на его шее. Когда силы начали заканчиваться, он приземлился и его тело начало биться в конвульсиях. Но голос звучал всё громче и громче, становясь сильнее от каждого крика. Какая иллюзия! Но иногда именно иллюзии заставляют нас идти дальше.