Восстань и сияй!

Девять часов утра. Все, на удивление, проснулись рано, а ведь только сегодня за долгие месяцы они могли хорошо поспать. Пять кроватей уже пустовало, но постель убрал только один из них: Такаши, остальные просто поленились. Пятеро парней сидели за пустым широким столом. — Итак, — протянул Акена, сомкнув пальцы на столе. — Да что с вами? — воскликнул уставший, а может даже испугавшийся от серьезных мин остальных Рю. — И стол почему пуст? Я же есть должен. Растущий все-таки организм. — Он совсем не по-мужски надул губы и сложил руки на груди. — Никто не съест ни куска хлеба, пока не решим одну маленькую проблему, — сказал Такаши, скучающе посмотрев на нарушителя тишины. Юки снова простонал. — Боже, да что такое! Давайте оставим эту проблему на после-завтрак. Никуда она не убежит, — Исами преподнёс указательный палец правой руки к губам, как бы говоря, чтобы тот сидел тихо. Но Акена резко встал со стола и хлопнул в ладоши. — Как скажешь, Рю, как скажешь.  Фудо что-то написал на блокноте: «Ты такой…». Юки скептически изогнул бровь. — Какой «такой»?  Фудо что-то написал на блокноте и показал ему то, что там написано. «Не умный». Акена, как и многие другие, звонко и мелодично рассмеялся. — Боже, не могу… Фудо, я могу тебе предложить синонимы этого «не умного», очень много. — Рю-кун, — сказал Куроко. — Ты притворяешься или действительно забыл? — Ну, — блондин задумчиво посмотрел в окно и сказал: — Ты чего? Разумеется, помню. — Ну и?! — хором спросили ребята. — Это круто, нам будет весело, — улыбнулся он. — Да, сегодня твой день, — произнес Такаши. — Куда ты хочешь сходить? Сегодня мы выполним все твои капризы. — Зачем? — прищурившись, подозрительно спросил Юки. Все приняли это за очередную его шутку и молча разошлись, так и оставив Рю одного. Через час все были в сборе. Такаши был в черных джинсах, по бокам которых были вышиты золотистой нитью непонятные узоры, бежевой рубашке, свитере такого же цвета и в черных кедах. Исами был одет в темно-зеленые джинсы, сиреневую рубашку, на ногах были серые кеды. На Акене были синие брюки, почти до колен вышитые серебристой пайеткой. Также на нем была однотонная шелковая голубая рубашка, стильная шляпа и черная обувь. Куроко надел бордовые брюки, белую футболку с красной надписью и белые кеды. А на Юки были фиолетовые бриджи, черная футболка, поверх нее клетчатая рубашка, пуговицы которой были расстёгнуты, и кроссовки тёмного оттенка. Все дополнили свой образ браслетами, кулонами и темными очками. Водитель уже подъехал, и молодые люди отправились на прогулку по городу. Сначала они, по желанию Юки, который до сих пор не понимал, почему все сегодня так к нему добры, пошли в кинотеатр. Причем кино показывали на английском, язык-то знали все, но хорошо понимать удавалось не всем, например, Юки. Он был хорош в английском: писал грамотно, говорил почти без акцента, но для того, чтобы понять, ему нужно было время. Рю внимательно посмотрел на большой экран, был уже конец фильма: парень подошел к девушке, протянул руку и что-то сказал. Зал взорвался смехом. Он испуганно огляделся: даже невозмутимые Хару и Куроко вовсю улыбались. Девушка саркастично махнула рукой и отвернулась от парня, а на руки того упал из неоткуда взявшийся футбольный мяч. На экране жирным шрифтом появилась надпись: «Конец. Спасибо за просмотр». Юки потянулся и зевнул, но чуть не ударился о спинку кресла, когда Акена с размаху похлопал того по плечу. — Осторожней, Акена-кун, — раздраженно бросил Рю, а Осаму многозначно хмыкнул. — И куда теперь пойдем? — спросил Куроко, дав очередной фанатке автограф. Сейчас оставалось около часа до их возвращения в отель. Парни успели побывать в кино, в аквапарке, зоопарке, в парке развлечений и даже в торговом центре, где их встретили фанаты. Увидев Рю, девушки сразу к нему бросались, что-то активно говоря. Он был в своих излюбленных больших наушниках. Все считали, что он все слышит, но это было не так, он лишь кивал, улыбался и говорил рабочее «спасибо», когда те дарили ему подарки. Нет, Юки очень дорожил своими поклонниками, но думал, что он мало чего поймет. — У нас есть время, так что каждый может сходить куда хочет, — сказал Хару, искоса взглянув на Куроко, который незаметно дрожал. — Итак, кто куда пойдет? «Здесь неподалеку библиотека, куплю пару книг», — Исами снял обычные очки и, нацепив солнцезащитные, пошел прочь. — Я пообщаюсь со своими американскими фанатками, — сказал Акена, кивнув на троих девушек. Он надел очки, поправил шляпу и зашагал в их сторону. — А я не знаю, что делать. Денег нет, — пробурчал Рю. — Рю, — Такаши протянул ему карточку, — я видел, как ты смотришь на наушники в электронном магазине. Купи себе, что хочешь. — Тот удивленно моргнул. — Я ведь передумать могу. Давай, малыш.  Младший, засияв, побежал к салону с электроникой. — Я погуляю немножко, — улыбнулся Куроко. — Хорошо. Я позвоню Мисаки.  Куроко кивнул и пошел вперед, но, когда подул холодный ветер, он невольно приобнял себя. Такаши заметил, что ему холодно еще давно, но думал, что он сам скажет. Сейчас Такаши понял: ему действительно не сладко, поэтому окликнул его: — Постой. — Куроко обернулся. Хару снял свой свитер и повесил на плечи Тецуи. — Холодно. Надень. — Куроко кивком поблагодарил его и, отвернувшись, пошел вперед. «Хару слишком холоден, слишком спокоен, слишком прямолинеен, слишком упрям, но он также очень внимателен и заботлив», — подумал Тецуя и вдохнул полной грудью свежий воздух. POV Кисэ Услышав, что мы возвращаемся в Японию, я безумно обрадовался. Наконец, спустя три года, я увижу Куроко-чи и Момои-чи. Я очень соскучился по ним, по остальным друзьям, родственникам. Также, сегодня вечером мы пойдем на концерт. Не то что они меня привлекали, но спустя столько лет, которые казались мне вечностью, я так соскучился по Японии. И почему-то что-то заставило меня уговорить Акаши-чи пойти на концерт. — Отлично, Кисэ, высший уровень, — сказал фотограф. Да-да, я был на съемках. Сегодня был последний день в Нью-Йорке, так что, когда мне предложили сняться, я с удовольствием согласился. Переодевшись, я вышел из здания. Конец POV Реты Блондин спокойно прогуливался, изредка давая фанаткам автографы. День был немного прохладным, несмотря на то, что скоро лето. Напевая себе под нос непонятную песню, он вдруг заметил голубую макушку. Сердце пропустило удар. «Куроко-чи…» Кисэ что есть сил побежал к нему, сталкиваясь с людьми и поспешно прося прощения. Ему казалось, что если он его пропустит, то никогда не сможет с ним встретиться. Несмотря на то, что блондин бежал изо всех сил, парень был далеко от него. Но он не останавливался. Куроко мирно прогуливался, попивая ванильный шейк. Кисэ был все ближе и ближе к нему, хорошо, парень шел медленно. Куроко показалось, что кто-то отчаянно пытается достучаться до него немым зовом, но быстрыми движениями. Он остановился и обернулся. Кисэ увидел, как парень обернулся. Расстояние было все еще далеко. На Куроко, как он считал, были темные очки, поэтому Рета не видел его глаза. Да что там глаза, он даже лицо четко не видел. Куроко осмотрел людей. Отвернулся и пошел дальше. Кисэ это не понравилось. Неужели голубоволосый его не заметил? Он думал закричать его имя, но вовремя опомнился — не хотелось привлекать внимание. Куроко свернул за переулок и зашел в кафе, которое было сразу за ним. Кисэ увидел, что парень свернул. Через несколько десяток секунд он уже был на переулке. Сердце сильно билось, дыхание сбилось. Он его не видел. Тысячи людей проносились перед его глазами, голова закружилась. Схватившись за область вокруг талии, которое неприятно ныло, он побежал вперед. Куроко сидел спиной к двери, накинув на голову капюшон свитера Хару. Бывший фантом снова почувствовал немой зов и обернулся. За прозрачными стенами никого примечательного не было. Кисэ всегда был оптимистичен и чересчур энергичен. Ему это нравилось. Ему нравилось делать и видеть людей счастливыми и сияющими, как и он сам. Он всегда думал лишь о хорошем: он не унывал тогда, когда впервые проиграл своему главному сопернику Хайзаки. Он не сдался, когда не смог победить на Зимнем Кубке, как обещал младшей сестренке и команде. Он поднимал настроение своим сокомандникам, когда они, оставив Куроко, улетели в другой континент, все они расстроились, но делать было нечего. Несмотря на то, что он был подавлен больше всех, Кисэ всегда пытался быть счастливее других. Сейчас он сидел на холодном цементе (лестница одного магазина), положив голову на колени. Бока кололи, в глазах плыло, сердце бешено колотилось. Он судорожно вздохнул. Внезапно, совсем близко, он увидел те самые необычные голубые волосы. Счастливо улыбнувшись, он подбежал к парню и дотронулся рукой до плеча. Это был не он. Рета мог бы понять это по его одежде — у него была другая. Сейчас перед ним стоял другой человек, в другой одежде, с другими глазами: более жизненными чем у Тецуи, но холодными. — П-простите, я вас с кем-то спутал, — выпалил он на английском. Незнакомец осмотрел его с ног до головы и присмотрелся к чертам лица. — Ты японец? — спросил он. Рета удивился, но, услышав знакомый акцент, заулыбался. — Ага. Вы тоже? — Да. Я тоже. — Такаши про себя очень обрадовался, так как ему не надо было говорить на английском. — Я Кисэ Рета. — Он протянул руку. «Кисэ Рета… Кисэ Рета… Почему это имя кажется мне таким знакомым?» — Я Хару Такаши. Приятно познакомится, Рета. Ты ведь не против такого обращения? Просто я привык называть всех по именам. — Кисэ немного замешкался, так его звали только капитан и семья. — Эмм… Нет, вовсе нет. — Такаши ничего не ответил. Спустя некоторое время, они сидели за небольшим квадратным столом одной забегаловки, попивая кофе. Хару совсем незаинтересованно рассказывал Кисэ последние изменения в Японии, но тот внимательно его слушал, всё же соскучился по стране. Вдруг Такаши спросил: — А с кем ты меня перепутал? — Рета запнулся и молчал некоторое время. — С одним хорошим человеком, — другое он не смог подобрать, все слова вылетели из его головы. — И как его зовут? — Хару действительно было интересно. — Ку… — внезапно зазвонил телефон. — Алло? — Такаши поднес телефон к уху. — Да, Тецуя? — последних слов Кисэ не слышал, так как пошел оплачивать заказ. — Ах да, совсем про время забыл. Скоро буду, — тем временем Кисэ уже вернулся. — Вижу, тебе пора, Хару-чи, — сказал он. — Так и есть. Надеюсь, когда-нибудь еще встретимся. — После его ухода Кисэ тоже не спеша вышел из кафе.

***

— Хару-кун, где ты был? Сказал нам не опаздывать, а сам… — Извини, малыш, — сказал Такаши, и все от удивления вытаращили глаза, даже Тецу изменился в лице. — Ты извинился? — с сомнением спросил Акена. — Я действительно виноват, — он равнодушно пожал плечами. Все вошли в микроавтобус. Куроко поморщился и еле заметно коснулся лба.

***

Через несколько часов они уже были на площади, где должен проходить концерт. В скором времени гримеры наложили последние штрихи, и все выглядели просто бесподобно. Из зала был слышен гул тысячи фанатов. Когда на главном экране показывали участников группы и их анкету, до выступления оставалось пару минут. Пришла Мисаки и по очереди начала желать всем удачи. — Где он? — девушка всех осмотрела. — Позже, — многозначно ответил лидер, а та, вздохнув, лишь одобрительно кивнула. Когда очередь дошла до Юки, Казуо крепко обняла его и сказала: — Рю, ты наш младшенький и самый милый барабанщик в мире, — он уже четвертый раз опешил от удивления. — С днем… — договорить она не успела: уже объявили название группы. Пора. — А ну на выход! Зажгите это место! — победно произнесла она, и все, кивнув, вышли на сцену. «Поколение Чудес» и Тайга прибыли именно в тот момент, когда «Sons of the MOON» только выходили на сцену. Увидев вокалиста, у них открылся рот и расширились глаза, а самым потрясенным выглядел Кисэ. На сцене стояло четверо парней, среди них был парень с голубыми волосами с белой прядью и карими глазами, а на руках было множество браслетов. По залу пронеслись восхищенные вздохи и крики. — Тсс, — он приложил палец к губам, вызывая тишину. Зал стих. — Всем привет! Мы очень рады быть в этом прекрасном городе! — поднялся шум, правда стих он также быстро, как и начался. — Как вы все заметили, брата сегодня с нами нет, — на сцене он называл Куроко именно так. Раздались разочарованные вздохи. — Он вам кое-что передал… Зажгите этот вечер! — уверенно, достаточно громко и с улыбкой произнес гитарист. Неожиданно его взгляд пал на Кисэ, который с ошарашенным лицом смотрел на него. «Я могу тебе рассказать только про одного из них… Его зовут Кисэ Рета. Он энергичный и постоянно улыбается…» Эти слова фантома он вспомнил лишь тогда, когда увидел Рету и Сейджуро. Однажды Такаши увидел в чердаке нового дома Тецуи коробку. Рядом с ней лежала полу прожжённая фотография. На ней были изображены Куроко, Рета и Акаши, остальной части не было, наверное, сожглась не до конца. Гитарист сразу понял: это были они. Те, кто причинили столько боли человеку, которого Хару считает за родного брата. Сейчас в нем пылала вовсе не ненависть, а отвращение к таким людям. Также он, по своей внимательности, заметил, что никто из группы их не увидел. Насчет Исами он не волновался, а вот Юки и Акена… Это уже проблема. Но, к счастью, команда стояла в тени самого большого прожектора, а эти двое были слишком невнимательными. К тому же, ему совсем не хотелось испортить день Юки. Так как Куроко на сцене сегодня не было, песню должен был петь именно он.  «Как только прилетим в Японию, надо бы уволить композитора. Стоп! Ведь Фудо наш композитор». Еще раз взглянув на шестерку «гениев», он начал петь. Голос, несмотря на акцент, завораживал. Хару еще раз улыбнулся и начал следующую песню. 5SOS - Try Hard She's dropping out of school 'cause she don't need the grade, The colors in her hair don't seem to fade, I get dressed up when I go out But she gets dressed down She's 17 I've told her I'm 20, I couldn't take her out 'cause Mom's got no money, It's stuff like this that makes me wish That I could change somehow Sitting here at home, it's obvious She's so out of reach, and I'm finding it hard 'Cause she makes me feel, makes me feel, Like I try, like I try, like I'm trying too hard, 'Cause I'm not being me, and it's getting me down That she makes me think, makes me think, That I try, that I try, that I'm trying too hard again 'Cause I'm trying too hard again She's got a rose tattoo but she keeps it covered, I play guitar but she's into drummers, She's seen my face around But she doesn't even know my name I pierced my lip so she thinks I'm cool, I ripped my jeans and dropped out of school, I followed her 'round the town But she thinks that I'm a weirdo now Sitting here at home, it's obvious She's so out of reach, and I'm finding it hard 'Cause she makes me feel, makes me feel, Like I try, like I try, like I'm trying too hard, 'Cause I'm not being me, and it's getting me down That she makes me think, makes me think, That I try, that I try, That I'm trying too hard again But now, who knew? She's in the crowd of my show Nothing to lose, She's standing right in the front row The perfect view, She came alone on her own, And there's something that you should know You're so out of reach, and I'm finding it hard 'Cause you make me feel, you make me feel, Yeah she makes me feel, she makes me feel It's obvious She's so out of reach, and I'm finding it hard 'Cause she makes me feel, makes me feel, Like I try, like I try, like I'm trying too hard, 'Cause I'm not being me, and it's getting me down That she makes me think, makes me think, That I try, that I try, That I'm trying too hard again (and again, and again, and again, and again) 'Cause I'm trying too hard again (and again, and again, and again, and again) 'Cause I'm trying too hard again «Как же он похож на Тецу, но это не он. Он просто не мог так сильно измениться», — промелькнуло в голове у Акаши.

***

Все утомились после долгого дня. Но почему-то Мисаки после выступления не было. Обычно она всегда их поджидала, однако сейчас её не было. Машина остановилась у гостиницы. — А теперь, — начал Такаши, — все мы знаем, что у Тецуи поднялась температура, и он не смог выступить. Наверное, он сейчас спит, так что, когда войдете, не шуметь. — Это кто еще будет шуметь? — возмутился Рю. Остальные, не имея желания его слушать, вошли в гостиницу. В номере царили тишина и темнота. Но вдруг донеслись голоса: — Happy birthday to you! Happy birthday to you! — из комнаты вышла Мисаки и окутанный в легкий плед Куроко, которые несли небольшой торт со свечами. Незамедлительно и остальные к ним присоединились. Как только они допели, Юки осенило: — Стоп! Сегодня же мой День Рождения! — шестеро людей хлопнули себя по лбу. — Эх, Рю-кун, — вздохнул Куроко, покрепче натянув на себя одеяло.