Смерть или Слава

Это первая часть доклада о подвигах 337 Кадианского полка, написанная со слов очевидцев и одних из немногих выживших. Во тьме дикого будущего, в котором существует только война, у Империума множество врагов, которые жаждут пожрать не только его плоть, но и душу. Орки, которые подобно зеленой лавине, заливают все миры, до которых дотянется их кряжистые лапы. Демоны Хаоса, обитающие в глубинах Варпе, даре и проклятии Человечества. Эльдары, преследующие свои цели и от того не менее опасные. Тираниды, высасывающие жизнь даже из планеты и оставляющие после себя лишь пыль. Некроны, бывшие бездушные владыки Галактики. Но кто же противостоит им? Космодесантники? Их слишком мало для того, чтобы поспевать всюду, где они нужны. Имперская Гвардия – вот истинные защитники человечества. Обычные люди с обычными возможностями, главное оружие которых – лазган, граната, штык и вера в Императора. Врагов всегда больше, враги всегда сильнее. Но это не останавливает гвардейца. Сжав свой лазган, он идет в бой, потому что за его спиной не расстрельная команда и даже не комиссар. За его спиной– семья, родные, родной мир. Империум. «Когда я говорю Вам – Кадия, когда я говорю – Гвардия, знайте – это защита и покой Империума, это стойкость, это мужество без границ!» …Не пойдет. Все это они слышали настолько часто, что давным-давно уверовали в это, еще не родившись. Ползая на четвереньках и пуская слюни под восторженные взгляды матерей, они уже знали, для чего появились на свет и кто они – бойцы Кадии. Щит Империума. И вот сейчас, глядя на эту нахохлившуюся группку, на которую с потолка грязного блиндажа сыпятся крошки рокрита, а рассеивающиеся хлопья утреннего тумана оставляют на них свой влажный след, сержант Махорий Пахомов пытался оценить пополнение, прибывшее к ним на позицию с отличными рекомендациями. Это раннее утро на планете Зергиус 6, было самым обычным утром, еще одним в списке уже виденных им. Неяркий, мягкий свет освещал блиндаж. Он был достаточно просторным и вмещал в себя новобранцев, сидящих в отдалении гвардейцев, которые негромко беседовали и смешивали слова с легким дымком от курева – непременного атрибута отдыха, и комиссара, чистящего свой лазган. Картина, исполненная покоем, но не для этих юнцов. Они держались ровно так, как их учили, но сержанта было трудно провести. Он слишком часто был готов отдать жизнь за Императора и лечь под холодный камень на вечный отдых, чтобы не разглядеть тень тревоги в неловком повороте головы, хрипотце голоса, рассеянности взгляда. А ему не нужно все это. Сегодня в бой эти юнцы войдут так, как будто не сидели они так, с неуверенностью птиц под порывами ветра, сидящих на тонких ветвях . Сержант 3 отделения 4 роты Кадианского 337 полка, проверяет готовность своих новых подчиненных в количестве 15 голов новобранцев. Он встречается взглядом с комиссаром —Колином Мюррэем, чьи руки ловко и уверенно готовят лазпистолет к бою, а мысли, как и у сержанта, направлены на боевое пополнение, прибывшее к ним. Комиссар - именно такой, какого видят на плакатах и в брошюрах по тактике – опрятный, свежий не смотря на третьи сутки боя, внушающий спокойствие и уверенность в неминуемой победе. Алый пояс, шинель элегантного покроя. Его гордый профиль с тяжелым породистым носом и темной бровью, иронически выгнутой, над серыми глубоко посаженными глазами, притягивал к себе взгляды, и только сержант знал, что другая сторона лица, скрытая в сумраке, изуродована шрамами и ожогом, которые не залечили в свое время апотекарии. Сержант был с комиссаром с давних времен, он помнил его еще тогда, когда был рядовым. От того памятного боя у него тоже остались отметины. Взглядом он спросил комиссара и получил ответ. Тот только кивнул, но все было ясно, они давно понимали друг друга без слов, как и многие в их отделении, те, кто сумели выжить в бесчисленных боях, в которые посылала их судьба и Император, который защитит каждого, кто готов отдать за него жизнь. Настала пора превратить испуганных юнцов в уверенных и гордых гвардейцев, без страха способных отдать свою жизнь.