Смерть или Слава

Сержант Махорий присел на один из камней и оглядел стоящих перед ним Гаррета и Коллинза, которые переминались с ноги на ногу и вовсе не горели желанием что-либо высказывать, тем более предложения. Коллинз, старый вояка, имел лицо непроницаемое, отражающее полную готовность кинуться туда, куда прикажут. Видно было, что ему скучно просто так стоять на месте, и что он предоставляет возможность высказаться своему более молодому сотоварищу. Он даже двинул Гаррета плечом так, что тот был вынужден податься вперед. Сам Коллинз при этом ехидно кхэкнул в кулак и вновь замер, изображая из себя одно огромное ухо для ценных указаний. Гаррет, сделав шаг навстречу сержанту, так же не порадовал Махория ценными мыслями о том, как начать действовать. Свое негодование сержант Махорий выразил в потоке увещеваний, которые авторы данной истории не в состоянии передать из-за обилия в нем слов и выражений, запрещенных цензурой. Но смысл был таков: Гаррету и Коллинзу предстояло отправиться на разведку. -Вы двое, посмотрите вооон туда. Видите, там гребаные строения зеленорожих? О чем это говорит? Вашим пустым головам – ни о чем. А мне, слава Императору, ясно, что там может быть взрывчатка. А она нам зачем? Что, и это не знаем? –Гаррет встрепенулся, а Коллинз кхэкнул.-Вооот! Вижу проблеск мысли в ваших пустых головах! Вот и идите туда. И принесите взрывчатки столько, сколько сможете унести. Много вещей с собой не брать. Гаррет первый, Коллинз за ним. Мы ждем вас здесь, у вас час на все. Если сдохнете, сюда можете не возвращаться, ждать не будем. Пшли вон! Стоять! На гретчинов не бросаться. Главная цель - вернуться с добычей. Означенные гвардейцы двинулись в сторону бараков короткими перебежками. Они шли молча, передавая информацию жестами, чтобы не привлечь орков. Коллинз цепким взглядом по несколько раз оглядывал окрестности, чтобы оценить обстановку. Положение отряда было серьезным, и от их действий зависело – вернутся они на базу или полягут в этих снегах, и хищники растерзают их останки. Такая перспектива Коллинза не радовала. В блиндаже остался его вещмешок, в котором была фляга с отменным амасеком, подарком на память, и он вовсе не собирался отказаться от планов попробовать его. Коллинз, глядя на Гаррета, начал его уважать: такой же молчаливый и собранный, каким был он сам. А вот уже и бараки показались. Осталось решить, что делать дальше. Сержант Махорий следил взглядом за двумя точками на белом снегу. -Так вот, -Начал он неожиданно. –Продолжу. Бойцы встрепенулись. Раны были обеззаражены и перевязаны, и горячка боя отступила. Преодолев минутную апатию, все участники группы придвинулись ближе к сержанту. -Колин Мюррэй и я попали на одну позицию. Он сам выбрал идти с нами, хотя мог остаться с другой группой. Поначалу он нам жутко не понравился. Каким может быть комиссар? –Сержант Махорий словно припечатал эту фразу, вновь овладев всеобщим вниманием. Он оглядывал усталые бледные лица, а фиалковые кадианские глаза глядели на него с твердостью, достойной гвардейцев Империума. -Суровым. -Правдивым? -Стойким! -Красивым! Последний ответ, высказанный высоким чистым голосом, заставил Махория весело расхохотаться. -Умница, хвалю! Вот таким он и был. Стройным красавчиком с плаката. Мы тогда еще не знали, сколько силы скрывается за этой хрупкой внешностью истинного штабного. Вдруг вдалеке заревели орки. Раздался взрыв, затем еще несколько, застрекотали резкие выстрелы пулеметов. На длинными неряшливыми ангарами начал виться густой черный дым, а из лагеря, выбив металлические ворота, вылетел орочий браневоз и несколько багги. -Они возвращаются. сказал Махорий. - Должны вернуться.