Смерть или Слава

Сражение шло уже два часа и наконец шло к концу. Комиссар Колин Мюррей выдернул силовой палаш из тела очередного орка, отер пол со лба и оглянулся по сторонам. В разбитых снарядами окопах лежали вперемешку и зеленокожие, и гвардейцы. Медленно брели по окопам выжившие бойцы, добивая орков, а в поисках раненых среди орудий и тел уже шли санитары с красными крестами на бронежилетах. Недалеко от комиссара, поставив лазган возле себя, устало привалился к стене раскуроченного бункера один из гвардейцев. Вытерев рукавом грязь с лица, он потянулся к своей фляжке, чертыхнулся и бросил ее прямо в лоб лежащего рядом орка – в днище фляжки зияла огромная дыра. Присев рядом, комиссар протянул бойцу свою фляжку. В ответ гвардеец благодарно кивнул и приложился к источнику благословенной влаги. Вскоре к отдыхающим подошел пошатывающийся от ранения в плечо бритоголовый сержант одного из отделений. Отдав честь, он сел рядом и произнес: - По воксу сообщили, что последние очаги сопротивления зачищены, господин. Из четырехсот человек нашей линии выжило не больше ста пятидесяти. Целых тяжелых болтеров осталось не больше пятнадцати, автопушек и того меньше. Противотанковых лазпушек всего две. Больше двух атак мы не выдержим, но мой запрос на подкрепление не будет иметь достаточных полномочий… - Я понял, к чему вы клоните, сержант. – сказал Мюррей. Передайте запрос от моего имени. - Так точно, господин комиссар! – боец отдал честь и отправился к связному. Через пятнадцать минут он вернулся куда более подавленным - У меня плохие новости, сэр. - Что, подкрепления не будет? – нервно сжав рукоять лазпистолета, рыкнул Мюррей. Неправильно поняв его жест, сержант дернулся, но потом поняв, что расстреливать его никто не собирается, продолжил: - Как раз наоборот, сэр. Нам присылают два батальона и несколько Химер, но… - Что «но»? – начал терять терпение комиссар. - Это Савларские Хемо-псы, господин.