Тихоня

Алина с мягкой улыбкой подставила лицо последним солнечным лучам, ощущая себя довольной домашней кошкой, которая устроилась на нагретом подоконнике. Из кухни доносился запах булочек, которые здесь часто подавали к завтраку и горячего какао, причём сочетание этих ароматов не вызывало тошноты, как часто бывало до этого. И мужчина, сидящий напротив, внушал странное чувство покоя и уюта. Алина старалась мягко поддерживать беседу, не задевая каких-либо острых тем, а сама всё пыталась понять, что же могло произойти в жизни Снежного. И подобная невнимательность едва не оказалась чревата, кто-то посчитал, что военный санаторий подходящий объект для нападения. Алина успела увернуться чудом, интуитивно поняв, что тёмный силуэт за стеклом - это вовсе не случайная тучка. Потому её не задели осколки, а перевернутый в прыжке стол укрыл и от нескольких шальных пуль. Барс тоже успел отскочить, так что Алине стало спокойней. В прыжке женщина успела прихватить со стола вилку, которую спрятала в рукав. Нападающих было трое, Тихоня уже привычно прищурилась, оценивая противника, но тут вновь вернулась отступившая было тошнота. Пришлось вспомнить, что отвечает Алина теперь не только за себя и благоразумно замереть, не провоцируя нападающих. Барс тоже выглядел абсолютно покорным и безопасным, но Тихоня прекрасно видела, что мышцы мужчины напряжены, а сам он будто изготовился к прыжку. Кажется, смущало Андрея только её присутствие, Барс боялся навлечь неприятности на беременную женщину. Сама беременная женщина тоже предпочла бы обойтись без неприятностей, но давно уже привыкла, что судьба к её желаниям относится очень иронично. Вилка почему-то никак не согревалась, неприятно холодила руку, но одновременно это помогало оставаться собранной. Нужно по сути всего одно мгновение, нужен всего один шанс. Шанс для Барса, в чьём боевом опыте сомневаться не приходилось, для других немногочисленных пациентов, среди которых явно были не только штабные офицеры и аналитики. На самом деле нападающим вовсе не нужны были жертвы, а ещё меньше нужно было, чтобы этой жертвой стала женщина. Собственно, и военный санаторий выбрали из тех соображений, что вести себя заложники будут разумно и спокойно. Поэтому когда Алина внезапно застонала и схватилась за живот к ней разом кинулись двое из троих нападающих, да и третий, стоящий с автоматом у противоположной стены повернулся на звук. Алина остро глянула на склонившегося над ней мужчину, прерывисто, сквозь зубы выдохнула и с размаху всадила припрятанную вилку ему в шею, туда где так чётко пульсировала артерия. Металл вошел в тело пугающе легко, впрочем, Алине ведь не первый раз случалось убеждаться в том, насколько человек уязвим на самом деле. Кровь брызнула, тонкой струйкой окропив лицо, Тихоня вновь ощутила подкатывающую к горлу тошноту, а второй нападающий оторопел на пару мгновений, каковых вполне хватило Барсу, чтобы отобрать автомат. Правда, одновременно сломав руку, которая его держала. Теракт закончился не начавшись, в столовой суетились уже полицейские и рабочие, в срочном порядке вставляющие стекло, а Алина всё пыталась прийти в себя, хватая ртом воздух и цепляясь дрожащими руками за Барса, отвевшего её до ближайшего диванчика. - Алина, с вами точно всё будет хорошо? Беременность... - Всё нормально, Андрей. Переживу, с малышом тоже всё в порядке. Почему вы так беспокоитесь? - Недавно при освобождении заложников пострадала беременная женщина, по моей вине. У неё начались преждевременные роды, очень ранние, малыш до сих пор в реанимации, я только сегодня утром звонил его родителям. Его назвали Андреем... - Понимаю, но почему вы вините себя? Думаете, что действовали неправильно? - Не думаю, но... - Знаете, а я ведь вздохнула с облегчением, когда узнала, что тип, которому я всадила вилку выживет. Вот должна бы уже привыкнуть, а не могу. Всё равно каждый раз ощущаю себя не в праве. Но приходится иногда, приходится разменивать жизнь на жизнь, и всё, что я могу - это постараться, чтобы мой выбор оказался верным. Я понимаю вас, действительно понимаю, но кто смог бы сделать лучше в той ситуации? Если уж даже мать ребёнка не считает вас виноватым, то не слишком ли много вы взваливаете на себя? - Вы думаете? Алина... Договорить Снежный не успел, Тихоня внезапно глухо застонала, отчего Барс всполошился и кинулся к ней. - Алина, Алина всё в порядке? - Муж, - слабо простонала женщина, уже предвидя очередной сеанс печальных вздохов и гиперзаботы в авторском исполнении товарища генерал-майора. При посильной и активной помощи всей группы "Смерч". Снежный с интересом оглянулся, пытаясь выяснить, кто же именно мог быть супругом столь неординарной женщины и даже застыл, ведь от дверей по направлению к Алине уже мчался Пригов. С таким супругом навык метания вилки уже не казался столь экзотичным и необъяснимым.