Бета с того света.

      Ночь выдалась тяжелой. Меня мучило любопытство, а еще под окном квакали противные лягушки. Под утро я услышала возню на кухне, и поняла что тетя и дядя собираются на рыбалку. Конечно, мне хотелось поехать с ними, но рыбок было ужасно жалко.       Утром тетка и дядя Леша молча уехали с соседями, оставив меня наедине с Катькой. Девушка быстро полила огород и сад, а после села играть в компьютерные игры. Я поняла, что дочитать её рассказ мне сегодня шанса не выпадет. Завалившись на диване с интересной книгой и бутербродами, я стала жадно поглощать страницы. - Слушай, Катька, - говорю ей, - а что ты сейчас пишешь, а? - Ничего, отстань, Оль! Иди вон, погуляй! На улице солнце светит, ни облачка, а ты бледная, как поганка. Кстати! О тебе вчера мальчишки спрашивали. – Ответила сестренка, не отрываясь от монитора и длинными пальцами неторопливо нажимая стрелки. Сейчас она была очень красивой: черные кудри нежно струились по плечам, а медово-золотые глаза внимательно следили за происходящем в игрушке. Аккуратный, немного вздернутый к потолку носик был весь в веснушках. Такие же крупные пятнышки были и на плечах, но совсем немного. Я лишь вздохнула, потому что похвастаться такими длинными кудрями не могу, да и цвет глаз у меня обычный – то ли серый, то ли голубой. - Что спрашивали? – Поинтересовалась я. Катька быстро нажала пробел и отодвинулась от стола. Встав с черного кожаного стула, сестра прошла к двери, лукаво на меня посмотрела и ответила: - Спрашивали за кого замуж пойдешь! – Я хрюкнула и кинула в сестричку подушкой, но та лишь хлопнула входной дверью. Ушла. Я села в кресло и подвинулась к столу и продолжила чтение: «За бабушкиной головой заструился воздух, как бывает от дыма. В струйках можно было разглядеть черты лица старика. Рубашку, бороду. Призрак был серо-белый, как будто нарисованный карандашом. - Ты звала меня? В этот раз я закивала первой, а остальные закивали чуть позже. Если это фокус, то прикольный, а если нет… На этом мысль остановилась. Иван Иванович придирчиво осмотрел старика, кивнул сам себе и велел: - Идите. У вас мало времени. Бабушка-школьница встала и пошла к двери, торопливо благодаря Ивана Ивановича. Но потом вызванные духи возбуждали во мне все меньше интереса. Когда подошла и моя очередь, остались всего трое: я, Иван Иванович и пацан с хомячком. Он уже не хныкал, а сидел с открытым ртом и смотрел мне за спину. Оборачиваться Иван Иванович не велел, но я чувствовала как струится теплый воздух за моей спиной, как проступает из воздуха силуэт Алены. Что я делаю? Я не думала об этом. Я хотела чуда, и оно случилось. На фоне моих одноклубников и их просьб, моя звучала не очень уважительно. Я встала и пошла, чувствуя за спиной шаги беты.»