Песнь Солнца и Луны: Чёрный Кристалл

П Э Н С И

      Под свист безжалостного ветра, от которого закладывало в ушах, молодой гвардеец приглядывал за окрестностями Драконьего Камня. О здешнем народе он ведал лишь то, что написано в старых преданиях, но сам пегас никогда не видел их вживую до тех самых последних дней в Элларисе. А после того недавнего происшествия в столице единорогов Пэнси и вовсе хотел позабыть драконов, как дурной сон. Но, служба есть служба, а приказ остаётся приказом. И хотя порой метель затихала, открывая красивый, безупречно чистый вид на величественную крепь самой природы, пегас в такие минуты хотел только спрятаться под снег и никогда оттуда не вылезать.       Пэнси терзали сомнения о пришедших морозах, его донимала бессонница из-за тяжёлых, долгих и холодных ночей в пещере, но слежка за тварями, что могли сжечь его и всех друзей, как нечего делать, тяготила больше всего. И только мысль о столь важном задании не давала гвардейцу окончательно пасть духом: сведения о драконах – то, что нужно было Королевству больше всего. По крайней мере, здешние пейзажи вкупе с зимним великолепием сполна окупали ту цену, что была уплачена Советом короля за такую дерзкую вылазку. Горные пики и причудливые хребты укрылись под белоснежным покрывалом, а редкие водопады и речки сковались кристально чистым льдом с нежно-бирюзовым отливом. Дивные картины видел каждую ночь он - уставший и продрогший от холода пегас в чёрном доспехе под плащом. То была восточная твердь Драконьего Камня. Её противоположная же сторона внушала страх и трепет, ибо там покоились во сне огненные чрева матери природы, или, так называемые, вулканы. Многие жители Этерии всерьёз полагали, что драконы появились из их горячих недр, ведь во многом они были схожи. Чёрная стена была вся испещрена небольшими трещинами, из которых лениво ползли огненно-красные змии, которые сливались воедино в больших лавовых озёрах. Купающихся дракончиков Пэнси, конечно же, не видел из-за высоких гор, как и сверкающее мириадами огней кристальное древо, что пустило корни где-то в центре огромного плато. Древние создания часто тревожили родную землю ради собственного удовольствия: оттого и появлялись трещинки на спящих огненных гигантах – сами драконы вонзали в них ужасающие когти и дробили их тяжелеными ногами. И когда весь Драконий Камень прятался под снежной пеленою, мрачные вулканы обращали дары небес в белесый пар.       Так и проходил дозор стрелков Харрикейна. Минуты затишья сменялись тревогой, стоило хоть одному дракону подняться ввысь. Но беспокойство за судьбу Королевства тут же отступало, когда тот же самый дракон заваливался спать на гладкий склон какой-нибудь ближайшей горы. Следили пегасы днём и ночью, следили, чтоб разозлённые соседи не помчались всей стаей в земли пони.       Знал бы Пэнси, как сильно изменился каждый уголок Этерии по приходу нежданной зимы. И если бы знал, то увидел бы, насколько прекрасным стало Королевство под снежной пеленою. Золотая Пустошь сменила привычный рыжевато-жёлтый окрас белым, и с тех пор каждую ночь обращалась в таинственное и загадочное пристанище под сенью бесконечных звёзд. Даже Чёрное Болото, мрачный вид которого скрашивался только с восходом луны, когда над его мутными водами взмывали тысячи жёлтых, ярко-зелёных и бирюзовых светлячков, нынче превратилось в тихий, ледяной край - странные извивающиеся статуи в изумрудном расцвете окрасили его застывшие воды. А серая, невзрачная крепость Айронклад вернула себе поныне забытое и очень старое имя Снежной Твердыни. Даже родной дом огнедышащих созданий менялся до неузнаваемости с приходом сумерек: горное кольцо Драконьего Камня каждую ночь становилась полем завораживающей битвы снега и огня. Но всё же ни одно из мест Королевства не могло сравниться по красоте с Арнвудом, даже Элларис, что попался в морозную ловушку собственных озерных вод. Ало-красный лес под покровом белого одеяния превратился в спокойное и умиротворённое место, куда приходили знатные лорды и простой народ из Железного Города. Они хотели, чтобы зима ушла, ведь ещё не настало её время. Слишком рано прилетела она губить ещё неубранный урожай.       Хоть отряд капрала Вияра расположился на приличном расстоянии от Драконьего Камня, Пэнси всё равно чувствовал это манящее тепло даже отсюда, и с наслаждением воображал, как ему было бы там хорошо, если бы он превратился в дракона. Нарядился бы в шкуру создания, не знающего страха и жалости, а также без мозгов, как их себе воображал гвардеец. — Как обстановка, рядовой Пэнси?       Несмотря на то, что шаги капрала по снегу были слышны за несколько десятков метров, пегас был слишком увлечён великолепием ночной обители драконов, чтобы обратить на них внимание. Поэтому, заслышав голос, он сильно вздрогнул. — Э-эм, что-то я отвлёкся, - пробубнил тот про себя. - Всё тихо, сэр, - после недолгой заминки отрапортовал гвардеец, встряхнув головой. – Активность драконов, э-э… крайне незначительна и… вам не кажется, что это бестолковое дело, ведь мы…       Пэнси тут же потерял дар речи, а ноги сами понесли его прочь от поста наблюдения, когда некий дракон с четырьмя гребнями на голове, узкой и вытянутой мордой, а также идеально сложенной и гладкой чешуёй желтого цвета вылетел из гнезда и повернулся как раз в сторону разведчиков. Напуганный до смерти пегас даже не мог нормально дышать. Он сразу же в панике рухнул на снег, надеясь так спрятаться от страшных и пылающих очей дракона. — Рядовой, поднимись и возьми себя в копыта! - нахмурился Вияр. А с тех пор, как он успел за пару недель отрастить негустую бороду с усами, его лицо стало ещё суровее, чем прежде. – Они не знают, что мы здесь.       Капрал опустил холщовый капюшон с головы и проследил за жёлтым драконом: вскоре он сделал крутой вираж и улетел в сторону Плачущего Моря. Но Пэнси всё не мог обуздать приступ нахлынувшего страха. После инцидента в Королевском Дворце ему потом ещё долго снились жуткие кошмары. В них его всегда пожирал заживо чёрный дракон с уродливой и разорванной в клочья мордой. Теперь же рядовой понял, что боязнь никуда не делась, а стала только хуже. — Я… я в порядке, - кое-как поднялся гвардеец, когда дракон исчез в густых облаках. - Я готов нести караул дальше!       Вияр не обратил никакого внимания на слова рядового и даже не обернулся в его сторону. Но стоило только Пэнси сделать шаг: — Небесная Гвардия ничего и никого не боится! – с непомерной гордостью воскликнул капрал. - Даже тех, кто больше и сильнее нас! Настоящих воинов может закалить только бой с сильнейшим соперником. И если драконы так храбры, чтобы напасть на Королевство, то это станет величайшей битвой всей нашей истории. — Простите, сэр, но это же полный вздор, - издал тот крайне осторожный смешок. – Вам легко так говорить, вас тогда с нами не было. Да в одном нашем отряде все чего-то боятся! — Я знаю, вы защищали короля от драконов, и я горжусь, как вы встретили их лицом к лицу, подобно истинным гвардейцам, - одобрительно кивнул Вияр. - Но если враг почует наш страх - мы обречены. Став хладной каменной стеной, только так мы скроем все свои слабости и обратим их в преимущество.       Капрал в ту ночь выглядел крайне сосредоточенным и серьёзным. Зима на многих подействовала по-своему, но офицерский состав она изменила до неузнаваемости. Почесав в недоумении за ухом, Пэнси хотел-таки поравняться с капралом, но тот остановил его вновь: — Время твоего дозора окончилось. Ступай к остальным и отправь ко мне рядового Марвина. Пришла его очередь составить мне компанию и… поморозить ноги. — Но, сэр, я даже не отстоял всю смену… - на секунду пегасу снизошло озарение, - простите меня, я больше так не облажаюсь… — Ты оглох? Ступай, Пэнси! — Есть, сэр…       Приказ, есть приказ. Молодой гвардеец умчался прочь, к временному пристанищу своего отряда, которое находилось в безопасном и удобном для наблюдения месте.       Стрелки Харрикейна во главе с капралом Вияром получили крайне важное задание от самого короля на сбор всевозможных сведений у логова драконов. Гвардейцам нужно было тщательно изучить Драконий Камень и выявить наиболее удобные для проникновения лазейки, а затем дождаться прихода магов Покровительства и проникнуть внутрь. Напряжённый инцидент в столице единорогов поднял, мягко говоря, всех разумных существ Королевства на уши. Из-за этого происшествия Гиацинт II отложил в сторону все дела и обратил свой взор на древних созданий, живущих на южной окраине Этерии, о которых не вспоминали с далёких времён Великого Сожжения, положившего конец существованию оленей.       Многие знают, что Драконий Камень больше походит на жерло гигантского вулкана, или безжизненный пустырь, заключённый внутри гор. Но с приходом снегов обитель драконов стала напоминать Великие северные земли. Ещё большую схожесть ей придавали обширные горные хребты с западной и южной стороны. Так что стрелкам пришлось укрыться у холодных пиков, занесённых снегом до самого основания, дабы их никто не заметил. А для ведения скрытного наблюдения, всему отряду выдали белые холщовые плащи с капюшонами, которые прекрасно сливались с окружением и скрывали чёрные гвардейские доспехи, но совсем не грели. К счастью, подкладки из овечьей шерсти немного справлялись с такой проблемой.       Кому явно пришлась по душе ранняя зима, так это жителям Гипхауэра, которые тесно сотрудничали с овцами и баранами. К сожалению, лишь на первое время: сила холодов всё возрастала, шерсти требовалось больше, а сами овцы не желали умирать от морозов ради блага всех жителей Этерии.       Искать верный путь до пещеры среди однообразного пейзажа, да ещё и во время сильного ветра Пэнси было бы нелегко, но капрал оказался предусмотрительным, расставив от укрытия до поста целую вереницу крепких веток с редких деревьев, что росли в этой глуши. Следуя видной тропе, замёрзший рядовой скоро добрался до знакомого пристанища.       Поначалу внутри пещеры было темно, но затем гвардеец почувствовал столь долгожданное тепло, а после заметил и бледно-оранжевый свет. Тем не менее, он не забывал, какие напасти могли ждать его по пути. Ему и любому другому стрелку приходилось идти с крайней осторожностью, ведь пол извилистого и широкого прохода был весь покрыт льдом, а на потолке опасливо свисали нескончаемые ряды сосулек. Каждый раз пугающий треск заставлял пегаса беспокойно глядеть наверх. Но, услышав взмахи крыльев и стуки копыт по льду, гвардеец забыл об опасности и на радостях пролетел весь оставшийся путь к лагерю.       Гвардейцы разбили лагерь достаточно удобно - не слишком далеко от выхода, и в то же время не углубляясь дальше. В самой пещере было множество других путей, которые, очевидно, вели в самые недра горы, а то и ещё глубже под землю. Разведка некоторых троп не принесла добрых результатов: обычно такие проходы заканчивались тупиками, или затопленными гротами, проплыть которые можно было только под ещё незамёрзшей водой, и то неизвестно, можно ли там выплыть, или нет. Капрал с рядовым Марвином решили не испытывать судьбу и разложили палатки в окружении бесчисленных сталагнатов. То был просторный грот с множеством невысоких уступов и сводами, усеянными сосульками. У самого потолка, как раз над лагерем, Стилл, Кьорт и Свифт раскалывали острые ледяные шипы, которые могли упасть прямо на головы спящих товарищей. Интересно, что с приходом холодов многие жеребцы Небесной Гвардии перестали бриться, отчего стрелков было не узнать. И хотя ранние морозы застали всех жителей Этерии врасплох, семена отчаяния ещё не взросли в их сердцах. Харрикейн отправил бойцов с ещё одной важной миссией, а именно проверить новое изобретение магов из Мирреана в непривычно суровых условиях. — Эй, смотрите, Пэнси вернулся, - окликнул товарищей ворчливый и вспотевший пегас. – Как там говорил наш бравый капрал, в дозор берут лишь самых крепких и стойких солдат? Хех, это явно не про тебя. — Не отвлекайся, Кьорт! – грозно приструнил того Стилл, с трудом удерживая одну из сосулек. – Немного ведь осталось!       Усталым, но понимающим взглядом посмотрел молодой гвардеец на усмехающегося товарища, сознавая, что он на самом деле опозорился перед командиром и поддался слабости, недостойной тех, кто носит чёрную форму Небесной Гвардии. — В самом деле, Пэнси, чего это ты вернулся так скоро? Ох, только не говори, что стало ещё холоднее! – занервничал Свифт. – Я последнюю смену-то едва выстоял, а Вэлла не может отогреться до сих пор! — Вияр повелел мне вернуться и отправить в дозор Марвина, - Пэнси ничего не стал утаивать. – Но я бы советовал выходить по трое, как раньше. Поодиночке мы принесём совсем немного сведений. — Да? И зачем… фух, это нужно? – с этими словами Кьорт и тихоня опустили здоровый кусок льда и отнесли его к остальной груде, после чего они подошли к своему другу. — Я не знаю, видит ли это капрал, но с драконами что-то не так, - молодой пегас опустил капюшон белого плаща, а затем поправил тёплую шапку. — Ты имеешь в виду… – прекратил ухмыляться Кьорт, – что они злобные, страшные и хотят сжечь всё вокруг? Тогда это нормально. — Нет! Я не знаю, как это объяснить, но за сегодняшний день на Драконьем Камне появились… другие драконы. — Э-эм, что? Как… - но Кьорт так и не договорил. — А говоришь, мало сведений, - раздался голос у дальней палатки. - Вот с этого поподробнее, мой друг.       Напомнил о себе Марвин. Всё это время он возился с хитстоуном [heatstone] единорогов в молчаливом раздумье. Пегас оставил устройство в покое и поспешил к своим товарищам. — Они выглядят… иначе, да ещё часто куда-то улетают, а вместо них прилетают другие! Один из них меня до жути напугал. — А-а, конечно, - слегка разочаровался офицерский сын, - мы ведь тоже все разные. Ты думал, что они… — Нет, я говорю об их внешности! – Пэнси начинал чувствовать себя глупо и неуверенно. – У всех драконов рога, шипы, и все они выглядят так, будто их делали из камней. А эти… у них такие плавные, я бы сказал, изящные формы. — Должно быть, ты видел их самок, - с улыбкой на лице предположил Свифт. – Они поменьше, тоньше и только с двумя рогами на головах. Я в одной книге про них читал. — Я знаю, как выглядят их самки, Свифт, - хотя ему стыдно было признаться, что он лишь предполагал об этом. – Ничего, забудьте, о чём я сказал! Марвин, ты следующий на дозор, а я немного посплю. — Эй, а ты не забыл про эти жуткие штуковины у нас над головами? – нахмурился Кьорт. А голос он всё повышал и повышал. – Отлыниваешь от дозора на морозе, так помогай нам здесь! — Мне кажется, это занятие у тебя получается гораздо лучше, - заступился за молодого гвардейца Марвин. – Гляжу, ты прямо создан для такой работы. — Нет, я, конечно знаю, что я самый быстрый и сильный, и делаю важное дело за весь свой проклятый отряд, - Кьорт встал на пути Пэнси, едва не толкнув его. – Но мы же все здесь одна команда, разве не так? Так давайте вы все сейчас заткнёте глотки, и перетащите эти острые штуки в кучу! Мы же не хотим проснуться от дырок в животе?! Не так ли?! — Эти "штуки" прозвали сосульками , - с тяжким вздохом закатил глаза Стилл. — Расслабься, Кьорт, - занервничал молодой гвардеец, - я с тобой полностью согласен, давай приступать… — Эй, Вэлла! А как насчёт тебя? Петь ты умеешь, а работать копытами и крыльями ещё не разучилась? Всё время лежишь и дрыхнешь в своей палатке! — Проклятье, Кьорт! Она целый час стояла на морозе! – вспылил Марвин, тут же подбежав к разбушевавшемуся пегасу.       Пэнси послушно отошёл в сторонку, решив предоставить всё офицерскому сыну. Свифт с беспокойством в глазах пытался хоть чем-нибудь помочь, но ему явно не хватало духа встать меж двух огней. Стилл с холодным спокойствием лишь молча наблюдал за происходящим. А Вэлла, вся сонная, выползла из палатки, чтобы узнать об источнике возмущённых криков. — А ты чего лезешь? Избалованное отрепье, иди к своему капралу и гляди на драконов, будто это поможет! Почему вы ничего не видите… — Идём, Кьорт, тебе надо остыть, - с этими словами Марвин схватил пегаса за воротник и силком поволок за собой. — Ну, уж нет! – Кьорт с крайне довольной гримасой оттолкнул соратника.       Марвин тут же оказался на полу пещеры, оправдывая смелую речь Кьорта о силе. Но тому было мало: едва упавший жеребец успел опомниться, как его товарищ совершил рывок на подлёте и отбросил пегаса с ещё большей силой. — Ненавижу драконов! Ненавижу Гвардию! Ненавижу эти морозы, и этот проклятый снег! Зачем мы тратим здесь время, когда виновники находятся в другом месте?! – в ярости брызгал слюной Кьорт, проходя вокруг офицерского сына. — Ты сознаёшь, что за такое поведение, тебя отправят под трибунал Академии? – Марвин терпеливо наблюдал за взбешённым стрелком и не торопился вставать, но явно собирался действовать в скором времени. – Какие ещё виновники? Да что с тобой случилось?!       Пэнси и Свифт хотели успокоить друга словами, но их речь проносились мимо ушей Кьорта. Не на шутку обеспокоенная Вэлла прискакала в одной поддоспешной серой тунике, с обёрнутым поверху одеялом. — Что здесь вообще происходит? – только успела она пропищать. — Неужели вы все ослепли? – удивился пегас. – Слышали, что говорили эти страшные чудища? У них украли что-то ценное, и они прилетели во дворец к единорогам! А эта зима… кто кроме них мог вызвать её? Да они стравливают нас друг на друга! — Это говоришь не ты, Кьорт, - отвлекая гвардейца, Марвин начал отползать подальше, - а всего лишь твои эмоции. Поверь, мы тоже все на взводе, но не надо вымещать свою злобу на нас и тем более на Вэллу! Давай успокоимся, а я позову капрала и мы… — Да катитесь вы в пекло… - с этими словами Кьорт бросился к Пэнси и без какого-либо сопротивления отобрал у него импелан. — Не смей трогать моего друга!       У Свифта тут же переменился взгляд, он расхрабрился и даже прыгнул на обидчика, повалив его на каменную твердь, чего Кьорт не смог предугадать. О, да что же я стою, это ведь из-за меня он сошёл с ума! – молодой гвардеец принял это, как знак к действию и бросился к своему лучшему другу на выручку. Он схватил меч, который пегас не успел нацепить на пясть, и выкинул его как можно дальше в сторону.       Кьорт же оказался не так прост для хилых пегасов и без труда разбросал их вокруг себя. Но не успел он посмеяться над слабостью друзей, как к нему подоспел более умелый солдат - Марвин. В ход пошли уже копыта и крепкие сапоги на задних ногах. Однако этого оказалось мало, Кьорт снова одержал победу, да ещё какую: оставив несколько синяков на лице офицерского сына, он побежал вон из пещеры. Пэнси и Свифт метнулись вдогонку, не забыв осмотреть лежащего товарища. — Я в порядке, ребята. Скорее, надо угомонить его, пока он не наделал ещё больше глупостей! — А я десять раз пожалел, что не пошёл долбить сосульки, - с грустью пробубнил Пэнси.       Догнали взбешённого пегаса уже снаружи, в нескольких метрах от пещеры. Трое стрелков действовали слаженно, прямо, как их учили. Кьорт решил каким-то чудом не усугублять и без того опасное положение, отчего воздушной погони так и не последовало. Хотя вероятнее всего, зачинщик всех бед попросту выдохся после часового дозора и утомительной возни над лагерем. Но даже несмотря на это, он всё равно брыкался и отбивался от друзей, как безнадёжно упёртый мул, хоть сил у него и поубавилось заметно. — Оставьте меня в покое! – промахнулся он задним копытом по Свифту. – Вы забрали у меня Фолка, забрали всю мою жизнь и теперь хотите, чтобы меня растерзали драконы?       Пара минут чистого бреда, а Марвин подловил Кьорта и сбил его с ног. Друзья же поспешили следом, заодно приготовив ремни. С большим трудом, но им втроём удалось связать озлобленного пегаса. И только все трое вздохнули с облегчением и обхватили товарища, как из непроглядной пелены вылетел капрал Вияр. Вот уж кому в отряде силы не занимать, полетел в такую метель и не побоялся. Он грузно опустился на снег при всём обмундировании, подняв целый столп. — Рядовой Марвин! Тебе следовало прибыть ко мне десять минут назад! – недовольно рявкнул офицер.       Но затем он оглядел удивлённых стрелков, потом беспамятного Кьорта, и его хмурый взгляд преисполнился любопытством. — Я получил ваш приказ незамедлительно, сэр! – быстро встал на ноги Марвин. – Но рядовой Кьорт, - который уже спал и храпел, как ни в чём не бывало, - проявил себя с неожиданно похвальной стороны и вызвался сменить меня! — Поступок истинного гвардейца! - возгордился капрал. - Но сейчас пришла именно твоя очередь, рядовой Марвин! — Есть сэр, я об этом и сказал ему! – тот приподнял ещё выше подбородок. – Позвольте немедленно приступить к дозору, сэр? — Отставить, рядовой! – Вияр с разочарованием прикрыл глаза и сложил крылья. – Полагаю, за время моего отсутствия вы растеряли всю бдительность и нарушили целый свод правил по военной дисциплине!       Трое стрелков в изумлении переглянулись друг на друга и выпустили дремлющего ворчуна из копыт. — Живо подняли рядового Кьорта и понесли его обратно в лагерь, это приказ! А затем всеобщий отбой! — Э-э, есть сэр! - хором отрапортовали гвардейцы. Они в ту же секунду обхватили соратника и понеслись обратно в пещеру. Тем более холод их подгонял ещё сильнее, чем ругань капрала.

***

      Тем временем отряд, за исключением громко храпящего Кьорта, разошёлся по палаткам. В мягких спальниках, да вокруг раскалённого хитстоуна гвардейцам только и следовало, что отсыпаться к утру. Но после всего произошедшего мало кому сейчас этого хотелось.       Вияр чувствовал нутром, что этот дозор у Драконьего Камня вот-вот принесёт свои бесценные плоды: всё больше и больше драконов прилетали со стороны Плачущего Моря, но при этом они не торопились возвращаться обратно. Капрал желал разузнать о причинах этого сборища любой ценой, но пока ему хватало терпения держать такие мысли при себе.       Пэнси же не переставал изумляться новому изобретению единорогов. Это был второй по счёту хитстоун, созданный в Королевстве. Устройство походило на высокий, постепенно сужающийся к верху огранённый кувшин. Снаружи он был покрыт бледно-голубоватыми стальными пластинами, что роднило его с погодными установками Небулоса. В центре на крепких петлях держались четыре лепестка, которые следовало раскрывать перед нагревом. Они-то и прятали самую важную часть творения: раскалённый и мерцающий камень внутри шара из прочного и толстого стекла с множеством едва приметных отверстий. А покоился этот согревающий камень на трёх остроконечных старлитах. Основание, на котором вся хитроумная конструкция хитстоуна и держалась, была плотно закрыта со всех сторон чёрной сталью, не представляя никакой возможности заглянуть внутрь. Никто из гвардейцев не сомневался, что здесь была замешана магия единорогов. В особенности из-за пульсирующих тепловых волн, которые можно было увидеть и почувствовать, сидя рядом с изобретением. Некоторым из стрелков оно напоминало живое сердце, хоть настоящее сердце воочию они никогда не видели. — Это правда, капрал Вияр? – беспечно нарушил умиротворённую тишину Марвин. – Кьорт здесь прямо надрывался от злости, но твердил о вине единорогов. Неужели они могли вызвать эту зиму? Но для чего? — Рядовой Кьорт устроил беспорядок не по своей воле, но эти убеждения явно принадлежат голосу его собственного разума, - спокойным и рассудительным тоном сказал офицер. – Что до твоего вопроса, Марвин, ответить тебе смогут одни лишь единороги. Я простой гвардеец, и я живу на благо Королевства и плодородия наших земель.       Было заметно, как удивился Марвин, когда Вияр обратился к нему без звания, но тот решил не отвлекать капрала по пустякам. — Им ведь подвластны такие силы, о которых нам даже мечтать страшно, - нахмурился Марвин. – Что им стоит призвать такую зиму? Но возникает другой вопрос, зачем нам возиться с погодными облаками? Мы бы могли помогать земным пони с урожаем вместо этой пустой траты времени! — Полагаю, многое нам пояснит Командующий Харрикейн после Всеобщего Собрания в Ормисе, - с этими словами он пригубил из мятой и поцарапанной фляжки, которую он всё время держал в левом копыте. – Я не больно-то вижу разницу между этой зимой и прошлогодней. Да, морозы крепче, снег жгучей, и тучи темнее, да ещё на весь небосвод. Если бы эту зиму сотворили единороги, то она была бы в синих, красных и фиолетовых цветах, подобно их странной магии. — Это всё очень познавательно, ребята, - решительно ворвалась в беседу Вэлла, - но разве мне одной интересно, что случилось с нашим Кьортом? Почему вы не наказали его, капрал Вияр? Он накричал на меня из-за того, что я не помогла ему с этим льдом, - кивнула пони в сторону кучи сосулек, с которых теперь начала капать вода. — Отличный вопрос, гвардеец, - скривил рот офицер после очередного глотка, - ваш соратник каким-то образом стянул напиток Командующего и выпил полфляги, - тот показательно взболтал у всех на виду фляжку, заодно проверив в ней уровень жидкости.       У всех округлились глаза от изумления, а капрал всё продолжал хлебать чудный и злополучный эликсир до последней капли. — Я помню флягу Командующего, - прищурился Марвин, - и эта точно не она. — У Харрикейна есть фляги на все случаи жизни, - ухмыльнулся Вияр. А после закрутил крышку и довольно вытер себе рот. – Он больше ничего тебе не сделал? — Э-э, мне? – неуверенно пробормотала пегаска, уловив непривычно заботливый взгляд. - Нет, я проснуться толком не успела, как он поскакал отсюда на мороз. — Тогда можешь не беспокоиться за него, - улыбчиво кивнул офицер кобылке. – Его ждало бы очень суровое наказание за нападение на самую милую защитницу Небесной Гвардии.       Пони явно не ожидала таких слов от вышестоящего по званию гвардейца, отчего её щёки в мгновение покрылись румянцем из-за неловкого смущения. А то, что он выхватил мой импелан и хотел им воспользоваться, это не причина для наказания? – Пэнси едва не высказал эти мысли вслух, да к тому же с трудом удержался, чтобы не повторить эту попытку вновь. — Послушайте, - вмешался Свифт с довольной улыбкой, - раз мы так удачно все собрались и, вот какое совпадение, не хотим спать, то, может, расскажем что-нибудь? — Например? – усмехнулся Марвин. — Я могу живо всё исправить и дать приказ на отбой, - Вияр тут же охладил пыл у больно радостного пегаса. – Но не в этот раз, - быстро скрыл он хитрое, но уставшее лицо под капюшоном. – С другим отрядом гвардейцев мне так и не удалось поговорить и я не упущу эту возможность опять.       Присутствующим совершенно не понравились слова о последнем отряде, отчего они помрачнели. — Что? Они ушли в Академию, или разбрелись, кто куда, - торопливо успокоил капрал стрелков. — Так, что бы вы хотели услышать? – поинтересовалась у друзей Вэлла. – Истории из Корвинга? О-о, я могу их рассказывать часами… — Нет, не это… и я всё равно знаю их больше тебя, - засмеялся Свифт, на что кобылка обидчиво нахмурилась. – Расскажите о себе! Но я надеюсь услышать что-то новое, а не «захотел и поступил», «поспорил с приятелем», или «родители погнали навстречу славному пути». — Но это же так скучно, - разочарованно приметила она, надув губки. — Как говаривала моя мама, если кто-то слишком тихий и ему всегда скучно, значит, у него точно есть, о чём рассказать. Правда, Стилл? – толкнул пегас запястьем молчуна.– Хочешь быть первым? — Нет. — А после меня? — Нет! — Хорошо, Вэлла, как насчёт… — Даже не хочу ничего слышать об этом, нет-нет-нет. — Рядовая Вэлла, я приказываю тебе рассказать стрелкам о себе! Командующий одобрил бы такую инициативу! – оборвал серую дискуссию капрал. – Это укрепит наш отряд и сделает его сильнее! — Есть…сэр, - с тоской вздохнула пони и призадумалась, чувствуя себя в безвыходном положении. – Хотя, может вы и правы, - после некоторых раздумий заговорила она, - с нами за это время столько всего произошло. А теперь мы сидим в холодной пещере и присматриваем за самыми жуткими созданиями на свете. Возможно, я уже больше ничего не расскажу кому-либо… — Да перестань ты, зачем так говорить? Всё будет хорошо, Вэлла, - Марвин с тревогой на лице живо приободрил кобылку. — Ничего, - кисло улыбнулась та в ответ гвардейцу, - я знаю, что всё будет хорошо…       Переждав ещё немного и окончательно собравшись с мыслями, она зачем – то пригладила чёрный доспех и продолжила. — Знаете, я никогда не видела себя в Небесной Гвардии. Да что там, я и на Академию глядела с опаской. А в те дни, когда Генерал устраивал парады в честь короля и крылатых защитников Этерии, я запиралась в своей комнате и не выходила на улицу. В семье же я всегда всё делала наперекор матери с отцом, в отличие от моих братьев. О, куда уж мне до них? Они ведь были настоящими воинами. А я пустым местом. Неудивительно, что они с лёгкостью поступили в Академию, и стали там примерами для подражания, - пони громко и язвительно хмыкнула, что было ей совершенно несвойственно. – Мои родители ждали от меня таких же подвигов. А я, видите ли, постоянно их разочаровывала. Я любила петь, но хорошо у меня выходили только всякие незамысловатые песенки земного народа. Родители подарили мне голос, будто созданный для песен, но меня пытались отучить. Говорили, что настоящий крылатый воин Корвинга должен знать только три песни: «Гимн Свободы», «Во славу Короля и Генерала», «Лети высоко – рази нещадно». Я знаю, это очень воодушевляющие песни, но мне они всегда казались грубыми и бесчувственными. У них не было того изящества от единорогов и той простодушной красоты, которую позволяли себе земные пони.       Вэлла в тот момент сильно волновалась, чувствовалось её напряжение после каждого сказанного ей слова, будто она их силой вырывала из потаённой глубины своей души. Откалывала один кусок за другим от собственной маски, за которой застенчивая пони скрывалась от всех. Она вся взмокла от пота, хотя магическое устройство не было столь горячо, чтобы в пещере стало так жарко. Но ей не хотелось прекращать рассказ, а никому из стрелков Харрикейна не хотелось её прерывать. — Строевые подготовки, уроки фехтования прямо дома. У меня даже не было времени, чтобы нормально ходить в школу, как другим жеребятам в моём возрасте. И я не выдержала. Я сбежала из дома и улетела в Гипхауэр, ведь тамошним жителям я понравилась такой, какой я была. Они полюбили меня и мои песни, и я стала петь везде, где меня хотели слышать. Вот именно так моя неосторожность выдала меня. Там поползли слухи, и родители вернули своё “потерянное” и “несчастное” дитя обратно домой. Вы думаете, они не находили себе места и повсюду искали меня? Ага, конечно! Они забрали меня обратно, чтобы я не позорила их имя. Они дорожили им больше всего на свете… — Эндерли [Enderlee]! – неожиданно воскликнул Марвин. - Маленькая, но гордая семья, которая сохранила большую часть традиций пегасов. Неужели ты дочь Делиона Эндерли? — Разумеется, Марвин, я всегда поражалась твоим знаниям народов и их деятелей с нашего первого знакомства, - отрадно улыбнулась Вэлла. – Но я всё равно пошла по своему пути, и с тех пор я осталась в одиночестве. Ну, ничего, мои родители вспомнят обо мне, когда я закончу службу в Небесной Гвардии, а потом в Академии Корвинга. Так что не переживайте, - звонко хихикнула она, - как я была простой Вэллой, так ею и останусь. — Судьба коварна, правду говорят, - невнятно пробурчал капрал. – Я отдаю приказы одной из Эндерли! Ты… хотела бы услышать мои… извинения? – немного подался тот вперёд, - прос…       Как бы то ни было, капрал не дождался, пока его уста завершат фразу, и он так же не стал ждать ответа у смущённой от такого зрелища Вэллы, а рухнул на пол пещеры и сразу же уснул. Гвардейцам так и не удалось разбудить командира, из-за чего им пришлось тащить его до палатки. И лежал бы он ещё смирно: одурманенный странным напитком Харрикейна, пегас вдруг начал о чём-то бормотать и размахивать ногами, а затем и вовсе пытался вырваться из копыт стрелков. Но, несмотря на все причуды Вияра, ребята не пали духом, а вновь тесно расселись вокруг тёплого хитстоуна. — Я тоже люблю оставаться наедине, - нарушил Свифт очень долгую тишину, - но для этого у нас ведь есть целый час в дозоре. Хотя… ветер, холод, снег, драконы. Согласен, плохая идея, - уловил тот характерные взгляды товарищей. – Эх, старина Фолк нашёл бы выход, он всегда знал, как… — Пожалуйста, не надо, - неохотно прервал друга Марвин. – Ты же не подумал, чего нам будут стоить разговоры о таких сокровенных вещах? — Да знаю! – поднёс гвардеец к лицу своё копыто. - Но я же не прошу вас рассказывать обо всём подряд! — Серьёзно? – остолбенела Вэлла. – Почему ты об этом промолчал? — Да потому что всё было яснее некуда! Не надо распускать нюни, и говорить, как вам было тяжело, - промолвил Свифт. - Я просил рассказать о чём-нибудь весёлом, интересном. Даже о своей жизни можно пошутить, если постараться. Фолк это умел! — Ты издеваешься, да? – обидчиво нахмурилась кобылка. – Такого ты не просил. — Но ведь я подавал очевидные намёки, - недоумённо развёл тот копыта. — А если даже с прикрасами мы не сможем рассказать о себе лучше? – уточнил офицерский сын. – Что тогда выходит, наша жизнь пуста и бессмысленна? — Вот я, к примеру, - возвысился над товарищами Свифт, - рос без родителей вообще. И до семи лет жил в страшном Винге. Верите или нет, но мне до сих пор снятся кошмары, как я оступаюсь на краю и падаю с горы, - начал ходить тот около своих друзей. - Как рассказывали те, кого я хоть немного помню, меня перекидывали с одних копыт в другие. Кто-то подкармливал меня, будто низшего, а некоторые забирали к себе на время домой. И благодаря их доброте я так и не упал ни с одного парапета, хотя мог бы давно погибнуть с десяток раз. — Вот видишь, дружище, твоя история выходит совсем невесёлой… - усмехнулся Пэнси, с удовольствием покусывая аппетитную лепёшку. - Не лезь, я не закончил, - вяло отмахнулся тот. – Так о чём я? А, да, как-то раз меня подобрала какая-то кобыла и, что забавно, я запомнил её имя. Представляете, её звали Айрес, - с улыбкой покосился он на Пэнси. — Айрес?! – поперхнулся закуской молодой гвардеец. — Знал, что ты подумаешь о ней. Успокойся, как будто кобыл с таким именем больше нет, - расхохотался Свифт, всё-таки решив посидеть на одном месте. – Я ведь был тогда маленьким, а её даже в планах ещё не было. Нет, моя Айрес была староватой, хоть я редко видел её лицо. Потому что она ходила в каких-то грязных обносках и с капюшоном на голове. Нет-нет, она точно была старушкой: ходила неспешно, всегда сгорбленная, с кучей сумок на спине. Да и никого на свете нет добрее их! А затем, я не знаю как, но она нашла мне место в школе Корвинга. В самом Корвинге! Многие там рождаются, кроме меня, и не знают никаких бед, но я даже не мечтал попасть туда из Винга, это было невозможно! А она это сделала! Подарила мне шанс на лучшую жизнь. Там, кстати, я и познакомился с Пэнси. — Так вот, благодаря кому я встретился с тобой. Д-а-а, было время… - взаимно поддакнул тот. - Кажется, с того дня прошла целая вечность. — Поверь, времена с тобой были самыми весёлыми, друг, - с довольной улыбкой кивнул Свифт. – И с тех пор жизнь пошла на лад. Я нашёл своё место в этом мире, везде успевал, и поступил в Небесную Гвардию, следуя давней мечте. Ещё с тех пор, как я впервые увидел белоснежную крепость среди облаков, помирая от холода на каменных плитах. — Что ж, мой друг уже вам рассказал часть моей истории, - промолвил Пэнси. - Мне не на что жаловаться, да я никогда так не делал. С рождения я жил в Корвинге с отцом. Матери я никогда не видел, а отец про неё мне никогда не говорил. Лишь обмолвился однажды, что все беды начались из-за Великой Народной Войны, о которой писали в наших учебниках. Затем я стал учиться в школе, где встретил Свифта, - с радостью в глазах пегас взглянул на улыбающегося друга. – И теперь я здесь, с вами.

***

      К полному разочарованию непоседливого пегаса, который с трудом запалил пламя откровений в друзьях, Марвин и Стилл решили оставить свои рассказы до утра. К ещё большему разочарованию, Свифт понимал, что даже ему хочется спать, тем более, он был следующим на очереди в дозор после офицерского сына.       По наступлению шести с половиной утра, Кьорт уже стоял на ногах в удивительно бодром настроении, а вслед за ним поднялся и капрал. Но не приказы Вияра заставили стрелков проснуться, и не странные вопросы зачинщика вчерашних бед, а страшные и крупные соседи из Драконьего Камня. Крылатые чудища зверски расшумелись, отчего весь отряд живо собрался и побежал наружу. — Проклятье, этот шум сводит меня с ума, - посетовал капрал, на ходу проверяя своё снаряжение. В отличие от Кьорта, пегас выглядел угрюмо и разбито. — Судя по звуку, он исходит совсем недалеко отсюда, сэр! – уточнил Марвин. — Да плевать, рядовой, я говорил о шуме в моей голове!       Все стрелки взяли табельное оружие и закинули его за спину, а в остальном им в сей час не было нужды. Кьорт неуверенно подбежал к Пэнси, запинаясь о собственные ноги, и едва не столкнулся с ним. — Эй, дурачок, что вчера было? – решил пойти он напрямик. - Ничего не помню… — О, я так ждал этого вопроса, - ехидно улыбаясь, гвардеец замедлил ход. – Вопреки себе, я буду с тобой краток: мы тут случайно узнали, что ты стащил фляжку Харрикейна… — Что? Я не мог… - побелел тот, но затем его взгляд быстро переменился. – Значит, я отпил из неё, да? А там уснул? Точно - пил ведь, а потом ещё и ещё… — Ну, почти, - Пэнси скривил невесёлую гримасу, а затем натянул капюшон на голову и оставил товарища в одиночестве.       А снаружи уже рассвело. Снег шёл заметно слабее, чем прошлой ночью. Единороги совсем недавно подняли солнце, но отчего-то его свет выдался непривычно ярким. После нескончаемо унылых и серых дней небо расчистилось от всей чернёной пелены, и предстало в своём истинном голубом расцвете, что удачно сказывалось на моральном духе стрелков. И в то мгновение, лишь Пэнси по-настоящему поверил в надежду на лучшее. Но то было лишь мимолётным счастьем, злым и коварным обманом, если на то уж пошло: морозы никуда не ушли, а под жгучими лучами солнца они стали пробирать до самых костей; а приятный свет вдруг стал только раздражающе слепить глаза. Разумеется, гвардейцам и в голову не пришло, что боль в глазах появилась от долгого пребывания в пещере, а жгучий холод терзал пегасов из-за хитстоуна.       Источник шума обнаружили, не пройдя и десятка шагов. Крылатые чудища вздумали устроить между собой разборки прямо над вершинами Драконьего Камня. Судя по всему, случилось действительно нечто серьёзное, ибо драконы не жалели сил, огня, зубов и когтей. — Стрелки, всем залечь, - тихо, но предельно ясно скомандовал капрал, после чего все послушно исполнили его указание. – Вот так, лежим и наблюдаем, - затаился он бездвижно.       А со стороны побоища доносились пугающее шипение дикого пламени, отвратно звучащие удары лап и хвостов по телам соперников, да жуткий рёв соучастников. Пэнси уже отсюда заметил, как сильно нагрелся воздух, что могло стать причиной чистых небес. Драконы же настолько увлеклись дракой, что некоторые из них взмывали как можно выше, чтобы настигать друг друга и поливать их огнём с такой ошеломительной высоты.       Вскоре пегасам стало не на шутку холодно, а хуже всего пришлось бедняжке Вэлле. Кобылка всхлипывала и дрожала, а стук её зубов не давал гвардейцам сосредоточиться. — Сэр, может, нам стоит переждать внутри? – предложил Марвин, тщательно натирая копыта. — Отставить, рядовой, нам важны любые подробности этого столкновения. Может, королю даже не стоило переживать насчёт этих тварей, и они сами перегрызут себе глотки. — Но сэр, мы всё равно не знаем причин их драки, - осуждающе поглядел он на Вияра. Правда капрал так ничего и не ответил. Марвин лишь вздохнул и скорее подполз к Вэлле, чтобы хоть как-то помочь ей согреться. Он накрыл её своим плащом и крепко обнял, - тише, тише, сейчас тебе станет лучше. — Спа-па-с-сибо, - пропищала она, едва раскрыв посиневшие губы. — Не шевелитесь, иначе заметят! – разозлился капрал.       Тем временем, битва гигантов всё накалялась, а что занятно, сражались драконы разных видов. И хоть поначалу казалось, что крылатые чудища грызли всех без разбору, Пэнси заметил, как одни особи собирались в пары и больше и нападали вместе на другие пары. Скоро в бою начали проявлять себя особо умелые и сильные твари. Внимание стрелков тут же привлёк ярко-красный дракон с полосами цвета моря, который разносил сородичей так рьяно и свирепо, что можно было позавидовать. Чудище хватало своими огромными и мощными лапами соперников за хвост, и швырял их оземь, забавы ради. Самых жирных тварей он раскручивал на лету, а затем с громким рёвом выпускал их из когтей. Видно, так он желал не только стать единственным победителем в битве, но ещё и выделиться перед всеми ничтожествами, коих он успел перебить. А возможно, он всего лишь хотел остановить это безобразие. Так, пара драконов улетела в сторону Плачущего Моря, даже не успевши расправить крылья. Некоторые же убивались о собственные горы, покрывая белоснежные вершины тёмной кровью. Один крепкий самец даже пробил своей тушей дыру в вулкане, из которой мигом потекла лава. И всё было бы не так уж плохо, если бы тот дракон не швырнул ещё одного драчуна в сторону дальних гор. Как раз туда, где прятались стрелки. Более того, за ним вдогонку полетели ещё четверо его сородичей.       Пэнси быстро понял: дракона запустили, к пущему невезению стрелков, прямо на них, и если они скорее не взлетят, тем самым раскрывшись, то от них и места мокрого не останется. Капрал отреагировал молниеносно, но совсем не так, как того ожидал пегас. — Обратно в пещеру, живо!!! – Вияр тут же скинул плащ, выхватил из копыт Марвина Вэллу и полетел в укрытие. Стрелки без лишних раздумий поспешили следом.       К счастью гвардейцев, которые ещё не добрались до входа в пещеру, дракон ударился не о землю, а о вершину горы. Но последствия такого столкновения не заставили себя долго ждать: вся гора задрожала и начала осыпаться. Пони уже не могли видеть причин обрушения: то ли ящер кувыркался по острым камням, то ли обрушилась наземь лавина. Теперь они хотели только спастись от обрушения в самой пещере.       Высокие своды, казавшиеся ранее неприступными, с грохотом осыпались за спиной Пэнси, а летящие сверху камни то и дело норовили рухнуть на ноги пегаса, или того пуще, на голову. Лейтенант Мерв с Вияром в своё время трудились, не покладая копыт, чтобы каждый гвардеец стал быстрым и выносливым. И теперь их работа говорила сама за себя: никто из отряда никогда не ленился на учебных полётах и беговых упражнениях, что теперь спасало им жизнь. — Шевелитесь, шевелитесь! – подстёгивал всех капрал. С Вэллой на спине он даже и не думал отставать – летел впереди всех и предупреждал об опасности.       Вскоре гвардейцы долетели до лагеря. Но и тут-то им не было ни минуты покоя: многие сталагнаты и прочие опоры покрылись глубокими трещинами, а то и вовсе развалились на куски, что неотвратимо вело к обрушению потолка. Свифт и Кьорт побежали к дальним неразведанным проходам, которые вели неизвестно куда, либо попросту заканчивались тупиком. — Пэнси, Марвин, хватайте хитстоун! Вэлла, Стилл живо в проходы! – пегас кричал на тех двоих во всю глотку, так как они в отчаянии бросились к своим палаткам.       Пэнси на мгновение обменялся взглядом с другом, и затем они оба со всех ног метнулись к бесценному изобретению, хоть при полном обмундировании бежать приходилось тяжко. Когда же до него осталось всего несколько шагов, Марвин вдруг резко остановился и прыгнул на своего товарища. Они вдвоём упали где-то в стороне, а на хитстоун грохнулся здоровый булыжник, без труда подмяв его под собой. Останки устройства ослепительно заискрились, а после оглушительно взорвались. Камень не выдержал такой силы и разлетелся на мелкие куски. А тот взрыв, поначалу тёмно-красного и оранжевого цветов, взмыл к сводам в образе изумительно-красивого голубого пламени. Когда же огонь рассеялся, с потолка осыпался щебень, расплавленный жаром. Вся зала окрасилась этими мелкими светлячками, которые стали гвардейцам единственными источниками света во мраке. Сын майора не стал тратить время и горевать по железке. Он быстро поднял друга на ноги, и они вдвоём полетели нагонять остальных.       Молодой гвардеец летел, толком не разбирая пути и ничего не слыша из-за страшного звона в ушах. Его приятель летел впереди, но, кажется, он испытывал те же проблемы, что и Пэнси. Стрелки то летели, то бежали, спотыкаясь о камни, когда пролететь уже было негде. С последних сил они неслись к Вияру, который дожидался их у одного из проходов. Вены на шее капрала жутко опухли, и он не переставал закрывать рот, но двое подчинённых его всё равно не слышали. Молодому гвардейцу казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди, что он не выдержит, сломает ногу и упадёт. Но что-то подталкивало его вперёд, не давало ему сдаться. Мало того, он успевал смотреть по сторонам, и за своим плащом, который начал гореть из-за тех “светлячков”.       Кое-как стрелки добежали до офицера, чуть не собрав по пути все камни и сосульки, на которые так злился Кьорт. Они занырнули в ещё не разрушенный проход, даже не обратив внимания на дымящиеся плащи. Вияр удостоверился, что никого в пещере не осталось, и побежал самым последним.       Через некоторое время обвал добрался и до спасительного пути. Он гремел и настигал пегасов с каждой секундой, и казалось, им нет спасения даже здесь. Но разгневанная гора шумела недолго: завалив узкий тоннель в паре десятков метров от Вияра, камнепад прекратился.       Дороги обратно больше не было, только путь вперёд, путь в неизвестность - во тьму, а, возможно, навстречу голодной смерти без надежды на спасение. Тем не менее, потолок теперь не грозился хоронить гвардейцев, отчего они сбавили шаг и успокоились. Новый путь пролегал в очень узком пространстве, что объясняло его крепость перед обвалом. Капрал свободно вздохнул и, не задавая лишних вопросов, сорвал загоревшийся плащ с Пэнси, быстро его затушил и вернул тряпицу хозяину. — Рядовой Пэнси… — Да, сэр, я понял, - запыхаясь от страха, перебил он Вияра. Его слух начал возвращаться в норму. И с этими словами жеребец помог Марвину с плащом тоже. — Кстати, спасибо, что спас мне жизнь, - улыбнулся Пэнси, держа в копыте почерневшую и дырявую ткань. — И тебе спасибо за плащ, а то уже начало жечь. Тесно, как в гробу, никак не дотянуться! – Марвин держался стойко, но голос его сильно дрожал. – Чудеса какие-то, я не могу поверить, что мы выбрались оттуда! — А не попали ли мы ещё в одну западню? – с беспокойством завертел головой юный гвардеец. — Когда мы нагоним рядового Стилла, а он будет глядеть на стену, тогда мы точно попадём в западню. А пока радуйтесь, что хоть куда-то идём, - утешил Вияр стрелков. – Только он послушал меня, остальные убежали по другому пути и я их уже не смог остановить. — Кто знает, может они пошли по верному пути? - хмыкнул офицерский сын. – Но что произошло с горой? Дракон не мог вызвать такие разрушения, даже своей жирной тушей! Лавины бы с него хватило, но не целый же обвал! — Я вряд ли скажу тебе что-то полезное, рядовой, - хмуро признался Вияр. – Горы, пещеры – не моя стихия. Жаль, я никогда не бывал в шахтах Корвинга и Айронклада, тамошние пони легко бы нашли ответ, я уверен. Они всё копают землю, бьют камни и достают оттуда металлы и драгоценности. И делают они всё это без обрушений, умело. — Надеюсь, мы просто выберемся отсюда, - тяжело вздохнул Пэнси. – Эти проходы мы даже не осматривали.       Тёмная дорога ветвилась и всё никак не заканчивалась, отчего несчастный пегас тревожился всё сильнее. За всю жизнь он не бывал в таких узких проходах. И ему изрядно хватило первого раза, чтобы впредь держаться от подобных мест как можно дальше. Хуже того, каменистая тропка шла всегда на подъём, отчего стрелкам приходилось сбавлять шаг, давая отдых ногам. Пот стекал с Пэнси целыми ручьями. Он испуганно вертел головой во все стороны: ему казалось, что стены хотели его раздавить, ещё пара шагов, и он застрянет. Они будут держать его, смотреть, как он брыкается и кричит, а затем с мерзким хохотом сомкнуться и переломают ему все кости. И тут он не вытерпел. Остановился и упал на холодные камни, боясь пошевелиться. Но его что-то ударило, а точнее, это был Вияр. — Рядовой? Чего ты разлёгся здесь? Приказа к отбою не было!       Пэнси не мог даже мысли собрать воедино, он не понимал, что с ним произошло. Марвин, уйдя вперёд, сразу же вернулся к товарищам. — Я…я не знаю, с-сэр, - едва смог пролепетать жеребец. Теперь его начало знобить, язык не повиновался, а дыхание так участилось, что ему казалось, будто он умирает. – Пещера… она раздавит…м-меня, стены…очень близко, - бормотал он непонятно что. — Проклятье, я берег его на самый крайний случай, - с тяжким вздохом посетовал капрал. И после долгого молчания он как-то выбил сноп искр и запалил факел. Открыв глаза, Пэнси заметил, как его командир прячет некий камень на цепочке и берёт факел изо рта. После чего молодой пегас глянул на Марвина, что склонился над ним с сожалением. А он помог другу подняться. — Тебе стало лучше? — Да…немного, - вполголоса ответил тот. — Тогда не стой, надо идти вперёд, рядовой, - сердито промолвил Вияр. — Я слышал о шахтёрах Айронклада, которые не могли работать в тоннелях, - задумчиво сказал сын майора. – Они уходили в первый же день, не понимая, что с ними произошло. Хм, попробуй закрыть глаза и представить себя где-нибудь на поле. — Я… попробую, сейчас, - и Пэнси зажмурился, что есть мочи. Он сразу вообразил Небулос, затем полёты над Корвингом, да хоть тот же путь к Драконьему Камню. – Да, кажется, так намного легче. — Прекрасно, рядовой Марвин, - капрал стал куда счастливее. – А теперь идём. — Да, Пэнси, держи мой плащ и иди за мной. — Хорошо, я взялся.       И троица двинулась в путь, и шли они дальше около получаса, пока вдалеке не забрезжил слабый оранжевый свет. Юный гвардеец держался молодцом, он честно не открывал глаза, боясь вновь увидеть страшные и безжалостные стены. На протяжении всего оставшегося пути в тоннеле пони слышали где-то вдалеке рокот. Он тяжким гулом отдавался по всей горе, явно говоря, что на простом обвале дело не закончилось. И звуки эти не прекращались: они то затихали, то возвышались над головой, отчего пегасы начинали бежать.       Наконец, выйдя на свет, гвардейцы оказались в огромном зале с множеством необычных спиралевидных колонн, удерживающих потолок. Его своды украшали простенькие орнаменты, поверх которых заметно выделялись уже более красивые и сложные узоры. Тут можно было увидеть почти всё: от надписей на чуждом языке, до поразительно детальных фресок пейзажей с внешнего мира, вроде осенних лесов, цветущих лугов и могучих водопадов. Сама по себе зала полнилась искусственно выстроенными формами, в которых доминировал ребристый и спиралевидный замысел создателей. Постепенно горная тропа плавно уступила место большим плитам на твёрдом полу. — У всех мечи работают исправно? Не повредили их во время обрушения? – поинтересовался капрал, с недоверием глядя на далёкий оранжевый огонёк. Стрелки тут же достали импеланы из-за спины и загодя проверили их. — Всё работает прекрасно, сэр, - с довольным лицом Марвин поглядел на острый клинок с обеих сторон. – Не зря хранители смазывают их каждый месяц.       Отзвуки стальных механизмов и выдвижных лезвий заставили далёкий огонёк дрогнуть, после чего тот начал медленно приближаться в их сторону. — Отставить, это рядовой Стилл, - после ожидания, сказал бдительный капрал, задвинув клинок в корпус оружия.       Размеры зала поражали воображение куда сильнее, чем это казалось при беглом взгляде: молчаливый пегас добрался до соратников только через несколько долгих минут. Что ещё удивительнее, по мере приближения света от факела, на полу и колоннах начали появляться белесые точки, словно искорки на снегу в ночи. — Сэр, вы добрались? Очень хорошо, - как обычно, невозмутимо сказанул тот. — Объяснись, рядовой, зачем ты отошёл так далеко от прохода? – вполне ожидаемо спросил Вияр. – Мы тебя приняли за врага. — Простите, капрал, я немного увлёкся… местной архитектурой, - спокойным и слегка воодушевлённым голосом произнёс тихоня. – Но, как видите, я терпеливо ожидал вашего возвращения. И вас я тоже рад видеть, - обратился он к друзьям. — Здесь больше никого нет, рядовой? — Я не встретил ни одной живой души, сэр. — Хорошо, что тут не холодно, - усмехнулся Пэнси. — Ты проверял другие выходы, рядовой? Могли бы сюда прийти остальные? — Зал огромен и свет от нашего факела очень слаб, но мы можем обойти стены и поискать другие проходы. Вместе. — Да вы посмотрите туда, откуда мы вышли, - указал Марвин копытом на тёмный вход. – Какой-то уж больно подозрительный разлом получился, судя по разбитой стене. Наверняка, его здесь раньше не было. — Твоё «раньше» может растянуться на сотни лет, рядовой, - недоверчиво хмыкнул капрал. — Это место кажется мне таким древним. Но всё равно нам нельзя тут задерживаться, факел прогорит не больше пары часов. — Я бы мог взять больше, сэр… — И раздавило бы тебя по глупости, рядовой Стилл! - с нахмуренным взглядом капрал прошёл мимо солдата и встал во главе отряда. – Гвардейцы, всем собраться, мы найдём выход и оставим там метку для остальных, если они доберутся сюда.

***

      Чудная и загадочная архитектура ушедшего народа не прекращала удивлять стрелков с каждым пройденным метром. Дорога через огромный зал с колоннами вела отряд к застроенному месту без потолка, где, вероятно, древняя раса и обитала. Это был целый, многоярусный город, построенный внутри горы. Число его этажей составляло несколько десятков, и вились они ввысь по изумительно-красивой спирали. Конечно, в кромешной тьме стрелки прошли бы город, даже не заметив его, но его освещали тысячи и тысячи маленьких, но удивительно ярких огоньков. Казалось, что тянулся он до самой вершины горы, что ещё больше поражало небесных гвардейцев, в жизни не видевших ничего подобного. Даже гордость безумных пегасьих строителей, под названием Винг, заметно уступал подгорной громадине по высоте и размаху.       Судя по характерным разрушениям тут и там, каждый ярус города в своё время объединяли мосты, подъёмы и сложные лестничные пролёты, и это не считая бесчисленных коридоров, балконов и переходов. Как убедились стрелки, время не щадило даже чистую горную породу, из-за чего многие сооружения древнего народа обвалились, или держались только на честном слове. Гору по-прежнему иногда трясло, из-за чего гвардейцы слышали, как со зданий осыпаются мелкие камни, а то и вовсе падают целые стены или крыши. И после тяжкого грохота всё снова затихает где-то в глубинах. Туша дракона явно не пришлась “по вкусу” здешнему городу.       Когда очередной гул надолго затих, любопытный Марвин принялся уговаривать товарищей полететь именно наверх, в сам город, но капрал настойчиво решил отправиться дальше, считая, что им пока безопаснее сидеть внизу под толщей древних каменных сводов. Вияр был предельно холоден и беспристрастен к бесценным находкам, за которые любой учёный единорог отдал бы всё что угодно.       По приказу капрала, гвардейцы так и не стали лететь через открытое кольцо над сводами, а остались на своём уровне и побрели дальше. Вскоре город оставили далеко позади, а стрелки уже перебрались к большой полукруглой арене, у которой были свой парадный вход и целые трибуны. Как заметили пегасы, зрительские места не сильно отличались по размерам от обычных скамей народов Королевства, но огромный трон на центральном балконе с несколько меньшими табуретами по бокам заставил стрелков нервничать. Подобно всем остальным архитектурным шедеврам чуждого народа, арену выдолбили прямо из горной породы, заодно изукрасив её ребристыми узорами. Не было ни единого участка стены или потолка, оставленного мастерами ушедшей цивилизации без должной отделки.       Единственная центральная сцена в форме круга разделялась на шесть равных частей, примыкающих к шестиугольнику с закруглёнными концами. Каждая доля отличалась неповторимым рисунком и своим цветом: синий, красный, оранжевый, жёлтый, зелёный и фиолетовый. Центр же был окрашен в белый и чёрный расцвет. Естественно, окрас давно потерял яркость и насыщенность, но даже при свете факела и знакомых огоньков можно было различать цвета. — Какое удивительное место! – не смог удержаться Марвин. – Кто же мог сотворить такую красоту? Да и какие инструменты способны на такую работу? Они ведь всё сделали внутри самой горы! А тот город… — Нам не стоит задерживаться здесь, - хмуро промолвил Вейес, оглянувшись по сторонам. – Пэнси, почему ты держишь факел Стилла? А где же он сам?! – остекленевшим взглядом уставился капрал на молодого гвардейца. — Он хотел взглянуть на светящиеся камни поближе, сэр, - выпрямился тот, в мыслях не переставая удивляться тому, что офицер заметил его отсутствие только сейчас. — Я отдал вам ясный приказ, чтоб вы держались… — Прошу вас, не надо так переживать из-за меня, сэр, - спокойным тоном перебил командира Стилл.       Вернувшись обратно, тихоня приземлился рядом с остальными. Он держал в копыте шлем, внутри которого лежала горсть огранённых кристаллов серебристого расцвета. Подойдя ближе, Пэнси с любопытством заметил, как живо заиграли огоньки на гладких камнях при свете факела. — Что ты мне сказал, рядовой? – нахмурился Вияр. — Я всего лишь хотел взять достойную замену факелу, вот и всё, сэр. Накажите меня, если угодно, но я не задержал отряд ни на секунду.       Вместо слов, капрал с недовольным лицом прихватил один из кристаллов и двинулся к великому трону. Марвин и Пэнси лишь с недоумением переглянулись друг на друга, но тоже взяли себе по огоньку и отправились вслед за Вияром. Их молчаливый друг высыпал все камни из шлема в укромный карман, а один из них удобно зацепил на левом наплечнике. Ему неприятно здесь находиться, так же, как любому другому пегасу взаперти, - с тяжестью на душе Пэнси встал, осторожно затушил факел и оставил его на полу. А затем принялся осматривать светящийся камень со всех сторон. – Может, единороги свои лайтстоуны делали из этих кристаллов? — Рядовой Пэнси!       Но эти два слова живо напомнили пегасу о пользе утренних и вечерних забегов в небесной крепости, чтобы не раздражать капрала хотя бы своей медлительностью.       Разноцветная сцена имела большие размеры, прямо-таки грандиозные, что было естественно для любой арены или театра, ведь она являлась самой важной частью постройки. По крайней мере, все взгляды зрителей с трибун были устремлены точно к ней, о чём говорило расположение скамей. Трое членов отряда уже подлетали к трону, а Пэнси только перебежал разделённый круг с одной половины на другую. И едва он успел расправить крылья и взмыть над сценой, как раздался оглушительный рокот, после которого гору нехило встряхнуло. Из-за невыносимого звона в ушах все пегасы попадали на землю. — Всё громче и громче, следите за потолком, гвардейцы! – крикнул Вияр, еле встав на ноги. Кажется, он сильно ударил бедро, но виду старался не подавать. — Вот же гадство! Почему она продолжает это делать?! – прогневался Марвин на гору, растеряв своё знаменитое в отряде самообладание.       Дрожь становилась всё невыносимей с каждой секундой, но гора вскоре успокоилась. Но легче гвардейцам от этого не стало, мертвенная тишина рассеялась ещё быстрей, чем можно было предположить: откуда-то с верхней части арены отломился приличный кусок стены и тут же грянулся он всей тяжестью о разноцветные плиты. Гвардейцев оглушило снова, да вдобавок накрыло их густой пылевой завесой. И прошло несколько минут полного неведения, прежде чем кто-то решил пошевелиться. — Проклятье! – несдержанно выругался капрал, чей силуэт в такой пыли едва можно было различить. – Если бы я знал, что всё это устроит один дракон, я бы сразу выколол ему глаза, а не прятался в этой горе! Все целы?       После недолгого молчания, каждый из трёх пегасов отозвался командиру, хоть это и было им трудновато при таком грязном воздухе. Арена больше не пыталась разваливаться, отчего гвардейцы кое-как собрались вместе, за исключением Пэнси. Он всё — Все, движемся к трону! – с этими словами Вияр поднял светящийся камень над головой для лучшей видимости. – Рядовой Пэнси, ты видишь мой свет? — Да, сэр, я вижу! – отозвался юный пегас. — Тогда не отставай, шагом марш, рядовой!       Когда же Пэнси наконец-то догнал своих ребят и поднялся за ними на балкон, то застал их за тем, что они внимательно разглядывали спинку огромного, на фоне прочих скамей, трона. Конечно, престол ещё с входа казался здесь не к месту, но вблизи он поражал воображение даже самого капрала. А ему и морозная зима в середине осени казалась сущим пустяком. Символ власти для лидера, или правителя ушедшего народа, был целиком вырезан из шершавой светло-коричневой и глянцевито-гладкой чёрной породы. К удивлению Пэнси, его друзей привлекли не красивые узоры и рисунки с некими существами, не изумительно выполненная работа по резьбе, и не подозрительно крупные размеры самого трона, а всего лишь надпись на лицевой стороне. — Интересно, как они пришли сюда раньше нас? – задался вопросом Марвин, не отрываясь от искусно вырезанных слов на общепринятом наречии.       Надпись была выдолблена изящным и чётким почерком, да таким, что любой единорог позавидовал бы. Капрал быстро понял, среди его собратьев нет таких мастеров письма: — Я не знаю ни одного пегаса из своих знакомых, кто мог бы написать такое, - с трудом выдавил из себя капрал, счищая с доспехов пыль. – Даже Генерал так бережно к письму не относится! — Или Вэлла не только красиво петь умеет, а ещё телекинезом неплохо владеет,- сделал забавное предположение Стилл после хриплых покашливаний. Однако его шутку под стать послания никто и не оценил.       А она гласила: «Поторопитесь, иначе в огненной могиле вы с жизнью проститесь». — Что это за надпись? – отозвался позади всех молодой гвардеец. – Её наши друзья оставили что ли? — О, кхе-кхе, Пэнси, ты жив? - повернулся тихоня к позади стоящему товарищу. – Я полагаю, некто предупреждал хозяев подгорного города. — Огненная могила? – повторил Марвин самую мрачную часть предложения. – Пожалуй, соглашусь со Стиллом, - обратился он затем к остальным, - может, их предупредили о драконах? Они могли раньше жить на поверхности, а потом из-за них скрылись в горах. — А может, нам стоит внять первому слову и пойти дальше, рядовой? – с раздражением вопросил капрал у своих подопечных. Мало того, у него до сих пор слезились глаза от пыли. – Вперёд, не отставать! Там, дальше от балкона я видел ступени, кажется, они ведут на нижние этажи. За мной! — Есть, кхе-кхе, сэр! – отплевались стрелки от вездесущей пыли.       Через несколько минут отряд пришёл к той самой лестнице, миновав некие комнаты и широкий коридор. По пути гвардейцы ещё успели полюбоваться внутренним убранством арены, или театра. После верхнего города, просторных залов и этой арены, пегасы уже не сомневались, что хозяева здешнего мира использовали для строительства в основном только местную породу. Тем не менее, более мелкие вещи, вроде мебели, посуды и светильников, они делали из глины, кристаллов, некоторых металлических руд и даже стекла. Именно такие неважные для капрала детали успел высмотреть Пэнси, прежде чем они добрались до спуска.       В дальнейшем, стрелки удостоверились ещё и в том, что ушедший народ крайне серьёзно относился к своим представлениям. Закулисные комнаты для подготовки актёров. Залы со скамьями и столами с посудой для отдыха зрителей. Галереи с полуразрушенными статуями неких змеевидных созданий, как произведения искусства. И напоследок множество проходов, которые могли вести куда угодно, сходились воедино именно в театре. Это и многое другое успели запечатлеть гвардейцы, спускаясь через нижние этажи, а затем и вовсе переходя к следующей части горы. — Только взгляните, сэр, - подозвал офицера Стилл, встав рядом с одной из стен. – Здесь та же надпись.       И снова пегасы увидели знакомую фразу, вырезанную в мастерском исполнении на общепринятом наречии. Возможно, это предупреждение объяснило бы, отчего в подгорном городе не было ни одной живой души, если б его создатель добавил чуть больше слов. — Капрал Вияр, здесь ещё одна такая, - отозвался Марвин у противоположной стены. — Не отвлекайтесь! - продолжил офицер идти вперёд, как ни в чём не бывало, - спуск окажется ещё большим, чем я предполагал.       Пегасы в очередной раз с недоумением переглянулись за спиной командира, но всё же последовали за ним в слепой покорности, не отставая ни на метр. От невообразимой высоты лестницы попросту захватывало дух: они действительно уходили вниз на целые сотни ступеней, казалось, что им не было конца. — Вау! Как они это сделали?! – остолбенел Пэнси, выбравшись на открытое пространство.       Как оказалось, арена переходила в гигантскую пещеру, чьи своды держались на высоких каменных столбах, ряды которых исчислялись десятками. Гвардейцы стояли на открытой с трёх сторон лестнице, выдолбленной в излишне крутой горе. Жители этого места явно знали, что значит бесстрашие перед лицом смерти: обломанные и сильно искрошенные временем ступени, а также полное отсутствие перил. Разумеется, пегасов такие преграды с их крыльями нисколько не волновали. Но стрелки и не спешили ими пользоваться, ведь перед их взорами раскрывался чудесный вид на целую аллею из памятников, статуй и других произведений древнего искусства.       Выход к аллее расположился точно под театром, находясь на шестьдесят метров ниже. У Пэнси кружилась голова не столь от высоты, сколь от бесконечных вопросов. Ему хотелось знать: какой инструмент ушедшего народа мог сотворить подобные творения из одних камней? Как выглядели творцы этих подземных владений? Какой была их жизнь, как давно они заселились под толщей земной? Что за представления они устраивали в своём театре и многое другое. В глубине души пегаса теплилась слабая надежда, что вот-вот, пройдя немного вперёд, и он всё узнает, получит ответы на все тягучие вопросы. Но эта надежда угасла почти мгновенно, едва он внял, что ничего в этом мире не понимает. Ещё с тех пор, как исчезла Кристальная Империя, а его подруга ринулась биться с чёрной тенью, Пэнси решил, что любопытство слишком вредно для него. Зато ему никто не мешал на всё смотреть. И он спускался всё ниже, и глядел всё дальше, изумляясь достижениям неведомых создателей. — Чувствую, эти ребята только и делали, что камни днями напролёт крошили, - усмехнулся Марвин, вышагивая рядом с Пэнси. – Хотя, нам бы десяток таких мастеров и они все города бы отстроили! Но я всё равно не понимаю: столько всего настроить, а потом исчезнуть? Нет, нельзя тратить полжизни на место, в котором только спишь и ешь. Вот быстро состаришься, а толком и мира не повидаешь. — Ага, прямо как мы, - невесело улыбнулся молодой гвардеец, словно офицерский сын озвучил его собственные мысли. – У нас есть крылья, мы могли бы лететь куда угодно, но мы всё сидим и ни о чём не задумываемся. Годы пролетают, а мы по-прежнему сидим в горах, или на облаках. — Знаешь, Пэнси, когда ты сказал об этом, я почувствовал себя ужасно, - покачал тот головой. – Но я верю, что со временем погодные установки сами будут насылать дожди там, где потребуется. И Королевству больше не понадобится наша помощь, и мы отправимся в иные земли, что окружают нас! - с этими словами Марвин вдруг остановился и по-дружески обнял товарища. – Ты представляешь? Лететь туда, куда нам захочется! — Да, я тоже на это надеюсь, Марвин.       Юный гвардеец, преисполненный свежей долей счастливых мечтаний, ещё крепче обнял друга, а затем поглядел куда-то ввысь. И хоть он видел только грузные своды огромной пещеры, его разум вообразил себе чистое голубое небо, прохладный морской бриз и солоноватый, дурманящий аромат с бескрайних водных просторов. Он видел себя на длинном, нескончаемом пути, полным чудес и загадок, прямо чувствовал, как летит вперёд. И на мгновение он поддался этому блаженству, мечте о новом, светлом будущем его расы, где им придётся отринуть земную жизнь и стать летучими кочевниками. А под закат жизни искать смысл в познании собственного мира. — Кстати, Марвин, а ты ведь обещал этим утром рассказать о себе, - схитрил Пэнси, едва ступив на твёрдый пол аллеи. До самих статуй и неких строений надо было ещё идти и идти. — А я надеялся, что вы забыли, но, как вижу, так просто мне от тебя не избавиться, - задорно рассмеялся Марвин. – У вас со Свифтом не так много различий, как я думал раньше. Проглядываются знакомые черты. — Вместе росли ведь… - улыбнулся Пэнси. - Надеюсь, с ними всё в порядке, - на мгновение задумался он о потерянных друзьях. — Скажу тебе сразу - только не разочаруйся. В историях я не мастер, да и у единорогов немного больше опыта, чем у меня… А-а, хотя куда уж им до меня! Сидят во дворцах и ничего не делают. — Прям так? Я уже слышу отличную историю, - пошаркал тот копытом в предвкушении. - Уверен, твой отец гордится твоими заслугами. То есть, майор… - начал было Пэнси, тут же задумавшись. – Поверить не могу, что никогда не спрашивал его имени! — И хорошо, что не спрашивал, - взгляд Марвина тут же стал хмурым и неприветливым. – Мой отец не мог терпеть этого имени, и он всю жизнь ненавидел свою мать за такой поступок. Он родился до Великой Народной Войны, а его уже тогда прокляли именем ненавистных врагов. — Насколько я помню историю, мы с остальными расами сражались с волками и их прихвост… - поумничал молодой гвардеец. — Замолчи, не хочу даже слышать о них, - прервал его офицерский сын. – Только представь себе, она назвала моего отца Амбервульфом [Amberwolf], тем самым навеки осквернив весь наш род! — Так значит, в честь волка… - оторопел после этих слов Пэнси, что шерсть встала дыбом. – Понятно, чего ты не рассказывал о нём никогда. Даже не знаю, примешь ли моё сожаление? — В нашей семье бабулю всегда считали безумной, - фыркнул от презрения Марвин. – Только вдумайся: она говорила, такие имена получали только лучшие из нас! Но, я чего-то увлёкся, прости, мой друг.       Несчастный гвардеец умолк, чтобы собраться с духом и рассказать всё по порядку, а капрал, тем временем, ушёл немного вперёд. Стилл же держался рядом. Так, молчаливо ходили они по аллее, мимо незнакомых, израненных годами памятников, в чьих каменных телах зияли бесконечные трещинки. Это место напоминало зал славы, или некий исторический мемориал, где ушедшие собрали все достижения своей расы. В конце аллеи едва-едва проглядывались те самые строения, которые заметил Пэнси ещё на спуске. Как ни странно, такая завораживающая картина не осталась без внимания даже от сурового взора капрала. Именно потому он не торопил своих воинов нестись, сломя голову из пещеры. — Я родился в обычной семье военных, преданных своему делу и всему Королевству от мозга до костей, - спокойным тоном продолжил говорить Марвин, внимательно осматривая расколотую надвое статую, что у входа в аллею было редкостью. – Хоть они сами с рождения жили в Корвинге, для меня они выбрали Небулос. Как-никак, мне сулили крайне важную роль достойного приемника отца и его правого дела. Даже больше, я должен был превзойти его и занять почётное место в Элитной Страже нашей Академии. И всю жизнь я был верен до безрассудства их надеждам. Я старался изо всех сил, тренировался каждый день с утра до вечера, едва мне исполнилось всего пять лет. Но, даже поступив в Академию, я познал истинно горькую правду: неважно кто ты и откуда, и неважно, сколь много ты стараешься, всегда найдутся те, кто тебя превзойдёт, одолеет и посрамит. Я с треском провалил все испытания и итоговые экзамены для элиты, несмотря на все приложенные усилия. Но зато я мог спокойно начать обучение с самых низов, - Марвин отвлёкся от памятников и теперь с улыбкой посматривал на любопытных друзей, идущих впереди. – Так я упустил возможность стать лучше своего отца. Хотя у меня всё ещё осталось право быть равным ему, а именно - попасть в офицерский состав Небесной Гвардии. Майором движут строгие принципы, и он всегда будет разочаровываться во мне, даже когда я получу его звание. И вот я с вами, ребята, по-прежнему рядовой, но не сломленный! Знакомство с вами – это лучшее, что происходило в моей жизни! И я готов быть рядовым, лишь бы остаться с вами. — Это… так трогательно, друг, я даже представить не мог, что ты о нас такого мнения! – вытер проступившую слезу Пэнси. – Когда мы впервые встретились, и мне рассказали о твоём отце, я решил, что ты станешь издеваться над нами. — Тогда я рад, что ты ошибся во мне!       Марвин так счастливо улыбнулся, что, юному гвардейцу показалось, как в пещере стало ещё светлее, чем прежде. Но это был всего лишь молчун со светилом на плече. — Судя по взгляду, тебе стало легче? – задумчиво хмыкнул Стилл, невзначай увлёкшись историей товарища. – Можешь не отвечать, вижу, что прав я. Возможно, Свифт знал все прелести этой затеи, но нам не говорил. — Спасибо, ребята, я это очень ценю, - с добротой склонил голову сын майора Амбервульфа. – Но вы ещё можете порадоваться за моего отца, ведь три дня назад моя младшая сестра поступила в Элитную Стражу с первого раза! – сказал тот напоследок, с трудом скрыв истинные чувства за лживой улыбкой.       Оставив товарищей в ещё больших раздумьях, Марвин побежал к статуям, дабы тщательно разглядеть каждый их изгиб, каждую трещину и каждый символ, что следовали за ними по пятам от самого первого зала. Благо на этот раз его никто не потревожит. Большинство каменных изваяний достигали высоты, минимум, в два метра, не считая пьедесталов, на которых они стояли. Но чем дальше гвардейцы углублялись вперёд, тем крупнее становились памятники в размерах и сложнее в деталях. К сожалению, время надругалось над ними хуже всего: первые скульптуры были разрушены до неузнаваемости, а лишь у некоторых можно было увидеть целые ноги и даже неповреждённые части тел. При том, всё равно внешность ушедшей расы оставалась загадкой для отряда. До тех пор, пока капрал не остановился у чёрных и до жути странных фигур. Целый ряд из девяти созданий, которые “стерегли” высокую и длиннющую стену с некими рисунками предстали во всей пугающей красе.       Памятники изображали слияние двух существ - иначе не скажешь, ибо между собой они различались кардинально, но всё-таки оставались единым целым. С одной стороны находилось высокое двуногое и двулапое создание, с прямой, гордой осанкой. А с другой стороны, застыло в некой позе четырёхногое существо в массивной каменной броне, словно ему хотелось вырваться из своего заточения. И лица этих изваяний преисполняла боль, вкупе с безумием, страхом и невыносимыми страданиями, из-за чего создания были показаны в самых безобразных и ужасающих формах. Казалось, они всеми силами пытались вырваться из страшного заточения, лишь бы всё закончилось. Но что хуже, стрелков бросало в дрожь при виде тварей с левой стороны, ведь те по строению были похожи на них самих. — Что… это… за кошмарные создания? – остолбенел Марвин при виде копытного с двулицей головой, но раздельными телами. – Почему они так похожи на нас?!       Местные копытные имели те же четыре конечности, такую же длинную шею и голову с навострёнными ушами, да крупными глазами. Но у них были массивные и крепкие задние ноги с мощными когтями, которые росли прямо из треснутых копыт. Ко всему прочему, у этих “пони” полностью отсутствовало волосяное покрытие, или его подобие в виде грив и хвостов. Вместо этого, их тела были защищены каменной оболочкой, напоминающей доспехи. Либо данные статуи являли собой вольное представление собственного народа у вдохновлённых скульпторов и не имели ничего общего с ушедшей расой, либо стрелки узрели настоящее обличье хозяев подгорного города. — Единороги, земные и кристальные пони тоже похожи на нас, не стоит так этому удивляться, - холодным тоном приметил Стилл. – Мне больше интересен сам образ статуй. Кто держит их с иной стороны? Эти двуногие создания победили наших предков и… поглотили их? Или наоборот? — Признаю, в этом любопытном предположении что-то есть, - немного успокоился Марвин. – Но разве победители не должны испытывать радости? Если посмотреть на их лица, они мучаются не меньше, чем проигравшие! — Гвардейцы! – напомнил о себе капрал у стены, оставивший памятники в покое. – Я думаю, эти вот рисунки дадут нам больше сведений.       Стрелки не стали томить командира лишним ожиданием, и быстро собрались позади него. Вияр, переглянувшись с ребятами своими загоревшимися глазами, выглядел намного живее, чем за всё прошедшее время. Капрал даже подошёл к стене ближе и начал водить по резным образам копытом, будто решил сыграть роль учителя по естествознанию земных пони и археологии единорогов зараз. — Только взгляните, - заговорил он в непривычно-обыденной манере. – Они изобразили свою историю на этой стене. — Как это, изобразили? – удивился Пэнси. – По мне это ряд каких-то бессвязных картинок. — Тсс, - шикнул на него офицерский сын с хитрой ухмылкой, – кажется, в нашем капрале снова очнулась мудрость.       Едва не засмеявшись вместе с товарищем, жеребец тут же вспомнил первое обучение в Небесной Гвардии, которое проводил сам Вияр. В такие редкие моменты он менялся до неузнаваемости, пытаясь каждому толково объяснить любую мелочь. — В самом начале были эти двуногие создания, - указал капрал на множество прямоходящих существ, позади которых высились башни, доходящие до самого неба. — Эти башни за их спиной… - присоединился к офицеру Стилл, - неужели они так видели свои замки? — Точно, гвардеец, они нарисовали место, в котором жили, - оглянулся Вияр на задумчивого стрелка, а затем перешёл к соседней картине. - Но потом кто-то разрушил их дом, и они спрятались под землёй.       Пегасы тут же обратили внимание на множество стрел, падающих с неба прямо на замок с множеством прямоугольных башен. И на следующей иллюстрации от родного дома прямоходящих созданий остались лишь руины, объятые пламенем, а они перебрались в подземные убежища, спрятанными глубоко под верхними жилищами. — Потом они легли в кровати и заснули, - капрал провёл копытом по целым рядам неких гробов, в которых укрылись выжившие создания. – А снова проснулись только тогда, когда рядом с их новым домом появилась шестиколёсная повозка с гигантским чудищем? – изумился не меньше остальных Вияр.       Здешняя картина показывала длинный приземистый транспорт, из которого вылезли трое двуногих существ, а позади них возвышался необъятный монстр с похожим строением, как у его спутников. Ушедшие хозяева подгорного города не пожалели сил и выделили у гиганта массивное туловище, большие руки, а ещё голову с жутким трёхглазым взором. — Эти создания с поверхности разбудили своих братьев под землёй, - особенно запечатлел капрал похожее строение у них, - но ушли обратно только с девятерыми из всех, - голос капрала тяжелел с каждым проронённым словом, по мере того, как он продвигался к следующим изображениям. – А чудище сожгло всех, кто остался внизу.       Юный пегас заметил, как у Марвина быстро исчезла улыбка с лица. Ну а Пэнси казалось, что история хозяев под горой в дальнейшем будет складываться только хуже. В чём он не сомневался, мельком поглядывая на статуи. — И этих девятерых двуногих окружает целая толпа их сородичей в каком-то зале, после чего их… соединяют с нашими предками?       Командир стрелков мрачно посмотрел на ближайший памятник. Такие же существа были изображены на стене в тех же самых позах, с теми же самыми жуткими выражениями, но только в окружении других прямоходящих. — Сэр, может, нам не стоит продолжать? – с дрожью в голосе промолвил юный гвардеец. – Нас ведь друзья ждут, где-то там…       Несмотря на долгое спокойствие, гора в очередной раз напомнила о себе. Медленно, но верно, всё громче и громче она говорила стрелкам убираться подальше. И взревела она рокотом, бьющим по ушам, после чего её затрясло так, как никогда раньше. Но Вияр снова не растерялся и не стал медлить: — Опять начинается… стрелки, на крылья! Все за мной!       Никто не стал дожидаться конца истории ушедшей расы, ибо собственная жизнь была для них куда дороже. Обратный путь к верхней арене был слишком долгим, тем более на лестнице уже катились огромные валуны. Но хладнокровный капрал даже не мыслил о возвращении. Вместо безуспешного возвращения, он повёл гвардейцев к одному из множеств путей к нижним ярусам, коими являлись те самые постройки, на которые обратил внимание Пэнси ещё на спуске. Они и должны были вывести гвардейцев прочь от аллеи.       Пролетая мимо стены вслед за командиром, Пэнси умудрился высмотреть несколько картин, после чего ему пришлось с опаской глядеть на растрескавшийся потолок и облетать стороной падающие камни. Среди рисунков он увидел многих пони, заметно больше девяти, которые бегали среди леса. Затем, пропустив добрую часть стены, пегас застал их уже под горой, занятых постройкой нового поселения. А напоследок, гвардеец заметил, как обычные пони и та самая скрещённая девятка преклоняются перед неким драконом на фоне своего величественного города. — Шевелитесь! Шевелитесь! – яростно подстёгивал стрелков капрал, первым добравшись до ещё не разрушенного выхода.       Пэнси так спешил укрыться в безопасном месте, что полёт окончился для него целой чередой кувырканий по каменным ступеням при полном обмундировании. И в закрытом коридоре, при кромешной тьме, разум пегаса надумал сделать перерыв. Как раз под оглушительным грохотом камнепада. Без его ведома, и согласия, разумеется.

***

      “Ему снилось чудесное место, где-то посреди облаков, но только без невзрачных серых построек Небулоса, столь чуждых белоснежным небесам. И здесь он чувствовал себя хорошо, не ведая ни о каких проблемах и заботах. Пэнси встал с блаженной улыбкой на лице, даже не думая о том, что у него могли быть на теле какие-либо раны, или, что ещё хуже, переломаны кости. Нет, здесь он был свободным, чистым, полным сил, без чувства голода и жажды.       Белое и пушистое полотно раскинулось повсюду, куда хватало взора. Молодой стрелок, не раздумывая, посчитал это небо идеальным местом. Здесь ему хотелось остаться навсегда. Остаться здесь? – переспросил внутренний голос. – А разве нужно куда-то нам уходить?       Всё воспринималось столь естественно, будто убежище в облаках существовало здесь всегда, да притом оно единственное имело право на это существование. Этерия, Небесная Гвардия, друзья, родные и многие другие непонятные, но кажущиеся знакомыми, слова услышал Пэнси чьим-то шёпотом, который вскоре стих. — Как я попал сюда? – тем же шёпотом заинтересовался он. – Здесь… так хорошо. Может, ты догадаешься сам? – промолвил женский голос, от которого пегас вздрогнул. – Забыл? Ты ведь можешь летать. И правда, я умею летать, - призадумался тот, взглянув на крылья. А я так больше не умею, - засмеялась неизвестная, чей голос был подозрительно знакомым. Не можешь летать?Айрес, это ты? – с трудом опомнился Пэнси. – О нет, это ведь только сон, я должен…       В мгновение ока чистое и прекрасное тело пегаса покрылось ссадинами, жуткими синяками, кровоточащими царапинами и рваными ранами на ногах. Прошу тебя, не уходи так скоро, - кобылка бесшумно появилась рядом с ним и нежно притронулась к его щеке. — Айрес? Это, правда, ты? – опешил Пэнси. - Как же я соскучился по тебе! – но со слезами непередаваемого счастья тот всё же крепко обнял любимую.       Она стояла в милом бархатном платье с длинными полами. Из-за яркой белой расцветки одеяния, казалось, что фларенка была единым целым с небом, но её заметно выделяла каштановая шёрстка. Хотя и сам Пэнси чувствовал себя в этом месте крайне отчуждённо, надеясь превратиться в ослепительно белого жеребца. И к его удивлению, он переменился и обратился в придуманное им создание. — Почему ты не встретился со мной? Вот хоть раз с нашего прощания?       Он смотрел ей в глаза, боясь моргнуть и потерять Айрес, но её сладкая, очаровывающая улыбка сводила с ума. И тут вдруг он вспомнил дом Фолка. Пэнси ведь знал, где найти её сможет, но не стал к ней ходить. Побоялся кобылку осчастливить после тяжкого горя. И о собственном отце он тоже забыл. Угрызения мучили его столь больно, что он больше не слышал голоса фларенки, когда его взор замер на её уродливых обрубках, что раньше были прекрасными крыльями. И место, где оказался пегас, снова и снова удивляло стрелка немыслимыми чудесами: в тот же миг искалеченная Айрес излечилась, а также обрела те белые цвета, что Пэнси для себя придумал мгновение тому назад. — И почему ты не писал мне весточки, ну хоть одной? – лучащееся радостью лицо Айрес пугало гвардейца куда больше, чем того можно было ожидать. Пэнси был бы счастлив, будь она кипящей от ярости. — Нет, я хотел вернуться к тебе, после…       Пэнси казалось, что верный ответ вертелся у него на языке, но он знал, что из-за него столь дивный мир осыплется и превратится в пыль. Будто он был его хозяином. А когда слова встали на свои места, пегас не хотел отпускать их на волю, и даже не дал своему внутреннему голосу их озвучить. — Ты ведь знаешь, что всё здесь не по-настоящему, - фларенка закрыла глаза и смиренно отошла вдаль от жеребца, укутавшись мрачной тенью.       Вслед за волей своего голоса, она приняла свой истинный облик - облик из реального мира, который ни одна иллюзия не скроет. — Но ты сама просила меня остаться, - поспешил тот вдогонку за ней. — Я знаю, что просила… - прошептала она. - Но ты не хочешь больше такой меня видеть, какой я стала, оберегая твой мир. — Нет, я всего лишь не хочу возвращаться обратно.       Пэнси всё никак не мог догнать Айрес, будто скакал на одном месте, но затем она сама оказалась у него в дрожащих объятиях. — Ты боишься, и ты боишься не за мои раны, а за свои. Тебе нельзя здесь больше оставаться, - крепко поцеловала она пегаса, как в тот первый раз посреди снега. – Возвращайся ко мне скорее. Я буду тебя ждать… — Айрес, не уходи! Позволь остаться с тобой ещё немного! – вскричал гвардеец, протянув размытое копыто туда, где только что стояла его любимая.       По мановению чьей-то воли поднебесная исчезла, а вместо неё появились тесные стены, которые не давали жеребцу и шагу ступить, как он не пытался вырваться. А затем странное ярко-красное пламя начало обжигать Пэнси с головы до ног”. — Да не дёргайся ты! - процедил сквозь зубы Марвин. – О, смотри-ка, и тут же очнулся! Вот мои слова чудотворные - надо было выругаться на тебя ещё раньше.       Юный гвардеец чувствовал себя очень скверно: голова, будто налитая свинцом, гудела, как погодная машина при опасных нагрузках; всё тело ныло и болело, а ноги обильно покрывали ссадины и синяки, тем более, с Пэнси кто-то заботливо снял все доспехи; ко всему прочему, пегас весь заливался от пота в нагретой пещерке. Страх давящих стен пока не вернулся к больному, благо про неё он вовсе не думал.       Безмолвно осмотревшись, пони застал Стилла и капрала Вияра в полном здравии. Оба пегаса были заняты разбором завала на противоположной от лестницы стороне. Как оказалось, стрелки чудом избежали смерти под камнепадом, что застал их в тесном пространстве. Взглянув на широкий и растрескавшийся фрагмент стены, больше похожий на мост, в нескольких метрах над головой, раненый гвардеец скоро понял, как его друзьям удалось спастись от гибели. Присмотревшись внимательнее, жеребец заметил, что большая часть обвала представляла собой части гравированного потолка, статуй, противоположной стены и даже ступеней, по которым бежали пегасы до этого. Так что ничего удивительного в том, что на многих кусках можно было рассмотреть узоры, рисунки и неведомые символы. — Так рядовой, вот с этим я не справлюсь один, - послышался на удивление спокойный голос офицера. – Раз, два, взяли! – поднатужились те двое через несколько секунд.       Хорошенько потрудившись, гвардейцы оттащили камень и бросили его в общую кучу. Места было так мало, что их приходилось выкладывать стенкой, дабы не мешались в проходе. А неприступный завал тут же давал слабину, и более мелкие камни падали на пол. Но чтобы его полностью сломить, требовалось ещё много сил. — Как вижу,глаза у тебя в порядке, - слегка улыбнулся сын Амбервульфа. – А как насчёт остального? Ты слышишь меня, Пэнси?       После недолгой заминки, тот всё же ответил: — Да-да, я слышу тебя. Что произошло? Помню только, как я кувыркался на ступенях… — И с памятью у тебя тоже всё хорошо. Жаль, что нас вынуждают проверять крепость снаряжения именно таким грустным образом, - отбросил тот висящий на одной петле разорванный наплечник. – В бою куда интереснее, - с иронией добавил он. - Хотя, если не считать сражений на смерть, то проверять доспехи больше негде. Так что ладно - не жаль.       Марвин с угрюмой ухмылкой показал другу измятый чёрный шлем, при виде которого у Пэнси выпучились глаза от столь неприятного зрелища: широкие поля изогнулись в самых изощрённых формах, а на лобной и затылочной части красовались глубокие вмятины. К счастью, обошлось без дыр, иначе юнец полез бы щупать свою голову. — Знаешь, я тут подумал, а есть ли разница между гвардейскими копейщиками и стрелками? Ну, в нашем случае? – Марвин всё не отводил взгляда от измятого шлема. — Хочешь сказать, что будь у нас копья вместо арбалетов, нас бы всё равно посылали непонятно куда? — Ты меня не слушаешь, Пэнси, - устало покачал тот головой. – Стрелки находятся позади всех, они ведут обстрел на расстоянии. Они помогают копейщикам в бою, когда те бегут на прорыв или отступают. Мы – отряд стрелков, но мы не ведём огонь, а только убегаем, или рвёмся на прорыв. — Почему ты сравниваешь наши вылазки с битвами? – удивился юный гвардеец. – Да мы за всё время службы ни разу не были в настоящем сражении. — Потому что я не вижу отличий между этими обвалами, недавней стычкой с драконами, бегством от неведомо чего на севере и битвами на мечах с копьями. Везде мы рисковали своей жизнью. При том чёрному дыму и горе мы даже сдачи не могли дать, - пегас окончательно перешёл на шёпот, увлёкшись беседой, дабы капрал ничего не сделал ему за безделье. Настолько он увлёкся беседой, что забыл про обвал. Тень мы всё-таки победили, - подумал про себя Пэнси. – Да, с помощью чужеземной Айрес, которая прилетела в Этерию ради того боя, и с помощью её странного оружия. Но победили ведь? — Эй, - помахал Марвин копытом перед лицом друга. – Всё нормально? — Да нет, я вспомнил о других заданиях, - наигранно улыбнулся тот в ответ. – Как ты мог забыть ту драку с быками? Мы тогда с копьями летали, и доспехи носили крепкие и красивые. — О-о, даже не напоминай мне о них, - с тяжестью вздохнул пегас. – Я десять минут бегал вокруг того быка с огроменными рогами и прятался за камнями, чтобы запутать его и обойти. Упитанная тварь мне весь бок отбила ещё до этих глупых салок. После того дня мне каждая тренировка в Гвардии казалась лёгкой прогулкой. А прошло всего две недели с начала службы! — Рядовой Марвин! Ты закончил там с ним? Не отвечай, слышу, что да! Поднимай свой зад и начинай таскать камни! — Есть, сэр! – в мгновение ока поднялся тот и побежал работать. – Спешу доложить, что раны Пэнси теперь перевязаны. Кровь я остановил, а переломов не нашёл. Что? Кровь, переломы? – не на шутку испугался жеребец, даже не думая, что всё могло быть настолько плохо. – А, чего же ещё можно было ожидать от падения? Хорошо, ещё жив остался. Нет, погодите, так значит, это Марвин меня перевязал? Откуда он знает, как это делать?       Заглянув под хлопковую одежду, пегас увидел на теле две повязки из холщовой ткани от плаща. Лежанку, на которой Пэнси очнулся, тоже связали из оставшихся плащей. Самую чистую ткань оставили на его ноги и голову.       Но стоило только юному гвардейцу взглянуть, как его товарищи с упорством очищали выход, как ему захотелось быстрее встать и помочь им. И едва он поднялся, как боль сразу пробежалась по всему телу с двойной силой. Тем не менее, пегас только стиснул зубы и принялся надевать уцелевшую броню. Из всего комплекта, основной удар на себя приняли шлем и щитки на ногах, поэтому из более целых частей остались только сапоги с кирасой. Ну, уж нет, в этот раз без дела сидеть я не стану, - поплёлся с этими мыслями гвардеец, стараясь не обращать внимания на раны, полученные по его же вине.       Остальные явно не ждали такого рвения со стороны незадачливого соратника, поэтому не обращали внимания на него до тех пор, пока тот не обошёл их со спины и не схватился за ближайший камень. — Рядовой Пэнси…       Возвысил капрал голос, дабы высказаться, но пегас, ожидая такое поведение, сразу прервал его. — Я готов приступить к разборке завала, сэр! Я не хочу, чтобы из-за моей оплошности вы работали ещё и за меня. Разрешите продолжить? — Вот это настрой, рядовой, - горделиво хмыкнул Вияр. – Так и быть, продолжай, но не переусердствуй тут мне! Тащить на спине тебя никто не будет! — Есть, сэр! Крылья у меня ещё в порядке! И я чувствую, что мы скоро выберемся на свободу! – с ещё большим воодушевлением взялся тот за камни.       Так дело пошло немного быстрее. Все четверо стрелков даже не думали об отдыхе, ведь в любую минуту страшный рокот мог дать о себе знать снова. Также пони не задумывались о причинах разрушительного явления и больше не гадали, как исчезли жители подгорной обители. Они лишь хотели скорее выбраться из ловушки, найти остальных ребят и закончить свою миссию, чтобы с достоинством вернуться домой.       К Пэнси, тем временем, понемногу возвращался паника, он снова боялся остаться в тесных стенах. И ему снова мерещилось, как они зажимают его в тиски. Именно в такие моменты он закрывал глаза, вспоминал обо всём хорошем, и страх начинал отпускать.       Скоро капрал рассказал юнцу, по ходу работы, о том, что это было за место, пока он валялся без сознания. Когда стрелки забежали сюда, они оказались в длинном арочном коридоре. Но не успели они толком оглядеться, как обвал добрался уже до лестницы, завалив обратный путь к аллее. Их тела давно бы покоились в каменной могиле, если бы целый кусок стены не закрыл их, рухнув поперёк. Как успел капрал заметить напоследок, обвал не прошёлся дальше, что означало свободный путь впереди.       И всё же Вияр понятия не имел, как сильно их завалило сверху. Каждый вытянутый камень мог запустить цепную реакцию, и тогда вся их работа пошла бы насмарку. Так что капрал и Стилл тщательно, с крайней осторожностью выбирали, какой из обломков следовало вытащить, а какой мог только всё усложнить. Как ни странно, молчаливый пегас неплохо разбирался в этом деле, а судя по его указаниям, он с самого начала руководил всей расчисткой. И чем дальше продвигались стрелки, работая до седьмого пота, тем яснее они представляли всю горечь хоть одной малейшей ошибки. Всё могло закончиться буквально в метре от желанной свободы. Командир это прекрасно знал и всеми силами не позволял отряду сдаться.       Через некоторое время капрал с Марвином ушли на недолгий отдых, а Стилл и Пэнси продолжали работать в паре, разгребая завал, который за всё время работы обзавёлся узенькой тропой, столь отрадной их сердцам. — Уф, я не перестаю удивляться, как ты остаёшься таким спокойным при любой ситуации? - усмехнулся жеребец, только что вытащив очередной камень вместе с товарищем. – Не посвятишь меня в свои тайны? Может, заодно и меня научишь так делать?       А Стилл даже ухом не повёл, беспристрастно возвратившись к заметно поредевшему завалу. Но молодой гвардеец поспешил за ним следом, намереваясь разболтать его любой ценой. Пройдя мимо сына Амбервульфа, Пэнси заметил, как тот увлечённо ковырялся в его импелане, у которого был весь измятый корпус. До сего момента, юнец даже не вспоминал про своё оружие. А про арбалеты все забыли подавно. Только капрал взял его с собой, когда весь отряд выбегал из лагеря на рёв драконов. — Надеюсь, мы скоро выберемся отсюда, - натужно вздохнул жеребец, потащив очередной камень. – Как думаешь, сколько нам ещё осталось?       Стилл по-прежнему оставался невозмутимым, храня молчание. — Фух, слушай, - прошептал жеребец, как сбросил тяжёлую ношу, - как Марвин научился делать такие хорошие повязки? – провёл он копытом по голове. — Тебе ведомо, как выглядят хорошие повязки? – неожиданно заговорил молчун, усмехнувшись. – Марвин провёл всю свою жизнь в Небесной Гвардии. За такое время многому научишься. — Вот как? Я… об этом не подумал, - улыбнулся в ответ пегас, заодно проверив остальные перевязки. – Так, ты это… скажешь мне? — О чём? — Почему ты всегда такой спокойный? — Жизнь меня научила, что не стоит поддаваться эмоциям, тем более, таким низменным. И на этом достаточно, прекрати отвлекать меня, Пэнси, - холодно отрезал тот.       Молодой гвардеец заметил, что задел-то он друга за живое, и решил дождаться удобного случая, тем более такой скоро и представился. Пэнси уже валился с ног от усталости, и как раз настало время поработать Марвину с капралом. Стилл упорно не желал бросать важное дело, но даже такому крепкому и умелому солдату, как ему, нужен был отдых. — Держи, я тут слегка повозился с ним, - с довольной физиономией Марвин вручил импелан в копыта друга, - но боюсь, долго он не продержится. Хотя вряд ли тебе выдастся им воспользоваться. Если только не на драконов с ним лететь! - рассмеялся тот, оставив Пэнси в лёгком замешательстве. – Представляешь, лететь на драконов? Да никто в здравом уме не пошлёт нас в их логово! — Эм, спасибо… - только и успел тот сказать.       Пожав плечами, молодой гвардеец осмотрел свой меч, у которого теперь весь механизм был на виду. Одностороннее лезвие всё ещё крепко сжималось по бокам металлическими скобами. А его выдвигание производилось за счёт работы хитрого шестерёночного механизма, приводимого в движение с помощью рычажка, что виднелся сбоку от копыта. Задвижка лезвия обратно осуществлялась повторным нажатием рычажка и лёгким касанием острого конца о любую твёрдую поверхность - главное надавить. Осмотр показал, что побилась только наружная поверхность импелана, внутренний же каркас из крепкой стали остался в первозданном состоянии. Несмотря на сложность меча, Пэнси благодарил единорогов и земных пони за удобное оружие. Когда кухонными ножами было удобно пользоваться ртом, боевое оружие следовало делать с умом, иначе все бойцы погибли бы при первой же схватке, переломав себе шеи и челюсти. Подумав о глупых ротовых импеланах и арбалетах, пегас нервно поёжился.       Отложив меч в сторону, Пэнси довольно нагло уставился на друга, который только и делал, что разминал копыта и спину. Казалось, что жеребец так и не услышит чего-то стоящего от него: Стилл делал вид, словно не замечал назойливости товарища, однако после нескольких минут и тяжёлого вздоха, пегас всё же обратил внимание на докучливого соседа. — Я знаю, Вэлла могла быть права насчёт последнего разговора, но почему ты хочешь услышать мою личную историю? У меня за плечами есть много других… — Чего? – демонстративно повертел тот головой по сторонам, пытаясь скрыть хитрую улыбку. – Я тебе ничего не говорил! — Так и быть, Пэнси… - Стилл со сверлящим взглядом подсел к другу почти вплотную. – Веришь, или нет, а я появился на свет от кровосмешения единорожки и пегаса.       Совершенно не ожидая такой резкости, у гвардейца всё похолодело внутри от его слов. — Но они воспитали меня и моего брата, как обычные пони, хотя их всё равно считали убогими тварями, которых нужно выловить и притащить на виселицу. Потому что так повелел король. — Нет, прости меня, Стилл, - отполз подальше от друга пегас, - не стоит продолжать, я всё понял… - стыдливо пролепетал тот. — Нет, Пэнси, ты хотел историю, и ты её получишь, - с пугающим спокойствием перебил его Стилл. – Их преследовали за искреннюю любовь друг к другу. Они полюбили, невзирая на запрет. И счастье моё оборвалось, когда мудрые правители Королевства решили их убить. Они скитались по дальним землям. Порой на последнем издыхании успевали поспать в какой-нибудь грязной пещере, чтобы бежать дальше. От крупных поселений они держались за сотни километров, а в деревнях задерживались не больше нескольких часов. В конце концов, страх, усталость, бессонные ночи доконали их окончательно, и они решили спасти хотя бы меня с братом. А для того, рискуя всем, они оставили нас в Ормисе, надеясь, что нас примут за обычных жеребят, - молчаливый пегас ненадолго остановился и расслабленно почесал себе за ухом. - Как тебе, а? Понравилось? Но дальше тебе нечего знать. Пойдёт слезливая и скучная история, как нам было плохо и всё такое прочее. Но всё же, как ты видишь, сама природа сделала наши расы похожими. Мы сильны в единстве, но хотим жить раздельно. А вместо объединения для борьбы с этими холодами, мы чего-то ждём…- с этими словами пегас, как ни в чём не бывало, встал и потянул за собой остолбеневшего друга. – По-моему, ты понимаешь, что никому рассказывать об этом не стоит? Или стоит? Не буду торопить тебя с выбором, но знай одно: я умею выжидать и прятаться, а вы нет… - прошептал тот напоследок. – И ещё помни, что я очень злопамятен.       Стилл оставил товарища, горделиво взмахнув хвостом, будто радуясь тому, до чего довёл он его. Пэнси же долго не решался возвращаться к завалу, боясь вновь пересечься с молчуном и его жутким взглядом после рассказа. Но вскоре страшный рокот опять дал о себе знать, хоть не столь зловеще, как раньше. Эти звуки походили на жалобные стоны горы, она словно кричала от боли. На этот раз её “крики” стали заметно тише и за ними не следовали всевозможные разрушения. Впоследствии, они стали появляться всё чаще. — Кажется, это начинается снова! – капрал уж точно не стал доверять нежданно утихшей горе. - Гвардейцы, работаем не щадя сил!       Так продолжалось несколько тяжких минут, когда приходилось трудиться на грани собственных возможностей. В узком проходе стало тесно совсем: пегасам некуда было убирать камни, да ещё и поклажу надо было забрать в конце. Гвардейцам казалось, отсюда нет выхода и что с каждым вытащенным булыжником, снаружи падало вдвое больше. Но тут Марвин, долго выбирая, какой из каменьев следует взять, схватился за маленький фрагмент головы статуи, и в завале образовалась большая дыра. До спасения оставалось только убрать обломки у основания. — Есть, угадал! Наконец-то мы выберемся! — Отличная работа! Капрал, разрешите проверить, что там? - обратился Стилл с недоверчивым выражением лица. Он тут же вытащил из кармана один светящийся кристалл. — Да, приступай, рядовой.       После этих слов, тихоня бросил светило через дыру, где оно со звоном упало на блестящий чёрный пол, напоминающий мрамор. Как и говорил Вияр, обвал не пошёл дальше коридора, отчего зал был чист. А на обветшалом от времени полу можно было заметить лишь несколько камней, да и те, наверняка, отскочили по случайности. — Выдвигаемся, стрелки, осталось совсем немного! – победоносно возгласил командир. – Рядовой Пэнси, живо собери наши вещи и… где твой меч, гвардеец? В ножны его и бегом выполнять приказ! — Есть, сэр, - тут же он побежал обратно, не желая стоят рядом со Стиллом.       Дело пошло куда быстрее, когда пегасы, чуя долгожданную свободу, пустили в ход задние ноги при стальных сапогах. И вот, упорным трудом проход был, наконец-то, открыт. Стрелки перепрыгнули через оставшиеся камни, а Марвин даже распластался на чёрном полу, чуть ли не целуя его. — Не время ликовать гвардейцы, собираем вещи и вперёд-вперёд!       Для Пэнси не было нужды повторять команду, он быстро раздал всем поклажу и оружие. Стилл первым выхватил у запыхавшегося товарища свои вещи, а затем достал из кармана новый кристалл. Юнец, от нечего делать, подобрал брошенный молчуном камень с пола. — Мы сделали это! – одарил Марвин лучезарной улыбкой своего друга. – Теперь нас ничто не остановит. — Ну, конечно же, - невесело засмеялся тот с горечью во рту, - мы ведь - стрелки Харрикейна. — Ещё бы! Так идём, не будем терять времени! — Я за тобой, - ободряюще кивнул Пэнси. – И кстати, пока не забыл, спасибо за перевязку! — Да пустяки, ничего в том сложного не было, - поскромничал тот.       Среди всего уцелевшего снаряжения разделённого отряда многое было утеряно, или сломано. Практически все оставили свои арбалеты в лагере, кроме Вияра, у которого сложилась привычка никогда не оставлять доспехи с оружием без важной на то причины. Тем более, его уложили спать в том же виде, в коем он пришёл с дозора. А вот импеланами были у каждого при себе, пегасы могли воспользоваться ими в любую секунду.

***

      В течение следующего часа гвардейцы торопливо продвигались в недра горы, по пути минуя всё лучшие шедевры неизвестных мастеров. Обычную, коричнево-рыжую горную породу и постройки из неё же сменились мраморными залами. Такой материал предпочитали использовать только самые зажиточные жители Эллариса и Мирреана. Единороги любили обделывать этим изумительным камнем свои дома и дворцы. А чем глубже спускались пони, тем жарче становилось им в новых помещениях. Создавалось впечатление, будто они шли прямо к раскалённой печи. Юнцу приходилось тяжелее всех: мало того, что он не любил жару, так ещё из-за нагретого воздуха его раны болели хуже, чем прежде.       Несмотря на совершенно иное построение комнат и материалы, в местных залах стрелки не обнаружили ни жилых строений, ни памятников, ни мебели. Кажется, это место должно было стать новым городом ушедших, но они так и не завершили свою работу до конца. Либо, кто-то помешал это им сделать. Тем временем пегасы продвигались скорым шагом или короткими перелётами дальше. Они, подгоняемые страхом пред новым обвалом, передохнули всего раз, да и то, чтобы снять тёплую одежду и поесть. Стилл как знал, что подобная авантюра в пещерах добром не кончится и вместе с факелами успел прихватить из лагеря добрую часть собственной провизии. К сожалению, небольшой перекус не только не утолил голода, но ещё заметно его раззадорил.       Немного погодя, гвардейцы спустились в глубокие недра, где даже самое знойное и засушливое лето могло показаться холодной осенью. Будь такая жара снаружи, пегасы бы побежали купаться, или спрятались в тенистых лесах, но здесь скрыться было негде. Ко всему прочему стрелки больше не встречали на своём пути других залов, лестниц и коридоров иного народа, лишь пугающе-странные пещеры из вулканических пород и ходы естественного происхождения. Неприступные стены, вводящие Пэнси в панику и ни единого намёка на подземные воды. Добавить сюда непроглядную тьму, спёртый воздух, да ещё гремящие от страшного рокота своды и получится самое неприветливое местечко в Этерии. — Всё хуже и хуже, - послышались нотки отчаяния у самого непоколебимого пони в отряде, - кажется, что мы идём в самое пекло, и нет нам отсюда возврата, - нервничал Вияр. – И куда я только втянул вас?       Но слышал его в ту минуту один Пэнси, шедший рядом с ним. — Сэр, позвольте вам напомнить, что Небесная Гвардия ничего и никого не боится! - содрогаясь от жары, сказал он куда громче. Хотя сам едва ли верил этим словам. - Мы не можем так просто сдаться после всех этих испытаний. Вы же сами вели нас вперёд, следуя этому правилу! — Всё правильно, рядовой, я рад, что ты его запомнил. Поверь, я и не думал сдаваться. Я лишь говорил… нет, не так, я лишь скулил, как собака, что не подумал о вас. Ни один офицер не придумал лучшего способа получить сведения из Драконьего Камня. Да что мы могли сделать? Король собрал и отправил нас почти сразу, ты ведь помнишь, - вполголоса промолвил капрал. - Эти животные сидят на вулканах, они могут ходить по лаве, а им хоть бы что. Как мы должны были подойти к ним ближе? И кто бы мог предугадать, что они начнут биться друг с другом? Но что гнетёт меня хуже всего, рядовой, так это провал нашего задания. Мы, если отсюда выберемся, можем улететь ни с чем! За всё время дозора я не видел их Матери. А чтобы всё разъяснить, нам следовало лететь внутрь кольца. Как мы должны были это сделать? Как? Допросить одного из них?       Пэнси вспомнил брифинг Харрикейна, проведённый им за день до отлёта, и о чём он говорил, слово в слово. На их плечи - совсем ещё неопытных солдат - возложили тяжёлую и даже несправедливую миссию по добыче любых сведений с Драконьего Камня. Что же касалось остального, тут пони оставались сами по себе. В тот день Командующий был немногословен, а про магов Зиалона стрелки услышали из уст посланника Гиацинта II. — Предугадать такое? Да сам Генерал не сделал бы лучше, - с угрюмым взглядом согласился Пэнси. - Вы сделали всё, что могли, сэр. Ведь каждый из нас может ошибиться… - не подумав, сболтнул он. — Меня учили выбирать только верные решения, - каждое проронённое слово всё сильнее пригибало Вияра к земле. - Я никогда не имел права на ошибку, рядовой Пэнси, никогда. Теперь из-за моего глупого решения, ваши жизни по-прежнему находятся в опасности. – Капрал опустил полы шлема и заговорил совсем уж сломленным голосом. - Вся моя жизнь - одна сплошная неудача. Даже будучи офицером Небесной Гвардии, я всё равно продолжаю совершать одну ошибку за другой. Сначала из-за меня погиб ваш друг на севере, теперь это… — Что? – встал пегас, как вкопанный. - Зачем вы обвиняете себя в смерти Фолка, сэр? Вас тогда с нами не было, мы ведь полетели на север с Командующим! И если кого-то винить в смерти Фолка, так это… меня, - с грустью понурил тот голову. — Нет, рядовой, ты не понимаешь. Я был приставлен к вашему отряду. Это я должен был сопровождать вас, оберегать от любой опасности. Но Командующий Харрикейн отправил меня тренировать остальных...       А пока те двое изливали душу, Стилл и Марвин всё продолжали идти вперёд. Будь Вияр сейчас не таким подавленным и злым, он сразу остановил бы их. Но капрал ушёл с головой в себя, ругаясь на то, чего не мог изменить. Пэнси теперь горько сожалел, что не оставил капрала одного. Ничего, ему надо выговориться, не стоит ему мешать, - решил он вернуться к друзьям. — Я начал жизнь с чистого лица и в Гвардии у меня было всё, о чём я только мечтал, - продолжал тот бормотать, глядя куда-то в темноту. – Я был капитаном и руководил отрядом лучших гвардейцев во всей Этерии, но я их потерял, лишился всего. И нет мне прощения за то, что я тогда натворил… — О чём вы говорите, сэр? – но, передумав, он вновь обратил на Вияра свой беспокойный взор. – Командующий рассказывал нам, что мы у вас первые. — Что ж, в какой-то мере он говорил правду, рядовой, - язвительно хмыкнул тот, - капралом я никогда не командовал отрядами. Это верно. И если бы вместе со званием мне бы вернули то время… - понурил он голову. – Но, это уже не имеет значения для Королевства. — Эм, знаете, сэр, я всегда хотел, чтобы на службе меня воспринимали серьёзно. А ещё, чтобы всё получалось, и чтобы мною гордились, - продолжил юнец. – В школе меня все почему-то жалели, но только в Гвардии я узнал себе истинную цену. Она была жалкой, лейтенант Мерв подтвердит, - скользнула улыбка на его лице. – Не спорю, поначалу я был жалок. Но благодаря вам я изменился, вы научили нас всех бороться. И я не понимаю, зачем вы сейчас опускаете нос? Вы уже командуете самым лучшим отрядом гвардейцев! Кто ещё мог бы похвастаться дракой с быками? А вы бы только видели, что творилось в северных землях! – едва успевал Пэнси набирать воздуха в грудь ради пламенных речей. – Так соберитесь и помогите нам отсюда выбраться. У нас ведь осталось незаконченное дело, в конце-то концов!       Пэнси редко задумывался над сказанным. Ободрять других, или вести их за собой юнец не мог, и, в общем-то, не хотел. Подумав об Империи, он стыдливо признал, насколько серьёзную глупость он выдал. Никаких побед он там не совершал, а лишь вывихнул ногу, да примирился бы с гибелью, если бы не Айрес. Кристальный город исчез, на них напала жуткая тень, и они все разбежались кто куда. Его слова действительно могли разжечь в капрале надежду, вернуть отряду прежнего командира: мудрого, рассудительного, достойного представителя Небесной Гвардии. А Пэнси уже побежал догонять своих товарищей, не обращая внимания на Вияра. — Капрал Вияр! Пэнси!       Окликнул Марвин друзей из пещеры, явно чему-то радуясь. Тьма из глубин отступилась пред ярким серебристым огнём. А вместе с ним бежал сам жеребец, на лице которого сияла безмерно счастливая улыбка. Судя по тому, как сильно он вспотел, в пещере было ещё жарче, чем снаружи. — Мы добрались до какого-то света, и это не светящиеся кристаллы! Идёмте, сэр, мы увидели его в конце той пещеры!       Эти слова развеяли всю грусть Пэнси, а добрая подруга - надежда вновь дала о себе знать. К несчастью, капрал продолжал колебаться, не понимая, заслужил он возможность спастись из ловушки, в которую сам загнал себя и ни в чём не повинных новобранцев? Но тут к нему подошёл сын Амбервульфа, отвлекая от печальных раздумий: — Капрал... — Не обращай внимания, рядовой. Веди меня, я следом за тобой, - поднял он пустые глаза на Марвина. — О, так точно, сэр! – быстро спохватился тот.       Невзирая на усталость и то, что с каждым шагом становилось всё труднее дышать, пегасы неслись к оранжевому свету, пробивающемуся через бессчётные трещины в стенах пещеры. И вскоре гвардейцы вырвались из мрачного заточения, угодив в истинное пекло горы.       Кажется, Марвин испытал преждевременную радость, едва завидев свет в этом забытом царстве тьмы. Ибо увиденному зрелищу он дивился не меньше Пэнси и капрала: пещера на самом деле вывела гвардейцев прямиком к гигантскому жерлу вулкана. Но что больше всего тревожило стрелков и особенно Стилла, так это сама бурлящая лава, будто готовая в любую минуту вырваться из жерла и навеки похоронить всё вокруг. По счастью, до этой лавы было ещё целых тридцать метров в глубину, отчего пегасы до сих пор не изжарились в огненной ловушке. Молчаливый пегас, явно дошедший до конца, в отличие от своего товарища, наблюдал за опасной стихией, иногда с опаской выглядывая за край жерла. Когда же он повернулся к друзьям, его лицо выглядело крайне растерянным. — Сэр, мне не хотелось бы сейчас умничать, но здесь не место для вулкана! У него с горой совершенно разное строение и они никак не могли образоваться вместе, - принялся он с азартом скидывать камни с обрыва. - Похоже на то, что наша гора выросла на вулкане. А я не понимаю… — Довольно, рядовой Стилл!       Раздражённо нахмурившись, офицер спустился к тихоне, а за ним робким шагом последовали остальные. Затем Вияр на секунду выглянул за край, решив убедиться в правдивости слов рядового. Хотя, то было по части обычного любопытства. Ни один из гвардейцев, и, тем более, капрал не сомневались в знаниях Стилла. — Проклятье, меня больше заботит, что творится с вулканом теперь! Неужели он хочет пробудиться? – стрелки лишь молча друг на друга переглянулись. – Тогда надо улетать, прямо сейчас!       В этот раз отряд не теснился в узких коридорах и тёмных пещерах: здесь было жарко, светло и просторно, лети, куда хочешь. Капрал огляделся вокруг, отыскав сотни путей, неизвестно куда ведущих. И каждый из них мог привести гвардейцев к спасению, либо к бесславной гибели. Наконец, после недолгих раздумий, Вияр сделал выбор.       Никто не стал оспаривать решение капрала, они последовали вслед за ним. Командир намеревался лететь строго вперёд, что должно было вывести их к руинам древнего города. Поначалу, они в спешке осматривали каждую трещину и дыру, прежде чем лететь дальше: где-то был разряженный воздух – туда ни ногой, где-то осыпались своды, а где-то дул прохладный сквозняк – вот по таким путям и вёл ребят Вияр. И вскоре стрелки добрались до сплошных крепких пластов, что были высоко над жерлом. Очевидно, после громкого рокота, порода ослабела, и в ней образовались глубокие разломы. Более того, дрожь не стихала, из-за чего своды над головами пегасов начали осыпаться, а те разломы становились всё шире. — Следите за верхом, гвардейцы! – предостерёг всех капрал. – Теперь ясно, откуда взялся тот шум.       Так стрелки продолжили перелетать от одного разлома, к другому, от одной пещеры к другой, но капрал сразу отступал, едва пройдя внутрь. Вияр избегал длинных, извилистых путей, зная, что они могли обернуться для них ловушкой. А проще говоря, у них не было время на такие проходы. — Сэр, мы должны выбрать один из них, - окончательно растерял терпение Марвин. - Если мы засидимся, то сгорим заживо! – указал он на повышающийся уровень лавы в жерле. — Отставить панику, рядовой, - отрезал тот. - Гора сыпется у нас на глазах, а нам поможет только путь наверх! Ищем дальше, мы где-нибудь укроемся! И больше ни слова…       Вулкан под горой не считал мнение капрала важным и в очередной раз напомнил стрелкам, кто здесь хозяин. Раздался оглушительный рёв, из-за которого всё затряслось. В этот раз природа разгневалась куда серьёзнее, чем во все прошлые разы вместе взятые, отчего гора буквально трещала по швам. Впрочем, командир этого и ожидал: — Всё, началось… - громко закашлял Вияр. - Прячемся, живо! Не отставать!       И он устремился к ближайшей пещере, в которую мгновение назад не решался войти ни под каким предлогом, а остальные вслепую полетели за ним. Но, к удивлению стрелков, офицер не стал лететь дальше, а лишь затаился у выхода. — Почему мы остановились… сэр? - испуганно пролепетал Пэнси, в чём его товарищи единодушно согласились. — Взгляните на своды, - указал тот копытом на удивительно большие разломы, с которых без остановки сыпались камни. – Я же говорил, наш путь наверху. Нет нужды бродить по пещерам, вулкан сам откроет нам путь! — Надеяться на случайность - это безумие! - Марвин сразу же понял замысел капрала. - Лава доберётся до нас раньше, сэр! Она уже бурлит, что суп в котле! — Нам стоит рискнуть, - оспорил Стилл.       Находясь в страхе между неизвестностью в пещерах и надеждой на старое доброе везение, гвардейцы ждали у выхода томительно страшные две минуты. За то время, своды покрылись свежими разломами с трещинами, но всё не разрушались. А внизу лава окончательно вырвалась из жерла и принялась топить, да жечь всё вокруг. Жар теперь стал невыносимым, будто говоря, что сын Амбервульфа мог быть прав, а капрал в очередной раз ошибся. Вскоре в укрытии стрелков начался обвал, и теперь путь через пещеру был закрыт навеки. — Надо что-то делать, сэр! - продолжал кричать Марвин голосом здравого рассудка. — Я же говорил, посмотрите наверх! - с глубоким облегчением вздохнул капрал, будто сам до последнего не верил своей интуиции.       Начался массивный обвал, в ходе которого с верхних ярусов огромные куски горной породы сваливались в раскалённую лаву. Дошло до того, что целые фрагменты залов, колонн и лестниц падали за ними следом. Наиболее крупные обрушения начались у самого дальнего края свода, куда ещё следовало добраться под каменным “дождём”. Капрал наметил для себя одну из огромных дыр, и дал знать об этом стрелкам. — Летим вон туда по моей команде, - сказал он, выжидая удобный случай. – Вперёд-вперёд! – во всю глотку возгласил командир. – За мной!       Так пегасы со свистом вырвались из разрушенной пещеры, тесной вереницей держались они друг за другом. Капрал нёсся впереди. Он успевал смотреть за сводами над головой и предупреждать бойцов об опасности. — Левее! – крикнул Вияр, и стрелки увернулись от большой стены. – Правее! – а в этот раз они пропустили остов некого древнего строения. – Так, ускориться! – а теперь мимо них пролетела статуя.       Команды исполнялись в мгновение ока, даже несмотря на усталость и голод. Пегасы от природы отличались крепкой выносливостью, благо для жилищ они предпочитали вершины гор. Устремляясь всё выше, гвардейцы вернулись к знакомым ярусам подгорных залов, которые из-за обвалов преобразились до неузнаваемости. Гора раскололась надвое, благодаря чему стрелки могли по достоинству оценить все масштабы и всю грандиозность древних строений ушедшего народа: мраморные залы и переходы между ними, историческая аллея и город, выстроенный по спирали, теперь виднелись с одного места, будто в разрезе. Верхушка разверзлась тоже, а через неё можно было увидеть тёмное, искрящееся мириадами звёзд, небо. Но тут проплыли серые облака и разломы в горе, казалось, соединились вновь. — Глядите, мы можем выбраться через те расколы! – показал Марвин копытом на вершину, с которой обильно сыпались камни и даже снег. – Если мы, конечно, выживем, чтоб его! — Да, стрелки, это наш путь к спасению! Вперёд и смотрите за камнями! – кивнул Вияр, с опаской посматривая на разбушевавшийся вулкан глубоко внизу. Он-то и крошил гору, и, возможно, стал причиной всех её бед. – Марвин, ты впереди! Я замыкаю! Летим!       Пэнси тоже посмотрел на затопленное жерло, хотя обещал себе этого не делать. С высоты оно казалось таким крошечным и незначительным, чего нельзя было сказать о самой лаве. Она, казалось, бесконечным потокам извергалась из глубочайших недр Этерии, стремясь похоронить всё. Но что вызывало у юного гвардейца больше всего страха, так это основание самой горы: на нём не осталось “живого” места, всюду зияли сквозные трещины и дыры. А, как известно, у любого высокого строения должно быть крепкое основание. Так что пегас волновался за гору куда сильнее, чем за проснувшийся вулкан.       Не теряя времени даром, отряд полетел к верхнему городу, по пути уклоняясь от падающих обломков. При столь безумных обстоятельствах Пэнси раз за разом сомневался, хватит ли ему сил довершить трудный путь. Он каждую секунду остерегался, что его тело сдастся, и он не больше не взмахнёт крыльями. В этом утомительном полёте, смерть от судороги получилась бы весьма грустным окончанием не такого уж долгого пути. Как бы то ни было, пегас мечтал, чтобы всё это скорее закончилось, любым образом.       Под чутким руководством и отменной реакцией капрала и сына Амбервульфа, гвардейцы вырвались из тесных развалин, в которые превратилась аллея памятников. Теперь стрелкам знать не хотелось, что аллея стала такой из-за первых обвалов, либо из-за вулкана. После исторических памятников, им лишь осталось пролететь многоярусный город. — Я горжусь вами! – Вияр приподнял шлем, а затем вытер пот с лица и шеи. – Держитесь, гвардейцы, осталось немного! — Тогда нам не следует медлить, сэр. Отдыхать будем позже, - холодно промолвил Стилл, не отводя глаз от неба, покрытого густыми и мрачными тучами. Как было видно, тёмная ночь скоро должна была наступить.       В такое краткое затишье, стрелкам казалось, что все их беды остались позади. Даже разрушения в горе немного стихли, лишь громыхая в самом низу, где творилось сущее пекло. Юный гвардеец завороженно смотрел на падающий через большую расселину снег вместе со своими товарищами, по-прежнему не веря, что им удалось избежать опасной лавы. — А как мы спасёмся от холода? – задался Марвин полезным вопросом. – Мы ведь оставили почти всю тёплую одежду в лагере! — Подумаем об этом снаружи, - решил Вияр пока не утруждаться. - Готовимся взлетать!       После чего Стилл шумно расправил крылья и первым отправился к чудесному городу, что строили его творцы, подобно шедевру искусства. — Пэнси, куда ты там уставился? Не слышал приказа? – подтолкнул Марвин задумавшегося жеребца, который со всем вниманием глядел на заваленную камнями арену. – Всё хорошо с тобой? Летим, скорее! — Рядовой Марвин, пошёл! – рявкнул офицер, на что тот не стал препираться. – Пэнси, ты следующий! — Есть, сэр…       Опомнился жеребец после долгого молчания. На этот раз его взгляд привлёк высокий трон, который, за последнее время в чём-то изменился. Но, расправив крылья, пегас остановился, снова засмотревшись на арену. Он сложил крылья и чуть ли не побежал к руинам некого театра. — Что ты себе позволяешь, рядовой? Решил ослушаться моего приказа?! Или ты что-то заметил там? – глянул капрал в ту же сторону, куда и его подопечный. — Нет, сэр, - мотнул головой юнец, будто ему что-то привиделось. – Я всего лишь думал о наших друзьях. Мы ведь не можем их оставить, вдруг они ещё где-то в глубинах? Сидят в какой-нибудь пещере и не могут выбраться. Или того хуже, до сих пор не выбрались из своего тоннеля? Вы даже не вспомнили о них... — А-а, вот в чём дело, - тягостно вздохнул Вияр. – Кьорт и Свифт умелые гвардейцы, да и Вэлла от них не отстанет - я видел их во время подготовок и знаю, о чём говорю. Я уверен, что они нас ждут на поверхности. И теперь пришла наша очередь вернуться в строй.       Капрал ещё никогда не смотрел на Пэнси с такой уверенностью и гордостью на лице. Раньше, что лейтенант Мерв, что Харрикейн и даже сам капрал не обращали на него внимания с первых дней в Небесной Гвардии, несмотря на его успехи в подготовке. — Они ведь могли добраться до арены и отыскать наши факелы, сэр. А там бы они пошли за нами, и угодили бы под завалы! Может, прямо сейчас они пытаются выбраться!       Словно в угоду словам пегаса, земля начала дрожать. — Ты забываешься, рядовой Пэнси, - несогласно махнул тот копытом. - С ними рядовой Кьорт, а я знаю, что он не стал бы ходить по развалинам. Видишь ли, его устроит только самый краткий путь.       Гору затрясло сильнее прежнего, а сам капрал заглянул в широкую расселину и с тревогой в глазах расправил крылья. — Уходим отсюда, это приказ, рядовой! Я больше никого из вас не потеряю, - некрасиво ухмыльнулся тот, который раз показывая, что совершенно не умеет этого делать. Как впрочем, улыбаться, смеяться и попросту радоваться жизни. – Пошёл-пошёл! – рявкнул Вияр во весь голос, взлетев повыше.       Последних слов было достаточно, чтобы Пэнси с бешено колотящимся сердцем устремился за своим озлобленным на весь мир, но крайне воодушевлённым командиром. Тем не менее, ярчайшие огненные всполохи и разрушения, творимые разгневанным вулканом, оказались куда сильнее приказов капрала. Юного гвардейца эта картина по-настоящему завораживала, ведь такое он никогда в жизни не видел, да ещё и настолько близко. Но последовавший за этой смертоносной красотой знакомый рокот живо напомнил, что такие мгновения скоротечны и не следует ими злоупотреблять. Вся гора задрожала, и жуткие трещины теперь доползли до нижних ярусов города.       Однако не один только Пэнси прочувствовал на своей шкуре всю силу вулкана: мощный толчок спровоцировал некое движение на арене и лишь тогда гвардеец заметил чью-то промелькнувшую фигуру рядом с троном. Нечто живое, одетое в лохмотья и с двумя острыми рогами, проглядывающимися из капюшона. Несомненно, оно сразу заметило этот ошеломлённый взгляд и в мгновение ока испарилось в чистейше-белой вспышке. Хвостом мне по морде… - только и успели промелькнуть мысли в голове, после чего жеребец понёсся прочь от страшного места. — Что? Кто… как же много взрывов! – не удержался тот, в конце концов, узрев ещё более кошмарные разрушения в самих недрах горы.       Вулкан яростно бурлил, из него целым фонтаном выплёскивалась лава, заливая и испепеляя всё вокруг. А сильнейшая вибрация не оставляла практически никаких шансов едва держащейся горе. Возможно, будь она не полой изнутри, пробуждение огнедышащего исполина так никто бы не увидел. Пэнси же об этом не думал, а быстрее размахивал крыльями, заодно дивясь той скорости, которую он даже в полётах на время никогда бы не развил. Как многие знают, угроза жизни – это лучший погонщик.       Жилые ярусы неизвестной расы проносились мимо, а гвардеец даже не хотел разглядывать чудотворные творения из каменной тверди, боясь, что они помешают ему спастись. Но вот не заметить белые вспышки позади себя юнцу было довольно сложно: теперь существо с той арены не скрывалось, упорно следуя за рядовым. Что же тебе нужно-то?! – встревожился Пэнси, часто оглядываясь на огонёк. – И где капрал? Я не мог отстать от него! А эта вспышка… нет-нет, я всего лишь надышался парами и мне это видится. Надо скорее выбраться на свежий воздух!       Жеребец перелетел почти весь город, а после него осталось только добраться до верхушки горы. Но ни Вияра, ни остальных ребят гвардеец впереди не видел. Более того, серьёзные проблемы начались с обрушения одной половины горы вместе с доброй частью города. — Нет, кажется всё по-настоящему! – громко завопил пегас, стараясь быстрее покинуть опасное место, вопреки своей усталости.       К его печали законы мироздания не давали поблажек, и огромнейшие куски породы грозились задавить незадачливого стрелка. — Нет же! Я успею, успею…       Глаза Пэнси налились кровью, сердце вырывалось из груди, все мышцы напряглись до предела и пегас устремился вниз, чтобы набрать скорости и отлететь к уцелевшей части города. Но в тот же миг он почувствовал, как всё время остановилось, тело заледенело до жгучей боли, а затем его прекратило существовать, будто его разорвало на мельчайшие частицы.       И очнулся гвардеец в ту же секунду, окутанный белым светом на одном из ярусов города в уцелевшей части горы, а на его глазах другая половина вместе с руинами бросилась навстречу огненной лаве. Несколько минут приходил в себя жеребец, пытаясь хоть как-то осознать и переварить всё им увиденное. Но гора всё продолжала с невыносимо оглушительным грохотом сыпаться на куски, открывая снежную картину ночной красоты при яркой луне на небесах. Это же магия единорогов! Только они на такое способны, - промелькнуло в голове у Пэнси. – Но зачем он это сделал со мной?       Пегас чувствовал себя до крайности истощённым, отчего размышлять ему стало больно. Вдобавок остальным бедам у него помутнело в глазах и появилось головокружение в сочетании с давящей тошнотой. Приняв эти слабости за последствия странной магии, жеребец хотел было разыскать обидчика. Но вскоре до него дошло, что всё это из-за голода и долгих блужданий в горных катакомбах, на чём он старался не заострять внимания ранее. Магия только вернула те чувства, о которых он забыл во время полёта. — Хочешь остановить меня, единорог? – прикрикнул тот, вяло размахивая копытом. – Ничего не выйдет, я не подведу своих друзей!       Так и не услышав ответа, гвардеец поднялся на ноги и приготовился к отлёту. Но город неизвестных мастеров так просто не дозволил бы отвести от него взгляд и убраться восвояси. Издали это нельзя было заметить, но теперь Пэнси оказался в самом городе и мог лицезреть всю его красоту: целые ряды заброшенных домов выстроили по некому крайне точному расчёту, из-за чего ни одно здание не нарушало заданный умельцами порядок - постройки шли по спирали, плавно огибая гору изнутри подобиями колец. Как успел насчитать юный гвардеец, подгорная твердыня состояла из двадцати двух ярусов, и пегаса начинала пробирать скверная дрожь при мысли о том, сколько же созданий обитало здесь в былые времена.       Также у каждого яруса можно было заметить одну пару зданий, резко выделяющихся среди остальных размерами и архитектурой. Это могли быть школы, галереи, театры, хранилища и тем подобные, крайне важные строения. К такому выводу пришёл гвардеец, осматривая разрушенную часть горы, где бесценное наследие ушедшей расы стёрлось с лица Этерии навечно. Но противоположная часть, куда телепортировали Пэнси осталась ещё нетронутой. «Поспеши скорее маленький пегас, иначе могилою станет это место для нас!» - едва не оглушило жеребца чуждым наречием и странным, но явно обеспокоенным голосом. — А, мои уши! – скривился он больше от неожиданности. – Нет, подожди, это ты использовала на мне свою магию?       Пони вскоре удостоверился, что голос принадлежал некой особе. Но белая пелена, окутавшая взгляд гвардейца, так и не рассеялась, сколько бы он не моргал. — Что ты сделала со мной? Ты зачаровала меня, да? Но я так просто этого не оставлю! – пригрозил тот своим едва не разваливающимся оружием. «Зла я не причиню тебе, но от смерти твоей мне станет не по себе». — Я не сдвинусь с места, пока ты не покажешь своё лицо! – недовольно помахал тот головой.       А через секунду пегаса вмиг окутало белой магией и подняло его над землёй. — Хорошо-хорошо, - забрыкался Пэнси, выронив импелан, отчего тот звякнул об истёршиеся плиты. – Я сам долечу, не делай этого снова!       К удивлению гвардейца, незнакомка вняла этим словам и послушно оставила его на том же месте, откуда подняла. Решив больше не испытывать терпения столь заботливого единорога, жеребец подобрал меч и расправил крылья. — Всё, с меня хватит! - тяжко выдохнул тот, - уже всякие единороги из воздуха гонят меня прочь!       Пролетая один ярус за другим, Пэнси конечно же не мог не заметить знакомую двурогую фигуру, над головой которой витали белые всполохи. Она стояла рядом с огромным разломом в горе на каменных ступенях, которые одна за другой падали в бурлящую лаву. Но стоило тому лишь моргнуть, как его преследовательница исчезла, словно привиделась. К тому времени пегасу оставалось миновать пару ярусов, а там до осыпающейся верхушки лететь совсем немного. Он полагал, что его товарищи покинули город через неё, и они явно ждали своего заблудшего друга там же. Однако беспокойство на душе всё росло, ведь капрал с остальными пропал из виду слишком быстро, да и обрушение доброй части горы невозможно было упустить из виду.       На последнем ярусе вниманию рядового предстали завораживающе величественные здания чёрно-алых тонов, которые держались на протяжённых и скошенных прямоугольных колоннах. Эти несущие опоры шли от самого первого яруса до последнего и плавно переходили в пролёты лестниц на нижних ярусах, и массивные балконы. Само собой, высшая точка города была самой маленькой в диаметре, и здесь располагалось всего четыре строения, но зато каких: пара дворцов с широкими площадями, выстроенными в форме дуги; чей-то памятник, больше походивший на королевский замок, чем на изваянный образ; и некое хранилище, судя по раскиданным вокруг него голубоватым цилиндрам. К сожалению, от одного дворца почти ничего не осталось, так как он обрушился вслед за той половиной горы.       Пэнси при всём своём любопытстве хотел бы прогуляться в этих руинах, но товарищи наверняка уже заждались его, встречая холодные ветра. И вот, с угрюмой печалью он долетел до входа в хранилище. Взгляд гвардейца снова окутался белой дымкой и вдруг из того хранилища раздались чьи-то приглушённые голоса. Поначалу они казались неразборчивым бредом, но через пару секунд молодой гвардеец отчётливо услышал приказы капрала Вияра. И он явно был в ярости. — Нет, я не ослышался, это точно капрал! - с осторожным недоверием сказал пегас, после чего он начал выглядывать кого-то в округе. – Или это всё твоя магия, единорог? Ты хочешь меня запутать? – как вдруг дымка с глаз исчезла. «Прошу тебя не обращать внимания, это всё обман твоего воспоминания!» «Живо, подымайтесь наверх! – донеслось уже намного громче, даже отчаянно. – Мы их задержим!» — Я не верю тебе, - с негодованием отмахнулся юнец копытом, - это явно голос капрала! Я должен найти его!       Не мешкая больше, Пэнси влетел через высокую арку, которая была вся испещрена трещинами и очевидно служила входом в хранилище. И сразу за ней он попал в просторный и тёмный зал, напоминающий собой библиотеку: по обеим сторонам располагались высокие, многоуровневые полки, наполненные голубыми цилиндрами; пол, стены и потолок, в отличие от убранства построек нижних ярусов, были сделаны из красивого мрамора в чёрно-белых тонах. Такой мрамор гвардеец уже примечал в самых нижних залах. Два верхних этажа строения также были обставлены целыми рядами полок.       Цилиндры, так цепко приковывая взгляд, мерцали изнутри, тем самым освещая весь зал нежно-голубым сиянием. Однако голоса не затихали, пусть и доносились они откуда-то издалека и куда тише, чем снаружи библиотеки. У разукрашенного чуждыми рунами и странными рисунками лестничного пролёта гвардеец остановился и прислушался. Разумеется, знакомые голоса отзывались с нижних этажей, и, недолго думая, Пэнси двинулся в тёмные глубины на выручку друзьям. Он смутно представлял себе, как он мог бы им помочь, ибо, чтобы ему хорошо летать и размахивать мечом, следовало пару дней отоспаться и сытно поесть. Про сражения пегас думал в самую последнюю очередь, боясь даже вообразить, с чем, или с кем встретились его друзья, ведь такие крики без причины не появляются, тем более от самого капрала.       Спускался Пэнси совсем недолго. Почти сразу же он заслышал чьи-то шаги, да громкие вздохи и торопливое сопение. — Давай, ос-с-сталось сов-в-сем нем-но-ого, - кого-то подгонял Свифт, чей голос юнец сразу же узнал. Правда, говорил он столь дрожащим голосом, будто целый день сидел в ледяной пещере, которую вдобавок обдувало морозным ветром. Свифт! – с радостью и отчаянием бросился пегас к другу.       Голос вскоре стих, а шаги замерли, но Пэнси не обратил на это внимания. О том, что лестницы – это крайне опасное место для перебежек, гвардеец, обвязанный кровавыми лоскутами, благополучно забыл и тут же с кем-то столкнулся. А это была Вэлла, к большому сожалению неуклюжего пегаса. Свифт едва успел оклематься и поднять над головой едва мерцающий камень, но было слишком поздно: кобылка, жалобно прикрикнув, кубарем покатилась по лестнице вместе с Пэнси.       Поднялась настоящая суматоха. Свифт метнулся за друзьями, по ступеням зазвенели какие-то трубки, а Вэлла орала как ненормальная едва её лицо касалось холодных, растрескавшихся плит. Но вскоре они ударились о некую стену и распластались на полу. С трудом успокоившиеся раны вновь заныли, правда, жеребец не издал ни единого звука, настолько сильно он отбил себе грудь. — Пэнси, чтоб ты провалился! – заливаясь слезами, Вэлла оттолкнула друга и принялась щупать пол. – Где они? Куда они покатились, Свифт? Посвети мне! — С вами всё в порядке? – прибежал тот, зажимая в копыте светящийся кристалл. Голос всё ещё дрожал, но, по крайней мере, его друг теперь мог разобрать каждое слово. – Пэнси! Я уж думал, что больше тебя не увижу! Всё обрушилось, мы побежали за Кьортом, потом ходили по этим развалинам, нашли эти штуки, подрались с каменнозадыми… - говорил он ещё торопливее, чем обычно - прямо на ходу.       При тускловатом свете цилиндров Пэнси и так едва мог разобрать очертания своих товарищей, а теперь они и вовсе разлетелись по ступеням. — Простите… уф, что набежал на вас, - с большим трудом вздохнул юнец, потирая больное место. - Мне казалось… - запнулся молодой гвардеец. – Вэлла, ты не ушиблась? Что ты ищешь? — Те длинные железки, я уронила их из-за тебя! Они погнались за мной, потому что я их взяла … - кобылка всё продолжала зачем-то шарить по полу. — Что? Кто погнался? Да подожди ты! - ничего не понимая, Пэнси достал из кармана свой кристалл и вскоре разгоревшийся свет прогнал чёрный мрак. И лучше бы он этого не делал. — Вот теперь… лучше… - с выпученными от неожиданности глазами уставился он на друзей.       Грива Свифта вся обгорела дочерна, а лицо покраснело, будто он долго сидел прямо у костра. Вид у обоих был совершенно потрёпанный: они промокли до нитки от пота, а вся их одежда превратилась в ободранные лоскуты, холщовые плащи и вовсе почернели, да и мечей больше при них не было. — Ай, глаза! - зажмурился Свифт. – Мог бы и предупредить! — Нашла! – крикнула Вэлла, что стояла к Пэнси спиной. – И второй тоже, - с этими словами она спустилась по лестнице. — Что с вами случилось! – кое-как выдавил из себя молодой гвардеец.       Привыкнув к яркому свету, Свифт лишь грустно ухмыльнулся. Вэлла, тем временем, уже поднималась обратно, держа подмышкой два гладких цилиндра в металлической оправе. Концы этих предметов были закупорены исцарапанными белыми крышками, а по бокам красовались странные пластины. — Значит, всё намного хуже, чем я думал, - аккуратно провёл он по обугленным волосам. – На нас напали, а мы пытались отбиться и убежать. А потом нас услышал капрал. — Да кто напал? О чём ты говоришь? Мы излазили весь город и не встретили ни единой души! — Похоже, вы были там, где ничего не осталось… - вдруг Свифта перекосило, от чего тот зашипел. – Ох, как же сильно жжёт голову, не надо было её трогать, - с силой топнул он ногой. – Чего смотришь, Пэнси? Бежим обратно и там спрячемся в какой-нибудь пещере. Капрал велел нам ждать снаружи. — Вам хорошо досталось, вы и бегите. А я больше никогда своих друзей не брошу,- сразу воспрянул тот духом, услышав о капрале. – Вот, берите мой камень и улетайте отсюда! Гора вот-вот развалится! А обо мне не беспокойтесь, у меня есть ещё один… — Стой, не делай этого! Не ходи туда! - преградила дорогу Вэлла. Она усердно закрывала левую щеку, а взгляд у неё был крайне хмурым. – Я всё слышала и никуда тебя не отпущу! Там… слишком опасно. Капрал и ребята задержат их, а потом догонят нас. — Значит, без меня они точно пропадут, - в безрассудной храбрости он вытащил импелан. Затем пегас ловко забил свой кристалл под корпус меча.       Вэлла и так едва держала себя в копытах, а от поступка друга и вовсе шарахнулась в сторону. Молчи, что ты говоришь? Ты же слышал, что там опасно? Погляди на Свифта, - вдруг забеспокоился его разум.       Но тут копыто Пэнси обхватил верный друг. — Ты будешь им только мешаться, погляди на себя, Пэнси. — Нет, хватит отговаривать меня! – вырвался тот. – Больше я никого из вас не подведу!       И с этими словами он понёсся по ступеням, пропустив все упрёки товарищей мимо ушей. Ноги болели, оружие тяготило копыто, а раны заныли с новой силой, но гвардеец даже и не думал останавливаться. Тут вскоре лестница закончилась, и Пэнси оказался в нижних хранилищах. Тесные и мрачные помещения, выстроенные из красного мрамора, они были завалены разбитыми статуями, измятыми цилиндрами, что утеряли голубое свечение, и много чем ещё.       Уже на последних ступенях гвардеец отчётливо слышал приказы Вияра. Гулким эхом отдавались они в этих тёмных залах. Другие голоса сменяли один за другим в беспокойном порядке, но капрал возвышался над ними, и смирял их. — Кьорт, Марвин, тащите эту полку! Стилл, нужно больше камней! Я чувствую их жар прямо здесь, шевелитесь! Живо!       Все четверо столпились у единственного прохода, из которого, судя по всему, сбежала Вэлла со Свифтом. Что сразу бросалось в глаза, вся арка и стены вокруг неё будто светились изнутри оранжево-алым сиянием.       Гвардейцы без устали всё продолжали заваливать вход, пока Вияр не прервал одного из них. — Кьорт, а теперь беги! Встреть остальных снаружи, а там дожидайтесь нас! И никаких отговорок! И так наделали мне проблем, так не лезьте больше!       Тот явно замешкался, но, безмолвно кивнув, полетел через весь зал, освещая путь кристаллом. У прохода остались лишь трое. Пэнси уже хотел было позвать Кьорта, но, хорошо подумав, он безмолвно, лёгкой рысцой побежал именно к Вияру. — Скорей, скорей! – подстёгивал тот оставшихся гвардейцев. Судя по обильно взмокшей шерсти, дело и впрямь было серьёзным.       Юнец тут же подобрал тяжёлый кусок, похожий на часть скамьи, и потащил его к друзьям. А те работали без отдыха. Ноги подкашивались и жутко дрожали, а его крылья махали с трудом. — Стилл… готовься! – едва отдышался капрал, возложив с Марвином некий столб.       Молчаливый пегас твёрдо кивнул, дотащил большой камень и водрузил его на кучу обломков, а после как можно скорее помчался к выходу, насколько у него хватало сил.       Тем временем Пэнси заметил через тёмные щели нагромождённой кучи, как заваленные ею врата раскалились докрасна. Да что там, вместо них зияла огромная дыра, а в обломках копошилось непонятно что. Они долбили тяжелый обвал, пытаясь прорваться и, словно плавили его жаром. Давай, шевелись, надо им помочь! – немыслимым усилием он взлетел над полом и потянул камень за собой. Раны тут же страшно заныли, а крылья готовы были оторваться, но тот стиснул зубы и с радостью окликнул товарищей. — Всё, пора, Марвин! Уходим, они не успеют нас… - неприятно захрипел капрал. Радость не сходила с его лица, пока он не увидел Пэнси. — Вижу, я подоспел как раз вовремя, сэр! Кому здесь нужны лишние копыта? – довольным, хоть и уставшим голосом воскликнул рядовой. — Пэнси?! – застыли те в ужасе, побросав остатки памятников. — Что ты здесь делаешь?! Уходи, – рявкнул капрал, сорвав голос окончательно.       Сын Амбревульфа бросился к остолбеневшему другу и крепко схватил его за копыто. А в ту секунду раскалился уже потолок у них прямо над головами. — Летим-летим, - прокашлялся Вияр. — Сверху, сэр! Они прорываются сверху! – крикнул Марвин. – Проклятье! — Долго же они думали… - невесело улыбнулся капрал. – А ну пошёл, рядовой!       Пэнси и слова молвить не позволили – один хороший пендаль под зад от сапога капрала и он взлетел, а за ним расправил крылья его до смерти бледный друг. Да что здесь произошло?! – едва не разразился Пэнси вслух и обернулся, глядя на капрала.       Вияр летел последним, а через верх с тяжким грохотом спрыгнули два неизвестных создания. Рядовой их едва различил во тьме, но те силуэты озарялись багрянцем. — Пустоголовый ты олух, Пэнси! – яростно хрипел командир, живо нагнав обоих гвардейцев. Сил в нём ещё явно осталось прилично, - ни разу не сделал ничего толкового в жизни! Я же говорил тебе остаться… Проклятье, – вдруг опешил тот, – совсем забыл…       Затем послышалось шипение, а за ним свист, и по залу пролетел яркий огонёк. После чего Вияр истошно захрипел от боли и рухнул оземь с дымящимся крылом. — Капрал! – Марвин тут же метнулся к раненому товарищу. – Чтоб их!       А Пэнси рухнул на пол, ибо слабые ноги не удержали его, когда он захотел обнажить лезвие своего меча. Но от увиденного зрелища он даже не смог пошелохнуться: левое крыло Вияра пылало в огне, а опалённые перья маленькими огоньками разносило по разбитым плитам от сквозняка, где они в мгновение гасли. Капрал судорожно извивался, а из его рта целыми потоками текли слюни. Марвин в отчаянии пытался обмотать искалеченное крыло в изорванные серые тряпицы, что остались от его плаща. А рядовой, собрав оставшиеся силы, опёрся импеланом и потащился к офицеру со слезами на глазах. — Я потушил, потушил! Держитесь, сэр! – с диким испугом похлопывал он по замотанному крылу. Но тряпки быстро задымились. — Всё равно… больно… рядовой, - едва выговорил тот. — М-а-арвин, скорее, хватаем его… вдвоём и унесём! – испуганно вглядывался Пэнси на тени жутких силуэтов, надвигающихся к ним. Видны были только их ярко-оранжевые глаза, которые словно горели в пламени. Гвардеец боялся взглянуть на капрала и, не зная, что следовало делать, он направил дрожащее копыто с клинком в сторону неизвестных. — Отрежь, отрежь его! Оно жжёт меня! – Вияр перекатывался из стороны в сторону, но это ему совершенно не помогало. – Руби, Марвин, я не выдержу этой боли! – обхватил он за копыто взмокшего от страха пегаса.       Тем временем, преследователи быстро продвигались вперёд. Громко ступали они, и гулким эхом отдавались их шаги по залу, словно ноги были в каменной броне. Теперь же Пэнси видел, как по всему телу этих созданий пульсировали раскалённые нити – тонкие, извилистые, похожие на вены. Со стороны заваленных обломками врат пробивались ещё то ли двое, то ли уже четверо. Юнец видел только четыре глаза, что яростно пылали за десятки метров. — Стоять, не приближайтесь! – неуверенно пригрозился на них рядовой, но, не желая проявлять слабость, он громко стукнул копытом о пол, а затем ещё раз.       В свою очередь, ближайшее к нему создание раскрыло пасть, а из неё вылетел пылающий сгусток. Пэнси едва успел отпрянуть в сторону, и, похожая на лаву, жижа растеклась по полу с тревожным шипением.       Марвин отдёрнул ткань с опалённых костей Вияра и от вида страшных ожогов его сильно перекосило. А юнец переглядывался то на капрала, то на врагов, не понимая, что ему следует предпринять. Обожжённое крыло напоминало раскалённые уголья: оно обильно дымилось, а остатки пламенной жижи медленно стекали офицеру на бок, словно в них теплилась жизнь. Израненный пегас жалостливыми и напуганными глазами впивался в Марвина, пока новая боль не заставила его кричать ещё сильнее. Он вскочил на ноги, сбил гвардейца на пол, а затем кое-как достал свой меч и обнажил клинок.       От такого вопля, хоть приглушённого и хриплого кровь Пэнси стыла в жилах. Капрал, даже с силой вывернув копыто, никак не мог обрезать крыло, а вдобавок большая капля начала жечь ему бок. — Отруби его! Отруби!       И Марвин собрался-таки с духом, поднялся и рассёк дымящийся обрубок почти под корень, затем он схватил тряпьё и быстро стряхнул огненную каплю. Ткань тут же вспыхнула, а на копыте гвардейца образовалась чёрная дырка, благо ему была не страшна боль.       Неизвестные до этого не торопясь, словно зрелище чужих страданий их забавляло, пошли на стрелков. Пэнси кричал им, размахивал мечом, наконец, бросил световой камень под их ноги. И все тогда увидели истинный лик преследователей, когда тьма, что кутала их, рассеялась. Они были чуть выше стрелков, но выглядели намного крепче и сильнее их. Они походили на ожившие памятники из галереи, только с одной головой. Но что страшило гвардейцев больше всего, так это схожесть каменных созданий с ними же самими: четыре массивных копыта и вытянутая морда, в трещинах которой зияло жаркое пламя. Та же стойка, то же строение. Они не моргали, не раскрывали рта, их грудь не вздымалась, а значит, они даже не дышали. Ничего в них не осталось живого, но тогда они не стали бы смотреть на невыносимые страдания капрала, а убили бы всех на месте, не раздумывая ни секунды. Ни хвоста, ни гривы, лишь толстая броня из горной породы, будто они родились прямо из недр собственной обители.       Пэнси затрясся от страха - меч давно бы выпал из пясти, если б не крепкие зажимы – ему хотелось бежать и как можно дальше. Марвин и Вияр уже встречали этих созданий однажды, но, судя по всему, тогда отделались от них куда проще. Капрал всё не мог отдышаться и даже распрямиться во весь рост, словно ему на спину закинули несколько мешков с камнями. — Бей их в глаза, Пэнси, - прошептал сын Амбревульфа, приготовившись к бою. – Капрал метко стрелял, уж я-то видел.       А чуждые создания двинулись в атаку. Марвин совершил рывок в сторону, едва успел его соперник поднять копыто и, сократив дистанцию, замахнулся мечом. Удар пришёлся по вражьей морде, но лезвие, выбив сноп искр, лишь оцарапало камень. Глаза каменного пони воспылали ещё ярче, а их передние копыта раскалились докрасна. Затем существо развернулось и плюнуло лавовым сгустком в обидчика.       Той же минутой Пэнси, отчаянно покружив вокруг противника, всё же нацелился клинком прямо в глаз, но его противник выдался ловчее, чем у Марвина и грузным копытом ударил он юнца по груди. И у того прихватило дыхание, будто в него угодила наковальня. Он упал наземь, где пытался хоть раз сделать вдох. А каменный пони намеревался растоптать гвардейца, но тут спустилась звонкая тетива арбалета, и огненный глаз вспыхнул и тут же померк. За этим последовало мерзкое клокотание, а по залу разнёсся до ужаса невыносимый злобный рёв.       Едва стоявший на ногах капрал хромой перебежкой добрался до Пэнси и, что есть сил, двинул сложенным импеланом врага по голове. Клинки были почти бесполезны, но вот стальной корпус меча, кажется, пришёлся твари не по нраву. А Вияр бил и бил, бил и бил, тяжко ругаясь всем охрипшим голосом. То были страшные, неистовые удары, от которых оружие сминалось и разваливалось на глазах, а копыто пегаса начинало кровоточить. Видно пегас так просто не собирался отдавать этот бой, он с особым старанием изуродовал рожу противнику – её правая часть растрескалась и обвалилась, а из большой раны потекла огненная жижа.       Пэнси скорее поднялся на ноги и сорвал тлеющий доспех: копыто чуждого создания расплавило почти все пластины чёрной брони, до тела жеребца оставалось лишь несколько слоёв. А затем юнец ринулся добивать противника вместе с капралом. Тот же не давал чудищу спуску и бил его до тех пор, пока сам не вскрикнул от перелома костей. Пэнси, коему за всё время службы под началом Вияра казалось, что ничто не могло сокрушить этого воина в честном бою, хотелось поскорее избавиться от настигшего их ужаса и, улетев на Небулос, отвести капрала в лазарет. Он не думал о долгом путешествии по холодам и пережидании ночей в лесах, он лишь знал, что сделает для друзей всё возможное. И он с этими мыслями вонзил клинок в оставшийся глаз противника.       Сын Амбервульфа мастерски увёртывался от всех атак второго каменного пони. Он метался вокруг него и бил мечом только по его лицу, стараясь поразить того в единственно слабое место, известное стрелкам. У него это получалось великолепно, пегас, в полной мере использующий свои крылья, оказался для соперника неуловимой целью – Марвин чуть ли не плясал у того на голове. Но, чтоб его, он отвлёкся на победу друзей - обрадовался, когда их враг рухнул на пол, и с этим потерял бдительность. Его соперник нанёс свой удар.       Пэнси отвлёкся от друга и поглядел вперёд. Оставшиеся каменные создания пробились через заваленный проход и скоро должны были настигнуть гвардейцев. Всё, надо лететь! – с этими мыслями он хотел было окликнуть капрала.       Вияр тщетно пытался снять с окровавленного и обмякшего копыта бесформенный кусок железа: сам клинок ещё глубоко вонзился в него. Шестерёнки со звоном, похожим на утренний дождь, попадали на пол. Офицер, приложив невероятные усилия, всё-таки немного сдвинул меч - он мог его снять. Но тут услышал зов он рядом: — Капрал! – кричал его боец. – Вы обернитесь! – и Пэнси бросился к тому, кто клялся защищать его. — Отставить, рядовой… - с взглядом, полным слёз, Вияр толкнул солдата от себя, не приняв его помощь.       И тварь бездушная одним ударом с ног его свалила, ей и стараться не пришлось, не так силён теперь её соперник был. Мстить за павшего собрата ринулась она и следующим взмахом тяжкого копыта размозжила голову ненавистному врагу. Ни крикнуть, ни всплакнуть, ни слова молвить не успел капрал. Лишь тёмной кровью окропил он залы древние. — Капрал! Капрал! – с безумной горечью взрыдал гвардеец.       Юнец, что был младше всех в отряде, вскочил и со слезами бросился на торжествующего - если б только был живым он - каменного пони. Неведомою силой и пламенною злобой наполнилось его копыто и, вспарив подобно лепестку, да с диким криком вонзил он крепкий меч тому в глаза. Пробил клинок истёршиеся от времени камни и вышел с другой стороны чудища, исполненного яростью. Удар был страшен, хоть только с местью он родился, да так, что петли от зажимов разлетелись все. Не смог Пэнси устоять на ногах и рухнул вместе с врагом. Боль затуманила его разум, он даже не сразу понял, что совсем недавно это создание жгло его друзей и плевалось в них огнём. С удивлением он почувствовал, как эти камни пульсировали, словно были живыми. Всей кожей пегас ощущал, что это существо на самом деле дышало, хоть и незаметно с виду. В нём тоже раньше теплилась жизнь. Теперь же она угасла.       Но враги не давали гвардейцу и минуты передохнуть, они запустили новые сгустки лавы, которые обжигали всё вокруг с тревожным шипением. Большая часть огненных плевков угодила по трупу их мёртвого собрата, правда они не нанесли ему никаких повреждений. Юнец сразу же отпрянул в сторону и побежал к Марвину, а тот лежал себе и не двигался. Пэнси чуть не вскрикнул, ступив на копыто, в котором он держал меч – такие сильные удары даром не прошли, хоть в ярости не слышал он того. Терпи, терпи! – наговаривал юнец себе в голове. - Надеюсь, хоть он ещё живой.       В зале было мрачно, лишь два камня и тлеющие лужицы разгоняли тьму. Пегас отчётливо слышал грузные шаги других каменных пони. Не теряя времени, он растормошил друга, отчего тот дёрнулся, а затем схватил его за ворот и потащил к выходу. — Ну же, очнись! – крикнул Пэнси тому прямо в ухо, беспокойно глядя на горящие огоньки.       Глаза тех существ пылали яростью, куда ярче, чем у тех двоих. Правда, странные были те огоньки, не по парам разделены. Наверное, они решили, что непрошеные гости лежали на последнем издыхании, отчего эти создания не спешили. Теперь же они, к своему горю, убедились в обратном, и злость разожглась в них с непомерной силою. — Пэнси! – очнулся тот, наконец, с трудом вздохнув. От страха он вырвался из хватки друга и вцепился в него своим испуганным взглядом. – Капрал, где капрал? – первое, о чём он надумал спросить. — Капрала больше нет, - торопливо промолвил тот. Юнец мельком окинул поле боя: светящиеся камни, импеланы, два каменных тела и бесстрашный командир, всё это разрывало сердце гвардейца на части. От вида останков Вияра Пэнси едва сдержал рвотные позывы. – Нам надо бежать… нет - лететь! Скорее, друг. — Проклятье, капрал… - повернулся он, чтоб взглянуть на него. – Это ведь всё из-за меня… — Лучше не смотри, - схватил он друга и потянул за собой. – Нас догонят!       Гвардейцы с трудом расправили крылья и полетели к лестничным пролётам, и прямо вовремя: место, где они пару секунд назад разговаривали, уже плавилось от подлетевших лавовых сгустков. Марвин вскоре схватился за грудь и тут же со стоном упал. Пэнси хотел было потащить его на себе, отлично понимая, что ничего из этого не выйдет, но тот лишь отмахнулся: — Ничего, потерплю, - сдавленным голосом ответил он. – Только привыкну к этой боли.       Так и летели они дальше. Светящихся камней больше не осталось, вход нашли, лишь с помощью лавовых огней. А на лестницах Пэнси уже ориентировался лучше, благо помнил их по собственному неприятному опыту. Удрать теперь от каменных чудищ ловким пегасам не составило большого труда. Хоть они и топали своими тяжкими ножищами по ступеням, хоть плевались снизу огнём – всё без толку.       На первом этаже света было хоть отбавляй, голубое сияние наполняло эти древние залы, спасая гвардейцев от новых бед. — Ты же видел, как они сбили капрала? – крикнул Пэнси, не веря, что им удалось спастись от каменных чудищ. – Почему они упустили нас?       Кое-как отдышавшись, Марвин ответил тому с нервным смешком: — Наш капрал умел обращаться с арбалетом, лучше всех нас вместе взятых! Он этим тварям хорошенько глаза повыбивал, да не всем успел. — Мне бы только… - начал было юнец, но тут они вдвоём вылетели из хранилища. И им представилось воистину жуткое зрелище.       Вся гора обрушилась вместе с городом, кроме небольшой части с хранилищем и тем памятником, напоминающим королевский замок. Под осыпающимися каменными руинами прятался стальной каркас некой башни колоссальных размеров. И всё бы ничего, да только вулкан снизу пробудился окончательно: лава стремительно подымалась к поверхности, сжигая всё на своём пути, а земля вокруг изуродовалась огромными трещинами. И кроме останков горы, можно было заметить два трупа драконов. — Какой ужас… - с глазами, полными дикого страха прошептал Марвин. – Наверное, так будет выглядеть конец всего сущего, когда все вулканы разом проснутся. — Скорее, друг, надо лететь! – растормошил того Пэнси, чтобы он не ушёл в себя окончательно. – Пока ещё силы остались! — Да... ты прав, - кивнул тот в полном смятении. – Ты где-нибудь видишь наших? – судорожно поглядел он по сторонам белоснежных просторов. — Вижу! Давай за мной, - воскликнул юнец. Он с неописуемой радостью махал копытом вслед чёрным точкам. После извержения они побежали от развалин горы и одного мёртвого дракона – как раз того, которого швырнули от самого Драконьего Камня.       Земля буквально трещала по швам, она дрожала с таким грохотом, что уши начинали болеть. Лава выплёскивалась на снег, будто её запускали из жерла какой-то неведомой магией. Несколько капель едва не задели парящих над вулканом гвардейцев. Мороз был силён, хоть ночь уже почти отступила, но жар огнедышащей горы оказался куда опаснее.       Стрелки полетели вслед за друзьями – те уже как раз начали взлетать. Но тут вулкан разразился громким, оглушительным и в коей-то мере потрясающим взрывом, а лава устремилась ввысь из жерла одним гигантским фонтаном. На многие дали вокруг земля разверзлась, а из её недр целыми рядами вырывались новые потоки огненной смерти. — Поднимаемся, поднимаемся выше! – кричал со всей мочи Марвин, опасное зрелище явно его приободрило. — Наши друзья, они не успеют! – прокричал в ответ Пэнси. И сразу замолчал, едва подняв голову. К счастью, насмотреться вдоволь на скорую гибель свою он не успел – белесая дымка затуманила его взор. «…изгланир, лестермо-ай, эн-сия нурамо-Тайм!» - услышал юнец в своей голове, или ему так померещилось.

***

      Пегас очнулся под сенями высоких деревьев. Он чувствовал себя необычайно легко и полным сил, будто все последние тягостные дни ему привиделись во сне. Пэнси не ощущал себя уставшим, измотанным, голодным, напуганным и раненным, каким он был в последние часы того безнадёжного похода в каменном городе. Город под горой, каменные пони с огнём, лава… - хотел он засмеяться во весь голос. – Как я мог такое придумать? А наш капрал… - тут же он помрачнел. - За что я его так невзлюбил, что выдумал ему такую жуткую смерть? Ладно, пора вставать.       И жеребец присел и вдруг не на шутку забеспокоился. Он лежал всё это время на холодном снеге, но почему-то не замёрз. В ту же секунду он вспомнил, что во время лесного привала, его друзья разбивали лагерь из палаток, которые затем они в следующий раз поставили в той пещере, что ему приснилась. Немного погодя, юнец встал и осмотрелся: он сидел у большой сосны, обильно покрытой снегом, с толстым стволом и раскидистыми ветвями. К удивлению своему Пэнси не слышал ветра, собственного сердца, а также скрипучего снега, как бы он не топал по нему. Гвардеец, уже с тревогой, заметил на себе рваные обноски вместо брони, а копыта его были перевязаны грязными, окровавленными тряпицами, что посеяло в нём сомнения насчёт сновидений. Хуже того, он не чувствовал холода и даже собственного дыхания. Что происходит? Ребята, вы тут? – открыл тот свой рот, но не издал звука.       Тогда он расправил крылья – хоть они всё ещё повиновались ему, собираясь подняться выше и поискать друзей. И взгляд его приковала сова, которая пикировала с невысокой ветки соседнего древа в нескольких метрах от него. Птица вела себя неестественно – она словно замёрзла прямо в полёте. Приглядевшись внимательно, Пэнси упал наземь, когда увидел повсюду остановившиеся в воздухе снежинки. Да что это со мной?! Я ничего не понимаю! – крикнул он и снова безмолвно.       И юнец поднялся и протянул дрожащее копыто, желая дотронуться до одной из снежинок. «Ты делать этого не смей, насытилась я непокорности твоей! – громкий и до боли знакомый голос раздался у него в голове. – Ложись и сны встречай скорее, домой вернёшься ты тогда куда веселее!» Постой, я тебя помню! – на радостях воскликнул он в мыслях. – Ты ведь спасла меня тогда, не знаю, только как. «И лучше бы тебе не знать, итак я много говорю с тобой опять!» -       С каждым проронённым словом она сердилась всё больше.       Пэнси больше ни о чём не подумал, он вышел из-за дерева и направился в ту сторону, откуда, по его чувству, говорила таинственная незнакомка. Лес и впрямь походил на то место, где Вияр сделал последнюю остановку перед тем, как обосноваться в горной пещере и нести дозор за драконами. Эти густые чащи находились в северо-западной стороне, совсем рядом от Драконьего Камня.       Осторожно миновав несколько деревьев, юнец вышел к заледенелой речке. На большом камне, до середины ушедшем под лёд, сидела она – то создание из подгорного города, которое пряталось на арене. На ней были сильно изношенные грязно-серые лохмотья, на полах которых едва проглядывались странные узоры, вышитые синими нитями. Те изображения отдалённо напоминали животных и ещё чьи-то головы. Судя по виду, её одежда многое повидала вместе со своей хозяйкой, ибо заплаток поверх основной ткани было не сосчитать. Что особо привлекало взгляд гвардейца, так это два её острых рога и выглядели они весьма необычно: потёртые, исцарапанные, глянцевито-чёрного цвета с целыми рядами прорезей, будто на них была стальная броня. Сейчас эти прорези мерцали нежно-белым светом, а на кончиках рогов пульсировали волны такого же расцвета. С помощью магии она освещала некую бумагу, держа её левым копытом. На длинноватое и полосатое копыто, Пэнси, как ни странно, обратил внимание в последнюю очередь. Капюшон скрывал большую часть лица незнакомки, хотя гвардеец видел её заметно выступающие рот и тёмный нос. — Значит, вы и впрямь та самая единорожка, - нарушил молчание пегас. Вблизи этой скрытной особы к Пэнси снова вернулись утраченные чувства и ощущения, и он вновь услышал свой голос. – Я проделал тот ужасный путь наяву, и Вияр погиб на самом деле! - прижался он к своей занывшей от боли груди. – А где мои друзья? – всполошился тот. – Ты ведь их тоже спасла? — Я мир весь изменить могла, но сила Величайшего к твоей судьбе легла. - И выпал из её копыта измятый чистый лист. – Утратила я власть бессчётных линий, теперь создам единый путь историй, - с печальным вздохом она предала бумагу огню, из-за чего её рога засияли сильнее. — Я, конечно, ничего не понимаю… - начал было Пэнси. — И этого ты не поймёшь, лишь свет их вместе ты сведёшь, - резко повернула та голову. Два ярких огонька приковали удивлённого юнца на месте. – Не стану я твой разум дольше терзать, нам лучше о красе утерянной помечтать.       С этими словами она спустилась на снег, а затем подошла к пегасу и повела его за копыто. Взор Пэнси окутала белая дымка, и сразу за ней последовала яркая вспышка. И вот они, вдвоём, оказались на том же месте, где когда-то бежали оставшиеся стрелки. Незнакомка отпустила пегаса, и они вместе принялись завороженно глядеть на замерший мир. Юнец видел пугающую и одновременно прекрасную картину, где посреди заснеженных просторов и величайших гор застыла всепожирающая сила огня. Снежинки, лава и драконы, вылетевшие из своей обители, чтобы посмотреть на извержение вулкана – всё это замерло, будто величайший скульптор закончил свой последний шедевр, или художник намазал последний штрих на картину о двух противоположных стихиях.       Насладившись всей красотой странной магии, Пэнси обратил свой взор к спасительнице. Ему хотелось узнать её имя, её историю, но это создание лишь одарило его нежным и тёплым прикосновением по щеке, а после гвардеец забылся в ярких и на этот раз приятных сновидениях.

***

      Проснулся юнец уже днём, хотя из-за тёмной пелены облаков казалось, что скоро должны были наступить сумерки. Но небо окрасилось чёрной краской не по вине зимы: она могла быть серой, холодной, ну никак не мрачной и зловещей. По крайней мере, Пэнси таких зим не припоминал. Вулкан продолжал калечить и пожирать умиротворённые земли своим безжалостным огнём и, будто, насмехаясь, очернил небеса над собою. А про это гвардеец услышал от друзей. Голоса ребят, хоть переговаривались они шёпотом, разбудили пегаса от долгого сна, а потрескивание дров на костре ободряло ещё лучше. — Я только помню, как мы бежали прочь, а потом… никаких мыслей, словно я сознание потерял, - тихо проворчал Кьорт. Даже говоря шёпотом, он яснее ясного говорил о своём недовольстве. – Эх, куда же мог наш капрал запропаститься? — Марвин должен знать, - жутко уставшим голосом предположил Свифт. – И Пэнси тоже - мы ведь их дожидались. — Печально смотреть на тебя, друг, - вдруг заговорил Стилл. – Как твоя голова? — Да ничего, потерплю, - тут же ответил Свифт. — Марвин умеет делать хорошие перевязки, сам видел, - вспомнил тихоня. – Кстати о нём, надо разбудить этих троих, дрова скоро истлеют и огонь потухнет. — Не беда, новый разведём, - чуть не враспев утешил Свифт. — Огниво было только у капрала, а он, похоже, ушёл на разведку, - сказал Стилл. – И растопку с собой забрал, по-видимому. Тереть палочки на таком холоде – себе дороже выйдет.       С этими словами Пэнси вскочил, заодно разворошив тёплую и уютную подстилку из еловых ветвей, да мха в придачу, которая ещё была закрытой поверху. Несчастного пегаса тут же обдуло холодным ветром. — Хех, учитесь, как надо просыпаться, - усмехнулся Кьорт. – На марши бы так вскакивал.       Юнец огляделся и заметил, что он находился на той самой поляне близ речки. Только в этот раз здесь горел костёр, сидели верные друзья и повсюду валялись еловые ветки, очевидно, от других подстилок. А рядом с близстоящими деревьями Пэнси заметил ещё две хитро-сделанные постели, на которых недурно так снега навалило. — Мы как раз дожидались тебя, - невесело улыбнулся Стилл. – Или Марвина. Без разницы, если честно. — Чего вы прицепились к нему? Дайте ему проснуться, – растолкал тех двоих Свифт и тут же крепко обнял сонного пегаса. – Я так рад, что ты выбрался! Мы ждали вас с капралом до последнего, но потом гора взорвалась и… — И мы должны были погибнуть! - закашлял Пэнси. Он с трудом поднялся на ноги, не без помощи друга и прижал копыто к груди. Надавив на больное место, он почувствовал ароматный запах какой-то травы, и боль скоро затихла. Там под одеждой было что-то мягкое, оно согревало раны и ушибы, но жеребец сразу отвлёкся для более важных дел. – Я видел, как вы все бежали от разлома. Мы с Марвином хотели вас нагнать, но потом всё покрылось огнём! — Успокойся, дурачок, - нахмурился Кьорт, - о чём ты говоришь? Как тогда мы оказались здесь? — Это…это была… - запнулся тот, не зная, что бы он мог им ответить. – Единорожка! Она нас всех спасла и перенесла магией в лес!       Пэнси отлично понимал, что сейчас со стороны он выглядел полнейшим безумцем. Юный гвардеец уже нещадно корил себя за столь глупую прямолинейность, но выбора у него совсем не оставалось. Его товарищи, явно решив, что у их друга начались серьёзные проблемы, лишь с недоумением переглянулись. За исключением Стилла – тот лишь повёл бровью. — Да про какую едино-рожку ты мелешь? Брешешь ведь! Нам этих единорогов ещё три дня дожидаться! – возмущённо развёл копытом Кьорт. - И почему их так все называют? Кобылы они, самки рогатые… во, я придумал, единорогия! Так звучит лучше и… — Умолкни ты! - грубо того заткнул тихоня. – Не то снова нарвёшься на проблемы.       Кьорта даже перекосило от злости. Хотя он просто не ожидал такой дерзости, особенно после всего пережитого. — Чего ты мне сказал?! – угрожающе поглядел жеребец на Стилла. Он едва сдерживался, чтобы не ударить первым. – Нарвусь на проблемы? Хочешь, покажу тебе проблемы! — Я как раз скучал по веселью, - ехидно улыбнулся тихоня.       Свифт уже было пошёл успокаивать их, но доводы юнца, явно не ждавшего таких бурных приветствий, оказались сильнее. — Наш капрал погиб от тех каменных тварей! Мы каким-то неведомым чудом спаслись от огня! У нас под боком сидят целые стаи драконов, а вы хотите прибить друг друга?!       Все трое замерли и уставились пустыми взглядами на Пэнси. Однако Стилл успокоился первым. — Это так ты хотел разнять нас? – издал тихоня нервный смешок. – Сработало, Пэнси. Видишь, я спокоен, как всегда, - состроил он такой взгляд, от которого Пэнси стало жутко. - Я знаю, что капрал не погиб. В отличие от тебя, он продумывал всё наперёд. Так что эти существа не могли пробиться в зал, и он улетел вместе с Марвином. А ты… тебя даже не было с нами, откуда ты узнал про них? Зачем ты лжёшь нам?       Но тут Свифт, не удержав слёзы, промолвил: — Ты видел их там, внизу? Да? Что произошло дальше? Ты ведь должен был встретить их и улететь вместе? Поэтому я просил тебя бежать с нами…       Кьорт лишь поглядывал то на одного, то на другого, совершенно не вникая в происходящее. Наконец, он не выдержал: — Вы, какого сена, меня дурите?! Спектакль устроили, несёте какой-то вздор! А ты, - схватил он Пэнси за порванный ворот, - как ты посмел сказать такое о капрале? Я тебя вообще там не видел! — Отпусти его, Кьорт, - оттолкнул того Свифт. — А ты не лезь! – так сильно толкнул он обидчика в свою очередь, что тот упал в снег. – Пэнси, где ж ты прятался? – принялся вновь сверлить того глазами.       Юный гвардеец сжал копыто, готовясь врезать им как можно больнее. Он понимал, что некоторым о чём-то объяснять без толку, таких пегасов, как Кьорт, может лишь грубая сила вылечить. Но Марвин, что проснулся вместе с Вэллой от криков, наконец, вышел из-за дерева и подал свой голос. - Капрал Вияр до последнего сплачивал нас, а вы решили так наплевать на его старания? Пэнси говорит правду, он погиб в бою, пытаясь сдержать их и спасти нас! Так не омрачайте светлую память о нём своими бессмысленными раздорами!       Кобылка пряталась за сыном Амбервульфа, но даже за ним она не могла укрыть своё заплаканное от горя личико. Что интересно, у неё вся щека была забинтована на манер повязки Свифта. Юнец точно знал, что эти травяные повязки не работа Марвина, но в разгаре споров о них все позабыли. — Вот же глупец, - прошептал и понурил голову Кьорт, - загнал нас в ловушку и сам в ней издох…

***

      Оплакав и помянув ушедшего навсегда воина, отряд собрался на важное собрание, дабы обсудить все последующие свои действия. — Если нам помогли единороги, то выходит, они пришли раньше намеченного срока, - задумался Марвин после рассказа Пэнси. — Она была одна и таких магов, как она я ни разу в жизни не встречал. — Мало ты прожил, мелкий, - вклинился в разговор недовольный пегас, - те рогатые из Эллариса – это не все маги Этерии. — Что ж, значит, она пришла из Зиалона, - сделал предположение сын Амбервульфа. – Обязательно их поблагодарим, при случае. – После чего Марвин замолчал и немного постоял в раздумьях. – Несмотря на всё произошедшее, своё задание мы ещё не выполнили. — Да ты издеваешься, какое ещё задание? – опешил Кьорт. – У нас ничего не осталось, надо возвращаться обратно! — Нет, только посмотри туда, - указал Марвин на Драконий Камень, - драконы всё прибывают, и чувствую я, не к добру. А пока есть время, мы можем что-нибудь узнать. Возможно, нечто важное для всего Королевства. — Да очнись ты, - развёл копытом ворчливый гвардеец, - они летели сюда, чтобы подраться! Все это видели. — В общем, я уже решил! – раздражённо стиснул тот зубы. – Я отправлюсь прямо туда и постараюсь всё разузнать…       Пэнси совсем не хотел отпускать своего друга, боясь потерять и его тоже, а Свифт и Вэлла явно его в этом поддерживали, но Марвин их сразу перебил: — Не волнуйтесь, я буду крайне осторожен, мои друзья. — Вот же глупец, - фыркнул Кьорт, - идёшь прямиком за капралом! — Я тоже полечу с тобой, - заговорил Стилл, что до этого стоял и молча слушал у древа. – Вместе нам будет легче выжить. — И вот ещё один… - тяжело вздохнул недовольный пегас. — Но вы… замёрзнете там, - испуганно прошептала Вэлла, - да что я о морозе, там же целые стаи этих чудовищ! Потому нас капрал и не пускал к их горам! — Нет, он лишь выполнял приказ Командующего, - покачал головой Марвин. – И не переживай за нас, в их логове морозы не страшны, а ночью мы проберёмся внутрь, - наконец, он, подумав ещё, обратился к оставшимся гвардейцам. – А вы все улетайте. Только оставьте нам всю белую ткань от плащей. Хотя, как вижу, у нас на плечах её всё равно немного осталось…       В конце концов, отряд разделился и попрощался с двумя храбрецами. Они выбросили доспехи и затолкали под одежду побольше мха. Он не только мог хоть как-то согреть гвардейцев на подступах гор, но ещё и подкрепиться можно было им. Все остальные, повторив эту хитрость, полетели без лишних разговоров в Небулос.

***

      Полёт до летучей крепости Пэнси едва мог хорошо помнить: от истощения он не раз терял сознание, из-за чего стрелкам приходилось останавливаться на привалы. А то были тяжелые и суровые зимние дни, гвардейцы искали укрытия в лесах, под снегами и в редких пещерах. Но в эти разы удача их не оставляла на произвол.       Пересёкши границу Вечнодикого Леса, отряду стало намного легче. Всё чаще начали встречаться знакомые деревушки земных пони, где добрые, хоть и бедные жители с теплом и хлебом встречали уставших солдат. Эти пони уже помогали стрелкам однажды, когда они летели из Небулоса на разведку. А недобрые вести о крупном извержении вулкана пугали их до жути.       С тёплыми вещами, подаренными добрыми жителями, гвардейцы быстро добрались до своей крепости. За те пару недель здесь переменилось многое: единороги, наконец, доставили обозы с зимней одеждой из овечьей шерсти; эксперименты Амелии Пэт с погодными машинами заметно улучшили положение в Небулосе, но для выработки тепла им требовалось заметно больше магической энергии, а пополнять запасы кристаллов Мирреан собирался ещё нескоро; Харрикейн же отправился в Ормис на Великий Совет вместе с небольшой частью офицерского состава.       Но вот, не веря своему счастью, Пэнси, словно в каком-то неведомом сне подошёл к двери своей комнаты. Он боялся, что всё это и впрямь окажется дурным наваждением – так до последнего не верил юнец в своё спасение, но тут он почувствовал копыто своего верного друга и успокоился. И голос у Свифта был по-настоящему живым и даже в чём-то радостным: — Ну, иди вперёд, ты заслужил это. — А как же ты? – прошептал юный гвардеец. – Что тебе сказали в лазарете? — Лежать и менять повязки с мазью, - усмехнулся тот. – Жаль, гриву эта мазь не вернёт мне. Да хотя плевать на гриву, ходить мне в таком виде придётся ещё несколько месяцев! — Ты ещё легко отделался. — Если бы только не капрал… — Знаешь, я хочу, чтобы завтра не наступало, - с дрожью в голосе промолвил Пэнси. – Не хочу идти к лейтенанту с вами и рассказывать обо всём. — А оно наступит, - вздохнул Свифт, - оно всегда наступает. Ты лучше иди, спи, когда у нас ещё появится так много свободных дней? Я с детства таких чудес не помню. — Хорошо, уговорил, - неловко засмеялся юнец, после чего он открыл свою дверь. – Ах, чуть не забыл, - окликнул он уходящего друга, - что там сказали об этих штуках? Ты виделся с Вэллой? — Отправили ворона в Зиалон, а там и в Мирреан долетит. Наверное, им это будет интересно, - сказал напоследок тот, прежде чем исчезнуть за порогом своей комнаты.       И Пэнси, вдохнув знакомого домашнего уюта, разбросал всю одежду по комнате и ни о чём не думая, плюхнулся на самую мягкую и славную кровать во всей Этерии, как он её прозвал во время обратного пути. Немного погодя, он услышал какой-то шорох, но тяжёлые веки сомкнулись, и он уже собирался предаться снам.       Вслед за шорохом он почувствовал на себе какую-то странную тяжесть, и она ползла по его ногам. В страхе он поднял голову и начал щупать себя по задним конечностям, испугавшись, что те стали у него отниматься с концами после всех невзгод. Удостоверившись, что ничего плохого с его телом не случилось, пегас вздохнул с облегчением и положил голову обратно на подушку. И затем ему на грудь заползло нечто ужасающее. — Ну-с-с, привет, мохнатый кусок мяса. С-с-смотрю, ты всё же нашёл ВРЕМЯ поболтать с-с Шамби! – прошипело многоглазое и многоногое насекомое.       Боль головы от удара о пол была тогда сильнее, чем любые неприятности от всяких жутких каменных монстров.