Главное - семья.

Драко с удовлетворением разглядывал гобелен с фамильным древом Малфоев. Гобелен занимал всю стену в бывшем кабинете Люциуса, которой теперь стал кабинетом Драко. Для непосвящённых он был невидим и открывался только для членов семьи. От цветков с именами «Драко» и «Астория» шёл отросток с двумя бутончиками. Отросток ещё почти бесцветный и плохо виден. Астория была на третьем месяце. И, похоже, в роду Малфоев будет двойня, раз в кои веки. К голубому цветку «Драко» тянутся линии от цветков «Нарцисса» и «Люциус» и пунктир от рода Принцев. Северус является крёстным Драко. Драко перевёл взгляд на розовый цветок с именем «Нарцисса». От него явственно отделялась веточка с голубым бутоном. К нему тянулась серебряная линия от рода Принцев, говорящая о том, что Северус состоит в тайном тройном браке с Малфоями. Когда Люциус проведёт обряд крещения и передаст часть магической силы малышу, от цветка «Люциус» тоже протянется пунктир. Бутон уже лопнул и вот-вот распустится, у него уже высвободился один лепесток. Совсем скоро у Драко родится братец. Возле бутончика мигало имя «Витольд», но иногда появлялось «Эридан». «Северус никак не может выбрать имя для ребёнка», - улыбнулся Драко. – «Витольд больше подходит. Витольд Северус Снейп-Принц. Звучит! Хотя, Эридан тоже неплохо». Драко и Астория поженились в конце сентября, через неделю после того, как родители вместе с Северусом аппарировали в Италию. Они просто зарегистрировали свой брак в департаменте регистрации гражданского состояния. Никакой свадьбы организовывать не стали, ни к чему сейчас привлекать к себе лишнее внимание. Просто вечером они устроили хороший ужин втроём с Грегори Гойлом. У бедняги Грега отец получил пять лет Азкабана. Накоплений у Гойлов особых не было, жили они в маленьком, но уютном домишке в Дербишире. Но жадное Министерство позарилось даже на него и конфисковало. Грегори попытался устроиться на работу, но сына преступника нигде не брали. Отчаявшись, он пошёл в Хогвартс и попросился на должность завхоза. Филча убили при битве с Волдемортм. Вот на его должность Гойл и хотел устроиться. Он уже представлял себе, как обустроит две комнаты Филча в родных подземельях, приручит и откормит осиротевшую миссис Норрис, на которую никто не обращал внимания. Худая, несчастная кошка, как будто почувствовала будущего хозяина. Она сопровождала его к кабинету директора и осталась ждать в коридоре. Но МакГонагалл презрительно заявила, что школа не нуждается в услугах сына Упиванца, и что ей хватает целого факультета слизеринцев, чтобы каждый день видеть ещё одного лишнего змея. И приказала немедленно покинуть школу, пока она не вызвала авроров. Гойл пожал плечами и убрался из кабинета. Грегори на обратном пути подошёл к лестнице на Гриффиндорскую башню и мстительно произнёс старинное Заклятие Гамельнского крысолова. Теперь к гриффиндорцам устремятся все крысы замка. Так им и надо! Грег взял на руки миссис Норрис и вышел из школы. Недолго думая, он отправился к своему школьному покровителю Драко Малфою. И тот, верный негласному кодексу факультета, помогать любому слизеринцу, который попросит об этом, принял приятеля на должность управляющего Малфой-мэнором. И не прогадал. Спокойный, флегматичный Грегори взял на себя все хозяйственные заботы. Он и закупал провизию, и следил за чистотой всех каминов в поместье, и утеплял сарай для немногочисленных павлинов, которые остались после зимовки в мэноре стаи Фенрира Сивого, и дисциплинировал домовиков, и сопровождал Асторию, когда той хотелось пройтись по магазинам. Сам Драко был консультантом-целителем в Мунго. Его часто приглашали при сложных случаях, когда колдомедики не могли точно поставить диагноз пациенту. Он мог бы устроиться и на постоянную работу в больнице, но ему не хотелось каждый день вставать рано утром или дежурить по ночам. Лучше вот так, посещать больницу по вызову и сразу получать деньги за консультацию или лечение. А ещё он варил зелья для аптек. Хотя мог бы вообще не работать, отец оставил огромную часть состояния в дар сыну. Драко прислушался. Из парка доносился требовательный лай собаки, смех и голос жены. - Тяпик, ты сначала отдай мне мячик, а потом я тебе его кину. Ну, зачем ты держишь его? Как я могу играть с тобой, когда ты не слушаешься? Драко подошёл к окну. Астория пыталась взять мячик, который собака положила перед её ногами. Как только она нагнулась и протянула руку, пёс схватил мячик, отскочил в сторону и бешено завилял хвостом. Драко фыркнул. Смешной чёрный собачий подросток с рыжими пятнами вокруг глаз привязался к ним, когда они вышли из Министерства после заключения брака. Пёс был страшно худой, с гноящимися глазами и незарубцевавшейся раной на боку. Он тащился за ними по улице, иногда доверчиво тыча в руку Малфоя свой мокрый нос. К маленькому Малфою с детства льнули всякие бездомные котята, больные щенки, ослабленные птенцы павлинов. Отец ворчал, но сделать ничего не мог. Малолетнему целителю надо было подпитываться от зверей животной энергией и отдавать им излишки своей целительской магии. Молодожёны были счастливы и решили осчастливить и это грязное больное существо. Драко, не брезгуя, схватил пса в охапку, и они аппарировали в Малфой-мэнор. Астория назвала пса Тяпик, Драко быстро залечил ему все болячки, эльфы дочиста отмыли скулящего щена. Пёс быстро отъелся, повеселел и совершенно охамел, вытаскивая хозяйку на улицу всякий раз, когда ему хотелось побегать и поиграть. - Драко, тебе сова из Мунго, - Астория впорхнула в комнату. Раскрасневшаяся от мороза, оживлённая, смеющаяся, она была такой хорошенькой, что Драко захотелось сжать жену в объятиях и увлечь её в спальню. Её серая шубка была вся в снегу. В снегу же был и вбежавший за ней Тяпик. Он громко лаял и пытался схватить за хвост перепуганную крошечную сову с больничным медальоном на шее, которую Астория держала в руках. Драко развернул записку. Джереми Корриган просил срочно прийти. Драко надел лёгкий тулупчик, шапку, вышел на крыльцо и аппарировал. * * * - Я снял с него кольцо, и оно вмиг исчезло, - рассказывал колдомедик. - Откуда он вообще его взял? – Драко смотрел на ревущего десятилетнего мальчишку, который прижимал к себе постепенно чернеющую правую руку. - Говорит, что нашёл на улице, - ухмыльнулся Корриган. – А по-моему, украл в лавке «Горбина и Бэркеса» Вот идиот, у старины Горбина все товары зачарованы от воровства Заклятием отсыхающей руки. Заклятие я, конечно, снял. Хотел оставить мальчика в больнице на пару дней, чтобы полечить руку восстанавливающими зельями. Но его отец – какой-то денежный мешок из Америки. Требует для сына немедленного лечения. У них, кажется, портал в Нью-Йорк откроется через час. Вот я тебя и вызвал. Драко взял ручку неудачливого воришки и закрыл глаза. Из его рук заструилось золотистое сияние. Пацан перестал всхлипывать и зачарованно смотрел на целителя. Через пару минут рука ребёнка приобрела нормальный вид. Драко заодно провёл и полную диагностику парнишки. Ребёнок был здоров. Драко вышел в коридор. Встревоженные родители топтались под дверью. Толстяк папаша, постоянно вытиравший лысину огромным клетчатым платком, сунул в руки Малфоя увесистый мешочек с галеонами. - Как он, господин целитель? – худощавая ухоженная ведьма встревожено заглядывала Драко в глаза. - Всё нормально, руку я ему вылечил и полностью продиагностировал вашего сына. От заклятья не осталось никаких последствий, - обворожительно улыбнулся Драко. - А может быть, дадите какие-нибудь рекомендации на будущее? Вдруг он опять плохо себя почувствует… - мамаша никак не могла успокоиться. - На будущее я бы его выпорол за воровство, - сурово заявил Драко. – Заклятье отсыхающей руки без причины никого не поражает. Мамаша ахнула и кинулась к вышедшему из кабинета сыну. - Я воспользуюсь вашим советом, господин целитель - хмыкнул отец, глядя на сынишку взглядом, который не обещал ничего хорошего. Драко, конечно, не стал рассказывать американцу, что Заклятье отсыхающей руки придумал Том Реддл, когда в молодости работал продавцом ещё у отца нынешнего владельца лавки. Старому Горбину оно понравилось, и с тех пор он стал накладывать его на все товары. Сын торговца продолжил эту традицию. Заклятие начинало действовать, когда вор выходил из лавки и удалялся на значительное расстояние. Если вор, испугавшись внезапной дикой боли в руке, выбрасывал краденое, вещь немедленно возвращалась к хозяину, а вор оставался с постепенно отсыхающей рукой. Так что просто так найти кольцо на улице мальчик не мог. Драко ссыпал полученные галеоны в безразмерный кошелёк, который был напрямую связан с его сейфом в банке Гринготтс, и взглянул на часы. Неплохая плата за получасовую плёвую работу! Он вышел из больницы на улицу и с удовольствием вдохнул морозный воздух. Можно пройтись по магазинам и купить подарки к Рождеству. Сейчас, в начале декабря в магазинах не так много народу. В двадцатых числах тут будет столпотворение. Драко прогулочным шагом шёл по улице, разглядывая витрины, уже украшенные к празднику, и размышлял. Вот уже три месяца он чувствовал себя спокойным и довольным жизнью. Нет, вот говорят, что школьные годы – самые чудесные. Глупости! Стремление учиться лучше всех, выполняя требования отца и крёстного; постоянная вражда с Поттером; эти квиддичные тренировки и матчи в любую погоду, борьба за снитч, заканчивающаяся постоянным поражением команды Слизерина… А это вечное враждебное отношение к слизеринцам и студентов, и преподавателей! Как сейчас в Хоге чувствуют себя дети, у которых отцы находятся в Азкабане? Это при директорстве МакКошки, которая терпеть не может змеиный факультет! Драко поёжился. Нет, своих наследников он отдаст в Дурмштранг! А этот ужасный шестой курс, когда он, целитель, должен был убить Дамблдора! А кошмарное лето после битвы, когда отец сидел в следственном изоляторе Аврората, подвергаясь допросам, мать постоянно плохо себя чувствовала из-за беременности и страха за мужа, а Северус плёл свою филигранную сеть вокруг Поттера! И только когда отца, благодаря Поттеру, оправдали и восстановили в правах, он вздохнул спокойно. Сейчас к Малфоям никаких претензий, Аврорат практически забыл про них. А сам Драко является Главой старинного рода Малфоев, владельцем богатейшего поместья и баснословных счетов в Гринготтсе. У него красавица жена из чистокровного рода Гринграссов. И скоро у него родятся два наследника. Сейчас, наконец-то, можно насладиться жизнью! Сначала он вышел в маггловский район в районе Тепличной улицы и зашёл в специализированный магазин, где купил для Гойла целый окорок пармской ветчины. Выйдя на улицу, он, отвернувшись от прохожих, спрятал его в безразмерную гоблинскую сумку. Потом вернулся в магический квартал и отправился в ювелирный магазин. Не торопясь, выбрал для жены сапфировое колье и серьги. Синий цвет сапфиров будет прекрасно гармонировать с её глазами. Так, теперь надо бы что-нибудь подобрать для будущего братишки. Судя по гобелену, он родится в начале января, как и сам Северус. Значит, знак Зодиака – Козерог. Он выбрал хрустальный шар, в котором плавало забавное существо с козлиной мордочкой и рыбьим хвостом. Рожки и козлиная бородка были серебряные. Жидкость в шаре была налита на две третьих. Козерожка высовывал мордочку и шумно фыркал. А иногда подпрыгивал, выскакивая в воздух и переворачиваясь, а потом плюхался обратно. - Не сомневайтесь, лорд Малфой, козерог сделан из хризопраза. Это самый подходящий камень для родившихся под эти знаком, - тараторил хозяин, предчувствуя хорошую сделку. – И в шаре налита не вода, а слёзы русалок и одна слеза феникса. Именно это и оживляет козерога. Драко и сам понял это, жидкость в шаре искрилась на свету и светилась голубоватым светом в полутьме. Он махнул рукой и выложил сумму, в два раза большую, чем стоило колье с серьгами. Для братца ничего не жалко! В конце концов, ему сегодня хорошо заплатили за пустяшную работу. Все покупки он затолкал в безразмерную сумку. Решив купить остальные подарки в другой раз, он отправился в Лютный переулок. Месяц назад он заказывал знакомому аптекарю, приторговывающему запрещёнными ингредиентами, раздобыть поджелудочную железу молодой самки горного архелука. Эти грациозные создания, обитающие в магических предгорьях Эльбруса, были на грани исчезновения и охранялись законом. Зелье, приготовленное из поджелудочной железы, здорово облегчало роды женщинам, если начать принимать его за полгода до родов. Драко, оглядевшись по сторонам, прошмыгнул в обшарпанную дверь без всякой вывески. Аптекарь Эзра Ардейл своё заведение не афишировал. - Эзра, ты здесь? – тихо позвал он. Из полутьмы, цокая копытцами, выступило кошмарное существо. Голова с характерным крючковатым носом гоблина венчала тщедушное тельце с худенькими ручками, которое в свою очередь переходило в круп небольшой лошади, скорее всего пони. Эзра произошёл от связи кентавра с гоблиншей. Как такое могло случиться, не знал никто, в том числе и сам метис. Младенцем его нашёл на пороге своего дома глава магического преступного мира Джим Ардейл по прозвищу Кабан. Пожалев несчастного ребёнка, Кабан оставил его у себя, дал свою фамилию, научил всему, что знал сам, передав свои связи с контрабандистами. Как и его приёмный отец, Эзра обожал читать. Вот и сейчас, увенчав нос очками в тонкой золотой оправе, он уткнулся в какую-то книгу. - Мистер Малфой, как приятно вас видеть, - тонким голосом проговорил аптекарь, не поднимая головы от книги. – Вот, послушайте: «Шесть месяцев в году здесь стынет солнца свет, А шесть - кромешный мрак и ночи окаянство…Как нож, обнажены полярные пространства. Хотя бы тень куста! Хотя бы волчий след!» - Бодлер слишком сложен для меня. Ты выполнил мой заказ? – терпеливо спросил Драко. Ссориться с аптекарем, безотказно достающим самые редкие ингредиенты, себе дороже. Но и обсуждать бодлеровские «Цветы зла» Драко был не расположен. - Мистер Малфой, вот буквально через полчаса ваш заказ должны доставить. Я вас прошу, погуляйте где-нибудь. Где-нибудь, где вас не будет видно. Буквально полчаса, - тараторил Эзра, нервно переступая копытцами. Драко понял, что аптекарь не хочет, чтобы клиенты видели его поставщика. - Я вернусь через полчаса, - кивнул Драко, выходя на улицу. Куда же деться на это время? Малфой огляделся и увидел какой-то паб. Выцветшая вывеска гордо гласила «Приют Салазара». Драко усмехнулся. Ну, раз сам Салазар Слизерин находил здесь приют, то и для Малфоя сойдёт. Он открыл дверь со звякнувшим колокольчиком и вошёл. Забегаловка оказалась маленькой и, на редкость, чистенькой. В это рабочее утро посетителей почти не было, только за столиком какой-то забулдыга в потрепанном плаще с капюшоном, надвинутым на голову, сгорбился над стаканом. Возле барной стойки стояло три высоких табурета, больше просто бы не влезло. Толстая барменша выжидающе смотрела на него. Драко оглядел напитки, выставленные на зеркальных полках за её спиной. М-да-а… Но тут он вдруг увидел объявление на стойке: «Всегда в продаже молочный коктейль». - Мне молочный коктейль, пожалуйста, - вежливо попросил он. - Два галеона, и деньги вперёд, - мрачно сообщила толстуха. - Сколько? Два галеона? У вас что, молоко от единорогов? – возмутился Драко. - Слушай, умник, ты второй человек за полгода, кто заказал этот чёртов коктейль! А я должна тратиться на молоко и мороженое, всё время держать охлаждающие чары. Если бы не этот чёртов Указ, хрен бы ты нашёл здесь молоко! – разозлилась барменша. Драко вспомнил Указ Министерства, который предписывал всем торговым точкам, продающим алкоголь, иметь в ассортименте два безалкагольных напитка. - А второй напиток какой? – поинтересовался он, выкладывая два галеона. - А второй – просто молоко, - ухмыльнулась тётка. Барменша ловко взбила заклинанием молоко и огромный кусок мороженого. - Коньячку добавить? – подмигнула она. - Нет, ни в коем случае! – в панике заорал Драко. Он не переносил алкоголя. Вообще. Первый и последний раз он попробовал напиться на вечеринке в честь окончания четвёртого курса. Он помнил, как лихо опрокинул в себя полный бокал огневиски, который семикурсники тайком от Снейпа пронесли в школу. А потом… Он плохо помнил, что было потом. Резкая головная боль, тошнота, выворачивающая внутренности… Кафельный пол в туалете, где он сидит, обнимая унитаз… Северус, который сидит рядом с ним прямо на полу, отпаивает его каким-то зелёным кислым зельем и усмехается: «Алкоголиком ты точно не станешь». Драко взгромоздился на высокий табурет и принялся смаковать коктейль, который неожиданно оказался очень вкусным. Он тянул время, цедя напиток мелкими глотками. Барменша между тем вышла из-за стойки и направилась к столикам. Драко, задумавшись, не сразу понял, что сзади него разгорается скандал. - Ты заплати за то, что выпил! Нечего мне тут показывать пустой стакан! Ты тут наливаешься каждый день, а платишь через раз! – орала барменша, нависая над несчастным забулдыгой. Тот что-то бормотал, протягивая ей какой-то предмет. - На хрена мне это? Я не зельевар, мне такое не надо! Вот вчера ты принёс серебряные часы, так я сразу тебе налила! Пьянчужка опять что-то забормотал, но барменша была непреклонна. - Да не суй мне эту гадость! – рявкнула она. – Плати деньги или выметайся! Драко невольно обернулся и перестал дышать от восхищения, увидев на столе перед пьянчугой чудесную вещь – старинный флакон для зелий, сделанный из тёмно-зелёного в крапинку серпентина. Вот и подарок для крёстного! Драко подождал, пока рассерженная хозяйка скроется в подсобке, и подошёл к мужику. - Сколько хочешь за флакон? – спросил он. - Бутылку огневиски, - пьяница ещё больше сгорбился над столом, не глядя, пододвинул к Драко флакон. - Хозяйка, бутылку огневиски! – крикнул Драко в сторону подсобки и подошёл ближе к окну, разглядывая своё великолепное приобретение. Флакон был насыщенного тёмно-зелёного цвета с лёгкой пестринкой, говорившей о том, что это настоящий змеиный камень, который усиливает свойства всех зелий, налитых в сосуды из него. Флакон обвивала серебряная змея, разинувшая пасть. Барменша грохнула на стол перед пьяницей бутылку огневиски. Драко заметил, что она принесла самое дорогое пойло. - Пять галеонов, - заявила она, не выпуская бутылку из рук. Нет цены здесь просто запредельные! Драко подошёл к столу и расплатился. Несчастный пьянчуга дрожащими руками налил из бутылки в стакан и залпом выпил. При этом капюшон с его головы слетел, и Драко застыл в изумлении. - Мордред! Поттер, это ты?! – прошептал он. На него близоруко взглянули знакомые зелёные глаза в треснувших залапанных очках. Заросший трёхдневной щетиной, осунувшийся, с чёрными кругами под глазами, Национальный герой выглядел просто кошмарно. - А-а-а, Хо…Хорёк… Что сморт..смотришь… Тебе тоже.. ик.. нужно …моё лжесдет.. лже-сви-детель-ство? - по слогам выговорил вусмерть пьяный парень. Чёрт! Этот Поттер становится просто опасным! Мало ли кому ещё он что-нибудь сболтнёт! Попадётся на глаза Рите Скиттер… Что с ним делать? Бл…дь! Ему же ещё надо к Эзре! - Поттер, сиди здесь. Я вернусь и куплю тебе ещё выпивки, - по возможности спокойно попросил Малфой. – Ладно, Гарри? Поттер послушно кивнул головой и опять уткнулся в стакан. Драко вихрем влетел в аптеку Эзры, чуть не сбив с ног знакомого оборотня. Ремус Люпин, пряча лицо в воротник старенького пальтишки, быстренько выскользнул за дверь. Надо же! Их бывший профессор по ЗОТИ промышляет охотой на редких животных? Или он только организатор, а охотятся молодые оборотни? Ничего удивительного! При ужесточившейся политике Министерства оборотни сейчас нигде не могли устроиться на работу. - Поспешили, мистер Малфой, поспешили, - недовольно бормотал аптекарь. – Нет, чтобы погулять ещё минут десять… Но требуемый ингредиент, накрытый консервирующими и охлаждающими чарами, отдал, содрав с Малфоя кругленькую сумму. Драко помчался в паб. В глубине души он боялся, что Поттер уже ушёл. Где тогда его искать? Нет, очкарик так и сидит за столом. Мало того, он уронил голову на руки и спит. Надо его увести отсюда. - Потти, вставай. Пойдём домой, в постельку… - Драко попытался растолкать Гарри. - Отстань… - слабо отмахивался Поттер. Драко разозлился, поднял палочку и окатил его водой с помощью Агуаменти. Поттер испуганно вскинулся и свалился со стула. Толстуха барменша скептически наблюдала за этим спектаклем. - Да его надо обездвижить Ступефаем, а потом можно Мобиликорпусом вынести за дверь, - посоветовала она. – Я-то таких забулдыг каждый день вижу. Но Драко не хотел накладывать никаких заклинаний на пьяного человека. Это было как-то неправильно. Он помог Поттеру встать, и они медленно вышли на улицу. Очкарик, правда, пытался захватить с собой недопитую бутылку, но Драко шлёпнул его по руке. На холодном воздухе Гарри немного очухался. Запыхавшийся Драко прислонил его к стене. - Потти, сколько времени ты бухаешь? Почему не принимаешь антипохмелин? - Он… это… денег не было… - бормочет Поттер - Пикси тебя задери! У Поттеров денег, больше чем у нас! В ответ очкарик невнятно объясняет, что в банк его пьяного не пускают, а в аптеках за антипохмелин требуют денег, а в банк его пьяного не пускают гоблины, а в аптеках… - Хватит, хватит, я понял! Мордред! Что толку удивляться, что у очкарика нет кошелька, напрямую связанного с его сейфом в Гринготтсе! Это же Поттер, у него всё не как у людей! Поттер вдруг глухо закашлялся. Его аж выворачивало. Схватившись за стену рукой, он кашлял и не мог остановиться. Отдышавшись, он посмотрел на Драко красными опухшими глазами. - Малфой, чего ты хочешь? – довольно внятно спросил он. - Пригласить тебя в гости, - сквозь зубы ответил Драко. Поттера надо было во что бы то ни стало изолировать от внешнего мира. Драко, морща нос от поттеровского перегара, обхватил очкарика руками и аппарировал. Из-за Поттера, который безвольно висел у него на руках, Малфой очутился в сугробе посреди мэноровского парка. Хорошо, что неподалёку Грегори с помощью палочки освобождал от снега ветви большой развесистой груши, чтобы они не сломались. В одной руке он держал палочку, в другой огромный кусок пирога, от которого откусывал в перерывах между заклинаниями. Тяпик стоял рядом и смотрел ему в рот, виляя хвостом. - Грег, помоги, - прохрипел Драко. Грегори, с неохотой отдав остаток пирога собаке, шагнул в сугроб и подхватил очкарика. - А Мобиликорпусом нельзя? – пробурчал он. - Отнесись с уважением к Национальному герою, - фыркнул Драко. - Как скажешь, - здоровяк Гойл легко взвалил Поттера на плечо и зашагал к дому. * * * Гарри проснулся с привычной жуткой головной болью, тошнотой и шумом в ушах. Сердце ухало где-то в желудке. Ничего, ничего…Сейчас… Он, не открывая глаз, пошарил рукой возле кровати. По быстро приобретённой привычке он всегда оставлял возле кровати недопитую бутылку, чтобы утром опохмелиться. Бутылка не находилась. Пришлось разлепить опухшие глаза. Только сейчас он почувствовал у себя на груди что-то тяжёлое и мурчащее. Гарри близоруко прищурился. Это что, миссис Норрис? Откуда она взялась? - Очнулся, Потти? – спросил его знакомый голос, и ему на нос нацепили очки. - Хорёк? Слушай, у тебя выпить нету? Голова раскалывается. - Пить ты больше не будешь. Ты допился до пневмонии. Ещё чуть-чуть, и ты бы сдох где-нибудь в подворотне! Потти, ты идиот! До чего себя довёл! Давай, пей! Ой, зачем Хорёк так много и громко кричит? Не надо ему никаких зелий! Гарри попытался рукой оттолкнуть флакон, который Драко поднёс к его рту, но руки, да и всё тело оказались приклеены к кровати. А мучитель зажал ему нос и насильно влил в рот какое-то кислое вонючее зелье. Пришлось проглотить. Сразу стало легче. Тут он заметил, что лежит под одеялом абсолютно голый. Гарри почувствовал, что он замёрз. Он вдруг раскашлялся. Последние две недели его мучил непрекращающийся кашель и одышка, но он как-то не обращал на это внимания. - Зачем ты меня раздел? Малфой, отпусти меня! Я домой пойду, - откашлявшись, проговорил Поттер. - Ты болен, Поттер. Я тебя никуда не отпущу, пока не вылечу. - Отправь меня в Мунго. Я не хочу быть здесь! Мне противен Малфой-мэнор! – заорал Гарри, с ужасом чувствуя всё нарастающую слабость и озноб. Нет, он точно заболел. Надо выбираться отсюда. - Потти, прекрати истерику. В Мунго я тебя отправить не могу. Не дай Мерлин, ты там сболтнёшь что-нибудь про лжесвидетельство. Нет, если ты хочешь получить срок в Азкабане, это твоё дело. Но я не позволю тебе потащить за собой моего отца и Северуса, - жёстко заявил Драко. – Поэтому будешь лежать здесь и лечиться. Кстати, твою палочку я забрал, так что, отсюда не сбежишь. Можешь ходить по комнате, кстати, вот за той дверью туалет и ванная. В шкафу есть одежда. Но отсюда ты не выйдешь, пока не вылечишься. Драко развернулся и стремительно вышел за дверь. А Гарри, посетив туалет и с трудом добравшись обратно до кровати, упал в неё и заснул, чувствуя спиной миссис Норрис, которая прижималась к нему. - Драко, на фига тебе этот шрамоголовый? – спросил его после ужина Грегори. Умница Астория сразу всё поняла и не требовала никаких объяснений. - Видишь ли, Грег, я, как глава Рода, несу за него ответственность. Поттер - мой дальний родственник. - А-а-а, тогда конечно, - кивнул головой Грег. А Драко опять пошёл в кабинет и уставился на гобелен. На краю гобелена обосновалось семейство Блэков, откуда родом мама. Выжженное пятно на месте имени покойного Сириуса Блэка, изгнанного из рода. От пятна тянется пунктир куда-то в сторону, за край гобелена. Сириус был чьим-то тайным мужем. Ну, конечно! Как он не понял сразу! Это же крёстный Гарри Поттера, значит, он был любовником Джеймса Поттера и его жены. А Поттер и впрямь сильный маг. Кто бы ещё победил Волдеморта? Сириус передал при ритуале крещения часть своей силе младенцу. Получается, очкарик и впрямь довольно близкий родственник Драко, у них магическое родство через Сириуса. Значит, Драко, как Глава рода, обязан заботиться об этом лохматом недоразумении. По крайней мере, пока Гарри не вступит в наследство рода Поттеров. А он, похоже, даже и не думает об этом. Вот и хорошо, значит, пока будет подчиняться Главе рода Малфоев! Гарри смутно понимал, что его опять поят зельями. Какой-то домовик обтирал его тело тёплой водой. Потом его напоили горячим сладким чаем и попытались заставить съесть кусочек тоста, но Гарри замычал и замотал головой. Мысль о еде была противна. И он опять провалился в забытьё. Драко с беспокойством смотрел на больного. Дышит с трудом, лицо красное от поднявшейся температуры. Одними зельями не обойдёшься. Драко уселся на край кровати и положил руки на грудь Поттера. Чёрт с ним, придётся тратить свою целительскую магию на гриффиндорца! Драко закрыл глаза и сосредоточился. Да-а, двухстороннее воспаление лёгких – это не шутки! Да у него ещё и депрессия! Только нервной горячки не хватало! Из рук целителя заструилось золотистое сияние с белыми всполохами. Через час Драко почувствовал, что полностью выложился. Он посмотрел на своего пациента. Выглядит намного лучше и дышит без хрипов. Крепко спит. Вот только лоб нахмурен, как будто ему снится что-то плохое. - Поспи, Потти. Я к вечеру опять приду, - прошептал Драко, проведя пальцем по лбу Гарри и пытаясь разгладить страдальческую морщинку. - Северус… прости меня… так плохо… - вдруг всхлипнул во сне Поттер. Драко вдруг охватила острая жалость к своему бывшему школьному врагу. Бедолага до сих пор любит своего Северуса и за что-то просит у него прощения. Крёстный тоже хорош! Мог бы как-то помягче расстаться с любовником. Хотя беременная мама так плохо себя чувствовала в сыром английском климате, а отец так мучался от разыгравшегося в казематах Аврората ревматизма, что обеспокоенный Северус решил немедленно вывезти их в Италию. В конце концов, это его родные люди, его магическая семья! А семья – это главное! Миссис Норрис, которая два дня с короткими перерывами лежала в кровати больного, прижимаясь к его спине, вдруг встала, потянулась, коротко мяукнула, приветствуя своего коллегу-целителя, спрыгнула с кровати и гордо удалилась, выскользнув в приоткрытую дверь. Слава Мерлину! Значит, очкарику и впрямь становится лучше. Известно ведь, что кошки – природные целители, которые всегда ложатся на больное место. Драко встал и потянулся не хуже миссис Норрис. Пусть Поттер спит. Что с ним делать дальше, Драко подумает завтра. Но завтра подумать не получилось. Корриган с утра прислал сову с просьбой срочно прибыть в Мунго. Причём это была не просто записка, а вопиллер. Голос колдомедика был крайне взволнованным и злым. Драко немедленно аппарировал в Мунго, успев только чмокнуть встревоженную жену в нос. * * * - Мистер Поттер, проснитесь. Чья-то прохладная рука гладит по лбу и водружает на нос очки. Гарри открыл глаза, с удовольствием чувствуя, что у него ничего не болит. Лёгкая слабость не в счёт. Над ним склонилось смутно знакомое девичье лицо. Светло-золотистые волосы, голубые глаза, аккуратный носик с несколькими веснушками на нём. Гарри вдруг вспоминает, что он под одеялом абсолютно голый, и краснеет. Похоже, она поняла, о чём он думает, и тихо смеётся. - Вы должны выпить эти зелья, и я вас оставлю. Драко приказал, чтобы я напоила вас зельями. А потом Коржик подаст вам завтрак. Ой, я не представилась! Я Астория, жена Драко. Вы же хотите есть? – щебетала девушка. – Пейте зелья, сначала зелёный флакон, потом голубой, а потом белый. Да, а одежда в шкафу. Она новая, не брезгуйте. Гарри почувствовал зверский голод. В присутствии этой непринуждённо болтающей и улыбающейся девушки ему необычайно легко. - А где Драко? – спрашивает он, покорно глотая горькие зелья. - Его вызвали в Мунго. Что-то серьёзное. Он только что прислал сову, его до вечера не будет. Ну, я вас оставлю. Если у вас будут силы, приходите в гостиную, Коржик вас проводит. Вам, наверное, скучно лежать весь день. - А Драко сказал, что я отсюда не выйду… - По Малфой-мэнору можете спокойно перемещаться, - улыбается Астория и уходит. Гарри съел обильный завтрак, который притащил ему толстенький домовик в чистенькой беленькой рубашечке, и опять повалился на кровать. Как он очутился в Малфой-мэноре? Какие-то смутные воспоминания о том, как он, полностью раздавленный рассказом Драко, вышел от него. Потом был дом на площади Гриммо, Кричер, ворча, подаёт ему бутылку коньяка… Пьяное забытьё, слёзы при пробуждении, желание опять забыться…В доме больше нет спиртного, Кричер где-то затаился и не отзывается…Придётся выйти и купить себе бутылку огневиски… Какие-то забегаловки, требования заплатить за выпивку, полное отсутствие денег в карманах… Вроде бы он попытался посетить Гринготтс, но гоблины не допустили пьяного клиента до его сейфа… Он продавал какие-то вещи… Вроде бы, серебряные часы Сириуса, несколько простых артефактов, которые валялись в шкафу, что-то ещё… Гарри, как был голышом, встал с постели, подошёл к окну и отдернул плотную штору. Это что, уже зима? Недавно ведь парк в мэноре был усыпан осенними листьями. Или это было давно? Какое сегодня число? Чёртов Малфой забрал палочку, теперь не то, что дату, даже время не узнаешь! Гарри понял, что больше находиться в одиночестве ему не хочется. Он быстро принял душ, нашёл в шкафу штаны, светло-зелёную шёлковую рубашку и мантию. Мантия была тёмно-зелёного цвета с вышитой змеёй на груди. За неимением лучшего, пришлось одеться в слизеринском стиле. Гарри покрутился перед зеркалом, безуспешно попытавшись пальцами расчесать лохматую шевелюру, и отправился в гостиную. В гостиной, о которой у Гарри сохранились отнюдь не лучшие воспоминания, было уютно. В камине горел огонь. Весь пол покрывал пушистый ковёр серо-зелёной расцветки. Астория, с ногами забравшись на диван, вязала малюсенький чепчик из голубых ниток. Грегори Гойл сидел в кресле, проверяя какие-то счета. У него на коленях мурлыкала миссис Норрис. Чёрная собака с рыжими пятнами вокруг глаз вскочила с ковра, подбежала к Гарри и, виляя хвостом, сунула ему в руки обслюнявленный мячик. - Э-э-э… - растерялся Гарри. - Выздоровел, Поттер? Наконец-то, - дружелюбно сказал Гойл. - Мистер Поттер, как вам идёт зелёный цвет! Он очень подходит под ваши глаза, - улыбнулась Астория. – Не обращайте на Тяпика внимания, он постоянно хочет играть. Да вы присаживайтесь. И вскоре Поттер сидел в кресле, пил чай с вкусными домашними печеньями и болтал с Грегори и Асторией. Грег, посмеиваясь, рассказывал, как пытался устроиться в Хогвартс на должность завхоза, а потом в отместку за отказ умыкнул кошку. Астория показывала многочисленные рубашечки и чепчики, которые она приготовила к рождению своих близнецов. Почему-то Гарри чувствовал себя удивительно по-домашнему среди этих двух слизеринцев. Он вдруг вспомнил о своём грязном запущенном доме на площади Гриммо, и ему страшно захотелось остаться здесь в этой атмосфере покоя и уюта. Незаметно они с Асторией начали называть друг друга по имени и говорить друг другу «ты». Они и обедали втроём. Перед обедом Гарри покорно выпил зелья, которые поднесла ему жена Драко. А после обеда она погнала его отдыхать, говоря, что он ещё очень слаб. И Гарри, как маленький, подчинился. Он чувствовал себя на редкость спокойным и умиротворённым. Снял мантию, лёг в постель и задремал. К вечеру домовик Коржик пригласил его на ужин, и Гарри спустился в столовую. Драко до сих пор не было, Астория нервничала. Когда на стол подали горячее, со двора донёсся хлопок аппарации. Астория вскочила и кинулась к двери. Гарри никогда не видел Хорька в таком состоянии. Бледный, осунувшийся целитель, тяжело дыша, ввалился в столовую и упал на стул. Астория немедленно пододвинула мужу тарелку с мелко нарезанным ростбифом, и Малфой принялся жадно есть. Потом выпил две больших чашки горячего шоколада, и устало откинулся на спинку стула. - Рассказывай, наконец, - буркнул Гойл. Драко угрюмо зыркнул на Гарри, помолчал и сказал: «Потти, иди спать». - Не пойду! – возмутился Гарри. – Какие там у тебя секреты? Малфой махнул рукой. - Эдварду Мальсибер изнасиловали вчера ночью. Астория ахнула, Грегори выругался. Драко, еле сдерживаясь, начал рассказывать. Пятиклассницу со Слизерина Эдварду Мальсибер нашли сегодня рано утром возле Большого зала. Девочку не просто изнасиловали, над ней надругались самым извращённым образом. - У неё всё разорвано и сожжено. Эти негодяи совали в неё флаконы с гноем бубонтюбера. Мало того, они обрезали её волосы. Асто, ты же помнишь, какие у неё были косы – до колен. Сволочи! Она потеряла сознание от боли. Мадам Помфри сразу отправила её в Мунго. Она говорит, что МакГонагалл пыталась заставить её лечить девочку в школьном лазарете, не хотела предавать инцидент огласке. - Кто это сделал? – с ужасом спросил Гарри. - Ты действительно хочешь это знать, Поттер? – зло спросил Драко. – В Мунго она пришла в сознание на несколько минут. Мы с Корриганом смогли взять у неё воспоминания. Это были Деннис Криви, Ричи Кут и Джимми Пикс. - Гриффиндорцы? Не может быть! – воскликнул Гарри. - Тебе показать её воспоминания, Потти? Самое ужасное, что она не могла защититься. МакГонагалл назначила ей отработку – вымыть Большой зал без использования магии. И отобрала палочку на время отработки. - Весь Большой зал вымыть одной? Но это несправедливо… - бормотал Гарри. - А что, к слизеринцам когда-нибудь относились справедливо? – хмыкнул Грегори Гойл. - Погоди, Драко, но ведь надо сообщить в Аврорат. Этих мерзавцев арестуют, - говорил Гарри. - А ты думаешь, мы этого не сделали? – язвительно сказал Драко. – Как только мы просмотрели её воспоминания, мы сразу вызвали авроров. Пришёл лично Кингсли Шеклбот. Глава Аврората объявил, что не может считать правдивыми воспоминания дочери Упиванца, приговорённого к поцелую. Гарри вспомнил, что Эвана Мальсибера приговорили к казни ещё в июле. - Он сказал, что слизеринцы вполне могли сами изнасиловать свою однокурсницу, а воспоминания подделать какими-нибудь тёмномагическими способами. - Что за бред! – возмутился Гарри. – Воспоминания невозможно подделать, это надо быть сильнейшим легилиментом! Я немедленно иду к Шеклботу! - Я запрещаю тебе, Поттер. Он сразу вспомнит это странное оправдание Визенгамотом моего отца на основании твоих показаний. Так что, сиди и не дёргайся! - Да какое ты имеешь право мне что-то запрещать? – взвился Гарри. - Имею. Ты мой магический родственник через Сириуса Блэка. Как Глава рода я отвечаю и за тебя, и за безопасность моих родителей и крёстного. Ты обязан мне подчиняться, - холодно и властно произнёс Малфой. И Гарри неожиданно понял, что это - правда, и что Драко имеет полное право приказывать ему. Прошло две недели, близилось Рождество. Гарри продолжал жить в Малфой-мэноре. Им владело странное чувство, что это его дом, откуда никто его никогда не выгонит. Драко вернул ему палочку и тоном, не терпящим возражений, предложил погостить в Малфой-мэноре. И Гарри, неожиданно для себя, согласился. Он помогал Грегори по хозяйству, рассказывал скучающей Астории обо всех своих школьных приключениях, и даже иногда помогал Драко варить какие-то зелья, нарезая для них травы или чистя рогатых улиток. Но это было для него тяжело. Глядя, как Драко варит разные зелья одновременно в трёх котлах, плавно перемещаясь по лаборатории, Гарри вспоминал, что так же, как будто танцуя, Северус летящим шагом ходил от котла к котлу, помешивая кипящие зелья. Иногда он думал, - как это странно, что его школьный враг вдруг принял в нём такое участие. А потом понимал, что Хорёк боится, как бы Гарри не проговорился насчёт лжесвидетельства, вот и старается держать его поближе к себе. Сам Драко почти каждый день отправлялся в Мунго, чтобы с осторожностью залечивать страшные раны Эдварды Мальсибер. Физически девочка почти восстановилась, но её душевное состояние оставляло желать лучшего. Она никого не узнавала, звала отца, забыв, что его уже нет в живых. Мать девочки давно умерла, после казни отца она жила с престарелой бабкой. Астория предлагала забрать девочку в Малфой-мэнор и перевести её на домашнее обучение. - Гарри, пожалуйста, отнеси эту коробку в кабинет, - попросила Астория, которая сейчас старалась поменьше использовать магию. Считалось, что это вредно для беременных. Гарри послушно подхватил заклинанием довольно тяжёлую коробку, от которой шёл одуряющий запах ванили и шоколада, и левитировал её в кабинет. Драко, засучив рукава белой шёлковой рубашки, сосредоточенно упаковывал в картонный ящик подарки для своих родных, намереваясь сегодня же отправить их в Италию. Он стоял возле окна и, любуясь, держал в руках хрустальный шар, искрящийся на солнце. В шаре плавало смешное зелёное создание с головой козла и рыбьим хвостом. Драко наложил на шар противоударные чары, завернул его в мягкую толстую материю и осторожно уложил в ящик, приложив открытку, поясняющую, что это подарок для его будущего братишки. Гарри сел на кожаный диван и стал наблюдать. Драко достал из бархатной коробки изящную подвеску. На золотой цепочке висел крохотный нераспустившийся розовый бутон из рубина. Бутончик плотно обхватывали листья из изумруда. - Это для мамы, - пояснил Драко, положив подвеску назад в футляр. Уложив в ящик огромную коробку конфет с ликёром для Люциуса, Драко достал из стола знакомый флакон из серпентина. Он наколдовал из куска пергамента красивую зелёную коробочку и положил в неё флакон. - Это для Северуса? – еле слышно спросил Гарри. Драко поднял голову, мысленно проклиная себя за рассеянность. Очкарик смотрит на флакон, как на святыню. Закусил нижнюю губу, а в зелёных глазищах такая дикая боль и потерянность, что у Драко сжалось сердце. Он подошёл и сел рядом с Гарри. - Ну, что ты, Гарри? Пора забыть его. Он тебя не стоит, - прошептал Драко, обнимая гриффиндорца за плечи. Гарри вдруг всхлипнул и уткнулся Драко в грудь. - Мне так плохо без него, - горько пожаловался он. Драко гладил его по растрёпанным волосам, а потом обхватил ладонями его лицо и нежно поцеловал в губы, осторожно сняв с него очки. От Драко сладко пахло клубникой. И Гарри, измучившись от тоски и одиночества, ответил на поцелуй. Драко соскользнул с дивана на пол, потянув за собой Гарри. Они лежали на ковре посреди кабинета и исступлённо целовались. Драко, наложив запирающие чары на дверь, принялся осторожно раздевать Гарри. * * * - Люциус, прекрати метаться! У меня от тебя голова кружится. - Я не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным? – Люциус шарахался по гостиной, натыкаясь на мебель и нервно жевал конфеты из огромной коробки, которую прислал Драко на Рождество. Весь пол усеивали фантики. Молоденькая эльфийка Профитролька, которую Люциус взял с собой из Малфой-мэнора, тихо вереща, пыталась подобрать их, не попав хозяину под ноги. - Послушай, акушер говорит, что всё в порядке, скоро всё закончится. Что ты нервничаешь? В конце концов, это мой ребёнок! - Но жена-то моя! Нарцисса начала рожать аккурат под Новый год. Хорошо, что Северус за месяц до этого списался со знакомым колдомедиком из Мунго, и тот за большие деньги согласился взять отпуск за свой счёт и приехать в Италию, чтобы наблюдать за Нарциссой вплоть до родов. Найти в праздники акушерку в Италии – немыслимое дело. Беспечные безалаберные итальянцы гуляли, забыв про работу. - Эй, кто из вас папаша? – улыбающийся бородатый акушер выглянул из спальни. – Идите, перережьте пуповину. Люциус позеленел и выскочил из дома. Он не хотел даже слышать что-то про пуповину, которую по традиции должен был перерезать отец ребёнка. С улицы доносились радостные крики и смех, в небо взмывали фейерверки. Волшебники весело праздновали Новый год, ничем не отличаясь от обычных маглов. - Ну, мамочка и ребёнок в полном порядке, - заявил акушер. - Я, пожалуй, успею домой на праздник. Он получил увесистый мешок с галеонами и активировал портключ. Северус разглядывал своего сына. Ребёнок родился крупным, с густыми чёрными волосами. Глаза серые, но с возрастом они могут потемнеть. Слава Мерлину, нос не его. И губки пухленькие. Он больше похож на Нарциссу. Его ребёнок, его Витольд. Долгожданный, единственный. Продолжатель рода Принцев. - Сев, дай мне его, - раздался слабый голос Нарциссы. Снейп отдал ей ребёнка. А потом, полный благодарности, опустился на колени и прижался губами к её руке. - Спасибо, спасибо, спасибо, - шептал он. - Ну, показывайте мне моего будущего крестника, - Люц любопытно заглядывал через плечо зельевара. – Почему он у тебя такой крупный? Драко родился таким задохликом, - с возмущением говорил он. * * * - Ты мой маленький. С гуся вода, с Витольда худоба, - шептал Северус, вынимая из ванночки ребёнка и закутывая его в тёплое полотенце, которое подала Профитролька. Потом перенёс его на столик и начал умело пеленать. - Сев, ты такая превосходная мамаша, - ржал Люциус, глядя на зельевара. - Замолчи, белобрысый! Если бы ты так же хлопотал над нашим Драко, я, может быть, родила тебе ещё кого-нибудь. Сев, хочешь ещё одного ребёнка? – смеялась Нарцисса. Она полностью пришла в себя после родов и наслаждалась покоем, тёплым климатом и присутствием двух её любимых и близких мужчин. Северус очень помогал ей с ребёнком. Он, не доверяя никаким домовикам, даже часто вставал к нему ночью, когда малыш плакал. Скоро Люциус проведёт тёмный ритуал крещения и передаст маленькому Витольду часть магической силы. Интересно, какой дар будет у малыша? Женщина вспомнила бесчисленных котят и щенков, которых притаскивал домой маленький целитель Драко, и улыбнулась. Люциус исподтишка наблюдал за своим любовником. Северус был каким-то задумчивым. Иногда Люциус заставал его, когда он сидел на веранде, держа в руках открытую книгу и уставившись на страницу, не переворачивая её. Нет, секс с ним был по-прежнему приятным, но они так долго были вместе, что отношения утратили свою новизну. Они относились к друг другу и Нарциссе, как супруги, прожившие вместе всю жизнь, когда любовь переходит в нежную привязанность и привычку заботиться друг о друге. Да, впрочем, так оно и было. Опять же они оба были доминантами. А два доминанта в одной постели… Часто они бросали жребий, кто будет нижним в этот раз. Хотелось чего-нибудь новенького… А Снейп не мог избавиться от образа доверчивого мальчишки с зелёными глазами, которого он так жестоко бросил в сентябре. Впрочем, тогда и Нарцисса, и Люциус настолько плохо себя чувствовали, что он, испугавшись за свою семью, постарался побыстрее вывезти их из сырого английского климата. В тот момент он и не вспомнил о «поттеровском отродье», с которым так удачно провёл свою игру, чтобы вытащить мужа из застенков. Потом он хлопотал, обустраивая итальянское поместье «Вишнёвый сад» под руководством толстой, неповоротливой Нарциссы, которая постоянно держалась за поясницу. Одновременно он варил кучу зелий и мазей для разболевшегося Люца, у которого в сырых казематах Аврората разыгрался страшный ревматизм. У несчастного Малфоя так сильно опухли пальцы, что он не мог удержать ни флакон с зельем, ни тем более ложку. Несколько недель Нарцисса и Северус кормили беднягу с ложечки. Но постепенно всё наладилось, Люциус поправился, Нарцисса благополучно родила. И теперь Северус не мог отделаться от мыслей, что с Поттером он поступил не совсем хорошо. Нет, он не боялся какого-нибудь магического возмездия за свой неблаговидный поступок. Магия не знает понятий хорошего и плохого поступков. Ему было неприятно, потому что он повёл себя в стиле Мародёров. Северус вынес сынишку во внутренний мощёный дворик. Здесь не чувствовалось ветра, зимнее солнце приятно грело. Вдоль стен стояли кадки с лимонными деревцами. Крохотный фонтанчик пел свою негромкую журчащую песню. Зельевар положил малыша в кроватку, которую вытащил для него домовик Бублик, и заклинанием подвесил над ним подарок Драко - хрустальный шар с плавающим в нём смешным козерожкой. Он развернул пергамент, намереваясь набросать рецепт нового зелья для восстановления кариесных зубов. Прыткопишущее перо трепетало над пергаментом, готовясь записывать его мысли. Пытаясь сосредоточиться, зельевар закрыл глаза, подставив лицо приятному солнечному теплу. Невольно он начал вспоминать. Как он смущался и краснел, когда Снейп первый раз раздевал его. Спаситель Отечества, мужественный герой, прошедший войну и победивший Волдеморта, оказался застенчивым нежным парнишкой, почти ребёнком. Он испуганно ахнул, когда Снейп, пытаясь подготовить его, проник языком в его анус. Такой смешной! Сначала страшно боялся, когда Снейп первый раз привязал его к кровати. Умоляюще смотрел зелёными глазищами и дрожал. А когда Снейп завязал ему глаза чёрной повязкой и начал нежно поглаживать по животу, медленно спускаясь к паху, мальчишка не выдержал и кончил, содрогаясь в оргазме. Такой отзывчивый на прикосновения… Такой доверчивый и ласковый… Такой послушный… Снейп улыбнулся. - Думаешь об этом поттеровском мальчишке? – раздался тихий голос. Люциус неслышно подкрался к нему и теперь забавлялся, глядя на испугавшегося и потому недовольного любовника. - Нет! Я разрабатываю рецепт нового зелья, а ты подкрадываешься! - Ага, рецепт. Посмотри на пергамент, - захохотал Люц, суя в рот очередную конфету. Снейп взглянул на пергамент. «Га-а-ри-и…» - записало перо. Чёрт знает что! Это он что, грезил наяву? Задремал и говорил во сне? - Люц, не мешай мне! Я пытаюсь работать, а ты слоняешься тут без дела! – рявкнул Снейп. - Работай, работай. Я ухожу, - и блондин скрылся в доме. Люциус размышлял. Что-то Сев заскучал. Молчит и думает о чём-то. Надо бы ему возобновить его отношения с Поттером. (Малфой прекрасно знал об этой игре Северуса в любовь с очкастым недотёпой, который по какому-то недоразумению умудрился убить величайшего тёмного мага). Люциусу, которого вот уже месяц не беспокоил ревматизм, тоже было скучно. Ему было нужно общение с большим количеством людей, завязывание новых знакомств, плетение интриг. В этом он чувствовал себя, как рыба в воде. Ему захотелось посетить Министерство, возобновить общение с Министром и начальниками департаментов. Может быть, занять какую-нибудь руководящую должность, быть в курсе всех министерских сплетен. Да и по сыну он соскучился, и Нарцисса тоже. И с невесткой пора познакомиться поближе. Решено! - Северус, через неделю надо будет провести ритуал крещения Витольда, - заявил Люциус вечером, когда они все сидели в гостиной. Нарцисса кормила малыша грудью, ничуть не смущаясь своей полуобнажённости. - Хорошо. А после этого мне придётся отвезти его к деду в Принц-хаус, чтобы старик принял его в род Принцев. - Сев, как же ты один повезёшь его? Мне придётся поехать с тобой. Его же кормить надо, купать, пеленать. Тебе ведь будет некогда, - заволновалась Нарцисса. - Мы все отправимся в Англию. Слушай, Сев, ритуал крещения лучше проводить над камнем Основания нашего мэнора. В моём родном поместье моя магия будет сильнее, - проникновенным тоном говорил лорд Малфой. - Отличная мысль. Давайте на какое-то время отправимся на родину, - согласился Снейп к величайшей радости хитроумного Люциуса.