Желаемое

Корпус третьего отряда находился дальше всех от столовой, почти у самых бассейнов. Занавешенные окна слабо светились, видать были включены не все лампы. Под ноги то и дело попадались какие-то вещи, но в темноте ничего не было видно. Почему-то именно на этой улице фонари не горели. Я аккуратно поднялся по ступеням, молясь, чтобы дверь была открыта. И она легко поддаётся от слабого толчка. В холле и правда был полумрак, свет лился из приоткрытой двери вожатской. Слева и справа располагались двери детских комнат, но в которой живёт Бела, я не знал. Спальни девочек по левую руку, это я запомнил с прошлого визита. В каждой комнате по четыре кровати… Пока я так рассуждал, в освещённом проёме образовалась чья-то фигура. Чёрт. Забыл. Мужчина подошёл ближе, но разглядеть его глаз всё равно не получалось, а иначе я их не различаю. Он заглянул в лицо ребёнка и жестами позвал за собой, проведя в третью дверь. Там он быстро расправил низкую кровать и помог мне раздеть и уложить Белу. Уже выйдя в холл, я собирался уйти, но меня перехватили и молча потащили в вожатскую. Дверь тихо хлопнула, отрезая пути к отступлению. Стас, а это был он, мягко толкает меня на одну из кроватей, сам отходя к чайнику. - Эм… я, наверно, пойду… - пытаюсь слинять, но мне в руки всовывают кружку с горячим чаем и усаживают обратно. - Даже не думай от нас бегать, - говорит спокойно, но вот желание перечить сразу пропадает. - Вы же не сможете меня удерживать силой, - хотя кто их знает, повтори они что-нибудь наподобие беседки или озера, и второй раз я просто не смогу уйти. И он это знает, вон как глаза блестят. Стас протягивает ко мне руку, и я шарахаюсь. Мужчина криво усмехается, у него на ладони лежит несколько конфет. - Мы не тронем тебя, пока ты сам не захочешь этого. Не отводя взгляда от темных глаз, осторожно беру конфету. Руку тут же перехватывают, и я сам не понимаю, как оказался у него на коленях. Его лицо совсем близко, опаляет дыханием, шепчет тихо-тихо: - Но мы приложим все усилия, чтобы ты захотел, - прикосновение еле заметное, мягкое, только тёплые губы ласкают мои. Дверь хлопнула оглушительно громко, я чуть не свалился с гостеприимных колен. Олег хрипло смеётся и садится рядом, обнимая нас двоих, трётся носом о мою шею: - Ну и что вы здесь делаете? – немного обиженно мурлычет он, забирая из моих непослушных пальцев растаявшую конфету. - Всего лишь общаемся, - немного грубо отзывается Стас, удобнее разворачивая меня к ним лицом. - Да ладно, - щурится его брат, впихивая мне в рот развёрнутую конфету. Это я сейчас не понял, он что, ревнует? А кого именно? - Ребят, я пойду, пожалуй, - предпринимаю отчаянную попытку сползти на пол, но двойной рык меняет планы: - Сиди! - Мы же, кажется, договаривались, - это шипит Олли, явно не мне. - Я ничего не нарушал, - вторит ему Стас, теснее прижимая меня к себе. - Может, не надо, - это уже я тихо поскуливаю от страха, такое ощущение, что они сейчас в глотки друг другу вцепятся. Теперь они смотрят на меня. Два одинаковых взгляда разных глаз: одни золотисто-медовые, другие буро-карие. Оба грустные и чего-то ждущие: - Мы не хотим на тебя давить, но тебе придётся сделать выбор. Просто скажи «да» или «нет». Мы не тронем тебя, если ты этого не хочешь, только прошу – дай ответ сейчас, - шепчет Олег, преданно заглядывая мне в глаза. Невольно улыбаюсь: он почти слово в слово повторил за братом, но и ситуация складывается комичная – уговаривают, как невинную девушку. Ведь я для них и есть девушка. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться, и несколько раз киваю: - Хорошо. - «Хорошо» что? – напрягается Стас, так же заглядывая мне в глаза. - Я согласен, - меня уже потряхивает от сдерживаемого смеха. - Серьёзно? - Угу. Меня стискивают с такой силой, что в глазах темнеет. Олег наваливается сверху, и мы все вместе, смеясь, заваливаемся на кровать. *** С того дня прошло пол года. Я теперь живу парнями и старательно прячусь от сестры. Она о нас узнала только два месяца назад, и с тех пор показываться ей на глаза равносильно самоубийству. Первое время было сложно примириться с мыслью, что у меня теперь два парня, все время казалось, что изменяю одному с другим. Они же смотрели на мои потуги угодить сразу обоим и тихо посмеивались. До момента, когда я психанул и попытался свалить. Тогда они на практике показали, что вполне могут как делить меня, так и пользоваться вместе. Долго показывали. Я после их доказательств несколько дней нормально двигаться не мог. А фантазия у Стаса и правда оказалась больная. Когда я впервые увидел коробку его инвентаря, мне чуть плохо не стало. Сошлись на мнении, что без моего вменяемого разрешения на мне ЭТО использовать не будут. Но в принципе, сошлись мы довольно легко. Олег помогал мне с учёбой и втихую что-то планировал со своими родителями. Стас же работал в реабилитационном центре, с ним мы часто ездили к Беле. Девочка только недавно вернулась с осенней смены в лагере и теперь выпрашивала зимнюю. В это утро я как всегда проснулся придавленный горячим телом Стаса. Олега рядом не было, но это уже не удивляло, он часто уходил рано. Повалявшись ещё немного, я с трудом выбрался из обжигающих объятий, провёл несколько минут под холодным душем и занялся завтраком. Когда по квартире поплыл запах кофе, на кухню выползло растрёпанное голое нечто. Цокнув языком и оглядев масштабы проблемы, я уже привычно выключил плиту и убрал завтрак со стола. Не сбавляя шага, Стас подсадил меня на столешницу и стянул шорты, одновременно вовлекая в глубокий чувственный поцелуй. Мне оставалось только откинуться и тихо постанывать, когда его язык заскользил по груди, а пальцы уже размазывали подсолнечное масло между моих ягодиц. Стас прикусил один из сосков и тут же зализал, проникая сразу двумя пальцами, смазывая ещё растянутые после вчерашнего стенки. - Давай уже, - нетерпеливо двигаюсь ему навстречу и шире развожу ноги. Стас рычит и впивается в мой рот, одновременно заменяя пальцы членом, входит одним резким движением и неизменно попадает по простате. Стону ему губы, обхватывая всеми конечностями, притягиваю как можно ближе. И именно в это момент входная дверь хлопает, и чьи-то быстрые шаги обрываются на пороге кухни. Бела стояла с открытым ртом и таким выражением потрясения, что мне стало жаль хрупкой детской психики. Следом неспешно входит Олег, но одного взгляда на нашу композицию ему хватает, чтобы молниеносно притянуть ребёнка к себе и закрыть ей глаза. - Другого места не нашли? – рычит грозно, но обречённо, сам же знает, как Стас любит этот стол. - А меня усыновили извращенцы, - шепчет Бела из-под тяжёлой ладони. - Не извращенцы, а их родители, - поправляет Стас хриплым голосом и, не выходя, подхватывает меня под бёдра, уносит в спальню. - Тихушники, - шиплю на них, когда мы через час все вместе сидим на кухне и пьём чай. Бела извела нас, пока мы на три раза не помыли стол с мылом под её чутким контролем. Но вроде обошлось, и особенно мы её не шокировали. Девочка абсолютно спокойно сидела рядом со мной и за обе щеки уплетала приготовленные с утра оладушки. - Мы хотели сделать тебе сюрприз, вы так подружились за эти полгода, - примирительно мурлычет Стас под грозным взглядом Олега. Вечером будет весело, причём не нам. - Ага, мне вы тоже сюрприз сделали, - бурчит Бела с набитым ртом, и мы со Стасом синхронно опускаем головы, больше для вида, чем из стыда. Оказалось, что Олег с начала лета помогал родителям собирать документы на удочерение Белы, но сама девочка узнала об этом только вчера, когда все было готово и её можно было забрать из приюта. Иначе я бы узнал об этом раньше. Мы с ней и правда очень подружились за это время: она с радостью сдавала мне все секреты братьев, а я оказался тем, кому она сама смогла рассказывать все, что угодно. При этом мы ревностно хранили таины друг друга, что неимоверно злило близнецов. С их родителями же мы сошлись на том, что благодаря мне их сыновья больше не спят друг с другом (по крайней мере, они в это верили). Зато теперь у них появился ещё один ребёнок, и они твёрдо намеренны воспитать из неё «приличного человека», как выразилась мама близнецов. Так началась моя новая жизнь, не навязанная кем-то, а выбранная самостоятельно. Я получил то, что желал, даже в двойном размере, и не жалею об этом.