Мама для Леголаса

Глорфиндейл оробел, входя в королевские покои. Ему и помыться с дороги не дали. Леголас довел его до королевской спальни. Целительницы, бдящие короля, были отосланы и Леголас оставил витязя наедине с королем. Трандуил лежал с отрешенным взглядом, с открытыми глазами, зябко завернувшись в одеяло. Глорфиндейл скользнул мимо кровати, обогнул ее и остановился напротив короля. Ресницы Трандуила чуть дрогнули. Король увидел своего посланника. Серая блеклость начала проясняться, становясь прозрачной, голубой. Глорфиндейл понял, что сейчас не время бухнуть громовым голосом рапорт о выполнении задания. Вместо этого он засиял всеми цветами радуги, встал на колени перед кроватью и окутал короля своим теплом. Его ладони гладили Трандуила по бледным запястьям, ласкали холеные пальцы. Эльф запел, делясь своими силами с Трандуилом, вселяя уверенность, вливая крепость в сломленный безнадежным ожиданием дух. Трандуил чуть шевельнулся. Глорфиндейл пел прекрасную песню, которую складывал сам, на ходу. В песне этой говорилось о нежной дружбе и о свете звезд, о радостях, ожидающих вскорости короля, о том, что Дитя Галадриэли оказалось сильнее любого зла. Глорфиндейл рапортовал, но завуалированно, песней, нежно сообщая о небольших неприятностях, что было не избежать, о чувствах, посетивших его и Банни. О возвращении с победой. О близкой свадьбе, если позволит король. И на этой свадьбе вволю потанцует королева, ибо целители Гундабада тут и обласканы народом Лихолесья. - Она жива? - чуть слышный шепот донесся из пересохших губ. - Жива и невредима, и получила бесценный опыт, что прибавит ей мудрости, - отозвался Глорфиндейл. - А вам, мой король, полно печалиться, глядите, до чего довели себя... - и эльф вновь запел, зажурчал, расхваливая принцессу, описывая, как они скучали, объясняя, отчего нельзя было с плеча разрешить все вопросы и в течении пары дней уйти с добычей. Трандуил облизнул губы. - Пить... Целительниц... зови. Есть... Я хочу встать. - Ну вставать вам сегодня рановато, - придержал пытающегося подняться короля за плечи Глорфиндейл. - Да и Банни сейчас повели в купальню. Только вот меня беспокоит, что зол на нее ваш сын. Принц считает, что она виновата в том, что вы слегли, мой король. - Пусть не трогает... - поморщился Трандуил, падая обратно на подушки.- Пусть ничего ей не говорит. Я сам поговорю с ней. Великий Эру, не ждал я уже, что увижу кого-то из вас живым, - признался король. Уже к вечеру Трандуилу стало лучше. Банни разбудил Леголас. - Ада хочет видеть тебя, темнейшество, - сказал как сплюнул принц. Банни задохнулась от обиды. Слезы сами собой зашевелились в горле колючим клубком. Уже знает, как величали ее орки! Не иначе, как эльф растрепал. Или люди и во дворце продолжали величать ее этим позорным титулом? Банни аж зажмурилась. Что ж она про людей-то не подумала! Надо было дать им инструкции, как себя вести, что говорить, о чем умолчать. Ой-ей-ей, эльфы небось всю подноготную у них уже вызнали! - Почему ты злишься на меня? - спросила она принца, натягивая жилет поверх рубашки. - Я сделала то, что сделать должны были воины Лихолесья уже давно. В Гундабаде не так много орков и они не так сильны, чтоб отряд из пары сотен эльфов их не перебил подчистую. - Да где нам, - закатил глаза принц, наблюдавший, как одевается и прихорашивается Банни. - Никто из нас не смог бы так покорить орков, только их принцесса... Или темная королева? - голос принца стал зловещим, а глаза синими-синими. Банни испугалась. Тут явно нечто большее, чем злость. Леголас, похоже, ее считает чуть ли не предательницей. - Я не умею предсказывать последствия того, что делаю, - жалобно сказала она, надевая тонкую корону принцессы. - Я никак не думала, что ада доведет себя до нервного истощения. Ты же злишься на меня потому что перепугался за отца, да? - Ты овцой тут не прикидывайся, мне скорее за весь мир страшно, - бросил Леголас. - А ада... ты прекрасно знала, что он тебя даже отругать как полагается не может, вот и творишь, что тебе хочется. А теперь он тебя до небес вознесет - ты же королеве ноги вернула, считай. Скоро деться будет некуда от распития кубков в твою честь. - Что ТЫ хочешь от меня? - негромко спросила Банни. - Король это король, пусть делает со мной что хочет, я на все была готова, когда уходила. Но ты то чего меня оскорбить пытаешься? Разве я не для твоей мамы старалась? Или думаешь, я пришла туда и все сразу мне обрадовались? - Мама - это только предлог, - скривился Леголас. - Твои орочьи воспитанники рассказали, что ты тискалась с самим Сауроном! С призраком в доспехах! Он тебя обнимал! Что еще он делал, и когда ты собиралась рассказать об своей грязной связи отцу и... мне? Банни отшатнулась от Леголаса, будто ее наотмашь ударили по лицу. - Тискалась с Сауроном, говоришь? Так убей, чего же медлишь? Глаза ее налились оранжевой краской. - Что же ты стоишь? Действуй, принц. Глаза ее погасли, Банни справилась с собой и с своей обидой. - Отец сам решит твою участь, - посторонился в дверях Леголас. -Правильно. Пусть Трандуил решает, что со мной будет, - холодно сказала она Леголасу.- Пока он король, а не ты. Она прошла к двери - прямая, как палка, все жилы в ней натянулись как струны. Так она прошествовала до покоев короля. Там ее встретили Глорфиндейл и Итилгейл. - Отдохнула с дороги немного? - мягко спросил Итилгейл и тут же встревожился. - Эй, что с тобой, дитя? - Что случилось, Банни? - подхватил Глорфиндейл, тоже узревший, что дева ведет себя неестественно. - Ничего особенного, - откликнулась Банни.- Ее темнейшество, что тискалась с Сауроном спокойно идет на суд к королю. Шедший сзади Леголас смущенно и зло отвел глаза от прожигающего взгляда златого витязя. - Что ты наговорил ей, Леголас? Что она несет? - грозно спросил Глорфиндейл, заступая принцу дорогу. - Вы что, разругались? - понял Итилгейл. - Не просветишь нас, из-за чего? Банни и сама найдет дорогу в спальню отца. Леголас вяло отбрыкивался, но два эльфа захватили принца и устроили ему сперва допрос, а после разнос. Банни этого не видела, так как уже вошла к королю. Двери за ней закрылись, поделив мир на тот и этот. Трандуил уже не был мертвенно блеклым. Он выглядел вполне здоровым, только был слабоват. Король кутался в любимые одежды и восседал в кресле возле огромного теплого гобелена. Уютно трещали дрова в камине. - Иди ко мне, мое сокровище, - негромко молвил король. - Тяжело тебе там пришлось, да? От участливого доброго голоса и от протянутых к ней рук, Банни разревелась, как маленькая и кинулась в объятия короля. - Леголасу люди сказали, что я тискалась с Сауроном! - выревела она свою главную беду-обиду. - А я его изгнала, и Глорфиндейл подтвердит, что я не тискалась! Пусть вылечут Анну и я их... казню! За ноги подвешу, пусть висят пока мозги не лопнут! Трандуил не смог сдержать улыбку. - Леголас с ума сходил от страха за тебя, так же, как и я, - сказал король. - Он сейчас злится на тебя, вот и говорит обидные вещи. Ты же не думала, что он встретит тебя с объятиями? А она так и думала. Все время думала, как заслужит еще большее доверие и любовь своего народа. Ради королевства старалась. Королева не должна все праздники восседать на одном месте, глотая слезы и натужно улыбаясь. - Ада, я теперь все могу, - прошептала Банни, прижимаясь к отцу. - Я и правда оружие, ада, а вовсе не луч любви. Что теперь будет? Собирай котомку и на Мордор? - Глорфиндейл рассказал мне все, - молвил король. - Нет, Банни. Давай так. Прежде всего ты - это ты. И отличаешься от той, что раньше, лишь своими умениями. Поняла, девочка? Никто не отправит тебя с бухты-барахты на Мордор. И ты напрасно думаешь, что к тебе поменяется враз отношение тех, кто тебя знает. Ты неопытна. Ты не можешь правильно делать выбор, не умеешь расставлять приоритеты, думаешь сердцем, а не головой. Тебя послать в Мордор? Ты не победишь, а лишь подаришь себя Темному властелину. Поэтому не слушай никого, никто тебя никуда не отправит. - Нет, ада, ты не понимаешь, я столь сильна, могу не справится, разозлюсь на кого-нибудь и вдруг обращу свои умения против него? - покачала головой Банни. Спокойный тон короля и его успокаивающие речи прервали поток нервных слез. Банни начала соображать. - Послушай... - Трандуил отлепил мокрое лицо Банни от своей рубашки. - Ты думаешь, что рассчитывая создать такого мощного воина, мы не подумали, как обезопасить его от всех, а всех от него? Леди Галадриэль сама обладает силами и магией, подобными твоим. И никого не прячут от нее и она с собой вполне справляется. Тебе не стоит себя бояться, ты такая не одна. Я видел в прошлом эльфов с подобными силами и все они никому не причиняли вреда. Банни слушала и на сердце становилось легко и тепло. - Мне жаль тебя, моя девочка, - произнес Трандуил. - Я бы предпочел, чтобы ты подольше оставалась беззаботной игривой птичкой. Но раз так все вышло, ты должна знать, на твои плечи легла огромная ответственность. Я знаю, что до сих пор это понятие тебе было знакомо лишь на словах. Теперь твоя жизнь немного изменится. Тренироваться будешь на моей поляне. Прогулки по лесу - в сопровождении Маэглора или Глорфиндейла. Внутри дворца - вместе с Лусиэлью. Это не потому, чтобы ты никого не обидела, а чтобы тебя никто не обидел. Будешь учиться, постоянно, каждую минуту. Самоконтролю, терпимости. Я буду выбирать для тебя полезное чтение. - Какая скучная у меня будет теперь жизнь, - тоскливо прошептала Банни, чувствуя горечь и усталость. - Ни шагу без надзора, да? - Привыкай быть настоящей принцессой, девочка. Хватит себя вести как орчонок в платьице. Мы оба знаем, что у тебя замечательная душа, похожая на бутон розы. Я хочу, чтобы эта роза наконец показала всем свои очаровательные лепестки. Трандуил не мог придумать более замечательное сравнение. Не мог придумать более замечательное средство, чтобы успокоить Банни. Как любой мятежной душе, ей требовалось спокойное предсказуемое окружение. Терзаний ей хватит и при борьбе самой с собой. А вокруг - пусть все будет постоянным и предсказуемым. Банни вздохнула с облегчением. Так, что Трандуил не сдержал улыбки. - Могу поспорить, ты ждала грома и молний на свою голову, правда? - поинтересовался он. - Ждала, - согласилась Банни. - Всю дорогу думала, что ты придумаешь, чтобы наказать меня за скандал и за побег. - Ну я и собираюсь тебя наказать, - невозмутимо ответил король. - Я придумал хорошее наказание. Знаю, как ты не любишь шить и вышивать. И думаю, будет тяжело перенести такое наказание. Я хочу, чтобы ты сшила для меня думку. Черную, удобную, и вышила на ней красивые розы. Чтобы при одном взгляде на эти розы я вспоминал о твоей прекрасной душе. Ты понимаешь меня? Банни сперва приуныла, а потом поставила ушки на макушке. До нее начало доходить. Хитрый жук ада! И усадит за ненавистное дело, и подарок получит. Да еще и понимает, что теперь каждый лепесток она будет вышивать и распарывать, и снова вышивать - пока не получится совершенство. Ведь ада о ее душе будет судить, по этим розам! Она же захочет, чтобы он видел, какая красивая у нее душа. - Договорились, и вроде даже удовольствие какое-то я чувствую, хоть меня и пугает, что вышить думочку будет тяжело, - призналась Банни. - Но я уже хочу приступить к работе! Умеешь ты, ада, наказать! Сказки мне тоже очень нравились, - она улыбнулась. Слезы окончательно просохли и девушка уверовала, что она наконец дома и дом этот не враждебен, не выплюнет ее, изменившуюся. Дом этот - поддержит и направит. Как и должен любой порядочный дом. Она выпорхнула из покоев короля и смеющимися глазами поглядела на Глорфиндейла и Итилгейла. - В наказание буду лучшей вышивальщицей королевства! - поведала она эльфам и закружилась в радостном танце. - Постой-постой! А Трандуил ничего другого не говорил? - взволновался Глорфиндейл. - Что, например, ты опасна и поэтому съедешь в Кветлориэн? - Никуда я не поеду! Мне только поменяют режим и тренироваться я теперь буду на королевской поляне! Вот повезло-то! - Банни не могла устоять - ноги сами рвались в пляс. Глорфиндейл улыбнулся, улыбнулся шире и вдруг поверил, что все хорошо. Что он ошибался и Трандуил справится с проблемой, не высылая егозу из дворца. - Хвала Великому Эру! - счастливо выдохнул эльф. Итилгейл вежливо выразил им свою за них радость. Леголас стоял красный, пропесоченный Итилгейлом. Когда два эльфа занялись полугномкой, он молча прошел в покои отца. Леголас увидел короля, сидевшего в кресле с закрытыми глазами. Остолбенел. Слишком не вязалось то, что он увидел, с радостью вышедшей отсюда принцессы. Трандуил смахнул слезинку, прочертившую след на его щеке и строго взглянул на сына. - Леголас! Ты меня разочаровал. - О чем, ты, ада? - пролепетал принц, чуть отступая перед поднимающимся с кресла Трандуилом. - Как ты мог наговорить Дитя Галадриэли гнусностей? Мне хочется кинуть об твою бестолковую голову эту фруктовую вазу, - подбородок отца показал на увесистое серебрянное блюдо для фруктов на ножке. - Ты что, подлец, хочешь, чтобы Дитя разнесла мое королевство, обидевшись на тебя? Леголас ахнул, глядя расширившимися глазами на отца. Трандуил выпрямился и стал похож на вулкан за минуту до извержения. - Ты будешь ее ублажать! Будешь самым преданным братом в истории Средиземья! - рокотал голос короля, выдавая желание Трандуила рвать и метать. - Ты будешь следить, чтобы никаких лишних контактов с посторонними эльфами! Никаких переругиваний и поддразниваний! Отныне тут для Дитя - Сады Валинора! И так будет, пока я не придумаю, что мне теперь с ней делать!