Мама для Леголаса

Пока Банни жила в Лихолесье, гномы вовсе не забывали о ее существовании. Периодически, и довольно часто наезжали семейством в гости. Устраивался пир, и Трандуил заключал честные сделки, получал украшения и великолепно ограненные камни, а гномов радовали дорогие ткани, словно из света луны и из бархата темных ночей, можжевеловые настойки, лекарства, сушеные травяные напитки и чаи, сушеные ягоды и грибы. Приходилась к месту и дичь и деревянные изделия. Трандуил успешно торговал и с человеческим городом. Но Бард стал совершенным стариком и уже не мог выезжать с визитами. Иногда он присылал детей - те были счастливы посещать Лихолесье и прикасаться к эльфийской культуре. Эльфы же были весьма дружелюбны к людям и не только сами дети Барда были среди приглашенных, но и часто их сопровождали люди, просто захотевшие побывать в гостях у лесных эльфов. И вот в очередной раз по дворцу забегали эльфийки, которые таскали корзинки с украшениями, прикалывали гирлянды на стены, украшали расставленные столы, менестрели репетировали веселые песни и музыку к танцам. А Банни воспользовалась суматохой и в очередной раз улизнула в нижние ярусы дворца. - Смеагорл! Смеаго-орл! - позвала она. Из клетки послышалось воркотанье и нытье. Горлум приблизился, облизываясь и шипя. Банни скорее сунула ему поесть, тот радостно зачавкал подвывая и причитая. Банни же пождала, пока Горлум насытится и станет поласковей. - Ты хочешь ц-спрашивать меня? Спрашивай! - Ясные и добрые плошки-глаза уставились на Банни, узловатые пальцы тщательно были облизанны. - Бильбо. Что ты о нем знаешь? - с тревогой спросила Банни. - Вор, вор-р! - зашелся шипеньем Горлум. Из его возмущенного сипенья стало ясно, что Горлум направлялся придушить проклятого вора Торбинса и забрать свою Прелесть, да помешал Странник. - И в Мордоре ты рассказал то же самое? - зловеще спросила Банни. - Не хотел! Смеагорл не хотел, они гадкие, зас-с-ставили Смеагорла, больно, больно! - запричитал Горлум и заоблизывал свои шрамы. - Не лижись! Лучше думай, что делать будешь теперь, дурачина! - сердито сказала Банни. - Горрлум, - булькнул несчастный Горлум. - То то и оно, а Саурон быть может, уже послал своих шпионов в Хоббитанию... Банни крепко задумалась, сидя возле камеры Горлума. - Ладно, пойду я, обмозгую на пиру, и не горюй, Горлум, принесу тебе вкусное, - попрощалась дева с Горлумом и удалилась. На пиру было весело, впрочем все праздники, закатываемые лихолессцами были веселыми, и в каждом была какая-то новая фишка. С владыкой Даином прибыли Килим и Филим, и еще два десятка гномов свиты. Пир был грандиозный. В огромном зале столы ломились от яств и кроме овощно-фруктовых произведений было много блюд, рассчитанных на гномов. Такая предусмотрительность понравилась Даину и он пришел в самое благостное расположение духа. Звучала не только эльфийская музыка, но и гномьи напевы и никто не морщился, а кое-кто даже пытался подпевать. Банни была на седьмом небе и забыла совершенно про Горлума и про опасность для Бильбо. Наступил черед танцев и Филима увлекла в круг тоненькая темноволосая эльфийка, а Банни досталось потанцевать и пообщаться с Килимом. Килим танцевал аккуратно, стараясь попадать в такт и не наступить сапогом на ногу Банни. Килим заметил озабоченное выражение лица девушки. Она чирикала и смеялась, но у губ залегла горькая складочка, а глаза оставались серьезными. - Банни, тебя что беспокоит? - осведомился гном. Пришлось рассказать, что она страшно волнуется за мистера Бильбо. Весть о странном существе заинтересовала принца и он изъявил желание поглядеть на Горлума поближе. Сбежать из зала оказалось легко, если кто и заметил, то подумал, что брат и сестра хотят спокойно поболтать вдали от шума. * * * Они спускались аккуратно, желая не оступиться на крутых ступенях. Гном, разинув рот, озирался вокруг, рассматривая милые подробности эльфийской тюрьмы. Банни и не спрашивала, о чем он думает. Скорее всего он рос на рассказах о путешествии к горе Торина и его племянников и сейчас соображает, как вел бы себя на их месте. Они подошли к клетке. - Смеагорл! Иди, ешь! - позвала Банни Горлума, и подала тому вкусные кусочки, незаметно стащенные с пира и заботливо обернутые привезенными гномами тонюсенными лепешками. Фыркающее существо приблизилось к решетке. - Фу! Что за создание! - с изумлением и отвращением воскликнул Килим. - Фрррыссссч! - выдал перепуганный Горлум и кувыркнулся назад, мелькнув долгими лапами в воздухе и ловко ухватив подношение. Миг - и он в глубине клетки жалуется, шипит и чавкает. Пока Горлум лопал угощение, Килим попривык к его виду и даже посочувствовал несчастной твари. Банни ухватила быка за рога и тут же поделилась с гномом своим планом. - Отпустим его, пусть идет за своим колечком! - горячо шептала девушка на ухо гному, который косился то на нее, то на Горлума и хмурился. - Зачем? Если кольцо ценное... - Вот и пусть забирает! И залезет вместе с ним в какую-нибудь щель, как и было! Жил же он в гоблинских пещерах и справлялся с такой жизнью! Никого не трогал, никому не мешал и Саурон знать не знал, где эта золотая штучка. Килим оценивающе посмотрел на Горлума. - Господин Бэггинс справится с ним одной левой, - уверенно заявил гном. - Слышь, ты! Горлум обратил на Килима горящие страхом и недоверием глаза. Вкусное подношение не убедило его в безопасности общения со спутником Банни. - Я тебя увезу отсюда, - решительно сказал Килим. - Не ради тебя, и даже не ради мистера Бэггинса. А ради вот нее, понял? - Смеагорл, - нежно обратилась к Горлуму Банни. - Ты должен притворяться неживым, все то время, пока Килим везет тебя в мешке, только так ты станешь свободен, а иначе сгниешь тут, понял? - Если я узнаю, что ты пытался придушить мистера Бэггинса, отбирая у него Кольцо, я тебя из-под земли выковыряю, - предупредил Килим. - Смеагорл, ты замечательный и добрый, ты просто должен потихонечку украсть колечко у Бильбо, не причиняя ему вред, хорошо? - попросила Банни. Горлум пару секунд сидел и думал, потом сказал вполне четко и ясно: - Смеагорл добрый, он не станет душить друга Банни, он высмотрит, как удобнее украсть обратно мою прелесть у мерзкого вора Бэггинса, но не станет убивать его самого. Что-то в глубине души кричало Банни, что это плохая идея, но Килим уже рассуждал вслух, делясь с Горлумом подробностями его побега. Труднее всего было раздобыть ключи от камеры. Эльф еще помнил выволочку, которую получил за побег из темницы гномов. На провокации Килима, пытающегося напоить его до бесчувствия, не повелся. Пришлось обманом подпоить его сонными травками, настой которых Банни выкрала у Лусиэль. Девушка была в ужасе оттого, что делает, но страх за Бильбо гнал трусливые мысли прочь. Она старается не для себя, а для единственного своего защитника и покровителя в Хоббитании. Не может она не помочь. Наконец Килиму удалось напоить ключника, соблазнив вкусным напитком из вишен Дэйла, в который подмешали сонный настой. Уболтанный до бесчувствия хранитель ключей заснул надолго, а Банни и Килим упихали связанного по рукам и ногам Горлума в мешок и утащили на одну из телег. На телегах было много мешков с лесными дарами гномам, еще один мешок вовсе не вызвал подозрений, тем более, что притихший Горлум не подавал признаков жизни. * * * Наутро гномы выехали в сопровождении отряда эльфов, провожающих их до Долгого озера, там гномов ждали челны, а Банни вспомнила, что связка ключей все еще у нее. Она решила подложить ключи обратно спящему эльфу, надеясь, что исчезновение Горлума из закрытой камеры спишут на колдовство. Она подкралась к ключнику и зазвенела, запыхтела, торопясь пристегнуть связку ключей к поясу эльфа. По ее расчетам, ключник должен был спать еще пару часов, и она подпрыгнула на месте и взвизгнула дурниной, когда рука спящего неожиданно вцепилась в ее запястье. Она выкручивалась и лягалась, но не смогла справиться с проснувшимся хранителем ключей. - Да тихо ты! У нас только один пленник в настоящее время! - зло сказал эльф и встряхнул ее, чтобы привести в чувство. - Я надеюсь, ты не успела сделать непоправимое, ты же не отпустила пленника... да? - Его уже не поймают! - с тихим торжеством сказала Банни. Ее уверенность в том, что она поступила правильно, пошатнулась, когда она увидела, как изменился в лице ключник. - Идем к королю... да, прямо к королю, - он плотно но не больно перехватил ее руку и поспешил по направлению большого зала, аккуратно таща упирающуюся Банни за собой. Банни была ни жива ни мертва. Трандуил нахмурился и сам пошел навстречу ключнику и принцессе. Ключник ей и рот не дал разинуть, в двух словах сообщил о произошедшем и отпустил ее руку. Она не думала убегать, только гадала, насколько сильно рассердятся все на нее сейчас. Она думала, что ей достанется сразу, но сперва король обратил весь свой гнев на хранителя ключей. Банни содрогнулась, слушая, как Трандуил обвиняет эльфа в измене королевству. Вторичной измене! Если на первый раз он не покарал ключника смертью или изгнанием, которое приличному эльфу равносильно смерти, то теперь он вознамерился избавить свой дворец от присутствия в нем такого никчемного стража. Банни разревелась. Хлюпая носом, заходясь в рыданиях, она металась между ключником и королем, честно рассказала, что у несчастного не было шанса не попасться на удочку. Трандуил выслушал ее стенания молча. Потом отдал приказ стражникам увести несчастного хранителя ключей и запереть его в камере, до тех пор, пока он не придумает, как того наказать, а сам обратил свой гнев на Банни. Он не применял силу, но слова его давили на сознание девушки тяжелыми гирями и чем спокойнее он произносил эти слова, тем страшнее и неприятнее ей становилось. Ее трясло, как в лихорадке. То, что шептало ей подсознание, то уста короля произносили вслух. Что Горлуму верить так же глупо, как троллю или гоблинам, что учуяв кольцо, Горлум обезумеет и забудет все свои обещания, что он просто накинется на мистера Бильбо и случится непоправимое, а виновата будет во всем - она, потому что помогла Горлуму улизнуть, да еще и гнома втянула и хранителя ключей подвела под гнев короля. Дело предстало совсем в ином свете, не таком лучезарном, как надеялась Банни. - А самое плохое во всей этой истории, - сказал Трандуил, - Что Око отслеживало путь Горлума и теперь он приведет Саурона точнехонько к цели. Как только Саурон вычислит теперешнего владельца кольца, он вышлет своих слуг - к нему. И тогда твоего ненаглядного Бильбо... Трандуил осекся, вспомнив, что именно Бильбо, Друг Эльфов вернул ему вожделенное ожерелье. - Ада, позволь мне все исправить, - бескровными губами прошептала Банни. - Позволь мне обогнать Горлума и предупредить мистера Бэггинса, что ему надо бежать из Хоббитании. - Нет, не позволю, - откликнулся Трандуил. - Теперь это не только наше частное дело. Я обязан сообщить о случившемся Белому Совету. - Пока ты соберешь Совет, Горлум успеет добраться до мистера Бэггинса, - отчаянно проговорила Банни. - Ему понадобится более полугода, чтобы добраться до Хоббитании, он будет преодолевать местность ползком, как привык, да по ночам, да прячась от опасностей. У него нет поклажи, ему надо что-то есть. Охота займет еще время, - прикинул король. Да. Почему Банни решила, что Горлум доберется до цели буквально за неделю? Такая мысль принесла облегчение, но лишь на миг. - Я не знаю, что с тобой делать, - вздохнул король, пронизывая ее взглядом. - Что-то мне подсказывает, что ни тюремное заключение, ни плеть не сможет изменить твою натуру. Ты все еще делаешь вещи, за которые любой другой вылетел бы прочь из дворца, да и из всего королевства тоже. И сказки читать я тебя не пошлю. Банни съежилась под взглядом короля. Уж лучше бы отлупил или оттащил в камеру на голодные недели, чем вот так пилить ее глазами. - Думаю, осознание своей вины и будет для тебя достаточным наказанием. Ты подвергла опасности того, кого любишь и подвела под гнев владыки невинного эльфа. Пусть тебя накажет твоя совесть, принцесса. Она у тебя есть, как и доброе сердце. - Прости ключника, ада, - попросила Банни короля, опустив взгляд в пол. Трандуил был прав. Любое наказание заставило бы Банни вмиг позабыть свой проступок, наказание от сильного, взрослого, мудрого как бы снимало ответственность, перекладывало эту ответственность на более могучие плечи. Превращало девушку в прежнюю шалунью. Оставить же Банни наедине с ее совестью, наедине с ее виной было довольно умно и жестоко. А еще этот ключник... - Пусть посидит пока в темнице, подумает, как держать ухо востро, поволнуется за свою дальнейшую судьбу, - хмыкнул король. - Через месяц выпущу. Если не забуду. - Я напомню. - серьезно сказала Банни. В голове ее возникали новые идеи, складывались в решения, роились, выкладывая мозаику будущих событий. Если бы Трандуил предвидел, куда заведет его принцессу оставление ее наедине с своей виной, он поместил бы ее в камеру, под двадцать замков. Владыка Лихолесья был мудр, но не всеведущ и предвидеть дальнейших действий Банни не сумел. Но это - уже другая история.