Верь мне.

Проснувшись на свой двенадцатый день в Горе, если считать дни с самой битвы, Бильбо обнаружил, что уже не чувствует себя так скверно, как раньше. По крайней мере, он не ощущал себя растоптанным башмаком или что-то в этом роде. Было ли это следствием того, что он от природы обладал живучестью, или действием магического кольца, что он всегда носил при себе, он затруднялся сказать. Но кольцо здесь тоже определенно имело на него самое прямое влияние. С ним Бильбо чувствовал себя не таким разбитым и усталым. Даже наоборот. Его раны заживали очень быстро. Даже подозрительно быстро. Но это, скорее всего, тоже имело отношение к действию кольца. Синяки на лице почти совсем исчезли, а тело больше не ныло и не пульсировало при каждом движении. Это не могло не радовать. С некоторых пор Фили каждый вечер наведывался проведывать его перед сном, чтобы составить ему компанию. Бильбо перебрался в другую, небольшую теплую комнату из того места, где спал раньше. Небольшую по меркам дворца, но на самом деле она была больше его собственной спальни в Бэг-Энде раза в четыре, а в высоту примерно в два раза выше. Иногда Фили приходил с Бофуром или с кем-то еще, а иногда один. Бильбо привык разговаривать с ним каждый вечер. С Фили можно было даже просто помолчать. А потом гном и вовсе перебрался к нему, чтобы оставаться с ночевкой по предложению Бильбо. Их тюфяки лежали рядом, и перед сном они обычно лежали в темноте и обсуждали прошедший день или вспоминали поход. С Торином Бильбо сталкивался крайне редко. Бильбо его совершенно не понимал. Если Торин собирался как-то загладить свою вину и наладить с ним отношения, то ему стоило хотя бы начать с того, чтобы почаще показываться на глаза. Или он полагал, что, сказав "ты - мой", решил проблему? В любом случае, Бильбо изрядно злила вся эта ситуация, хоть он и понимал, что сам тоже ничего не делает, чтобы исправить положение. Но стоило Торину в их редкие встречи оказаться рядом, и Бильбо чувствовал себя иначе. Это было странное воздействие. Не физическое, но гораздо сильнее. Бильбо знал, что, оставаясь в Горе, он создает им обоим проблемы. Кили прав, конечно, прав. Торин заслуживает нормальной жизни. Бильбо не хотел висеть камнем у него на шее. Он понимал, что поступает правильно, воздвигнув дистанцию между собой и Торином. Может, Торин избегает его по той же причине? Что будет, когда в Гору прибудут жители с Синих гор? Среди них будут как гномы, так и гномки. Они будут проявлять к Торину интерес, и рано или поздно он ответит им взаимностью. Если они не будут вместе, то видеть это будет не столь болезненно. А может, и нет. Бильбо было тяжело находиться с ним рядом, знать, что их с Торином разделяют только стены дворца, и все равно не иметь возможности прикоснуться к нему. Чувствует ли Торин то же самое? Или ему все равно? Он знал, что от других гномов не укрылось то напряжение, что возникало между ними, стоило им оказаться в одном помещении. Еще одна проблема. Бильбо от природы был очень скрытен и не желал выставлять свои чувства напоказ. Ему уже порядком надоело, что все гномы из отряда смотрят на него понимающе и с жалостью из-за синяков и ссадин, и он не мог дождаться, когда все следы того ужасного дня окончательно исчезнут с его тела. Это утро он решил начать с того, что привел себя в порядок. Вначале он оторвал от старой, заляпанной кровью рубашки лоскут и, смочив его водой, быстро обтер тело, заметив, что оставшиеся на ребрах синяки приобрели неприятный желтовато-зеленый оттенок. Значит, скоро совсем исчезнут. Отек над правым глазом тоже спал, а губа зажила - остался только светлый, почти незаметный шрам, но общий вид все равно оставлял желать лучшего. Бильбо отыскал осколок зеркала и долго рассматривал свое лицо, пытаясь вспомнить, как он выглядел раньше. Так же или немного иначе? Потом пригладил вьющиеся русые волосы. Он часто бывал за пределами Горы, так что волосы стали немного светлее. Помогло мало. Непослушные хоббитские кудри упорно не желали аккуратно лежать на голове. Бильбо показался самому себе уставшим и изможденным. А еще колючим и слишком угрюмым. Но он и в Шире был не слишком дружелюбным, если на то пошло. Вряд ли этот поход сильно изменил его. Если не считать нескольких убийств орков, которые он совершил своими руками. Соседи в Хоббитоне сочли бы его сумасшедшим уже за то, что он водит дружбу с гномами, не говоря уже про сражения со всякой нечистью. Бильбо поправил и аккуратно зашнуровал ворот рубахи, ранее принадлежавшей Ори. Все утро он был занят тем, что помогал гномам разбирать завалы во дворце. Он таскал вместе со всеми камни, грузил их на тележки и помогал увозить к внешней стене, которую нужно было как можно скорее починить, так как с дырой в стене Эребор был сильно уязвим для непрошенных гостей. Стена была почти полностью достроена, но оставались еще покореженные драконом ворота, тоже нуждавшиеся в починке. Ему хотелось отвлечься, и он был искренне благодарен Фили за поддержку. Тот был все время рядом на случай, если ему понадобится помощь. Помощь не понадобилась. Бильбо нравилось помогать гномам, хотя поначалу его друзья норовили уговорить его бросить эту затею, убежденные, что ему нужен отдых. Даже Двалин буркнул в своей грубоватой манере что-то типа: "От такой помощи все равно толку мало". Но за его грубостью чувствовалась почти отеческая забота. Бильбо был тронут. Если это можно так назвать. Но упрямо продолжил свое занятие и принялся за работу с еще большим рвением. Так что через два-три часа работы успел покрыться толстым слоем пыли и грязи и как следует пропотеть. Ему нравилось чувство усталости. Даже пыль, забивавшаяся в нос, и мозоли на руках. В Шире он никогда столько не работал. Ежедневные нагрузки быстро помогли ему побороть хандру. Вокруг стоял гомон и суматоха, но работа шла полным ходом и ни на минуту не прекращалась. За то время, что он находился в Горе, Бильбо успел довольно хорошо в ней освоиться. Наверное, он мог бы неплохо ориентироваться внутри дворца даже ночью. Он даже не пытался сосчитать количество помещений в нем, но, по крайней мере, знал, что во дворце, помимо сокровищницы, есть огромная библиотека и три тронных зала: один главный - зал королей, где у Бильбо состоялся памятный разговор со Смаугом, прежде чем тот улетел крушить Эсгарот, и два запасных тронных зала. Как сказал Балин - для менее важных персон, чем короли соседних королевств. Увлекшись своим занятием, Бильбо не заметил, как за его спиной возникла большая тень, которая не могла принадлежать больше никому, кроме Торина. Легкое волнение среди гномов подтвердило его догадку. Бильбо как раз потянулся за следующим камнем, когда рядом со своими босыми ногами увидел два больших стоптанных сапога с железными квадратными носами. Подняв голову, он встретил хмурый взгляд синих глаз. В них читалось недовольство и тревога. Бильбо вздохнул и утер взмокший лоб. - Что ты здесь делаешь? - То же, что и остальные. В этот момент рядом безмолвной тенью возник Фили. Бильбо удивился его напряженному лицу. А потом заподозрил, что племянник не доверяет своему дяде. Он опасался, что Торин может навредить ему. Фили, как обычно, был спокоен и невозмутим. Он обменялся с Торином взглядом. Бильбо не смог определить, что он означал. Даже если Торин и догадался, почему племянник встал рядом, то не подал виду. - Тебе еще рано заниматься подобными делами, - прокомментировал Торин. Он говорил тихо, с ничего не выражающим лицом, чтобы не привлекать лишнего внимания, и Бильбо был ему благодарен за тактичность. - Такие нагрузки не для тебя, ты не в том состоянии. - Он прав, Бильбо, - кивнул Фили с серьезным лицом. - Лучше тебе отдохнуть и подлечиться еще пару недель, мы сами справимся с этими завалами. Бильбо скрестил руки на груди и скептически посмотрел на них обоих. Конечно, они не знали, что его состояние улучшалось быстрее, чем у обычного больного. Как бы им объяснить, что он уже достаточно окреп и сошел с ума от скуки, чтобы ему позволили продолжить работу? Бильбо упер одну руку в бедро, а другой рассеянно потер лоб. - Знаешь, я действительно хорошо себя чувствую, - обратился он к Торину. - Это помогает мне отвлечься. Мне все равно больше нечем заняться. - Ты уверен? - Абсолютно. Торин не спускал с него пытливых глаз. Потом, не говоря ни слова, скинул кафтан и кольчугу. Он закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые руки, покрытые темными волосками до самого локтя. - Тогда позволь помочь. Бок о бок они работали еще около часа, за это время не обменявшись даже словом. Вместе они отсортировывали небольшие камни и грузили их в тележки. Большие камни, которые не умещались в тележки, гномы обвязывали веревками и с помощью подъемных приспособлений помещали на телеги, и лошади вывозили их за ворота. В этот день Бильбо работал с таким рвением, с каким не работал никогда. Пока Торин был рядом, он снова почувствовал злость. Ему хотелось, чтобы Торин заговорил с ним, чтобы как-то подал знак, что скучает или помнит еще о его существовании. И в то же время было глупо ожидать, что Торин будет целыми днями сидеть возле него, как верный пес. Где он пропадает каждый день? Понятное дело, он занят делами и восстановлением Горы, но все же... Он мог бы что-то сделать, как-то дать понять, что думает о нем. Или Торин избегает его, или тут дело в другом. С другой стороны, может, Торин тоже ждет от него первого шага? Или завел кого-то? Недавно с Железных холмов прибыли новые гномы, может, кто-то из них? Бильбо задохнулся от боли и ярости, но машинально продолжал перекладывать камни. Через два часа он настолько устал от напряженных мыслей, злости и собственных сомнений, что буквально валился с ног. Ощущение было такое, словно на теле не осталось ни одного живого места. Он без сил опустился на камень. И в тот же момент Торин оказался перед ним. Бильбо покосился на него и демонстративно отвел взгляд. - Достаточно на сегодня? - сухо спросил Торин. Он совершенно не выглядел уставшим. Несправедливо. Почему-то это еще больше взбесило Бильбо. Он хмуро смотрел в сторону, стараясь побороть внутреннюю злость. Он хотел спросить Торина, где тот пропадал целыми днями, но не решился. Торин не принадлежит ему. Он не имеет права допрашивать его. Так как он молчал, Торин снова заговорил. - Покажи мне свое плечо, - попросил Торин тихо. В его интонации проскользнули какие-то странные нотки. Это был первый раз, когда Торин осмелился попросить его об этом. Бильбо пришло в голову, что Торин просто боится посмотреть на дело своих рук. Ничего не ответив, Бильбо поднялся. Он знал, что Торин идет за ним следом. Когда они отошли достаточно далеко, углубившись в темные коридоры, Бильбо остановился. Убедившись, что их никто не увидит, он повернулся к Торину и медленно потянулся к вороту рубахи, потом расшнуровал его под пристальным наблюдением Торина. Он отогнул один край и приспустил ворот, оголив часть груди и плеча. Сначала взгляд Торина скользнул по его обнажившейся коже, затем остановился на шраме. - Его почти не видно, - удивился Торин. - Он так быстро зажил? - Его было хорошо видно в тот день, - ответил Бильбо слишком резко и едко, - когда из моего плеча беспрестанно хлестала кровь. Торин опустил глаза и побледнел, услышав в его голосе обвинение. Бильбо не хотел говорить так резко, но его вновь захлестнула старая боль и обида. Торин снова посмотрел на его шрам. Потом поднял руку и прикоснулся к нему пальцами. Их глаза встретились. - Больше никто в этой Горе не причинит тебе вреда, - мрачно пообещал Торин. - Включая меня. Бильбо молча отвел глаза. Он почти осязаемо чувствовал сожаление и грусть, исходившие от Торина. Он помнил, как Торин говорил со своим кузеном, когда один из солдат Даина ударил его по лицу, и догадывался, что Торин сказал Даину что-то малоприятное. После этого никто из воинов Даина не смел подходить к Бильбо, даже смотреть на него косо. Не приходилось сомневаться, что Торин имел огромное влияние, и даже такой бесстрашный, грубый воин, как Даин, опасался гнева своего брата. - Прогуляйся со мной завтра утром. Торин сказал это так, словно одновременно просил и приказывал. Но больше просил. - Окажи мне честь, Бильбо, - добавил он церемонно. Это прозвучало забавно. Голос Торина звучал мягко, словно бархат. Поразмыслив, Бильбо кивнул. - Захвати с собой ту вещицу, что украл у Беорна. - Я не крал, а позаимствовал! - возмущенно поправил Бильбо, зашнуровывая ворот и поправляя одежду. Торин тихо рассмеялся. - Как знаешь. - Зачем? - Так нужно. Сказав это, Торин скользнул по нему теплым взглядом и ушел. Раздеваясь ко сну, Бильбо размышлял о предстоящей прогулке и понял, что волнуется. А еще - что не может дождаться утра. Сняв полушубок, он бросил взгляд в сторону Фили и не сдержал удивленного возгласа, когда увидел, что весь левый бок молодого гнома приобрел синеватый оттенок. - Когда ты успел заработать такой здоровенный синяк? - Пустяки, - отмахнулся Фили. - Упал неудачно. - Совсем не пустяк, - возразил Бильбо, подходя ближе и разглядывая его поцарапанную кожу. - Тебе бы лучше обработать эти царапины и промыть их, - посоветовал он и машинально протянул руку, но Фили перехватил ее. - Я правда признателен за заботу, но не стоит, - мягко проговорил он, удерживая запястье Бильбо. Что-то в его глазах заставило Бильбо остановиться. Он слегка нахмурился, недоумевая, что именно во взгляде Фили его насторожило. Тот продолжал молча смотреть на него своими блестящими голубыми глазами. Они были ярче, чем у Торина, и светлее. Он был выше всего на пару дюймов, и Бильбо не приходилось, разговаривая с ним, задирать голову, как, например, с Торином. Он обладал привлекательной и мужественной наружностью. У него были очень светлые, цвета спелой пшеницы, волосы чуть ниже плеч и аккуратная короткая борода на тон темнее, чем волосы. Бильбо посетила запоздалая мысль, что Фили неспроста оставался ночевать с ним в одной комнате все эти дни. Тот аккуратно отвел его руку и напряженно улыбнулся. В глазах его мелькнула грусть. - Что ж, - Бильбо отвел глаза, от души надеясь, что его голос звучит уверенно и непринужденно, тогда как на самом деле он был сбит с толку и скорее сконфужен, - тогда просто будь аккуратнее впредь, хорошо? Фили молча кивнул и задул свечу. После этого они легли спать. Бильбо прислушивался к ровному дыханию племянника Торина и размышлял. Ему нравился Фили. Он был в меру молчалив, всегда спокоен и уравновешен, в отличие от своего неугомонного брата. И всегда был добр по отношению к нему. Всегда приходил на помощь и готов был поддержать. С ним было комфортно. И только этим вечером Бильбо впервые испытал в его присутствии замешательство. Он сожалел, что притронулся к Фили. Сожалел, что узнал то, чего знать вовсе не хотел. А может, и знал. Знал ли он раньше об истинном отношении к нему Фили? Как-то незаметно его сморил сон. Кошмары пока оставили его в покое, он не просыпался от своих криков уже несколько ночей подряд. Но в этот раз он спал беспокойно. Ему снова снилось что-то ужасное и мерзкое. Он видел, как Торин растворяется во тьме, и не мог помочь ему. Он застрял в какой-то паутине и пытался вырваться из липкой ловушки, разрываемый страхом потерять его вновь, но ничего не выходило. А потом он вдруг оказался у надгробия. Присмотревшись, он прочел имя, вырезанное на холодной каменной плите, и горло сжало тисками страха, когда он увидел имя Торина. Бильбо начал задыхаться и проснулся, когда почувствовал чье-то прикосновение. В темноте он не видел Фили, но его присутствие помогло Бильбо прийти в себя. Фили молча сидел рядом, держа ладонь на его плече, пока дрожь в его теле окончательно не пропала и ее не заменила слабость. Почувствовав, как он обмяк и расслабился, Фили медленно наклонился, словно колеблясь. Бильбо ощутил его дыхание на своем лице, а затем последовало легкое прикосновение губ. Не сказать, что для Бильбо это стало неожиданностью. Но все равно он был застигнут врасплох. Фили словно почувствовал его тоску и одиночество, прятавшиеся внутри при дневном свете и выползавшие на волю по ночам. Из-за накатившей слабости и апатии он не смог толком разобраться в том, что чувствует. Он ожидал, что гном сразу же отстранится, но губы Фили задержались на его лице больше пяти секунд. Только потом он отстранился. Так ничего и не сказав, Фили убрал руку и вернулся на свое место, туда, где был его тюфяк. По крайней мере, остаток ночи Бильбо больше не снились кошмары. Ему было о чем подумать и без этого. На следующее утро Бильбо встал с первыми лучами солнца. "Комнатка", которую он себе облюбовал, находилась в одной из башен на солнечной стороне Эребора, где были ворота. С наступлением утра в ней всегда было светло и тепло. Эти факторы стали решающими, когда встал вопрос о месте его временного обитания, пока во дворце царил хаос. Когда Бильбо поднялся со своего тюфяка, Фили уже не было. Обычно он вставал немного позднее, но сегодня, очевидно, решил изменить этому правилу. Интересно, как он будет вести себя, когда вернется? Сделает вид, что ничего не было? Тут Бильбо в голову пришла еще одна мысль и он чуть не застонал, когда подумал о Кили. Он понадеялся, что братья не делятся между собой абсолютно всем. Если Кили узнает, что его брат, гхм, совершил ту же ошибку, что и дядя, он придет в бешенство, в этом Бильбо не сомневался. Стоило поговорить с Фили и взять с него обещание, чтобы он не говорил Кили о том, что было этой ночью. А может, ничего и не было? Может, ему все приснилось? Да нет же, он вполне четко помнил теплые губы Фили, прижимавшиеся к его губам. Он помнил, что они были мягкими, как Фили касался его... Покачав головой, Бильбо решил, что о ночном инциденте подумает позже. Он не знал, что вообще сказать Фили. Лучше пока не думать об этом. Он умылся приготовленной заранее водой, привел себя в порядок. Скатал тюфяк и убрал в угол. Потом надел свой полушубок, затянул на поясе ремень. Поправил взлохмаченные после сна волосы, с беспокойством поглядывая на дверь. Интересно, Торин не передумает насчет прогулки?