Блондинки и собаки-мутанты

Во дворе было удивительно много незнакомых девочек. Таня поискала глазами голубовласку, и вдруг вспомнила… Кисы она, скорее всего, больше не увидит, не в этой реальности. — Прошу прощения, — вежливо сказала Таня, поднимаясь и отряхиваясь. — Немного опоздала. Бегала в магазин! Туфли, конечно, пришлось тут же бросить. Так и пошла по неровному асфальту, морщась, когда в ступни впивались мелкие острые камушки. Другие девочки смешливо переглядывались. Танин жизненный опыт подсказывал ей, что ничего хорошего от группы одноклассников ждать нельзя. Ну не умеет она ладить с людьми, с самого начала у неё начинается жёсткое противостояние со всеми сразу. Такой у неё особый талант. А это значит, что скоро предстоит распробовать в полной мере весь набор здешних приколов и подковырок, какие только могут появиться в головах этих расфуфыренных дурочек. Поэтому Таня не стала отвлекаться, а сразу же направилась к столу, где возвышалось кондитерское чудо природы, сливочно-воздушный трёхэтажный торт. Восхищённая, девочка схватила первую же попавшуюся свободную тарелку и стала искать ложку. И тут заметила, что с противоположного края стола на неё беззастенчиво пялятся двое взрослых мужчин, которые выглядели и вели себя так, как будто имели полное право здесь находиться. Когда Таня обозревала двор из прохода, этих двоих заслонял пышный букет цветов в высокой вазе, поэтому Таня их не сразу увидела. Стоящие по ту сторону стола, неулыбчивые, но и не грустные, взрослые дяденьки смотрели на неё пристально и как-будто оценивали «купить-не купить». Похожие, как братья, со стильными причёсками и в элегантных чёрных деловых костюмах. Один повернул голову в сторону второго и что-то сказал ему негромко. Таня расслышала слова: «…загнала це-четырнадцать». Таня икнула и быстро перевела взгляд на возвышающийся перед ней торт. Прежнего аппетита уже не было, но отступать было поздно. Она решительно вонзила ложку в пышный сливочный бок кулинарного шедевра, навсегда испортив тому внешний вид. Навалила на тарелку побольше торта и стала есть, загребая его ложкой, и при этом совершенно не чувствуя вкуса. Люди в чёрном продолжали следить за каждым её движением. Борясь с нарастающим чувством дискомфорта, Таня отставила тарелку с недоеденным тортом в сторону и перевела взгляд на фужеры, заполненные чем-то газированным. Взяла один, искренне надеясь, что это простая шипучка, а не что-то алкогольное. Но это было как раз оно самое. Похоже на шампанское, какое они с мамой пили на новый год. Да, в этом году мама впервые разрешила ей выпить целый бокал! Мелькнула мысль: а будет ли когда-нибудь у них возможность снова встретить Новый Год вместе? Какие глупости в голову лезут! Таня отставила недопитый фужер и поискала, что ещё есть вкусного на столе. Бутербродики с икрой! Отлично. А это огурчики? Возьмём! Рыбка? То, что надо! — Будем финалить, — отчётливо произнёс один из мужчин. Поедая рыбку с бутербродами, Таня потихоньку отодвигалась всё дальше от этих странных господ. «Ну а вдруг это директора?» — Пришло ей в голову. По-крайней мере кто-то из них вполне мог быть директором этого заведения. И наверняка оба что-то знают про контракты и прививки. Подойти и спросить? Да только странные они какие-то. Говорят непонятные слова, и глаза у них холодные, и смотрят не мигая, как манекены. И когда эти глаза смотрели на неё, почему-то больше всего Тане хотелось куда-нибудь спрятаться. Например, немедленно залезть под стол. Или сбежать в свою комнату, если Мурка выпустит отсюда. Та в самом деле стояла на страже у ворот, как будто для того её там и поставили. Вдруг среди девочек произошло какое-то оживление. Расходятся! То ли Мурка отдала распоряжение, но Таня его почему-то не услышала, то ли у этого мероприятия было строго ограниченное время проведения. В любом случае, блондинки стали собираться в пары, как первоклашки, и выходить с площадки. У Тани пары, как ни удивительно, не оказалось. Девочка быстренько накидала в свою тарелку всего понемногу, что там ещё оставалось на столах, и пристроилась в хвост очереди. Прошла мимо Мурки, с невозмутимым видом держа полную тарелку перед собой. Та молча проводила девочку злым колючим взглядом. Мужчины в чёрном остались где-то позади. Никаких занятий в классах сегодня не предвиделось. Под бдительным оком Мурки все девочки тихо спустились в подвал и стали расходится по комнатам, бросая в сторону Тани осторожно-неприязненные взгляды. Таня юркнула в свой номер «двенадцать», поставила тарелку на полку шкафа (холодильника-то не было), посетила туалет, заглянула в ванную, но мыться что-то раздумала. Больше всего ей хотелось просто упасть в кровать и спать до того момента, пока её не разбудит мама. Однако, сначала она полила кактус. Таня даже обрадовалась, что в её отсутствие на него никто не покусился. — Тебе, наверное, здесь темно? — Спросила она у растения в ведре. — Извини, но окон тут нет. Если снова куда-то пойду, свет выключать не стану. А потом она повалилась на кровать, не раздеваясь, и быстро уснула. — …Эй, двенадцатая! — Услышала она, возвращаясь в жестокую реальность. Голос доносился откуда-то из оповещальника на стене. Но голос был совсем не Муркин. Таня сонными глазами уставилась в потолок и лежала так неподвижно, надеясь, что голос ей тоже приснился. — Двенадцатая! Быстро выходи во двор, где ты на ветке висела! У меня мало времени! Раздался сухой щелчок и голос пропал. — Да вы смерти моей хотите! — Таня много раз слышала это выражение от мамы. — Прямо вот щас всё брошу и выйду во двор! Но подумала — и решила пойти. Во-первых, разобраться с тем, кто видел, как она висела на ветке. А потом… хуже-то всё равно не будет. Встала, растирая лицо руками, чтобы быстрее проснуться, зевнула. Вытащила из шкафа первые же попавшиеся босоножки, конечно же опять на каблуках, быстро справилась с застёжками, кое-как пригладила волосы, и вышла за дверь, напоследок повелев кактусу вести себя хорошо. Подняться на первый этаж и выйти в знакомое фойе трудности уже не представляло. Почему-то даже встречи с собаками Таня не боялась. А ещё её удивил тот факт, что в темноте (а время было уже ночное) она видит даже лучше, чем днём! Таня вышла на улицу, спустилась по ступеням с вазонами к площадке, снова заполненной чужими автомобилями, и встала там, оглядываясь по сторонам. Она видела всё чётко, хотя цвета были какие-то блеклые, словно разбавленные. Бодрости придавал неповторимый осенний аромат, свойственный только маленькому городу, где воздух пока недостаточно отравлен последствиями развития промышленности. Низкое небо было затянуто тучами, и вот-вот должен был пролиться дождь. Стоять и мокнуть под дождём в рваном платье очень непрактичного покроя как-то совсем не хотелось. И что за шутки? Вызвали-то её зачем? Или всё-таки приснилось? Но вместо того, чтобы вернуться в комнату, Таня отправилась на разведку вокруг школы. Когда она заканчивала второй круг, стал накрапывать дождик. Таня вдруг вспомнила, как в пятом классе сдавали кросс, бегая вокруг школы. А её лучшая подруга решила схалтурить, пробежала всего один круг и отдыхала на крылечке, а потом присоединилась уже в конце забега. После этого Таня с ней поссорилась. И они не разговаривали до самого последнего дня, когда Таня перевелась в другую школу. И где теперь эта подруга? И где этот нахал, который вызвал её во двор? Или нахалка? Таня почему-то решила, что голос был всё же мальчишеский. Она как раз проходила мимо пристройки, где в давние лучшие времена дворник хранил свой запас мётел, лопат и прочего оборудования, когда её окликнули. — Двенадцатая! — Тонкий мальчишеский голос пискнул из-под полуоткрытой двери. — Я тебе машу-машу, ты что, ослепла?! Таня остановилась как вкопанная. Точно, это был тот самый рыжий пацан! Да она бы его узнала сразу, если бы только могла предположить, что они опять когда-нибудь встретятся. — Быстро иди сюда! — Прошипел парень и скрылся внутри пристройки. Хуже всё равно не будет, подумала Таня, и вошла внутрь, пригнувшись, так как вход в каморку дворника был явно рассчитан не на высоких блондинок. Здесь было ещё темнее, чем снаружи, но новое чудесное зрение Тани и тут не подвело. Она ясно видела все мелочи бывшего дворнического быта. Полки из грубых досок, приколоченные прямо на кирпичной стене, разбитый фонарь в дальнем углу, оструганные палки — заготовки для мётел, сваленные прямо на полу. Хорошо, что увидела, спасла каблуки. Ей навстречу сверкнули ярко-голубые глазищи. Мальчишка сидел, скорчившись, на скамейке напротив входа. Одну ногу он поджал под себя, а другую свесил вниз и болтал ею, явно нервничая. На этот раз он был одет более полно: джинсовые длинные шорты и оранжевая ветровка, которая была ему настолько мала, так что руки высовывались из рукавов почти до середины предплечий. — Ты почему Четырнадцатого не добила? — Строго спросил он в лоб, стараясь произвести на неё впечатление по-взрослому суровым тоном. — Чиво? — Ты Четырнадцатого отпустила и он убежал! Он вожак, он тебе этого не простит, ты понимаешь? — Погоди, — Таня с улыбкой помотала головой. — Тебя хоть как зовут? — Зовут меня те, кому это по статусу положено, — сквозь зубы процедил мальчишка. — У нас кодовые имена, не такие, как у вас. Я — Це-Двенадцать. Вообще-то, Це-Двенадцать-Ноль-Два, но так короче. — Круто! Играете в агентов? Или в пришельцев из космоса? — Ты дура, что ли? Ты контракт вообще читала? — И этот туда же! — Таню откровенно веселила эта ситуация. — Да я этот контракт в глаза не видела. Это что, преступление? — Ясно. — Сказал мальчишка после паузы, поставил обе ноги на пол и встал, меряя её взглядом. И хотя он смотрел на неё снизу вверх, выглядело это так, как будто это он был здесь самым взрослым и ответственным. — Если хочешь знать моё мнение, то бежать тебе надо из школы. И прямо сейчас. Я много раз это видел, и знаю, что говорю. Я-то здесь уже два года, наши прививки действуют не так, как ваши. — И я видел, чем всё заканчивается, — прибавил он, отвернувшись в сторону. — Убьют они тебя… — Они — это кто? Люди в чёрном? Мальчишка резко повернулся к ней. — Ты что, их тоже видела?! — На празднике были, — пожала плечами Таня, — такие деловые оба, и смотрят, как будто покупают. — Я много раз слышал про них, парни рассказывали, но сам никогда не видел, — вздохнул рыжий, сокрушённо качая головой. — Кстати, они что-то говорили про це-четырнадцать. — Это вожак стаи. Це-четырнадцать-десять-два. — Они сказали, что я загнала це-четырнадцать. Но я никого никуда не загоняла. Я убегала, а он просто прыгнул на меня сзади, и я его ударила. Потому что испугалась. — Это была проверка. — Я справилась? И, кстати, что такое «финалить»? Они говорили, что будут что-то финалить. — Про «финалить» я ничего не знаю, — хмуро ответил пацан. — Поспрашиваю у парней. А сейчас мне уже идти пора. Ты хоть представляешь, что со мной сделают, если узнают, что я с тобой разговаривал? — Не представляю. Профиналят? — На всякий случай Таня сделала шаг назад и загородила проход. — Отойди от двери, — мальчишка попытался придать своему голосу угрожающее звучание. — Где находится мой контракт? — Спокойно спросила Таня, сложив руки на груди. — Да я-то почём знаю? — От возмущения в голосе мальчишки прорезались писклявые ноты. — У Мурки своей спроси! — Я спрашивала, она сказала, что в какой-то кладовке. И я будто бы сдавала туда вещи. Чего я совершенно не помню. — А я при чём?! — Не подписывала я никакого контракта! А ты подписывал? — За меня отец подписал, — сказал мальчик после некоторой паузы и попросил уже нормальным голосом, в котором усталость смешивалась с непонятной злостью: — Отойди от двери. — Моя мама ни за что бы не стала такое подписывать. — А может, наоборот, она была рада от тебя избавиться? — На лице мальчика прорезалась глумливая ухмылка. — Ей пообещали, что она тебя не увидит до самого окончания школы, что на каникулы тебя тоже отпускать не будут, потому что каникул здесь нет. И что после школы ты сразу получишь шика-а-арную работу. А ещё тебя будут бесплатно кормить и лечить всё это время. И ты думаешь, она не стала бы такое подписывать? А вот мои предки с радостью сдали меня сюда. И даже «до свидания» мне не сказали. Таня помолчала. Парень тоже молчал. — Ты всё врешь, — сказала девочка. — Не знаю, что там у тебя с предками, а моя мама меня любит. И наконец… закон запрещает экспериментировать над детьми и устраивать им такие опасные проверки! — Угу. Ты очень удивишься. — В смысле? Кстати, в нашей группе все девочки из хороших и обеспеченных семей. Их тоже сюда сдали, чтобы избавиться? Мальчишка молча развёл руками, типа, а зачем же ещё? — Бред и чушь. — Ну тогда отойди от двери, если чушь. Тане пришлось протиснуться под полку с инструментами, чтобы освободить мальчику дорогу. — Ну и вали, — сердито буркнула она. — Я вот вчера девочку видела… мёртвую. Это тоже они сделали? Мальчик обернулся. Голубые глаза сверкнули холодным огнём. — Да это твои же приличные девчонки сделали! — Врёшь ты всё! Но рыжий выскочил за дверь, ничего не ответив.