Блондинки и собаки-мутанты

В коридоре подсобки было темно, почти как на нижнем уровне колледжа. В первом же открывшемся проёме Таня увидела комнатку с единственным столом, заваленным стопками бумаги и канцелярскими принадлежностями, среди которых возвышался допотопный серый монитор кубической формы. Возможно, он был ровесник тому калькулятору, которым пользовалась продавщица. Таня бесшумно проскользнула мимо, вперёд по коридору, туда, где в свете тусклой лампочки виднелась закрытая дверь, обитая мятыми металлическими листами. Пол перед дверью тоже был металлическим, потому что по нему часто передвигали тяжёлые грузы. В детстве Таня не раз это наблюдала, стоя в обеденный перерыв перед дверями кулинарии. Обычно, когда шла разгрузка товара, магазин закрывали на «техобслуживание». В это время Таня возвращалась с уроков жутко голодная, и как раз в это же время сюда привозили свежие булочки. Ржавеющие полосы металла под ногами противно заскрипели, когда Таня налегла на массивную дверь, проверяя, закрыта она или нет. Дверь неохотно поддалась, открывая путь в залитый солнцем дворик. Дворик тоже был знаком с детства. Как раз сюда заезжали машины для разгрузки, разворачиваясь прямо под окнами деревянного многоквартирного дома. Такие дома мама называла «бараками»; в этой части города их сохранилось довольно много, и были они даже древнее, чем те калькуляторы, чёрные от старости, с шиферными крышами и окнами разного размера. Двор со всех сторон закрывали гаражи, но среди них были тропинки, ведущие на дорогу перед школой. Вернее, не на саму дорогу, а в переулок между трёхэтажными домами, вроде того, в котором располагалась кулинария. Мама почему-то считала их «престижными», может быть потому, что они были покрашены весёленькой жёлтой краской и на фасаде у них висели нелепые фальшивые балкончики. Выйти на такой балкон нельзя, разве что только высунуться по пояс. Зачем они вообще нужны? Странное украшение для дома. Никаких собак во дворе «барака» не было видно, зато стали появляться люди. Вот дяденька в спортивном костюме вынес на улицу половики и сейчас развешивал их на натянутой вдоль всего двора верёвке. Вот вышла женщина с коляской. А там мальчик детсадовского возраста яростно стучит мячом по стене. Наверное, сегодня просто выходной, подумала Таня, вот люди и не торопятся на улицу. После всего, что с ней случилось, она совершенно перестала ориентироваться в днях недели. Никто по-прежнему не обращал на неё абсолютно никакого внимания, как будто её вовсе не существовало. Скорее всего, по какой-то неизвестной причине, она в самом деле стала невидимой для всех остальных людей за пределами колледжа. Что добавляло проблем. Теперь уже одного предъявления доказательств в виде контракта будет недостаточно! Похоже, руководство этого загадочного колледжа, кто бы они ни были, всё просчитали заранее. И никто не услышит её жалоб, и тем более, не станет расследовать факт её смерти. — Вот уж не дождётесь! — Решительно сказала Таня. Умирать от покусов каких-то там собак она не собиралась. В конце концов, она будет драться. Возможно, даже ногами, используя каблуки. Точно, надо хоть чем-то вооружиться! Девушка поозиралась вокруг в поисках чего-то подходящего, вроде палки, например. Такое впечатление, что тут недавно субботник провели. Подозрительно чисто во дворе, ни камней, ни палок, даже вечная грязь между гаражами — и той не стало. Можно ветку отломать. Таня стала рассматривать деревья поблизости. В этом районе преобладали очень старые тополя, дававшие летом огромное количество пуха. Их почему-то никогда не подстригали, и они уже вымахали исполинских размеров. Чтобы отломать себе ветку, надо будет очень высоко прыгать. Нет, тополиная ветка — это не выход, она будет липкая, сырая, грязная, фу… Вот металлический прут найти бы хорошо! Задумавшись, девушка не заметила, как вышла со двора, прошла мимо кулинарии и оказалась у перекрёстка, где улица со школой пересекалась с улицей, ведущей в сторону железнодорожного вокзала. Собак почему-то не было. На той стороне дороги дома были кирпичные, пятиэтажные, и в белом доме на углу они с мамой и когда-то жили, пока маме по работе не дали квартиру в новом микрорайоне. А под окнами первого этажа раньше был минирынок, где весной торговали рассадой, летом — ягодами с дач, а осенью и зимой — семечками, квашенной капустой и домашними маринованными огурцами. Таня с удивлением обнаружила, как несколько пожилых персон женского пола всё так же сидят на своих прежних местах, как будто и не уходили никуда все эти годы. Когда Таня прибежала к дверям кулинарии, она даже не обратила внимания на пустые скамейки у стены дома, где обычно и рассаживаются старушки со своим товаром. Сейчас скамейки не пустовали, а на деревянных ящиках и раскладных столиках старушки выкладывали свой простой товар. А вот и палочка подходящая! Между скамейками и стеной дома лежал самый настоящий металлический лом, какими пользуются железнодорожные рабочие. Может, дворник припрятал на всякий случай. Подойти и в наглую вытащить лом из-под старушек оказалось делом простым. Удивительно, но этот довольно увесистый предмет через несколько секунд показался ей не тяжелее обычной ветки. Вооружённая, Таня отошла ближе к центру перекрёстка, чтобы немного поупражняться. Повертела лом сначала двумя руками, потом даже одной. Странно, но если приноровиться, то не труднее, чем обычной палкой махать! Видимо, не только волос ей добавили. Ну, теперь держитесь! Уж если такой палочкой припечатать кого — так почти наверняка. Водрузив лом на плечо, Таня бесстрашно отправилась патрулировать улицу. Сначала повернула в сторону школы, но сделав всего два шага, почувствовала такую неприязнь к этому направлению, что решительно развернулась и зашагала к своему дому, где они с мамой когда-то жили. Начало осени, кусты боярышника во дворах уже подсвечены багровым и оранжевым. Мирно поскрипывают качели; в песочнице копошится, как букашки, малышня, а их мамы сидят на лавочке у подъезда, воздухом дышат и разговаривают о житейских делах. К вечеру обычно и мам становится больше, и малышей, и качели скрипят громче и пронзительней. А сразу за третьим домом начинается пустырь, заросший бурьяном, и посредине него когда-то торчала стойка высоковольтной ЛЭП, как местный аналог эйфелевой башни. Давно Таня здешние достопримечательности не навещала, вот и случай подвернулся. Когда до угла третьего дома оставалось всего ничего, девочка спиной почувствовала неладное и обернулась. Со стороны перекрёстка неспешно продвигалась группа белых булей. Их морды были чётко нацелены на Таню, маленькие глазки буравили пространство. Собаки миновали спокойно беседующих старушек, которые хвалились друг перед другом пучками морковки. На собак никто не обращал внимания. Таня повертела головой. Ага, во дворе с качелями мелькали белые спины ещё нескольких собак. А вот выскочили були и со стороны пустыря. Пытаются окружить! Но дорога справа была пока свободна, лишь изредка по ней проезжала какая-нибудь неторопливая легковушка или грузовичок. Таня крутанула в руке лом заправским движением мастера поединка на ломах. Вот только до неё стало доходить, что против такого количества собак подходящего приёма даже с ломом не существует. Ну достанет она одну или даже двух собак, но при этом надо одновременно держать на расстоянии других! А бойцовые собаки, как Таня где-то читала, уж если вцепятся — так у них даже челюсти заклинивает! А самое главное, что она их всё равно боялась до жути! Всё это пролетело в голове в один миг, когда Таня воткнула лом в асфальт. И тут на неё прыгнула самая быстрая собака из бежавших от пустыря. Страшные зубы клацнули в воздухе, но Таня была уже в полёте. Оттолкнувшись ломом что было сил, она пронеслась через дорогу по воздуху вперёд ногами. Остатки многострадального белого подола взметнулись как крылья, длинные спутанные волосы подхватил ветер — и мгновение спустя девушка рухнула в придорожную канаву. Опять канава! И в следующую секунду рядом с тихим звоном приземлился лом. Немного подивившись этому факту, Таня поднялась, забросила лом на тротуар, и не без кряхтения выбралась следом. Она оказалась всё перед той же кулинарией, с той её стороны, куда подъезжают машины с товаром. От пережитого стресса и перелёта по воздуху дыхание слегка сбилось, но останавливаться было некогда. И хотя каблуки босоножек выдержали испытание с честью, Таню слегка пошатывало. Схватив лом двумя руками, как древко знамени, блондинка рванула во двор барака и припустила, петляя, между гаражами. Петляла она не нарочно. Как оказалось, с некоторых пор гаражей стало больше, и располагались они совершенно беспорядочно, так что проходы между ними образовали самый настоящий лабиринт. Пару раз девочка оказывалась в тупике перед запертым гаражом, и снова бросалась искать дорогу. В переулок между «жёлтыми» домами Таня выскочила неожиданно, и тут же огляделась: собак не видно. Фасад школы выглядел всё так же безжизненно. Ни одного человека в пределах видимости, разве что машин на школьном дворе зрительно поубавилось, и на асфальте перед парадной лестницей теперь стали видны размытые дождями рисунки мелом. Сзади послышался хриплый полувздох-полурык. Одинокая крупная псина прыгнула к Тане из-за гаражей. Это было так неожиданно и страшно, что девушка закричала и махнула ломом, не глядя. Сильный удар отбросил буля к стене ближайшего дома. Псина рухнула в серую пыль как мешок с мукой, и какое-то время оставалась там неподвижной, пока Таня, остолбенев, осознавала только что совершённое ею деяние. Вдруг буль вскочил на лапы, и Таня снова взмахнула ломом. Где-то на краю сознания нарастало удивление. Шкура собаки была крепче асфальта, а тело как будто камнями набито, но при этом каждый удар ломом собака встречала отчаянным визгом, который звучал вполне натурально. — Вы только посмотрите, что она делает! Одно из окон на первом этаже с треском распахнулось и оттуда белело лицо пожилой дамы в очках. — Тут девочка бьёт собаку! — Открылось ещё одно окно. Теперь свидетелей было уже двое. — Звоните в полицию! — Я бью собаку?! — Возмутилась Таня, на всякий случай отбрасывая лом в сторону. — Я её убиваю, между прочим! Воспользовавшись паузой, бультерьер резво вскочил и дал дёру. На повороте его даже занесло; наверное, на весь квартал было слышно, как он скребёт когтями асфальт. — Что случилось-то? — Тут девочка била собаку палкой! — Да не палкой, ломом она её била, ломом! Людей в окнах всё прибавлялось, кто-то даже выбежал на улицу. Но ни собаки, ни девочки там уже не было. И никто не видел, как одинокая блондинка в белом платье с оборванным подолом бредёт через дорогу к школе. А куда ей ещё было податься? Останется на улице — и в самом деле угодит в полицию. И будет там рассказывать, кто она такая и что за контракт она потеряла. Музыка плыла по воздуху ей навстречу. Таня остановилась, прислушиваясь. Уж не начинаются ли глюки? Нет, это где-то позади школы. А ведь сегодня какой-то торжественный обед! Вот куда Таня ни за что не должна была опоздать! Установив мировой рекорд по забегу на короткие дистанции на высоких каблуках, который вряд ли будет где-то отмечен, девочка обогнула угол школы и подбежала к калитке, открывающейся во внутренний двор. Комендантша Мурка стояла на пути, и взгляд её прищуренных тёмных глаз не предвещал ничего хорошего. За спиной Мурки в проёме прохода болтались в воздухе концы каких-то белых лент, а над оградой топорщились глянцево-блестящие гроздья воздушных шаров. Таня ошеломлённо моргала, разглядывая видневшиеся в проёме длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и уставленные сплошь тарелками с самой разнообразной едой. А рядом расхаживали нарядные девочки, намакияженные донельзя. — Двенадцатая, — нарочито-ленивым голосом окликнула её Мурка, — почему ты являешься на сбор в таком виде? И почему опоздала? А Таню волновало совсем другое: интересно, они там уже начали есть? — Я, между прочим, к кому сейчас обращаюсь? — Продолжала Мурка свою отповедь. — Что с твоим платьем? А где причёска? А твои туфли…! Ты хоть представляешь себе…! — Извините, я больше не буду! — Выпалила Таня, одновременно делая слабую попытку протиснуться мимо Мурки в другую реальность, манящую шарами, музыкой и закуской. — Встань в углу и чтобы тебя не видно было! — Прошипела Мурка ей в лицо и нехотя отодвинулась в сторону. Таня рванула с места… и тут многострадальные каблуки не выдержали и обломились. Оба и одновременно. Хорошо, что калитка была надёжно зафиксирована в открытом виде, а то точно бы затылок расшибла. А так девочка просто шлёпнулась в проходе на пятую точку, нелепо выставив перед собой руки. Зато сразу же стала самой важной персоной на этом торжественном собрании.