Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

« Этот сон... Почему прошлое не даёт мне покоя спустя даже столько лет? - Юноша с волосами цвета снега положил на лоб руку и устремил взгляд в бесконечную синеву неба. - Той жизни больше нет. Есть я, есть сегодня. И точка.- Солнце взошло уже давно. Его сиянию ничто не мешало. Было безветренно, безоблачно и тихо. Шёпот водопада, мягкий шум крыльев стрекоз, редкое тонкое пение птиц должны были ласкать слух Томоэ, но эти звуки больше нервировали.- Во всём виноват алкоголь.-Заключил лис, то ли касаемо его обнажённых нервов, то ли касаемо странного сна, в котором точь в точь повторилось то, что он пережил когда-то. -Определённо. Ненавижу, когда Акура-Оу ворует пойло у людей. У них ужасный вкус...- Ловко перевёл тему Ёкай и сумел обмануть своё сознание - беззаботные мысли прогнали возвращающуюся апатию, однако на душе всё же остался какой-то осадок. « Нужно идти охотиться.»- Напомнил внутренний голос. Парень спрыгнул с крыльца - в висках неприятно стрельнуло, сомкнувшись где-то в области затылка. Ногицунэ поморщился и решил повременить с охотой, заменив её спокойной прогулкой. Погружённый в размышления он дошёл до заводи, где росли лотосы. Солнце делало их лепестки полупрозрачными, нежно-розовыми будто сделанными из стекла, а гладь воды превращало в сверкающее зеркало, которое безжалостно слепило. Томоэ приблизился к берегу и бегло взглянул на своё отражение - сердце предательски сжалось. Опять. Белые обесцвеченные волосы, пустой острый взгляд - вечное напоминание о том дне... Как он смог выжить тогда? Он потерял 8/9 всех своих сил. Не получалось высечь и искры, перевоплощения стали недоступны - демон застрял в образе получеловека. Годы ушли на восстановление - упорные изнурительные тренировки дали результат, вернули некоторые способности, но это был предел. Как бы не старался лис, он чувствовал, что ему не сравнится с тем, кем он был, не достичь чего-то большего. Ему было суждено навсегда остаться в этом подвешенном состоянии: по факту низшим демоном в иерархии кицунэ, которому была везде закрыта дорога, но в то же время демоном, который сумел стать Кюби самовольно, каким-то образом доказать свою силу и короновать сам себя. Терять власть тяжелее, чем мириться с её отсутствием - жаль, что Томоэ понял это с опозданием. Но он принял этот факт как должное, несмотря на глубоко раненное самолюбие, как свою судьбу. В решающий момент, когда ещё можно было что-то изменить, он предпочёл смерть существованию без сил, наплевав на обещания, данные сестре. За это и заплатил сполна. За это и возненавидел себя на много лет. В какую-то долю секунды, когда его пальцы разжались и катана упала на снег, когда он сдался - он предал Сэру во второй раз. Это он, сам того не желая, вынудил её прийти на его казнь, и это из-за него она погибла, из-за его глупой гордыни и жадности, малодушия и эгоизма. Всё могло бы быть иначе, но он опоздал. Навсегда остался перед ней виноватым, так и не сумев выразить свои чувства в словах. Клан Кюби был вырезан им почти весь, все высшие чины пали, остались в живых лишь самые молодые лисы. А что толку? Он убил всех, кто, по его мнению, имел связь с Сэрой, и был уверен, что действовал тогда во имя её интересов. Но, несмотря на это, чувство вины не отступало, оно продолжало грызть, словно стая голодных волков. Иногда Томоэ снился отчего-то укоризненный взгляд красных глаз, этот невыносимый меткий выстрел, убивающий его, с едкой печалью и неведомой скорбью, который только добавлял страданий. Почему этот взгляд никогда не улыбался ему? Почему она, та, что была всегда на его стороне, вдруг отворачивалась и исчезала? Ни разу она не проронила и слова, ни разу не протянула руки, всегда оставалась на расстоянии, всегда была сдержана, безразлична. Дни пролетали, забирая с собой годы, которым был потерян счёт. Юношу, конечно, всё ещё что-то мучило и терзало, но сила воли уже душила любую слабость на корню, а разум разрушал прежние идеалы. В какой-то момент пришло осознание того, что прежняя жизнь была наполнена нелепыми отягощающими обязательствами, которых теперь, к счастью, не стало. И не верилось даже, что когда-то демон был частью мира кицунэ, что когда-то был привязан к кому-то, что имел семью, и что именно тогда был максимально приближен... к человеку. К этому никчёмному и слабому существу. Прежние ценности канули во тьме. Прошло ещё несколько лет, что-то щёлкнуло внутри, будто перегорело - Томоэ стал расчётливым, холодным и циничным. Сумел вычеркнуть из памяти образ сестры, найти противоядие от угрызений, поселил в своей душе ненависть ко всему живому, и, наконец, прославился во всех мирах как хладнокровный убийца, без колебаний отнимающий жизнь, монстр, не чувствующий боли, не испытывающий страха. Наше время. POV Нанами Яркий свет слепит меня. Не хочу открывать глаза. Чувствую себя ужасно. Тело болит так, будто я упала с лестницы... Что произошло? Я помню, как мы с Микаге отправились на остров Жриц, как я опоздала на собрание... А что мы обсуждали на том собрании? Этого я не помню... Будто мои воспоминания вырвали, и теперь не хватает каких-то значимых частей, чтобы собрать полную картину и понять, что было. Внутри что-то ёкает. Сердце начинает биться чаще, мне тяжело дышать, словно от волнения. Точно. Воспоминаний нет. Я не могу вспомнить подробности, лишь воссоздаю последовательность событий - ничего конкретного. Мне страшно. Я сжимаю в кулаке простынь, всё ещё не могу открыть глаза, потому что они болят, жду, пока привыкну к освещению. Нельзя лежать. Что-то должно произойти, что-то важное, то, о чём я забыла. Я причастна к этому, чувствую, но как? Это всё твои козни, псевдо-Акура. Ты уже способен управлять мной, ты заменяешь мои воспоминания, искажаешь реальность. Из-за тебя я живу в иллюзии! Что ты сделал?! Зачем?! Ты украл у меня из памяти нечто дорогое мне, без разрешения украл это у меня, а я даже не могу найти ни единой зацепки, чтобы вспомнить. Может быть, я и сейчас в обмороке, а всё, что вижу, принадлежит тебе?! Ты уничтожаешь меня морально, тебе нравится причинять боль другим. За эти несколько дней единения с тобой, я познала истинную сущность маньяка, убийцы. Страшно. Ты та тёмная сторона Кровавого Короля, которая вела его на протяжении всего существования, которая ведёт его до сих пор. Мерзость. Ты - воплощение порока и греха. Твоё влияние на меня велико, и это ужасно. Я боюсь, что моя личность разрушится полностью, что я стану похожа на твоего хозяина. Я боюсь. Сердце стучит так, что я чувствую его каждой клеткой, слышу его внутри себя. Нельзя лежать. Эта мысль бьётся в моей голове. Я начинаю дышать ртом, ладони потеют, ощущаю, что лоб покрывается испариной. Верни мне память! Слышишь?!! Какой-то момент, который я упустила, не даёт мне покоя. Я забыла что-то очень важное, то, что дорого мне. Что это может быть? Я не понимаю. Верни мне то, что ты отнял! Мне нельзя лежать - кричат мысли, но куда идти, к кому обращаться? Неизвестно. О чём просить?! Сердце продолжает рваться куда-то вперёд меня. Бежать, бежать, но куда? Дышать тяжело. Волнение. Нельзя лежать! Я подрываюсь на постели, закрывая глаза ладонями, вытирая скатившиеся слёзы. Мне знакомо то, что я чувствую. Это похоже на тоску, на страх... за кого-то. Громко вздыхаю. Я права... Пересиливаю боль и поднимаю веки. Картинка размыта. Я понимаю, что нахожусь в очень странном помещении. Очень высокие потолки, гигантские проёмы в белых мраморных стенах. Должно быть, это окна, но только без стекла. Из них фонтаном прорываются мощные потоки света. Мне холодно. Оказывается, я лежу на большом матраце по середине зала, благо, что в затемнённой его части, между этими странными отверстиями в стене. Кроме моей постели здесь больше нет никакой мебели. Это словно тронный зал, но только без трона. Где я? Это точно не остров Жриц. Сквозняк окутывает мои плечи, только сейчас я замечаю, что одета в шёлковое белое платье на бретелях. Зачем такой пафос? Кому понадобилось одевать меня в подобное? Глаза болят, но я стискиваю зубы и продолжаю впиваться взглядом в обстановку, пытаясь найти хотя бы что-то, что поможет мне вспомнить... Мне нужно спешить. Но для начала, нужно хотя бы понять, где выход отсюда, тогда я смогу выбраться и найти Господина Микаге, ну или того, кому принадлежит этот дворец. Стоп. Дворец, дворец... Дворец Солнца! Аматэрасу! Неужели?! Меня пробивает дрожь. Я помню, что он планировал меня отправить к ней, но... Я пытаюсь подняться. Голова кружится, ноги дрожат. Необъяснимо, но моя лодыжка уже не так болит. Я ступаю на холодный каменный пол босыми ногами. Ощущения не из приятных. Стаскиваю с футона покрывало и накидываю себе на плечи. Делаю несколько шагов и останавливаюсь. Не знаю, как это сказать, но в моём теле что-то изменилось. Я будто растерзана изнутри, и каждый шаг приносит мне дискомфорт в... в общем, не важно. Возобновляю движение: я уже давно перестала отличать, где ложь, а где правда, где сон, а где явь, поэтому, вполне возможно, что это твои козни, прямо как тогда на источниках... Из-за внезапного озарения останавливаюсь опять. Не моргаю минуту, мои веки остекленели - я помню, как добралась тогда к себе в комнату, помню пугающую тьму и одиночество, но больше... ничего. Пустота. Но мне некогда думать об этом, нужно идти, и я пересиливаю себя. На каждый шаг- 5 ударов сердца. Этот зал кажется бесконечным. Повторюсь, он очень большой. Мне кажется, если я скажу хоть слово, то эхо будет подобно микрофонному. Мой путь усложняют фонтаны лучей, вырывающихся из окон-дверей, которые чередуются через каждые 10 метров. Скоро я войду в этот поток. И вот я иду буквально вслепую, надеясь, что передо мной не возникнет какое-либо препятствие. Воздух здесь, к тому же, разрежён, дышать тяжело, и от этого кружится голова, боюсь представить, на какой я высоте. Меня обволакивает свет, я иду по золотой дорожке, будто в свете софитов. Мои брови сводит оттого, что я сильно хмурюсь, даже плед не помогает. Но вот скоро конец освещённого участка, скоро я смогу отдохнуть. И вот моя спасительница, тень, я никогда не была так рада ей, как сейчас. Я вытерпела семь таких смен, в висках болит от напряжения. Я лежу на прохладном каменном полу, прижимаясь затылком к лечебным плитам, смягчающим боль. Как я могла позволить тебе завладеть моей памятью и стереть воспоминания? Я слышу чьи-то тихие голоса. Звук доносится откуда-то справа. Поворачиваю голову, скорее всего, за этими большими стеклянными дверьми, к которым я так стремилась, скрываются их обладатели. Я медленно встаю. Молю, пожалуйста, пусть там будет Аматэрасу. - Я вижу, что ты не сильно обеспокоена фактом воскрешения Акуры-Оу. Человечество в опасности, а ты беззаботно принимаешь ванну. Акура-Оу? Мне плохо слышно, я еле разбираю слова. Затаив дыхание, на кончиках пальцев я приближаюсь вплотную к дверной щели, заглядываю внутрь: спиной ко мне в углублении пола, заполненном молоком,- ну или чем-то похожим, таким же белоснежным,- сидит какая-то светловолосая женщина. Скорее всего, это и есть Аматэрасу, но я представляла её старше, если судить по человеческим мерками, выглядит она на лет 30, не больше. Рядом с ней - силуэты,- назову их так, потому что не могу идентифицировать пол, их лица и почти всё тело, кроме рук, закрывает белая ткань. Здесь фетиш на белый цвет? По моей спине пробегают мурашки. Не верится, что я докатилась до того, чтобы подслушивать чужие разговоры и подглядывать, но выбирать особо не приходится. - Всё идёт по плану, успокойся, тем более, я не виновата, что ты застала меня за эти занятием. У этой женщины довольно приятный голос. Только из-за эха я не могу разобрать её слов. Нужно подобраться ещё немного ближе. Я закусываю губу, моя кровь кипит от выброса адреналина, дрожащими ледяными пальцами хватаюсь за край двери,- мне нужно ещё немного её приоткрыть, о, духи, помогите мне сделать это бесшумно,- сжимаю толстое стекло и, досчитав до пяти, тяну на себя. Сердце прячется где-то в районе левой пятки, вроде бы никто не замечает скрипа, похоже, только для меня он подобен крику раненого кита. Впитываю каждое слово как губка, разговор за дверью я воспринимаю как монолог, потому что совершенно не слышу реплик другого участника. - Что касается Акуры... Я могу только наблюдать за происходящим. Конечно, мне не составит труда разрешить данную проблему самостоятельно, но это может повлечь за собой более серьёзные последствия. Моё прямое вмешательство может вызвать нежелательную панику среди остальных Божеств и стать причиной их сомнений в собственных силах. Они и так пребывают в состоянии глубокой подавленности в связи с отсутствием Оокунинуши и трагедией в Ёми. Я не хочу усугублять ситуацию. Пока что я понимаю, о чём идёт речь. Войска Такехаи сгорели заживо в Царстве Мёртвых. Это обсуждалось на собрании жриц, об этом говорят и тут. - ... Как это ты не знаешь всех деталей? Неужели твои шпионы в этот раз провалили операцию? Ну, а если серьёзно, то моей пешкой в этой игре стал не " какой-то там демон", а сам Томоэ. Томоэ... Воспоминания, что я забыла, разбивают меня мощной волной. Я больше не улавливаю сути. Как я могла забыть тебя, Томоэ?! Я оседаю на пол, мою грудь разрывает изнутри. Мне нельзя отвлекаться, я могу упустить какую-нибудь важную информацию, но я себе не подвластна. Как я могла забыть, позволить стереть его имя из моей памяти?! Та ночь, его прикосновения, его тепло... Я вспоминаю всё, будто переживаю заново. Мне жарко, удары сердца заполняют моё тело, мою голову, втягиваю ртом воздух - губы опять сухие и трескаются, солёный привкус крови, но мне плевать. Я не могу описать то, что я чувствую сейчас, это гамма эмоций: стыд, страх, счастье, паника - эндорфины и адреналин в совокупности сводят меня с ума. Прижимаю ладонь к грудной клетке, чтобы замедлить сердцебиение. Мне нужно успокоиться, но мысли кричат " медлить нельзя!" А что я могу сделать? Яркие кадры собрания жриц, голоса, его слова о том, что он готов сразиться с Акурой-Оу, если Аматэрасу поможет мне. Дурак, идиот, кретин! Нет, не думать о плохом, может, всё обойдётся, может быть, это всё мои бредни, я накручиваю себя сама. - Признаться, я не ожидала, что всё сложиться столь удачно. Не так давно я думала о пересмотре его приговора... Время прошло, и служба фамильяром при храме перестала приносить ему страдания, он как-то быстро смирился со своим статусом. « Так. Стоп. Она говорит о Томоэ... Тише сердце, тише, я не слышу из-за тебя.» Боги неоднократно писали мне жалобы на этот счёт, обвиняя в чрезмерной лояльности, а я уже не могла ничего изменить - не за что было зацепиться, тем более, что его жизнь была передана в руки его куратора, и по закону я не имела права вмешиваться в отношения Бога и хранителя. Но сейчас, когда договор между ними расторгнут, остаётся только ждать, когда он нарушит запрет и вновь возьмёт в руки оружие. О, нет! Я закрываю рот ладонью, в моих глазах застывают слёзы. Я была права, если я правильно поняла, она хочет устранить и Акуру и Томоэ, у неё уже есть готовый план... Сколько времени прошло с момента моего появления здесь?! А если битва уже состоялась?! Я пытаюсь подняться, рыщу взглядом по залу, чтобы найти хоть что-то, что поможет мне определить, который час. Из-за мощных столбов света я не могу разглядеть помещение в целом, моя попытка обречена на неудачу, но что же делать?! Я вновь припадаю ухом к двери. - Им займутся Боги Удачи. Бишамон уже изъявил желание взять на себя командование группой захвата. Главное действовать незаметно, Ёкаи должны думать, что они полностью контролируют ситуацию. Слышу какое-то невнятное бормотание, вероятно, ей был задан вопрос. В моей голове апокалипсис: знает ли Микаге обо всём? Да нет, что за бред, если бы он знал, то не допустил бы этого. А Верховная Жрица? Отгоняю рой вопросов, на которых не могу найти ответа, замираю, чтобы вновь услышать речь Богини. - Ты права. Выиграет он или проиграет, его ждёт смерть. Это было последней каплей. Они хотят использовать его, сделать грязную работу его руками, а потом утилизировать как ненужный мусор. Я врываюсь в комнату, Аматэрасу слегка поворачивает голову в мою сторону. Такое ощущение, будто она этого ожидала. Её медные глаза не выражают и капли удивления. - А я уже думала, что ты не соизволишь к нам присоединиться.- Лениво протягивает она, не спуская с меня глаз, разворачивает корпус ко мне и облокачивается на край кафеля, подпирая голову левой рукой.- Всё слышала? Я не знаю, что сказать. В моих венах течёт ярость, какую только я способна чувствовать, но в то же время, мне стыдно, ведь я без разрешения ворвалась, так по-детски импульсивно... Чувствую себя цирковой зверушкой на арене без дрессировщика. - Эммм... Почти всё. - Я решаю говорить с этой женщиной прямо, не юлить, не бояться. Мне нужно на Землю, но пока что я могу здраво мыслить и понимаю, что меня вряд ли отпустят. А если и отпустят, то что мне делать по прибытии? Бежать сражаться? Каким образом? Звать на помощь? - Давай сразу расставим все точки над "i".- Холодно говорит блондинка и выводит меня из раздумий. Она сидит передо мной обнажённая, но даже в таком виде не теряется и ведёт себя царственно отстранёно. В её осанке, в её умении держаться, в тембре её голоса - везде отчётливо проявляется королевская масть.- Раз ты почти всё слышала, то я не буду ходить вокруг да около, хочешь вернуться на Землю, пожалуйста. Это мне даже на руку - меньше возни. Но учти, что я всего лишь выполняю обещание, данное лису. Если ты откажешься от моей помощи, оно автоматически аннулируется. Слишком прямолинейно. Слишком резко. Я пребываю в шоке и в лёгком оцепенении. Я хочу спасти Томоэ, но понимаю, что от меня будет мало толку. Мои талисманы больше мне не подвластны, Мамору нет, душа буквально распадается на куски из-за чужеродной энергии, да и приближение к владельцу этой энергии может выйти мне боком. Все аргументы против моего вмешательства, но я не могу принять помощи от той, что хочет убить Томоэ... - В общем, решай сама. Своих намерений относительно ногицунэ я не изменю, говорю сразу. Он слишком много попортил мне крови вместе со своим дружком...- Пауза: ей подают пиалу с бордовым напитком, она делает глоток, слегка морщится, а затем возобновляет речь,- а вот тебе постараюсь помочь. Я не враг тебе, Нанами. И я не буду пытаться удержать тебя здесь насильно, но, надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. Я сжимаю пальцы правой руки в кулак. Они настолько холодные, что я не чувствую их. Сглатываю. В коленях лёгкая дрожь. Я знаю, что если откажусь от помощи, то Томоэ будет в бешенстве. Подсчитываю удары сердца, не вижу ничего вокруг, кроме властительницы Солнца. - Сколько времени я должна буду находиться здесь?- Мой голос хрипит, я откашливаюсь и чувствую, как горячая волна приливает к моей шее. Очень волнуюсь. - Так как я ещё не ознакомилась с твоей проблемой, мне потребуется время. « Эти слова ударяют меня молнией, но я ещё стою на ногах. Понятно, что в три часа она не управится. Понятно, что я не смогу вмешаться в поединок Акуры и Томоэ.» Я должна повести твоё полное обследование физического и энергетического состояний, проанализировать симптомы, составить план работы. « Ноги подкашиваются... Неужели я больше не смогу увидеть Томоэ?» Это дело не одной недели. Минимальный срок - месяц. Слабость побеждает, колени сгибаются сами, я сажусь на пол. Закрываю лицо ладонями. Это конец. Я не чувствовала себя так обречённо, даже когда узнала, что он умирает от проклятья, потому что я могла что-то сделать, я не чувствовала себя так, даже когда мне сказали, что жить мне осталось не больше полугода, даже когда выяснилось, что сроки сократились в несколько раз, потому что я верила, что ещё могу что-то изменить, но сейчас... Это финиш, конец, последнее, что переполнило чашу. Я не знаю что делать. Совершенно не знаю. От меня ничего не зависит. Всё, что я могу, это принять предложение и остаться здесь. Несколько минут я просто молчу, уделяя всё своё внимание дыханию, своим рукам, которые мнут белый шёлк юбки на коленях, но всё-таки решаюсь на последний рывок: - Пожалуйста,- шепчу я, надеясь, что меня не перебьют, что не просто услышат, а именно прислушаются,- я не буду молить Вас о том, чтобы Вы помиловали его, потому что знаю, что это бесполезно,- внимательно слежу за реакцией хозяйки дворца, угол её губ искривляется в усмешке, но она не прерывает меня,- и Вы не отступитесь от своих ранее сказанных слов, но я прошу об одном...- Сжимаю челюсти, смотрю ей прямо в глаза,- пожалуйста, разрешите мне увидеться с ним в последний раз. Её тонкая бровь чуть приподнимается. Похоже, я смогла её удивить. Я сама удивлена и не до конца понимаю, что говорю, словно нахожусь в состоянии опьянения. - Ты так уверена, что он останется жив после боя с Кровавым Королём?- Испытывающий острый взгляд пронзает меня с новой силой. Она издевается надо мной. Я молча смотрю на неё. Мне нечего сказать. Тогда она продолжает:- Хорошо, если он победит, так и быть, я возьму его под стражу.- Так легко согласилась? Она и вправду согласилась? Я не верю своим ушам. Слишком просто, наверное, здесь есть подвох, но горький коктейль скорби и счастья уже насыщает меня. Мне удалось повлиять на её решение. Я начинаю криво улыбаться и больше не слышу того, что она мне говорит, у меня истерический тихий смех. Я совсем сошла с ума. Если бы кто-нибудь раньше сказал мне, что я буду радоваться отсрочке неизбежной смерти Томоэ, я бы не поверила, обвинила во лжи, потому что как это можно вообще радоваться, зная о дне казни, зная, что через определённое количество дней " человека", ставшего смыслом жизни, заменившего семью, убьют? Но я радуюсь, и от этого страшно. Я так глубоко ушла в себя, что не заметила, как ко мне подошли, как на мою голову легла чья-то тёплая рука. Я поднимаю раскрасневшиеся туманные глаза и вижу белую маску лисы, искрящуюся на солнце. В прорезях звериных век блестит ониксовый взгляд. Тонкий приятный аромат орхидей, длинные чёрные волосы, собранные на макушке в высокий хвост, подсказывают мне, что это женщина. Она садится рядом со мной. - Тише, успокойся.- Её полушёпот не приказывает, он просит мягко, но властно. Странно, но истерика отступает, мне становится легче дышать. Я вижу в этой незнакомке своё спасение. Я смотрю не неё, словно загипнотизированная, пытаюсь вспомнить нечто важное. Мозг упорно призывает порыться в закромах памяти и найти ответ на вопрос, почему эта женщина кажется мне знакомой. То ли я знала её, то ли слышала о ней.- Тэру,- С укором обращается моя защитница к великой Богине, странно сокращая её имя.- Она и так очень слаба, почему ты испытываешь её? - Действительно, что-то я увлеклась,- Вновь слышу её голос вижу, как эта жестокая женщина поднимается из "ванны" и оборачивается в белое полотенце. Её тон становится мягче.- Не каждый день я встречаю полубога. Я просто хотела проверить, насколько она приближена к божественному. - Поясняет она.- Пусть не держит зла.- Бросает через плечо и босиком направляется в сторону другой двери, попутно вытаскивая шпильки из волос и распуская светлые локоны.- Всё равно человеческого в ней больше. Так эгоистично любить не пойми кого могут только люди, Богам это не свойственно.- Её голос утопает в эхе мраморных стен коридора, а я перестаю понимать, чего ещё стоит ждать от сегодняшнего дня. В безопасности ли я здесь? Могу ли я довериться им? - Она иногда бывает чересчур прямолинейна.- Голос незнакомки выводит меня из размышлений.- Ты ведь Нанами? Не сиди на холодном полу, простудишься.- Брюнетка подаёт мне руку, я опираюсь на неё и встаю.- Должно быть, ты замёрзла, раз пришла с одеялом.- Указывает на дверь, я оборачиваюсь и вижу брошенный на пол плед.- Вот, держи.- Я не успеваю опомниться, на мои плечи ложится её чёрный хаори. Выдавливаю невнятное " спасибо", всё ещё находясь в фрустрации, бегло оглядываю её с ног до головы: она определённо выше меня, её кимоно шёлковое красное на вид очень дорогое. Расшитые золотыми нитями языки пламени на рукавах и на ткани у самого пола переливаются и искрятся, будто настоящие, талию перетягивает красная атласная широкая лента, завязанная пышным бантом со спины, концы которой касаются земли. Широкий ворот оголяет плечи, я замечаю, что маска не только закрывает её лицо, как я думала раньше, она закрывает почти всю шею до ключиц. Этого было не видно из-за хаори, но сейчас бросается в глаза. Возможно, именно поэтому она носит эту невзрачную накидку. Головокружение заставляет отвлечься от умозаключений - нервное, перенапряжение даёт о себе знать. И всё же, откуда я знаю эту женщину? Может быть, стоит узнать её имя? - Могу я задать Вам вопрос?- Маска поворачивается ко мне.- Как Вас зовут? - Я - Инари, Богиня Плодородия. Я резко останавливаюсь. Ну конечно же! Вот почему она кажется мне знакомой! Микаге-сан рассказывал тогда о ней! Почему я забыла о том моменте? - Всё в порядке? - А... Д-да.- Мямлю я и возобновляю движение. Пока что я ничего не скажу ей. Мне кажется, что она не знает, что Томоэ был хранителем при храме Микаге, иначе бы она попыталась отговорить Аматэрасу. Значит, ещё не всё потеряно, она может мне помочь.- Куда мы идём?- Я замечаю, что мы выбрали какой-то другой путь. - Я провожу тебя в твои новые покои, а потом к Аматэрасу. Чем раньше она начнёт свои исследования, тем раньше ты покинешь это место. Инари, могу ли я довериться хотя бы тебе? Я ничего не понимаю. Вроде бы, ты тоже хочешь, чтобы я вернулась на Землю, но из добрых ли побуждений? Союзник ли ты мне? - Инари-сан, Вы же вроде бы покровительствуете кицунэ,- я решаю выяснить всё и сразу, атмосфера этого дворца заразила меня чрезмерной уверенностью,- значит, вы должны быть на стороне Томоэ? Вы бы могли поговорить с Аматэрасу-сама насчёт его приговора? - Исключено!- Я вижу, как Брюнетка ощетинивается, она стоит впереди меня, я наблюдаю, как сжимаются её кулаки. Томоэ явно ей дорогу перешёл. Кроме меня, похоже, у него никого нет. Все против него, абсолютно все. В горле застывает ком. Почему все видят в нём только плохое? Чувствую, что на грани срыва. Сейчас мой язык развяжется, и я наговорю глупостей или разрыдаюсь. Второй вариант определённо лучше, но... - Почему ты считаешь его достойным жизни? - Мои мысли прерывает её хриплый шёпот. В нём нет злости, но он наполнен немой обидой и печалью. - А почему Вы считаете, что он не достоин?- Я не хотела спрашивать об этом, так получилось. - Может быть, у него и было не лучшее прошлое, но он изменился, поверьте. - Да что ты знаешь о его прошлом?- Брюнетка отшагивает в сторону и разворачивается лицом ко мне. Становится не по себе.- Тебе всего лишь 17 лет.- Я чувствую, что она смотрит сквозь меня, о чём-то вспоминает.- До момента, когда вы с ним встретились, он уже 500 лет был служителем храма, на него была наложена печать, которая не просто ограничивала его силу, но и подавляла в нём демона. Его лишили всех воспоминаний, то есть каркаса личности, можно сказать, ты узнала ненастоящего Томоэ. А так они с Акурой-Оу очень похожи. Я не говорю про характер, но сущность у них одна. Они не могут жить без крови, поэтому оба должны умереть. - Нет! Вы не правы! - Неожиданно для себя я перехожу на крик. - Я была в прошлом, я встречала там Томоэ! Он не убивал просто так! Он щадил слабых! Я отказываюсь Вам верить!- Я хватаюсь руками за голову. Вывести меня из душевного равновесия стало проще простого. Неужели я навсегда останусь такой? Почему-то события здесь развиваются слишком быстро, то ли мне это мерещится, я говорю быстрее, чем успеваю подумать. - Как думаешь, сколько Томоэ лет? - Спокойно задаёт вопрос Инари. Я немного отвлекаюсь.- В тот временной отрезок, когда тебе довелось видеть его, ему наскучили разбои. Просто надоели. Это произошло, потому что он насытился вдоволь, понимаешь? Я прекрасно понимаю, к чему она ведёт, но признать это отказываюсь. - Ему гораздо больше шестисот лет. Даже больше тысячи. Мне не хватает воздуха. Я не верю в то, что слышу. - Ты не видела его настоящего, и не спорь со мной. Зато такой опыт был у меня.- Инари прикасается к краю маски и медленно снимает её. Моё сердце пропускает удар. Её шею по горизонтали расчерчивает глубокий старый шрам. Создаётся впечатление, что её тело ей не принадлежит, и голова к нему просто пришита. Я глубоко вздыхаю, не в силах отвести взгляда от белой полосы чуть ниже гортани.- Если бы я была человеком, то умерла бы мгновенно.- Её чёрные блестящие глаза не выражают ничего.- Но я Богиня. Если бы лезвие прошло чуть выше, я бы навсегда потеряла голос. Наверное, ты уже заметила, что мой тембр необычен, что я говорю немного с хрипотцой, а иногда вообще шёпотом. Это не по моей прихоти.- Маска возвращается на прежнее место.- А теперь пойдём. Я и так рассказала тебе больше, чем нужно. Просто подумай на досуге, его ли ты любишь или свои мечты. После этого разговора я ещё долго не могла прийти в себя. Я семенила за ней следом, не чувствуя своего тела. Мыслей не было, я не знала, о чём думать, а может, и не хотела.