Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

Томоэ открыл глаза. Его окружила густая, непроглядная тьма. Влажный холодный воздух облепил лицо, осел изморосью на лоб, утяжелил ресницы. Пахло плесенью, сыростью и крысиным помётом, вблизи разбивались на мелкие брызги капли. Звон воды эхом стучал по углам, раздражал своей монотонностью, периодичностью. Ошибки быть не могло. Мерзкий запах, влажная земля, холод, писк крыс за стенами, спёртый воздух - лис легко узнал это место. В детстве ему часто приходилось бывать в камерах третьего подземелья, но только на верхних уровнях. Сейчас же он находился на самом нижнем, девятом уровне, где отбывали своё пожизненное предатели, убийцы, в общем, все те, кто доставил немало хлопот правительству, те, кому запрещено было умирать, а значит, обречённые на страдания. Томоэ не мог совладать со своим телом, его сковывал жар - по венам растекалась лава, а виски протыкал раскалённый железный прут. На каждом из хвостов он чувствовал печать, ограничивающую его силу. Хотелось потерять сознание и это притом, что была запечатана только одна треть его энергии. Какая-то малая часть уничтожала, испепеляла изнутри. В беспамятстве он обращался к себе прошлому и настоящему, посмеивался над собственной немощью, бросал себе вызов, пытался доказать, что его состояние всего лишь следствие ранения, а не закрепощения. Ему казалось, что он встаёт, ходит по камере, хватается за голову, когда он лежал без движения. Он злился на собственную несерьёзность, так как прекрасно понимал - времени на безделье нет, нужно работать над новым планом, нужно думать быстро, думать сосредоточенно и главное - не просчитаться в этот раз. Местоположение старейшины общины восьмихвостых, его нацеленной жертвы, было неизвестно, так как Дайске был расчётливым и очень хорошо позаботился о своей безопасности. Однако, он не мог проигнорировать призыв Кюби и не прийти на собрание по случаю возвращения дезертира. На этом собрании должны были присутствовать все председатели общин, включая его, таков был закон, и Томоэ об этом прекрасно знал. Он планировал наведаться к главе, чтобы тот как можно быстрее начал созывать свою свиту,затем залёг бы на дно, спокойно бы дождался появления своего врага. Но всё пошло к чертям, как только в дело вмешалась сестра. Нужно было убираться сразу, когда он только почувствовал знакомую энергетику. Почему он остался? Почему не скрылся тогда? Эти вопросы оставались без ответа. Шанс был упущен, Томоэ лежал раненый на глубине сотни метров, закованный в кандалы по рукам и ногам, с затуманенным разумом от жара. Хуже и быть не могло. В запасе оставалось не более 3-х суток, по истечении которых его должны были доставить в долину снега, хребет Акаиси, где соберутся все лисы-демоны Японии, желающие посмотреть на первое в истории разжалование. Минуты накапливались, превращаясь в часы. В подобном месте невозможно было понять сколько времени, Луна на небе или Солнце, лето или зима. Оставалось только ждать. Болезненно исступлённо прислушиваться к шлепкам капель, рассчитывать частоту их падения, скорость, высоту. А с лихорадкой даже это занятие было невозможным. Щёлкнул замок. «Время... Неужели уже прошло так много...» Двое рослых мужчин приблизились быстро и бесшумно, словно звери, скрутили узника, не церемонясь, заломили ему руки за спину и погнали взашей к выходу. Они ликовали, несмотря на то, что им пришлось принять людской облик. Не каждый день выпадала возможность почувствовать власть над старшим по званию, особенно, над таким нахалом, как Томоэ, особенно, когда тот не способен ответить. Солдаты обходились с ним пренебрежительно грубо, но ему было плевать. Было слишком жарко и дурно, чтобы сопротивляться. Он молча и покорно шёл, разглядывая ступени - ночное зрение делало это возможным. Его вели мимо клеток, он видел крысиные кости - кто-то из заключённых не брезговал и такой пищей, в какой-то миг ему захотелось повернуть голову и посмотреть через решётку, в глубину, он почувствовал там кого-то знакомого, и, прежде чем его за это ударили, успел разглядеть во тьме жёлтые животные глаза, пустые, в которых не было ни страдания, ни злости, ни печали. " Значит, это правда. Ты здесь..." - Пронеслось в голове. Бесконечное восхождение по спиральной лестнице закончилось - свет ослепил, морозный воздух приятно обнял разгорячённое тело, разум чуть прояснился. Оставшуюся часть своего пути лис пытался собраться с силами и с мыслями. Чувство собственного достоинства тоже вернулось к нему, он больше не позволял прикасаться к себе, шёл сам, а его попутчики, скрипя челюстями, волочились следом, буравя его страшным взглядом. -Эй, вы... - Обратился он к ним, остановившись. Те напряглись, приготовившись дать отпор.- Снимите с меня эту тряпку.- Довольно спокойно, но властно попросил заключённый, качнув головой в сторону плеча, на котором висела обуглившаяся ткань когда-то дорогого кимоно. Двое переглянулись между собой, не торопясь исполнять просьбу-приказ. Тот, что был немного пониже, кивнул другому, видимо, поняв, что в таком состоянии их жертва не сможет причинить вреда, тем более, что это, по существу, её последняя просьба. Резким движением куртка была содрана с тела Томоэ. Он стиснул зубы от накатившей на него волны неприятных ощущений. Охранники невольно сощурились - левое плечо и часть груди преступника выглядели страшно, словно подгоревшее на огне мясо. - Благодарю... - Прошипел раненый и, гордо вскинув голову, возобновил движение, словно его ничего не беспокоило. Сопровождающие двинулись следом. Небо было низким и пасмурным - должен был вот-вот начаться снегопад. Ноги утопали в снегу, запястья и предплечья туго стягивала цепь, врезалась в кожу, оставляя тёмно-синие следы. Но это казалось сущим пустяком. Сможет ли он справиться с энергией синего пламени? Сможет ли остаться победителем в борьбе с собой? Помог ли он Сэре? Путь Томоэ и его конвоиров пролегал меж снежных холмов. Целью такого маршрута было окончательное выматывание подсудимого, чтобы отбить у того напрочь желание бороться. Всё было бы именно так, но та запечатанная одна треть его энергии, хоть и вызывала тошнотворную мигрень, увеличивала сократимость мышц, ликвидировала утомление, поэтому Томоэ не чувствовал физической усталости в отличие от своих соседей, которые уже порядком вымотались. Разница в их рангах была на лицо. Ещё несколько часов пути, несколько часов на то, чтобы подумать, взглянуть на ситуацию со стороны, переосмыслить всё. Волосы цвета графита развивались на ветру, от тела шёл еле заметный пар, янтарные глаза смотрели только вперёд. « Вот и конец... Пришло время платить по счетам за свою праздную жизнь.- Юноша мягко ступал на белоснежное рыхлое покрывало земли, скрывающее под собой острые каменные уступы.- Но прежде я отдам тебе долг... »- Обращался он к Сэре, вспоминая её наполненные слезами глаза. Что чувствовала эта девушка, когда каждый раз слышала от него грубые слова? Что она чувствовала, когда он так легко смог отречься от всего, ради чего она растоптала себя? Что перенесла, когда провожала взглядом его тающий вдали силуэт, прощаясь навсегда? Он был слеп и эгоистичен. Даже не вспоминал о ней за всё время своего отсутствия. Будто бы вычеркнул её из своей жизни, позабыл об общих шрамах. Хоть и не родную, но сестру... Мерзко стало на душе. Если бы он не услышал разговор тануки из чайного дома, а точнее их сплетни, то никогда бы ничего так и не узнал, продолжил скитаться по миру, думая лишь о себе. " Я не просила тебя! Я не требовала платы!" - Её голос... Словно она рядом, в нескольких шагах. Будет ли она счастлива, если он ценой собственной жизни восстановит её честное имя? Скорее всего, нет, но оставлять всё, как есть Томоэ не хотел. " ... кстати, в клане Кюби страсти кипят - говорила женщина-енот, поправляя шпильку в причёске.- Помните ту девочку, как там её, ну она ещё из челяди на службу пробилась? Так вот, поговаривали же, что она ноги раздвинула ради спасения братца? (смех с разных сторон) Представляете, этот её брат дезертировал! Нет, жалко, конечно, девочку, можно сказать испортила себя даром, но что самое интересное...( девушки склонились поближе) Я узнала от одного пятихвостого, что она потом по рукам пошла, да ещё и с подачи того... её первого.( возмущённые вздохи) Ещё и её хахаля в тюрьму упекли вроде бы за убийство, короче, без защиты осталась. Теперь шлюхой до конца дней и останется. Может, её к нам пригласить? (хихиканье) А что, Кицунэ в наших рядах ещё не было. Клиентов бы прибавилось.( опять смех) Ага, а того Дайске к нам в начальники! Наше заведение тогда бы поднялось на новый уровень." Когда Томоэ вышел из "чайного" дома, пелена бешенства заслонила глаза, у него дрожали руки. Имени девушки тануки не называли, но сомнений не было - они имели в виду Сэру. Шаг. Шаг. Ещё шаг. И вот уже взору открылось пустое белое пространство, окружённое горными хребтами. Ещё несколько шагов, и стали заметны сотни рыжих, чёрных, бежевых, серых и белых пятен, кишащих на скалистых выступах гор. Пепельный зверь остановился: в двухстах метрах прямо по курсу лежал громадный девятихвостый лис, а по обе стороны от него сидели семь представителей каждой общины, начиная с двухвостых. Они были в человеческом облике, и, что самое интересное, двое старейшин сидели за столами и что-то быстро писали. На лице проявился плохо скрываемый оскал - Томоэ узнал в одном из них Дайске. « Вот ты и передо мной. Как на ладони.» - один из конвоиров резко дёрнул за цепь верх, так, что кости хрустнули - парень упал на колени: - Суки... - На колени! Перед тобой наш Вожак!- Чувствуя в этих словах собственную значимость, прорычал тот, что был повыше, и вцепился когтями в шею Томоэ, с силой опуская его вниз. - Рюджи-сан, слишком рано. Нужно подвести его поближе.- Монотонно уведомил пятихвостый мужчина. - Да знаю я! Просто не могу поверить, что наконец-то он получит по заслугам!- Опять потянув за цепь, конвоир вынудил преступника встать. - Что может быть прекраснее созерцания врага, стоящего на коленях? Ёкай ничего не ответил, только презрительно фыркнул. Его, согнув в три погибели, повели в центр, где возвышалась над землёй высокая искусно обточенная горная порода. С каждым шагом он чувствовал себя всё слабее по непонятным причинам, но потом заметил на снегу странные рисунки углём и понял - он приближается в середину круга запечатывания. С высоты птичьего полёта узор этого круга был хорошо различим: иероглифы и знаки, обозначающие стихии были расположены строго по сторонам света, из каждого рисунка выходила каменная свая, эти сваи были связаны между собой толстыми длинными цепями, а от каждого такого столба отходили ещё по две цепи, оснащённые странными капканами. Томоэ не помнил, как его довели до центрального столба, как перекинули через этот столб цепь и прочно повторно сковали его руки, подтянув их со спины до такой степени, что ему осталось только стоять на коленях и касаться лбом снега. Унизительное положение. Унизительная поза на глазах у всех. И вправду его спустили с небес на землю. Слабость закрывала глаза, уже ничего было не надо. Ни мести, ни свободы. Хотелось уснуть и позабыть об этой головной боли навсегда. « Что ж... Вот и конец. » - Восьмихвостый лис Томоэ, - Начал зачитывать приговор хриплым старым голосом Дайске. Слова стучали по мозгам словно наковальня. « Почему именно ты...» - с отвращением подумал парень. - Ты обвиняешься в незаконном досрочном поступлении в армейские ряды. Ты обманом получил разрешение... « Ты даже об этом знаешь? » - Томоэ не прислушивался, ему было не интересно знать, за что его собираются лишить всех полномочий, он не хотел слушать этот противный голос, принадлежащий тому, кого он так яро желал убить, но он услышал главное: - Ввиду этого, Господин Кюби, прошу также наказать и командира 4-го отряда, демона-лису Сэру... Ярость вспыхнула синим пламенем: - Закрой свой поганый рот!- Томоэ слышал свой рык, но он казался ему таким чужим.- Воспользовался ей, а теперь она стала не нужна тебе?!- Глаза сияли золотом и ненавистью, хвосты били в разнобой, на лбу проступил пот. - Заткните его, он мешает мне,- шепнул Дайске позади стоящим солдатам. Они тут же бросились выполнять его поручение. Обожжённое плечо Томоэ хлестнули цепью, вызвав сдавленный, подавляемый силой воли стон. - И да, конечно же, только с Вашего позволения,- Обратился Дайске к Кюби,- разрешите выполнить первый этап подготовления, а то он буйный какой-то. Так хотя бы ограничен в движениях станет. Глава устало вздохнул, что означало утвердительный ответ. Тогда восьмихвостый жестом отозвал ещё восемь лис. Как только их лапы коснулись круга, они приняли человеческий облик, почти синхронно схватили железные капканы и кинулись к Томоэ. - Не смейте приближаться ко мне!- Шипел парень, обнажая клыки.- Убью!- Он рычал и бешено, по-волчьи вгрызался взглядом в своих палачей, которые обступали со всех сторон. Боль отступила, адреналин участил сердцебиение до максимума. « Сэра. Я не позволю ему!» - Стучало в висках. Один военный со всего размаху ударил в челюсть. Секунды замедлили свой ход, на середине каждого из хвостов защёлкнулся капкан. Зрачки сузились до маленьких щёлок. Томоэ слышал свой крик, который вырывался яркой вспышкой из глубины груди. Снег стал пропитываться алым. Он таял, превращаясь в красную воду с металлическим тошнотворно-сладким запахом. - Томоэ! - Звонкий голос не дал сойти с ума, вернул в реальность, сделал боль не настолько явной и мучительной. « Не может быть... » - Лис поднял мутный взгляд. Он не ошибся - этот голос принадлежал ей. Она стояла в порванном чёрном кимоно, без оби, растрёпанная, босая. Ветер развивал её чёрные волосы, она прижимала дрожащую руку ко рту, её глаза были необыкновенно большими, яркими, цвета рубина. - Почему эта шлюха здесь?! - Закричал Дайске.- Она должна быть под стражей! - Кидался он на своих подчинённых, а те только испуганно разводили руками. - Раз не смогли за ней уследить, тогда приведите её ко мне!- Заметив ступор своих "подданных", он прокричал:- Живо! - Нет! Отпусти меня, козлина! Не трогай! - Сэру схватила какая-то высоченная громадина и поволокла к месту заседания старейшин.- Как ты смеешь проявлять неуважение к командиру?!- Кричала кицунэ, пытаясь когтями достать до лица своего захватчика - пламя было ей недоступно, вероятность того, что оно подействовало бы против своей создательнице была очень большой. На происходящее всем было плевать. « Какого чёрта вы все молчите?! Какого чёрта всем руководит эта гнида?! Какого чёрта, Йошинори?! » - Томоэ вглядывался в морды и лица всех присутствующих. Им было всё равно, а глава даже дремал.« Что здесь творится?! » - Демон попытался встать, но его ударили по шее, и он вновь оказался на коленях. Он стоял, истекая кровью, и ничем не мог помочь своей сестре. Её кинули к ногам восьмихвостого. Он вцепился ей в волосы и с силой рванул вверх: - Кто тебя выпустил, дрянь, кто?!- Заорал мужчина, а потом сбавил тон. - Шлюха! Предложила себя в обмен на свободу?! Конечно, ты же больше ничего не можешь! Ещё кто-то ведётся на тебя?! - Шептал он ей в лицо, задыхаясь от гнева - она даже не смотрела на него, не плакала, не закусывала губы, будто бы ситуация была у неё под контролем. Этот факт кипятил его кровь. « Долбанная сука! Ты кем себя возомнила?! » Вдруг его мысли прервал её звонкий твёрдый голос: - Йошинори-сама!- Воскликнула она. - Кому ты нужна, шкура?! - Прохрипел Дайске.- Ты ещё по земле ходишь, потому что я этого хочу. Стоит мне щёлкнуть пальцами и тебя в порошок сотрут.- Он стал говорить предельно тихо.- Я здесь король, не Йошинори... Он и не догадывается, что находится у меня под контролем, а если я имею власть над вожаком, я имею власть над всеми, поняла?- Старейшина провёл когтем по скуле девушки, оставив розовый след.- И почему ты не хотела быть только моей?- С наигранным сожалением произнёс он.- Выбрала какого-то солдатика, обрекла его на вечное заключение, лишила его всего... Совесть не мучает, нет? Не хотела быть моей, стала общей, видишь, как получилось? Могла бы стать королевой, а стала потаскухой... И как? Нравится? - Девушка не выдержала: из-под опущенных ресниц потекли слёзы. - Не реви, думаешь, это поможет?- Смягчившись произнёс председатель. Он добился своего, он снова властвует над её духом.- Тебя никто не спасёт, единственный, кто бы мог это сделать, сам нуждается в спасении. Посмотри. - Дайске схватил Сэру за подбородок и развернул её в сторону круга.- Открой глаза, посмотри.- Он встал сзади неё и с каждым словом обжигал её шею своим дыханием. Лисица открыла глаза и тут же резко выдохнула, закусив губу, стараясь сдержать внезапно нахлынувшую волну рыданий: её брат стоял на коленях, склонив голову к земле, и внимательно смотрел ей в глаза. Этот взгляд был невыносим. Он был пуст. Презирает ли он её? Ненавидит? Кровь стекала из угла его рта, тёмные волосы намокли от пота, облепили лоб, шею, плечи, измазались в крови, сочащейся из раны-ожога. Сэра ещё раз всхлипнула. Это было дело её рук. Снег под ним напоминал собой бело-розовое месиво, в местах, где касались хвосты, ярко-красное. Это всё было ради неё. - Что же ты наделал... - Ласково обратилась она к нему. Над её ухом прозвучало ясно громко, словно выстрел, поражающий мишень стопроцентно: - Йошинори-сан, пора приступать непосредственно к процессу запечатывания. Зрачки расширились, во рту всё пересохло, хотелось кричать, но звука не было, не было голоса. На четыре сваи, выходящих из рисунков стихий, молниеносно были помещены какие-то древние свитки. Сэра выбралась из состояния прострации: - Томоэ! Приди в себя! Ты погибнешь! - Из последних сил закричала она, но рот ей зажала сильная руку её мучителя. Томоэ опомнился - он поставил подножку одному из солдат, который удерживал его в случае приступа бунтарства, еле как встал на дрожащие ноги. К его удивлению ответа не последовало: все демоны вновь обратились животными и помчались прочь из круга. - Смотри. Просто смотри. - Прошептал, улыбаясь, Дайске на ухо девушке.- Йошинори-сан, не хватает вашей силы.- Игриво растягивал он слова, прижимая ладонь всё сильнее к лицу кицунэ. Кюби взмахнул хвостом и свитки воспламенились. По цепям застрекотало синее пламя, словно электричество. Пепельный зверь замер, звуки исчезли, было слышно только биение собственного сердца. Пламя молниеносно достигло капканов - последовали вспышки. Томоэ пронзила жгучая жуткая боль, удар электричества в тысячу вольт, то что он когда-либо чувствовал было несравнимо с этим адом наяву. Его душа вырывалась из тела с оглушающим криком, лицо стало принимать звериные черты, глаза сиять, крик становился рычанием, а затем возвращал себе человеческое звучание. Лис разорвал цепи, сковывающие руки. Его волосы стали парить, будто в воде, он быстро дёргано обернулся, дрожа всем телом - эти капканы и были печатями, они протыкали насквозь хвостовые позвонки и выжигали их синем пламенем Кюби. С каждой минутой жар в теле накалялся всё больше: сердце готово было взорваться, органы пылали, и с каждой секундой становилось всё хуже. Томоэ запускал длинные когти в волосы, из его звериной челюсти сочилась слюна, смешанная с кровью. Железо капканов прожигало, словно паяльник. " Томоэ!" « Меня зовёт она... Зовёт. Нужно. Обернуться. » Он стал озираться по сторонам, словно дикое животное, опёрся руками о землю, припал к ней, будто готовясь к прыжку, словно гепард. Сэра со всей силы укусила ладонь Дайске - его замешательство помогло ей выиграть время и вырваться. Она видела около его стола катану. Томоэ никогда не держал в руках ничего подобного, но это была единственная мысль, пришедшая ей в голову - дать ему это оружие. Каждая секунда была на счету. Без раздумий она кинулась к мечу, схватила его, прижала к груди и рванула в круг. Она остановилась на середине, так как была не в силах выносить жара « Только бы докинуть. Только бы успеть.» - Девушка собрала в себе все силы, какие у неё были, в памяти на бешеной скорости пронеслись воспоминания детства, как они с Томоэ тренировались метать копья, его наставления, её ошибки, она вложила всю себя в этот последний рывок: - Томоэ! - Крикнула она и сделала бросок. Лис поймал меч одной рукой. Огонь Кицунэ и холодная сталь - глупее сочетания быть не могло, но на мгновение, когда животная сущность отступила, ему показалось, что это оружие слилось с ним, стало единым целым. Он высвободил меч из ножен и ударил по цепям, но те остались целыми и лишь брызнули в стороны голубыми искрами. Ещё раз - такой же результат. Силы стали покидать пепельного зверя, он стал возвращать себя получеловеческую форму, в которой прибыл к месту казни. Последний раз он взмахнул мечом, ударил по своим оковам, но те даже не деформировались. Вдруг из носа и из ушей потекла кровь. Парень осел на землю, катана выпал из рук, он закрыл ладонью нижнюю часть лица, стараясь остановить кровотечение. « Прости меня, Сэра, но я...» - Рвотный позыв заставил согнуться пополам - сквозь пальцы брызнула чёрно-бурая жижа. Демон проживал свои последние минуты. - Нет! Борись! Борись! Давай! - Кричала Сэра, зная, что на самом деле бороться было бесполезно - пока цепи объяты пламенем девятихвостого, они крепче алмаза. В бессилии она упала на четвереньки: - Пожалуйста, остановите это! Кто-нибудь!- Она озиралась по сторонам, пытаясь найти хоть одну душу, готовую помочь, но видела лишь восхищённые взгляды наблюдателей, безучастное выражение лиц старейшин, отстранённый взор Кюби. Тогда она злостью заставила себя подняться с колен и медленно пошла в мечущиеся голубое море пламени. Начался снегопад. Снег падал крупными хлопьями. Было безветренно. Крупная, пушистая, словно тополиный пух, снежная стружка запутывалась в тёмных густых волосах и превращалась в массивные тут же растворяющиеся капли. - Ты же моя семья...- Шептала Сэра, ступая израненными ступнями на колючую оледенелую почву.- Не умирай...- Она шла, не обращая внимание на опаляющий жар.- Выживи. Только останься жить.- Твердила она, словно молитву. Ноги отказались идти дальше - слишком мощная энергия исходила от тела её брата, она прибивала к месту гвоздями, удушала. Девушка остановилась в десяти метрах от демона. Он опирался дрожащей рукой о кровавый снег, всё ещё прижимал ладонь ко рту и рассеянно, тупо смотрел в землю, не замечая её. Кровотечение не останавливалось. Больше не слышно было его крика, не слышно было и стона, одно только хриплое, клокочущее дыхание, периодически прерываемое предсмертным кровавым кашлем. - Томоэ... - В отчаянии прошептала Сэра, не узнавая в нём того гордого и сильного лиса, порой высокомерного и жестокого, но справедливого.- Ты мой единственный брат, которого у меня никогда не было! - Вдруг Закричала она, вонзая когти себе в ладони. - Я не хочу жить, если не будет тебя! - Твоё желание - закон... - Прошипел на ухо ненавистный знакомый голос, и сердце пронзила боль. Томоэ поднял мутный взор на фигуру, стоящую впереди. Его зрачки расширились, а пульс на миг исчез. Позади его сестры, держа правой рукой её за челюсть, стоял Дайске и улыбался. Из груди Сэры торчало окровавленное лезвие меча, из угла губ стекала тонкая струйка крови. Её взгляд, остекленевший на несколько секунд, вдруг ожил, заискрился. По движению её губ лис прочитал: " Прошу, живи." Он очнулся, словно ото сна. Зарычал, вцепился в рукоять катаны стальной хваткой, подскочил с места и, застопорившись всего на миг, нанёс рубящее движение по своим хвостам, плотно зажмурившись, чтобы ничего не видеть. Боль была не такой сильной, как при запечатывании, лезвие было острым, ненависть была испепеляющей всё на своём пути. Он перехватил меч в другую руку и повторил действие. Жар стал постепенно спадать. Всё пространство осветила очень яркая вспышка: кровоточащие обрубки стали распадаться на фотоны и полностью исчезать, будто их и не было. Томоэ упал на окровавленный снег. Его волосы стали понемногу светлеть, вскоре став совершенно белоснежными, а заместо восьми хвостов появился последний девятый. Он почувствовал это. « Теперь я сам себе хозяин. Всё кончено. » Он переродился. Умер раз, но воскрес, получив ещё один шанс. Взгляд сиял жидким золотом. Парень воткнул в снег меч и, упершись на него, встал. Огляделся: тишина резала слух, никто не ожидал подобного исхода, никто не говорил, все молча наблюдали. Снеговые хлопья кружили в воздухе. В нескольких метрах от него на белой земле лежала она... Он подошёл, встал перед ней на колени, положив меч рядом с собой. Она была ещё жива. Её побледневшее лицо озарила мягкая улыбка: - Ты... выжил... Я так рада.- На одном дыхании прошептала Сэра. Её взгляд постепенно стал тускнеть, и вскоре веки закрылись. Томоэ обнял её, прижал к своей груди и уставился на окровавленный снег. Её кровь. Ещё горячая. Они были детьми, которые поклялись быть рядом друг с другом, стать опорой и поддержкой друг другу: - Прости. Я не сдержал обещания.- Произнёс лис, последний раз вдохнув аромат корицы её волос. Неожиданно для себя он надрывно закричал, его руки, держащие её остывающее тело, задрожали. Он осознал, что потерял свою единственную семью. Единственную девушку, кому он мог доверять также, как и себе. В ушах звенели её детский смех, её беззаботный весёлый лепет, звучали её песни, которые она напевала, когда перевязывала прутья для утепления дома. Перед глазами проносились кадры их жизни, которой больше не суждено было повториться. Никогда. Он вдруг понял, что несмотря на ежедневную борьбу за выживание, именно тогда он был счастлив. " - Томоэ, мы же всегда будем вместе?; - Всегда." В глазах застыли слёзы. Он посмотрел куда-то вдаль, в запорошенную снегом непроглядную долину, чтобы сдержать их. Болезненно щурился, сжал до треска челюсти и стал медленно опускать голову девушки на пушистый снег. На её коже ещё таяли, превращаясь в капельки, маленькие снежинки. Она будто бы спала. - Я отомщу за тебя.- Склонившись к её уху прошептал лис. Затем он взял катану, поднялся и уверенной походкой, по-звериному бесшумно направился к месту расположения старейшин общин и Кюби, ведя лезвием по снегу. В его душе вместе с ней умерли сострадание, страх, жалость. Умерла также способность прощать. Пустота заполнилась животным желанием убивать. Хотелось купаться в крови своих врагов, наслаждаться их болью, смеяться над их страданиями. Он шёл медленно, пожирая глазами своих жертв. Они могли защитить её, но не стали. Дайске держал перед собой меч, он дрожал всем телом, Томоэ видел, как стекали капли пота по его раскормленной шее: - Не смей! Не подходи! - Пищал он и пятился назад, пока вдруг не споткнулся о собственной кресло и не плюхнулся в него. На лице белого демона расцвёл хищный оскал. Он с ловкостью кошки преодолел расстояние, отделяющее его от восьмихвостого лиса, и молниеносно вонзил клинок ему в грудь, словно повторяя его же атаку, ставшую роковой для его сестры. Дайске захрипел, изо рта пузырями пошла кровь, конвульсивно задёргался, а Томоэ тем временем с наслаждением вынимал из его тушки оружие: - Я бы поиграл с тобой, да вот чую, мне не дадут. - В подтверждение его словам опомнились солдаты и с криками кинулись на него. Демоны оживились, началась паника. - Вы безоружны.- С улыбкой шептал Ёкай, насаживая на лезвие поочерёдно то одного, то другого нападающего. Белое полотно земли окрашивалось в яркие бардовые, алые, бурые тона, а он был блистательным художником, тем, кто чётко наносил и смешивал краски. « Почему я раньше не работал с таким замечательным оружием? Оно восхитительно, грациозно, с лёгкостью отнимает жизнь. - Думал Томоэ, наскакивая на плечи солдат и перерезая им глотки. С его чёлки капала чужая кровь, на нём не было ни одного чистого пятна - он был весь в крови. Его глаза блестели, нагоняя страх на оставшихся в живых, на тех, кому не суждено было уйти с горы Кита. Им овладело помешательство.- По чьим рукам пошла Сэра? У тебя ли она побывала?- Голова старейшины двухвостых полетела с плеч. Фонтан горячей крови, от которого шёл пар, залил столы. - Или у тебя?- Когти Томоэ вырвали гортань ещё одного председателя. - Я, похоже, запутался.»- Он вскочил на горный уступ и стряхнул с руки куски мяса, взмахнул лезвием катаны, закинув её себе на плечо: - Что ж, буду разбираться со всеми, кто попадётся мне в руки!»- Острый оскал растянулся на лице, но глаза остались серьёзными.

***

- И куда ты теперь пойдёшь?- Семихвостый лис сидел на берегу остекленевшего от мороза пруда и смотрел вдаль. Он был очень худым, его свалявшаяся бежевая шерсть чётко повторяла контура рёбер, лапы были без меха и с кровавыми потёками в местах, где ещё недавно были кандалы. Взгляд был мёртвым и холодным, пропитанным немой болью и скорбью. - Не знаю. Но сюда я больше не вернусь.- Опустошённо ответил Томоэ, смотря на свежую взрыхлённую землю могилы, слегка припорошенную снегом.