Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

30 минут спустя. Солнечный свет покрывает каменные выступы ступеней узкой полосой, словно ковровая дорожка. Он яростно пробивается через узкий проём в стене, пытается заполнить всё пространство, но белые блоки сдерживают его мощь, оставляя тьму под своей надежной защитой. В окружении семи столбов, на возвышенной площадке стоит хрупкая фигура, облачённая в белые одежды. Её лицо закрывает белый капюшон, длинные рукава скрывают кисти рук, лишь каштановые локоны, спадающие с плеч, остаются на виду. Молочный странно холодный свет льётся сверху, через прозрачное стекло в потолке, кажется, будто всё происходящее - театральная постановка: актёр стоит в центре сцены, освещённый прожектором, - светло только там, а позади пляшут сизые тени, невидимые для зрителей. Syberiam Beast meets Mr.Moore – Wein (Original mix) « Я просто обязана выдержать... ради Томоэ.» - Фигура вздрагивает, оживает, тонкие руки тянутся к застёжке на плаще. Ткань падает, обнажая тело юной девушки. Становятся заметны кровяные потёки, которые уже успели подсохнуть и приобрести коричневатый оттенок. "... кровь является проводником энергии, поэтому мы вынуждены сделать это."- Звучат в голове слова Богини Солнца. Две большие раны в виде иероглифов рдеют на ключицах, несколько капель застыли по краям надреза. Ниже груди строго вертикально идут царапины-фразы, они достигают пупка, дальше кровью нарисована дуга, от которой отходят острые лучи-мазки. " Я попытаюсь сделать всё аккуратно, но, возможно, останутся шрамы, ведь эта процедура будет повторяться не раз..." Шатенка медленно ложится на пол и оказывается в центре гептаграммы, каждый из лучей которой указывает на изображение планеты. Взгляд рассредоточен-« Если это поможет мне избавиться от него, я готова на всё...» - Девушка закрывает глаза, пытаясь отвлечься от режущей тянущей боли порезов, от холода камня, посылающего по позвоночнику маленькие разряды тока, от своей постыдной наготы. " Прими вот этот отвар. Он подействует на центр боли и удовольствие в головном мозге, проявит себя как обезболивающее... Это всё, что я могу сделать." « Спасибо, Аматэрасу-сан...» " Даже сейчас, когда всё уже решено, я против этого... Ты не понимаешь, что тебя ждёт." « Благодарю за беспокойство, Инари-сан, но я не отступлю. Обещаю, что выдержу. Я докажу, что Томоэ изменился. Всем вам. »- Губ касается мимолётная улыбка.« Ну, а теперь, пора...» Нанами проглатывает комок в горле, хмурится и начинает про себя читать слова, которые должны активизировать все энергетические слои и связать их с энергией Солнца. « Число 3 Божественного: мой разум, тело и дух, соединённые воедино, разделитесь на миг, откройтесь священному огню вечной звезды.- Сердце сжимается в страхе, но Богиня Земли берёт себя в руки. Она чувствует, как её тело преодолевает силы притяжения и повисает в воздухе - всё идёт по плану, всё так, как говорила Аматэрасу.- Земля, Воздух, Вода и Огонь, скрытые в моём начале, дающие в сложении с Божественным проявление семи... - Слова вылетают из памяти, словно напуганные птицы. Вся сложность состоит ещё и в том, что именно Нанами должна призвать силы света, они должны появиться по её зову, успех обряда полностью зависит от неё. -... семи... лучей звезды человеческой. Примите силу Солнца, вылечитесь, обновитесь, избавьтесь от чёрной пустоты, умрите и вновь возродитесь из пепла нетленного, сверкающего, закрепитесь в моём сердце...- Чем скорее приближается конец заклинания, тем страшнее становится, но останавливаться нельзя.- Проясните мой взор, осветите мой разум, излечите мою душу. Во славу Вселенной, во имя Аматэрасу, во блага всех людей... »- Богиня делает усталый вздох, поджимает губы, сжимает пальцы в кулаки. Ожидание мучительно. Секунда затишья перед бурей. И вот помещение озаряет вспышка, слышится рык, похожий на рык динозавров, потоки света приобретают форму змееподобных драконов, они на бешеной скорости несутся к своей жертве, ликуя щедрому подношению. Их пасти полны огня, они выпускают его наружу, пламя стрекочет и, соприкоснувшись с кожей Богини, начинает проникать в её тело через шрамы. Девушка начинает биться в агонии, её лицо искривляет гримаса боли, появляется оскал, а из горла доносятся нечеловеческие вопли. Слишком быстро всё началось, она не успела подготовиться морально. От ран идёт чёрный дым, похожий на сажу. Вены и сосуды на руках и ногах светлеют, словно светятся изнутри. Будто бы что-то едкое заполняет каждый капилляр, вливается в сердце, заставляя его нарушить привычный ритм. « Больно. Больнее в тысячу раз чем на Острове...»- Обрывки мыслей не дают потерять сознание, нужно отвлечься, нужно думать о чём-нибудь. Чужой крик в голове оглушает. Нанами понимает, чей это голос. Только осознание того, что в этот момент ему тоже больно, как и ей, чуть облегчает страдания. « Познай то, что чувствовала я, когда ты издевалась надо мной. Теперь ты - энергия, фантом, ты - ложь. » - Кости трещат, глаза начинают сверкать золотом, радужки и зрачка нет - одно сияние. Из угла губ стекает капля крови. "... по сути, боли не существует, это всё проделки нашего мозга, запомни это..." Нужно выдержать полчаса. Каштан волос обесцвечивается, локоны становятся белым пламенем.« Я не могу больше терпеть, я теряю сознание...»- Девушка падает во тьму. Боли нет, нет никаких чувств, только один покой. Нанами открывает глаза. Она будто бы стоит на чём-то в воздухе. Кругом темно, пусто; свечение, идущее от неё, растворяется во мгле. Она чуть поворачивает голову и видит себя со стороны,будто в зеркале, но всё же, как-то иначе. « Это тело не моё, но в то же время...это я » - Оценивает Нанами свой вид. Пламя волос парит над плечами, ласкает скулы. Кровь с тела исчезла, а иероглифы начали сиять. « Должно быть, так выглядит сейчас мой астрал... » Ведомая каким-то неведомым чувством, Богиня оборачивается и замирает: вдали она видит красное пламя, разрастающееся с небывалой скоростью. Не успевая моргнуть, она оказывается зажатой в огненное кольцо. Надрывный рык дикого зверя заставляет её вздрогнуть. Девушка понимает, что тьма, которую пожирает огонь,- это мучаящая её энергия. - Пусть ты и уничтожишь меня, но не думай, что всё будет, как прежде!- Слышится со всех сторон.- Ты слишком долго была носительницей демонического, твоя сущность изменилась, ты сломалась морально, перестала быть собой, ещё не ясно, кто выйдет победителем из игры! - На лице Богини нет эмоций, её глаза искусственны, безжизненны, она словно не слышит гневных предостережений и угроз, белоснежное пламя её волос парит в пустоте, даря пространству слабый мягкий свет. Рык становится всё тише.- Это последний раз, когда я смог призвать тебя,- Застывший доселе огонь вновь начинает разрастаться и трещать-... энергия, противоборствующая мне, это энергия лиса, но не...- Стрекотание пламени глушит всё. Огонь ликует - побеждает. Вновь слышится крик. Нанами оступается и вдруг начинает падать вниз. Она чувствует, что её ловят чьи-то руки, еле открывает глаза - на неё смотрит белая маска. Они стоят под огненным дождём - драконы-змеи распадаются на куски: - Всё. На первый раз всё. Ты выдержала... - Шепчет маска.- А сейчас отдыхай.- По приказу веки натерпевшейся Богини невольно опускаются. Приходит глубокий сон, которого так долго не хватало. Начало POV Нанами. Я будто бы очнулась после долгой комы. Моё тело отказывалось мне подчиняться - оно онемело, поэтому первые несколько минут я просто лежала, смотря в потолок. Такое чувство, что та боль, которую я перенесла, ещё осталась во мне - то и дело мышцы сковывает спазм, и мне приходится с силой вцепляться в простынь, стискивать зубы и подавлять жалобный стон. Но это ещё полбеды. Сейчас я пока не могу уследить за своими мыслями, хоть и адаптация к новому временному измерению вроде бы подошла к концу. Итак, что мы имеем: первое испытание из семи пройдено. Я смогла. Это было очень трудно, но мне каким-то образом удалось. Через 3 дня меня ждёт это вновь. Надеюсь, всё пройдёт без происшествий. Если бы не моя цель, если бы Томоэ не нуждался в моей помощи, я бы прокляла себя сто раз за то, что так глупо отважилась на подобное, всё-таки, Инари-сан была права, это чертовски больно и ужасно выматывает, но мне ничего не остаётся... Я выдержу всё ещё раз. Ещё 6 раз. Так нужно. На протяжение 4-х недель с интервалом в 3 дня я буду добровольно выжигать свою душу дотла. Мой единоличный призыв стражей света снимает со всех ответственность, кроме меня самой, даже если бы я хотела кого-нибудь обвинить в своих муках, этого невозможно было бы сделать. Я вызываю их, я требую помощи и сил. Сама. Не знаю, прибавилось ли у меня жизней, но пока я чувствую себя как выжатый лимон. Мои порезы на теле залеплены какими-то вонючими марлевыми повязками, они пахнут чем-то едким, похожим на солидол. Аматэрасу сказала, что это специальная мазь, которая ускорит регенерацию. Жаль только, что останутся шрамы. Эти отметины будут вызывать нездоровый интерес со стороны моего близкого окружения в будущем, пора начинать придумывать адекватное объяснение. Поворачиваю голову и цепляюсь взглядом за поднос с едой, который стоит на пододвинутом к кровати журнальном столике. Только сейчас я понимаю, что дико голодна. Ну, конечно, когда последний раз я ела? Вроде бы, когда еще была на горе Курама... А здесь-то уже несколько дней прошло... Но хватит ли у меня сил, чтобы встать? Собираю волю в кулак и, превозмогая боль, сажусь на постели. Главное, чтобы ближайшие 15 минут не было спазма. Голова гудит, руки не хотят меня слушать, но мне удаётся заставить пальцы сомкнуться на крае подноса и переложить его к себе на колени. Ароматная чашка зелёного чая ещё источает тепло, небольшая пиала риса с омлетом и зелёным луком манит меня, а несколько кусочков сыра и блинчики с каким-то красным джемом сводят с ума. Никогда мне не хотелось так есть, как сейчас. Даже удивительно, надеюсь, это признак выздоровления. Я аккуратно беру деревянные палочки и приступаю к трапезе. Знаю, что во время приёма пищи, нужно думать только о приёме пищи, но у меня не получается. Я должна успеть встретиться с Томоэ раньше, чем это сделает стража Богини Солнца. Все мои мысли только об этом. После очищения я обязана попасть в мир людей. Мои Божественные силы должны будут ко мне вернуться, если не получится, то попробую уговорить Инари мне помочь. Почему-то я вижу, что она как-то ближе к человеку что ли... да и рассказ Микаге-сан... она должна быть на стороне кицунэ. Определённо. Даже если время всё поменяло, внутри должны ведь остаться прежние убеждения? Принимаюсь за блинчики. Клубничный джем приятно дополняет молочный вкус теста, тающего во рту. Волшебнику, который это всё приготовил, Большое Спасибо. Ничего вкуснее я ещё не ела. На минуту я даже теряю свою мысль, но вот опять клубок вопросов, который я должна распутать, возвращается. Что связывает хранителя Богини Плодородия и Томоэ? Интуиция мне подсказывает, что нечто большее, чем единый клан. Особенно, если вспомнить поведение Акихиро и слова Инари... Да и шрам на его глазу. Неужто это рана, нанесённая рукой моего... стоп. Что это ещё за " моего"? Это собственническое обращение. Не к добру, не к добру. Подсознание, что ты делаешь? Ндаа. Так, Нанами, не отходи от темы, ты думаешь сейчас о прошлом этих двух... трёх, в общем, не важно. Важно то, что они сражались, это точно. Но только из-за чего? - Разум делает вид, что упорно допытывается до истины, а сердце рассылает по телу импульсные удары, вызывая прилив крови к лицу - в голове всплывают ненужные воспоминания. Да что со мной такое? Какая-то волна внезапно нахлынула. Я прикасаюсь ладонью к пылающему лбу, бросаю палочки и судорожно потираю руками лицо. Нужно забыть, нужно прилечь. Я отставляю поднос в сторону и возвращаюсь в горизонтальное положение. Чувствую, как на моём теле начинают гореть фантомы растворившихся в той ночи поцелуев, которые дарил мне Томоэ, ощущаю влажный след его дыхания на шее... Нет, это уже слишком. Зарываюсь пальцами в волосы, закусываю губы. Это сумасшествие. Наверное, следствие перенапряжение, больше у меня нет вариантов. Нужно поспать, вот проснусь, и сразу всё пройдёт... Пройдёт это дурацкое не пойми откуда взявшееся желание... у меня язык не поворачивается сказать такое. Так, дыхание, нужно дышать, дышать. Вдох... выдох. Я борюсь, разубеждаю себя, отрицаю очевидное. Но... моё тело, оно будто бы больше мне не принадлежит. Теперь оно полностью его. Подчиняется только ему. Мне стыдно даже думать об этом. Успокаивает только то, что мои мысли никто не прочитает и они останутся моей маленькой тайной. Я хочу вновь почувствовать его руки на своей талии, хочу, чтобы он поцеловал меня...стоп! Меня уносит опять! Нельзя об этом думать! Успокоиться, нужно успокоиться. Это уже даже не смешно. У меня тут серьёзные проблемы, а я не понятно о чём думаю. Я откидываю одеяло, не дав себе закончить мысль, подставляю свою разгорячённую кожу потокам сквозняка. Нет, всё это бред. Просто гормоны шалят. Я успокаиваю себя, а моё внутреннее "я" недвусмысленно улыбается, что красноречивее любых слов. Мне жарко, сердце никак не успокоится, и за дыханием не уследить. Со мной никогда такого не было. Ни-ког-да. Все мои воспоминания о Томоэ заканчивались чувством угрызения совести и вселенским смущением,но сейчас... Хорошо, кстати, что он не видит меня в данный момент. Представляю, какая бы у него была похабная ухмылка, он бы в момент догадался, что со мной происходит. Не дай Бог. Перед моим внутренним взором тут же предстаёт этот обольстительный лисяра. Я открываю глаза и встряхиваю головой. Чёрт. Избавьте меня от этого. Нужен контрастный душ. *** С того дня прошло около двух недель. Мне осталось ещё три обряда очищения. Четыре уже позади. Все приготовления уже не доставляют мне былого дискомфорта, ну, не считая порезов. С ними я никак не могу смириться, особенно, учитывая, что режут по не зажившим до конца царапинам. Бррр. Однако, мой болевой порог повысился благодаря лекарству Тэры. Спасибо ей за него. Да и тем более, хуже того, что со мной происходило ранее, ничего быть не может - так я себя успокаиваю, когда мне кажется, что я вот-вот сорвусь. Лучше я буду терпеть любые увечья в реальном мире, чем вновь позволю себя изнасиловать исчадию ада, хоть и в своём сне. Именно позволю... не хочу вспоминать об этом ужасе. Здесь я хотя бы могу себя контролировать. Что касается моей жизни во дворце. Как я отмечала раньше, атмосфера тут необычно холодная. Пусто и одиноко, несмотря на обилие яркого света. Как выяснилось позже, вся прислуга Аматэрасу - даже не духи. Можно назвать их голограммами, проекциями солнечных лучей, сгустками фотонов, но никак не живыми существами, способными мыслить. Об этом по секрету сказала мне Инари. Не знаю, почему Тэра предпочла их тем же самым душам - я слышала, что Богам удачи позволено помимо хранителей иметь своих подданных при дворе, но она, видимо, отвергла это право. Хоть и моя терапия не закончена, улучшения есть. Сон восстановился - я больше не проваливаюсь в свой внутренний мир и просыпаюсь отдохнувшей. Синяки под глазами исчезли, вес пришёл в норму, да и вообще моя внешность поменялась в лучшую сторону, как мне кажется. Кстати, я захотела чуть изменить свой образ и подстриглась. Длину я не трогала, лишь немного подкорректировала чёлку, ну... может и не немного - теперь я выгляжу точь в точь, как во время моего самого первого путешествия в прошлое, когда я впервые встретила Томоэ, а он спас меня от красноглазого зелёного громилы. Я даже стала собирать волосы подобным образом, сцепляя их лентой. Ох, не знаю, понравятся ли ему такие перемены в моем облике, но мне они нравятся, значит, ему придётся смириться. Что же касается моего здоровья... В целом я чувствовала себя хорошо, за вычетом необычайно странного поведения моего организма в последние дни, но сегодня во время обряда очищения что-то пошло не так. Если бы Аматэрасу не вмешалась, я бы, наверное... погибла. - Нанами, всё-таки попытайся вспомнить, не замечала ли ты в своём самочувствии каких-нибудь подозрительных изменений?- Богиня Солнца в очередной раз пытает меня этим вопросом. - Может быть, ты отравилась чем-нибудь?- Предполагает она, сама прекрасно понимая, что отравление не имеет к этому никакого отношения. Не знаю, что со мной случилось. Всё было нормально, оставалось потерпеть ещё несколько минут, пока огонь внедрится в каждый энергетический слой моей ауры и расщепит тьму, но вдруг меня будто бы пронзили кинжалом... Это была именно физическая боль, исходящая изнутри. Она вывела меня из состояния летаргии, я начала гореть заживо. - Нет, вроде бы.- Слабо отвечаю я. Бинты стягивают грудную клетку, поэтому говорить мне трудно, как и, собственно, дышать. Моя лекарша недовольно хмурится, должно быть, перебирая в голове другие варианты, ставшие причиной такого невесёлого расклада - я получила ожоги второй степени и сейчас лежу прикованная к кровати. Об оставшихся обрядах придётся забыть до полного восстановления, а это ещё хуже, мои планы трещат по швам, как и свобода Томоэ. Но об этом позже. Богиня встаёт с постели и направляется к балкону. Я закрываю глаза и тяжело вздыхаю. - Давно ли у тебя были месячные? Внезапный и такой личный вопрос отнимает у меня дар речи. Я лишь хлопаю ресницами, не в силах ответить. Я совершенно забыла об этой детали, совершенно не следила за циклом, да мне и не до этого было... Сначала адские нагрузки в школе из-за пропусков, потом проблемы в храме, ну и в конце концов, моя одержимость. Но к чему она это спрашивает? - Д-давно.- Еле проговариваю я, чувствуя, как вспыхиваю.- Это, скорее всего, из-за болезни.- Приподнимаюсь на локтях и морщусь от боли. Звучит так, словно я оправдываюсь, но за что мне оправдываться, если причина действительно в этом? Или... Сердце срывается вниз, во рту всё пересыхает, а глаза стекленеют. Нет... не может быть. - Нет, Нанами...- Блондинка говорит с наигранной грустью.- Не думаю, что это из-за болезни.- Она становится ко мне лицом и пристально смотрит прямо в глаза. Давай же, выскажи свои подозрение, не тяни. - Ты ведь уже не девственница?- Звучит как утверждение. Я выпадаю в осадок и хочу исчезнуть. Молчу несколько минут, пока тишина становится совсем невыносимой, открываю было рот, но не успеваю ничего сказать. - Ты подумала о последствиях? Последствия... Он говорил об этом же. Но тогда мне было всё равно, я готовилась к смерти, а что сейчас? Я... беременна? - Этого не может быть.- Кто-то говорит это за меня, но моим голосом. Меня нет в этой комнате, я где-то растворена в пространстве. Не вижу ничего вокруг, не слышу. - Хм, значит, вы всё-таки переспали.- Заметив моё предобморочное состояние, заключает Тэра. Я попалась на её удочку, растерявшись на миг. Она всего лишь спрашивала, а я сама себя сдала. Если бы только я ответила по-другому, то сохранила бы всё в тайне. Она спровоцировала меня. - Думаешь, что беременна?- Читает она мои мысли. Я вновь обращаю напуганный взор к Аматэрасу. - Могу тебя успокоить. Это невозможно. По крайней мере, пока ты являешься носителем печати Бога. Божественная и демоническая энергии ведь не могут сосуществовать... - Я выдыхаю, переставая слушать. Стать матерью в 17 лет - это чересчур. Я не готова морально. Совершенно не представляю, что бы было бы...-... а к его преступлениям я ещё добавлю совращение малолетних.- Меня выбивают из размышлений.- Ты же, как вижу, нуждаешься в разъяснительной беседе. Юной девушке нельзя так разбрасываться собой, непростительно.- Божество ходит по комнате, читая мне нотации, но я её не слушаю. Сердце оглушает.- Непозволительно.-Заканчивает она свой монолог нравоучений.- Но оставим это на потом. Я очень зла, потому что ты не поставила меня в известность сразу. Кое-какие детали приготовлений к обряду были выполнены неправильно, удивительно, что этого не случилось с самого начала.- Она показывает на меня, имея в виду мои ожоги, стоит пару секунд и вдруг молча выходит из комнаты и больше не возвращается. А у меня начинается депрессия. Я опустилась в её глазах. И от этого мне плохо. Не могу описать то, что я чувствую. Какую-то дикую усталость и безразличие ко всему, в то же время злюсь на себя. В то же время, мне легко. Чем я только думала, когда соблазнила его той ночью? Была слишком напугана, мозг отключился, но это не оправдание. Благо, всё обошлось. Если беременность исключена, то что со мной стало сегодня? Не могу выкинуть это из головы. Кладу ладонь на низ живота, вспоминая острую боль. - Ты в порядке?- В комнату заходит Инари. Белая маска всё также скрывает все её эмоции.- Что сказала Аматэрасу? Я морщусь, пытаясь забыть то, что именно она сказала, и отвечаю как-то размыто. Богиню Плодородия мой ответ устраивает. За последние несколько дней мы с ней поладили. Можно сказать, что она стала мне и матерью, и сестрой, и наставницей в одном флаконе. Правда, несмотря на наши доверительные отношения и некоторую её откровенность в разговорах, её прошлая жизнь оставалась для меня загадкой. У меня создавалось впечатление, что она играет разные роли. Говорит какие-то заученные фразы о том, какие должны быть Боги, но сама не верит своим словам. В ней будто бы боролись противоположности, сталкивались убеждения, и всё это она скрывала ото всех под лисьей белой маской. Изредка мне удавалось рассмотреть её черты, не скрытые этим куском пластика. Она была довольно молодая, но чёрный потухший взгляд её очень старил, и пустые глаза, несоответствующие настроению, пугали меня до ломоты костей - видеть, как человек смеётся, но не видеть в этот момент его души - ощущение не из приятных. Поэтому когда "защитная оболочка" вновь занимала своё почётное место, скрывая рассечённое горло и эти мёртвые глаза, мне становилось спокойнее, но в то же время как-то грустно и одиноко, будто бы меня покидали. "Неужели Томоэ виноват в том, что она стала такой?" - не раз я задавала себе этот вопрос и оставляла его без ответа, потому что думать об этом было слишком тяжело. О других составляющих её биографии я могла только догадываться. О Микаге она если и говорила, то только вскользь, и мне трудно было судить о наличии её чувств к нему. Но было ясно одно - по каким-то причинам она на него сильно зла и обижена. Этот факт совершенно не вписывался в историю её ухода, по словам самого Микаге. Что было странно. Но я не пыталась копать глубже, ведь это их личное дело. Комнату заполняет какое-то осязаемое напряжение. То ли это осталось после ухода Аматэрасу и исходит от меня, то ли Инари знает что-то важное и не говорит мне. Я чувствую это. Я слишком хорошо научилась распознавать мельчайшие изменения в настроении других. Что-то происходит или вот-вот должно произойти, мне нужно лишь удостовериться. - Скажи, сколько времени прошло на Земле? Или хотя бы сколько дней я здесь?- Решаю задать свой главный вопрос, который диктует мне интуиция. Вижу, как напрягаются плечи брюнетки, она встаёт и молча подходит к журнальному столику. Наливает стакан воды. - Выпей, тебе нужно пополнять запасы жидкости в организме. Так регенерация пойдёт быстрее. Она переводит тему? Но зачем? - Инари, пожалуйста... Это важно. В ответ тишина. Я пробую вновь: - Но скажи тогда мне хотя бы...- Замолкаю, собираясь с силами.- Они ведь уже сражаются?- Пояснений, о ком же я спрашиваю - не требуется. Меня понимают сразу. - Уже как полтора часа. Моё сердце замирает. Это трое с половиной суток здесь. А я не знала. Мне никто ничего не сказал. Первым желанием было встать и побежать на поле боя, но, во-первых, я не знаю, как отсюда бежать, во-вторых, я не смогу сделать этого физически, поэтому приходится отбросить эту затею. Безвыходное положение. Теперь уже точно всё. Аут. Его возьмут под стражу, а потом и до казни недалеко. По щекам начинают течь слёзы, я перестаю контролировать себя. Какая уже разница вообще? - Почему... почему даже ты мне ничего не сказала?- Проглатывая ком в горле, говорю я.- Я думала, что ты на моей стороне, а ты... - Я на твоей стороне, Нанами. Просто так нужно было. Если бы я поставила тебя в известность, то ты бы не смогла сконцентрироваться на своём лечении. - Инари-сан!- Я перебиваю, сажусь на постели и подтягиваю колени к груди, прижимаю к себе кулак.- С самого начала я планировала предупредить Томоэ о том, что вы собираетесь взять его под стражу! Я не хочу мириться с его приговором! Я поклялась бороться... до последнего вздоха я буду доказывать, что он стал другим, даже если мне суждено будет умереть от его руки.- Мой голос становится тише.- Я искренне люблю его, я отдалась ему, если умрёт он, умру и я.- Поднимаю глаза на Богиню. Она пребывает в лёгком шоке от услышанного. Я и сама ещё не до конца понимаю, что сказала, это будто бы кричало моё сердце.- Молю, помоги мне.- Полушёпотом продолжаю.- Ты можешь открыть врата измерений, без тебя я не смогу попасть на Землю.- Отчаяние вот-вот победит, здравый смысл твердит о моём фиаско, но я не сдаюсь. Безрассудное сумасшествие придаёт мне сил - Инари ничего не стоит отказать мне. Если она откажет, то ничего не потеряет, а вот я останусь здесь.- Прошу.- По моей щеке скатывается слеза бессилия.- У тебя появится шанс отомстить.- Использую последний весомый аргумент, который у меня только был. - Ты хотя бы знаешь, как меня собираешься подставить?- Хрипит Инари, но откашливается и начинает говорить шёпотом.- Аматэрасу и меня посадит под замок, я и так здесь на птичьих правах, если быть честной. А ты заставляешь меня идти на преступление. Месть меня не интересует. Твой курс лечения не окончен, ты ещё больна, и... - Потом мы вернёмся.- Перебиваю я.- Мне нужно только сказать Томоэ пару слов. - Дура. Ты попадёшь на поле битвы в самом разгаре, о каких словах может идти речь? Да и непосредственная близость к хозяину докучающей тебя энергии может плохо сказаться на твоём состоянии. К тому же, с чего бы это я должна помогать тебе спасти того ублюдка? Я уже не раз говорила, что меня устраивает его судьба. Он заслужил это. - Но ведь ты не встречалась с ним уже очень долго! Он изменился. Микаге смог исправить его.- Как только я заговорила о бывшем Боге Земли, брюнетка еле заметно вздрогнула.- Ты же верила в то, что даже в демонах есть нечто хорошее, что даже они имеют право на существование, почему же сейчас ты отрицаешь это?!- Я ведома эмоциями, говорю всё в сердцах, и это плохо. В таком состоянии я легко могу переступить черту дозволенного. - Откуда ты знаешь, во что я верила?- Горько произносит Богиня, слегка отворачивая голову.-Это становится моим ограничителем. Ведром холодной воды на голову. Остужает пыл. Кажется, я чуть не перешла порог. Я не хочу играть на струнах чужой души. Я просто не могу этого сделать. Я будто бы чувствую её боль, мне не хочется продолжать говорить, не хочется ворошить прошлое и рассуждать о том, что я не знаю, поэтому я отрекаюсь от всего. Лучше задушу всё страдание в себе, чем заставлю страдать другого по собственной воле. Я обязательно придумаю что-нибудь, но я отказываюсь использовать эту женщину в качестве марионетки. Я - не Аматэрасу. Погружаюсь в себя, слышу еле различимый звук шагов в направлении выхода - меня оставляют одну. Не могу сидеть. Она пошла к Богине Солнца? Вдруг та ещё ничего не знает, и Инари пошла её уведомить? То есть я сама приблизила арест Томоэ? Нет, нет, нет, нет! Я не отдаю себе отчёта в действиях, не понимаю, как мои ноги оказываются на полу, как я встаю и медленно ковыляю к двери, в последний момент успеваю схватиться за стену, чтобы избежать неприятного падения. Моё тело всё в бинтах - только голова и шея не тронуты. Движения закрепощены. Нет, я не могу оставаться здесь, я должна идти. Боль чувствую, но могу её вынести - действует обезболивающее. Перешагиваю порог, направляюсь вдоль длинного коридора, всё также придерживаясь за стену. Нужно идти. Просто идти. Перед глазами всё плывёт, мне кажется, что у меня жар, я не вижу ничего, успела ли уйти Инари? Я не вижу её. Ноги слабеют, чувствую, как они подкашиваются. Изображение гаснет, я слышу, как меня окликают, ощущаю, как через несколько секунд кто-то прижимает меня к себе. - Мне нужно идти... поймите.- Успеваю сказать я и теряю сознание. Конец POVНанами