Реальность и иллюзия, сплетённые воедино

Я в растерянности. После случившегося во время уборки я поняла одно - мне нужно избегать Томоэ всеми возможными способами. Лежу сейчас на футоне в своей комнате, не могу пошевелиться, то ли дышу, то ли нет, а сердце стучит так, будто я пробежала марафонскую дистанцию. Он, похоже, даже и не собирался останавливаться. Если бы не Мидзуки... Я знаю, что веду себя глупо, учитывая нынешнюю напряженную ситуацию, но ничего не могу поделать. Злюсь на Томоэ - его рука оказалась в полном порядке. Он нагло меня обманывал всё это время, а я,наивная, верила, покорно потакая его прихотям. Хочу ударить его и накричать. Вот прям сильно. Но я ни за что больше не останусь с ним наедине. Ни за что! В сердцах ударяю ладонью по матрацу, выпуская пар. Конец POVНанами. « Моя внутренняя сущность вырвалась наружу. Я больше себе не принадлежу. И это в самый неподходящий момент, когда на меня ведётся охота.- Томоэ тенью скользит по вершинам елей, отдаляясь от храма. Ему нужно развеяться и многое обдумать.- Но для меня не важно это, важно другое, я поклялся, что буду оберегать Нанами, но смогу ли я защитить её от самого себя?»- Лис приближается к водной глади озера. Он осторожно подходит к краю и всматривается в своё отражение. Замечает, как сверкают золотым свечением глаза его двойника, приобретая звериный разрез. Хмурится, встряхивает головой.« Чёрт. Я опасен для неё. То, что произошло сегодня, доказывает это.- кицунэ вспоминает, как стискивал хрупкое девичье тело, прижимая его к шкафу.- Мне ведь было плевать на всё, на её слова...- сердце болезненно сжимается.- я не хочу её принуждать, боюсь причинить ей боль, но в таком состоянии не могу обещать этого, ведь мои мысли - больше не мои... Отчего я решил, что мне позволено вторгаться в её внутренний мир и " лечить " её раны? Я только делаю хуже. Она познакомилась с самой отвратительной стороной Кровавого Короля, ощутила на себе его похоть, его тьма сломала её, уничтожила весь свет. Думаю об этом, и к горлу подступает тошнота, а челюсти сводит от бешенства. Да если бы Нанами не проговорилась, я бы никогда об этом не узнал, а своими играми только сильнее бы задел за больное! И как я посмел думать, что способен разрушить её страхи? Грёбанный эгоист! Я планировал проучить её, немного поиздеваться... какой же идиот.- демон следит взглядом за косыми лучами плавно опускающегося всё ближе к горизонту солнца.- Хорошо, что я предупредил Мидзуки о своём возможном отсутствии, он объяснит всё Микаге. Пока что мне нельзя возвращаться. »- Решает он, ощущая в своей душе вихрь чёрной энергии, которая пытается вырваться на свободу и вновь превратить его в животное, пробудить все низменные желания и инстинкты. Звероподобный облик не был его истинным, как ошибочно полагал Акура-Оу. Это облик был скорее побочным явлением после несостоявшейся казни. Тогда Томоэ лишился хвостов, а с ними и большей части своих сил. Он долгое время не мог трансформироваться, не мог ничего, не мог даже убить себя, потому что его сестра приказала ему жить, тем самым приговорив к вечным мукам. Ежедневные страдания, томление в собственном адском котле, самообвинения, скорбь, ненависть, снова муки совести, опять ненависть и бешенство сначала к себе, потом к сестре, потом к невидимому врагу изменили психическое состояние до неузнаваемости. Галлюцинации, провалы во времени, исчезновение всех чувств или наоборот обострение их до предела привели к тому, что микроскопическая часть энергии, которая каким-то образом осталась в демоне, стала разрастаться, в последствии достигнув необычайных размеров. Ей не было выхода, а яркие негативные эмоции, культивируемые лисом, стали катализатором новой, совершенно неизвестной трансмутации сознания. Он терял себя, превращался в монстра со светящимися глазами и текущей слюной из клыкастой пасти, крушил всё на своём пути. Не человек, не лис. Нечто новое и очень сильное. Первое перевоплощение произошло через полтора года после резни в клане покойного Кюби. Томоэ охватил жар, когда он находился в своей хижине. Шёл сильный дождь. Он, как обычно, сидел, подперев спиной стену, не ощущая ничего. Перед глазами всё поплыло, и он будто бы отключился. А когда пришёл в себя, то стены и пол усеивали глубокие царапины, дом был разгромлен. Хуже всего было терять разум, он прекрасно это понимал, поэтому всеми силами пытался подчинить своей воле кровожадную сущность, но он не учёл одного - эта сущность была им. Он должен был сломить себя и разделиться на две части, одну из которых навсегда вынужден был заключить в глубинах подсознания.

***

« Томоэ, где же ты? » - Девушка сидит за столом и смотрит в окно уже на тёмно-синее полотно ночи и мерцающие звёзды. Она сжимает горячую кружку зелёного чая, стекло, нагретое кипятком, обжигает пальцы, но она не замечает этого. Слишком сильно переживает, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. - Микаге-сан сказал, чтобы ты не волновалась,- в комнату заходит Мидзуки,- ведь он свободолюбивый тип, погуляет - вернётся. Искать его бесполезно, а уж тем более заставлять сидеть, поджав хвост.- Змей накидывает на плечи Нанами шаль, которую принёс из её комнаты. Ей почему-то стало холодно, хоть и в помещении было довольно тепло, даже жарко. - Спасибо, Мидзуки,- ласково говорит она, опуская взгляд.- Я знаю об этом, просто... очень волнуюсь. Вся как на иголках, хоть и верю, что у нас есть минимум недели 2 перед тем, как...- Шатенка обрывает свою мысль, чувствуя ком в горле. - Не переживай.- Тихо, но ободряюще говорит блондин, прикасаясь к её руке.- Просто верь в него. И всё.- С какой-то скорбью добавляет он, будто бы убеждая ребёнка вновь поверить в раскрывшийся обман сказки. Богиня поднимает грустный взор на хранителя и замечает, что он растворён где-то в пространстве, размышляет над чем-то. Такой же подавленный, как и она. - Недавно он говорил странные вещи.- Внезапно прерывает тишину тот. - Что ты хочешь этим сказать? - Не знаю, правильно ли я делаю, что посвящаю тебя в наш разговор.- Он хмурится и мотает головой из стороны в сторону, будто сожалея о том, что начал, но всё же продолжает.- Я не хочу, чтобы ты нервничала, не хочу, чтоб изводила себя, поэтому скажу. - Не томи.- Шепчет Момодзоно, готовясь услышать самое худшее. Во рту пересыхает, а сердце сжимается, словно от укола. - Он не собирается возвращаться. Внутри что-то разбивается вдребезги. - Что?- Не понимая смысла слов, шепчет Божество. - Ну, то есть, пока что не собирается.- Пытается поправиться Мидзуки, видя, как бледнеет его хозяйка.- Он сказал, что ему нужно побыть в одиночестве. - Что ещё он сказал?- Голос вздрагивает.- Когда?- Стеклянные глаза ничего не видят. « Ты не предупредил меня. Даже не намекнул... Почему? » - Вчера ночью. « Запланировал. Не сказал. » - Нанами, поверь, так будет лучше. Может быть, через недели две он вернётся.- Говорит парень, используя метод лжи во благо, сам прекрасно понимая, что это вряд ли произойдёт. - Не успокаивай меня, всё нормально. Я поняла.- Отрешённо произносит Момодзоно, встаёт и молча направляется к двери, закутываясь в шаль и слегка вздрагивая.

***

« Странно, но я не хочу плакать. Сил плакать больше нет.- Мягкий свет лампады слабо освещает комнату. Девушка расчёсывает свои волосы, готовясь ко сну.- Когда он рядом - мне плохо, когда далеко - ещё хуже... Когда же я определюсь?- Расчёска занимает место на тумбочке.- Я хочу быть с ним. Это точно. Я не могу представить, что Томоэ может исчезнуть из моей жизни, лучше тогда вообще не жить, я и так потеряла дорогих мне людей, не хочу потерять ещё и его.» Из открытого окна тянет ночной свежестью. Воздух влажный и прохладный, пропитан запахом молодой скошенной травы. Нанами уже третий час лежит под одеялом, не в силах сомкнуть глаз. За ужином ей было холодно, а теперь жарко и душно, несмотря на открытое окно. « Да что же это такое?»- Раздаётся жалостливый вздох, ладонь касается лба, стряхивая пряди чёлки и вытирая испарину.« Нет, мне нужно выйти на свежий воздух.» С этой мыслью шатенка встаёт и, качаясь, отправляется на крыльцо. Сёдзи открываются с еле слышным скрипом, лицо обдаёт свежестью. Цикады сверчков приятно оглушают. Трава усеяна драгоценными зелёными камнями, которые переливаются в лунном свете, словно изумруды. Это светлячки. Их очень много, они перелетают с травинки на травинку, парят, будто в невесомости. Богиня медленно съезжает по дверному косяку вниз, залюбовавшись этой волшебной картиной. Она притягивает ноги к груди и оборачивается тёплым покрывалом, кладя голову на колени. « Всё повторяется... И вправду.»- Подмечает про себя Момодзоно, вспоминая, как совсем недавно сидела обиженная на пороге, когда Микаге и Томоэ отправлялись в Идзумо.« Только сейчас Микаге здесь, а тебя нет... Почему ты прячешься от меня? Ты постоянно замыкаешься в себе и не впускаешь меня в свои мысли, хоть я и откровенна с тобой во всём. Ты знаешь обо мне всё, я о тебе - ничего. Я даже не знаю, почему вдруг ты решил бросить меня, почему решил уйти от нас, когда ничего ещё не ясно? А вдруг тебя поймают? Мне остаётся только догадываться. Вернись, прошу.»

***

- Микаге-сан! Уже прошла неделя! Почему вы совершенно не беспокоитесь о Томоэ?! А если он уже сидит в тюрьме?! - Нанами, успокойся, если бы это было так, я бы узнал об этом первым. Девушка ходит кругами по комнате хозяина Храма, пока тот, склонившись над столом, аккуратно выводит иероглифы на белом листе. - И всё равно!- Она останавливается, закрывает дрожащие веки, пытаясь успокоиться, поднимает голову кверху.- Вы же знаете, где он, не правда ли? Почему от меня все всё скрывают?!- Голос начинает дрожать, и, сама удивляясь молниеносной смене гнева на глубокую ранящую обиду, Момодзоно понимает, что готова разрыдаться, но держит себя в руках. - Раз уж на то пошло, я сам не знаю, где он.- Не обращая внимания на эмоциональный дисбаланс своей воспитанницы, спокойно поясняет Микаге.- Просто я уверен в нём. Он никогда не делает ничего просто так. - Я знаю!- Шатенка больно закусывает себе язык, наказывая за пренебрежительный тон по отношению к наставнику, но ничего не может с собой поделать. За прошедшие дни она сумела себя накрутить так, что теперь эти накопившиеся страхи, волнения и беспокойства сами вырываются наружу в виде крика.- Просто... Я очень переживаю. Его раны ещё не зажили, они требуют лечения, а он... - Тебе нужно отвлечься. Он не маленький, сам разберётся.- Блондин поправляет очки той рукой, что держит кисть.- Научись доверять, если любишь. Если он решил поступить так, значит, на то были свои причины. - Да.- Уступив, шепчет темноволосая, ещё минуту стоит, над чем-то размышляя, но не выдерживает: - Извините меня.- Она разворачивается и медленно направляется к сёдзи.- Я сама не знаю, что со мной. Ведь прекрасно всё понимаю, но этот невроз... - Выпей чая с мятой, отвлекись. Настоящая война скоро начнётся, поэтому побереги силы. - Постараюсь.- Девушка понуро опускает голову, открывает двери и замирает, медленно поднимая взгляд. Перед ней стоит Томоэ. Такой, каким он был в последний день, разве что бинты обновлённые и кимоно надето полностью. Она готова кинуться ему на шею, но видит, что его глаза смотрят сквозь неё, чувствует холод, ему будто бы плевать. - Мне нужно поговорить с Микаге.- Монотонно, словно машина без эмоций, говорит он, не снимая маски безразличия, словно девушка-пустое место. Здесь уже Нанами не выдерживает. Неделю она боролась с бессонницей, почти ничего не ела, не находила себе места, вскакивая на каждый шорох, доносящийся из коридора, представляла, как выскажет всё, что думает, своему нерадивому хранителю прямо в лицо, но к столь прохладному воссоединению она не была готова. Богиня отталкивает его со своей дороги и в слезах убегает к себе. Лис даже ухом не ведёт, продолжая смотреть прямо перед собой. - Зачем же ты с ней так? Она ведь ждала тебя всё это время, переживала, а ты даже взглядом её не наградил.- Бывший Бог Земли укоризненно смотрит на своего подчинённого, интуитивно понимая, что тому есть объяснение.- Ну, и где тебя носило? - Об этом мне и нужно с тобой поговорить.- Томоэ проходит в помещение и задвигает за собой сёдзи.

***

Когда истерика отступила, девушка решила посвятить оставшуюся часть дня уборке Храма. Она стала замечать, что с мусором с территории уходит и негатив, поэтому, когда была не в настроении, всегда принималась наводить чистоту. Вот и сейчас она выпросила у Мидзуки постиранное бельё и развешивала его во дворе. « Просто забыть, отвлечься. Нужно забыть... - Чем больше внутренний голос говорил, тем становилось больнее, но пути назад не было.- Просто до чего же больно. Что вдруг произошло? В чём я виновата?! Ну да, глупая, не слушаю его, да, подставилась под удар, но я же попросила прощения! Да и вообще это я должна обижаться за то, что он меня так нагло эксплуатировал!»- Момодзоно с силой встряхивает простыни, пытаясь выместить на них злость. Вдруг живот пронзает острая боль, девушка даже вскрикивает и падает на колени, обхватывая себя руками.« Как же больно.»- Она стискивает зубы. Чувствует, как её поднимают на руки. - Отпусти! Всё нормально!- Женская гордость не позволяет принять помощи от того, кто периодически уничтожает самолюбие, но новый приступ обрывает попытки упрёков. - Уймись.- Сквозь зубы шипит лис, прижимая к себе хрупкое тело. Он всё это время находился рядом и наблюдал за каждым действием своей Богини. - А что это вдруг ты беспокоишься обо мне?! Подумаешь, плохо стало! С кем не бывает! Но чтоб вдруг опуститься до простых смертных! Сдаёшь свои позиции! - Замолчи. Пожалуйста.- Кицунэ говорит шёпотом, но в его голосе слышится боль. Это секундное ощущение осаждает пыл девушки, она чувствует тепло его тела, замечает, что он прижимает её к себе бережно, как нечто ценное. На глазах выступают слёзы. - Стой.- Просит она, утыкаясь носом ему в грудь и сжимая пальцами ткань синего хаори.- Я не хочу сидеть в четырёх стенах. Он останавливается, прижимая уши к голове и опуская хвост. Минуту длится молчание. Из-за порыва ветра молодые листья на деревьях заливаются тихим шуршащим смехом, но вскоре вновь возвращается природное безмолвие. Давящая на виски тишина. - Я не понимаю тебя.- От звука её голоса сердце Томоэ сбивается с ритма. Она чуть слышно всхлипывает.- То ты игнорируешь меня и убиваешь своим непроницаемым холодом, то приходишь на помощь. Что происходит? Что произошло?- Ещё тише произносит Нанами. Зрачки лиса сужаются.- Ты...- Он знает, что последует за этим, поэтому не даёт договорить: - Так нужно.- Обрезает все нити, чтобы не мучить ни её, ни себя.- Я не могу рассказать тебе всего... Прошло 2 дня. « Я в полном неведении. Знаю только то, что Томоэ держит меня на расстоянии вытянутой руки, не подпуская, но, в то же время, не давая уйти. Почему? Что он не может рассказать? Это ранит. Я не знаю, как за несколько дней между нами выросла эта гигантская стена непонимания.- Шатенка сидит, поджав к себе колени, и смотрит в окно. Вокруг неё обедняя суета: Мидзуки накрывает на стол, Микаге ему что-то говорит, а причина её страданий стоит у двери, прожигая взглядом её голову.- Даже сейчас он смотрит на меня. Изучает, словно под микроскопом. Мурашки.- В доказательство она вздрагивает всем телом.- Ты так близко и одновременно далеко.» - Нанами, тебе нужно поесть,- Мидзуки заботливо ставит перед Момодзоно пиалу с рисом и кусочками отварной рыбы.- Ты же сегодня ещё не завтракала? « Совершенно не хочется, но ведь он так старался...»- Убеждает себя Богиня, беря в руки порцию и деревянные палочки. - Кстати, Нанами, как ты себя чувствуешь?- Обращается к своей заместительнице Микаге.- Томоэ сказал, что два дня назад тебе было плохо. Стоит мне уехать в командировку, как здесь опять начинает что-то с тобой происходить. - Да нет,- девушка смущённо улыбается, не желая вызывать беспокойства,- сейчас всё нормально, а тогда я вообще не знаю, что произошло.- Она переводит взгляд то на Микаге, то на Мидзуки, пытаясь не замечать пристальный взор сине-фиолетовых глаз.- Может быть, из-за моего ненормированного питания, потому что либо я не ем, либо же съедаю всё на своём пути,- она смеётся, стараясь развеять обстановку. - Это ты правильно подметила,- подхватывает змей,- вчера готовил грушевый пирог, так ты его за раз уничтожила, не удивительно, что ты так округлилась...- проклиная свой длинный язык, хранитель стремится скрыться с глаз хозяйки, но в его голову всё равно прилетает пустая пиала. - Это кто ещё округлился?!- Момодзоно бесчинствует, а Котецу и Оникири виснут у неё на руках, что-то пища и пытаясь удержать. Микаге лишь поправляет очки, улыбаясь, а Томоэ взмахивает хвостом.- Хочешь сказать, я толстая?! - Прости, Нанами-чан, я не думал, что это обидит тебя!- тараторит парень, потирая шишку,- Нет! Ты не толстая, ну просто я имел в виду, что ты раньше была очень худой, а сейчас нормальной стала! Прям девушкой. - А раньше я пацаном была?! - Аааа, почему с тобой так сложно?! Томоэ, Микаге-сан, уймите её, объясните, что всё нормально, что я ничего такого не имел в виду!- Змей закрывается от летящих в него кухонных предметов. Через 10 минут воцаряется атмосфера покоя. Все наконец-таки приступают к долгожданной трапезе. - Томоэ, а ты не желаешь к нам присоединиться? Так и будешь стоять там?- Оборачивается мужчина в очках, отпивая ароматный напиток, и шатенка с грустью смотрит на стоящего неподвижно демона. Она уже соскучилась по звуку его голоса, не говоря уже о тепле. - Я не голоден.- Он разворачивается, и его белый хвост скрывается в дверях. Нанами переключается на еду. Почему-то запах становится тошнотворным, она сглатывает, моргает, снимая с глаз горячую влажную пелену, чувствует, как учащается сердцебиение, становится тяжелее дышать. - Всё нормально? Переводит затуманенные глаза на Микаге:- Д-да...- Опять возвращается к пиале с рисом, но внезапный рвотный позыв заставляет её вырваться из-за стола и со скоростью света помчаться в ванную комнату, сшибая все углы. Она залетает в уборную, успевая захлопнуть за собой дверь, падает на колени перед унитазом и обнимает его. После пережитого не самого приятного момента в своей жизни, темноволосая на дрожащих ногах поднимается, опираясь на раковину. Прохладная вода спасает её, немного освежает, она проводит ладонью по шее - капли стекают по разгорячённой коже. « Боже, - Нанами смотрит на свои растрёпанные волосы, на помятый вид в целом,- мне так внезапно стало плохо. Я думала, что не успею, и меня вывернет наизнанку прямо там.- Она прижимает запястье ко лбу, чувствуя в висках пульсирующую боль.- Как я вернусь к ним? Что скажу? А если это последствия незаконченного курса терапии?! Тогда им лучше не знать! Удивительно, что ещё Мидзуки не прибежал выяснять, что со мной. Лучше пойду к себе, а им объясню, что меня мутит с самого утра.»- Остановившись на этом, Момодзоно решает тихо проскользнуть к себе в комнату, но выйдя из ванной, замечает, что слева от неё, подперев спиной стену, стоит, чуть наклонившись вперёд и скрестив руки на груди лис. Делая вид, что не видит его, она проходит мимо, но её останавливают. - Может быть, расскажешь, что с тобой творится в последние дни?- Буквально требует демон. Хочется съязвить из-за сильной обиды, но отчего-то Нанами сдерживается:- Всё хорошо.- Строго и кратко отвечает она, гордо вскидывая подбородок, и возобновляет движение. На холод нужно отвечать холодом.