Друзья

Pov Розали Вот говнюк! Мои любимые тапочки! Промокли до последней нитки… Мы подъехали к дому, я вышла из машины и зашагала, не дожидаясь, пока этот мне отроет дверь. — Эдвард, я тебя ненавижу! — Угу. — Это все, что ты можешь сказать? — Угу, — ну все, он нарвался. Я сняла свои тапки и взяла их в руки, — Розали? — я замахнулась и стукнула его, от удара на него выжалась часть воды и грязи, брызги полетели во все стороны. Эдвард был в шоке. — Сам виноват! — Ты конченая! — Сам виноват. — Ну все. Беги. — Я рванула в комнату вверх по лестнице, и тут земное притяжение сработало с двойной силой. Поскользнувшись на ступеньках и не успев ухватиться за перила, я упала. Какой это позор. А еще и больно. — Розали! Роуз, как ты? — Никак. — Я встала на ноги, но на левую мне тяжело было наступать, и я опять чуть не грохнулась. — Прости. — Я сама виновата. И моя неуклюжесть. — Эдвард, как я и предполагала, взял меня на руки и понес в комнату. То ли ему стыдно, то ли он джентльмен, но он меня донес, усадил на кровать и проверил мою ногу. — Сильно болит? — Все нормально. — Я все еще обижаюсь на него. И оно совсем не нормально, мне очень больно, поэтому мой голос немного резкий. — Я знаю, как свою вину искупить. Никуда не уходи. — Серьезно? — он еще и прикалывается. — Прости, забыл, — и скрылся за дверью. И вот я сижу, жду. И? Его нет и нет. Как же скучно. Может, пройтись? Нужно же посмотреть, как я хожу. Так, одна нога — нормально. А теперь левая… Больно… Но потерпеть можно. Правда, каблуки не одену точно. Блин, буду терпеть. Нам же еще к его отцу. Шикарно. — Розали! Ты как ребенок. Неусидчивая. У тебя же нога! — начал возмущаться Эд. В два шага он ко мне подошел и подхватил на руки, опять усадил на кровать. — В точности как ребенок. — Ну, если что, мне пять годиков. — Из кармана Эдвард достал шоколад. — Тогда это точно тебе. — Спасибо, — я улыбнулась такому сюрпризу. Мне действительно в душе лет пять, и шоколад — это моя слабость. — Значит, сегодня постельный режим? — Нет! — Почему? — Нам нужно к твоему отцу! Или у тебя склероз? Уже… — С тобой можно не только память потерять, — перебил его резкий голос мою мини-тираду. — В смысле? Я упала, между прочим, не только из-за самой себя! — Забудь. — Ладно. Проехали. — Мы сегодня едем к твоему отцу или как? — Если тебе не сложно… — Не сложно. — Тогда да. В половину восьмого мы уже сидели в машине и ехали в ресторан. Как выяснилось, он был не в самом Париже, а немного дальше. И тут по непонятной причине мы остановились. — Эдвард? Что-то случилось? — У нас бензин закончился. — Сказав это, он вышел из машины. Я тоже вышла и подошла к нему, прихрамывая. — Шикарно! А посмотреть раньше? Не судьба? — я осмотрелась вокруг. Одни деревья, тротуар. Еще дальше есть частные дома, но до них долговато идти. — Не обратил внимание! И какого хрена ты на меня орешь? — Оу… Какая детка! И тачка хорошая. Ребят, все сюда! — на голос Эдварда пришла банда каких-то отморозков, или это гопники? Нет, скажите, что нет. И что за слово «гопники»? Идиотское какое-то. — Ребята, идите своей дорогой, — проговорил Эдвард. — Ты смотри, важный нарисовался. Пытаешься повыебываться? — Вы пьяны! — почти прокричала я. — Я могу сделать такое, чего не сможет он. Давай сюда, или по-хорошему, или по-плохому. — Я не уловила ход его мыслей. — Проваливай! — после слов Эдварда эти люди заржали. Дальше произошло невероятное: их главарь накинулся на Эдварда. Тот отбивался. Вдруг меня ухватили за руку, это был один из этих. Он начал меня мацать, и присоединились другие. Я начала кричать, выбиваться, звала Эдварда. Он отвечал мне, и я сквозь пошлые комментарии людей, глумившихся надо мной, слышала его выкрики моего имени. Я начала кричать громче, и тут почувствовала, как что-то острое проникло мне в спину. Все тело сковала нереальная боль. Сердце начало болеть. И все. Больше я не слышала своего имени. Я больше не слышала ничего. Только воспоминания…