Беглец

Крепость и правда оказалась маленькой, древней и казалась вросшей в ту скалу, к которой притулилась одним своим боком. Грубо обработанный камень казался еще более старым и шершавым, поддавшимся действию десятков, а то и сотен лет, но еще не собирался сдаваться ветрам и непогодам. Дорога вела по узкому каменному мосту через довольно широкую реку. Лиам огляделся – мрачная красота этих мест завораживала. Сейчас зелень добавляла ярких красок в окружающий мир, а зимой, наверное, здесь царит унылое одноцветье. Копыта лошадей звонко цокали по каменной кладке моста, этот звук далеко разносился по окрестностям; Лиам ожидал, что с минуты на минуту кто-то выйдет их встречать, и не ошибся: трое серьезных молодых альф появились внезапно, из ниоткуда. – Гиллиан? Какими судьбами?! – неожиданно воскликнул один из них, и лица остальных разгладились, признав своего. – Да, Алистер, решил навестить… – Навестить решил? – усмехнулся тот, который стоял ближе и казался просто огромным. – Ну-ну! – Не было бы счастья, да несчастье помогло, – вздохнул Гиллиан и спрыгнул на землю. – Меня ищут по всему королевству, но для вас это, наверное, не секрет, Арчи. – До нас новости доходят с опозданием, – усмехнулся тот, – так что с тебя вечером подробнейший рассказ. И хотелось бы пару слов о твоем спутнике. – Это Ли. Все трое засмеялись. – Вы же просили пару слов, – проворчал Гиллиан, улыбаясь, – он отличный парень, не раз спасал мне жизнь, и он тоже беглец. Ручаюсь за него. Арчи склонил голову. – Добро пожаловать в Кейр, Ли, – произнес он. – Алистер, Редж, покажите нашим гостям крепость и их комнаты. – Благодарю вас, мистер… – Лиам запнулся. – Маккинлох, мы тут все Маккинлохи, поэтому давай уж без церемоний. Я Арчи, ты Ли. – Спасибо, Арчи. – Он еще и учтивый! – Арчи повернулся к Реджи и Алистеру. – Учитесь вежливому обхождению, бестолочи! И все засмеялись. Лиам тоже слабо улыбался, не понимая, смеются ли это над ним или это какая-то всем известная шутка, которую он не понимает. Потом их повели на конюшню, помогли завести лошадей в свободные стойла, пояснив, что слуг у них нет и каждый занят своим делом. Потому и лошадьми придется заниматься самим – кормить, выводить, чистить. На первых порах, конечно, помощь будет, но гости дорогие должны войти в положение и… Лиам спокойно отнесся к перспективе ухаживать за лошадью самому. Согласно кивнул, уточнил кое-что и даже уловил в глазах Арчи что-то вроде одобрения. – Ли, а ты из благородных? – зачем-то спросил потом Реджи, когда вел его сначала по винтовой лестнице, а потом по короткому коридору в комнату. – Ну да, а что? – Просто не похоже как-то, – Реджи смутился. – Я у дяди, считай, вырос, привык все сам делать. – А-а… – Слушай, тут такое дело, мне бы помыться. – Раз в неделю греют воду и протапливают купальню. Если хочешь чаще мыться – без проблем, но все сам. Ну, может быть, конечно, кто-то захочет помочь, но вряд ли. И в банный день имей в виду, до четырех пополудни моются омеги. А мы уже потом. – Я понял, спасибо, – Лиам улыбнулся, отметив про себя, что его записали в альфы, причислили к своим. – Ужин в девять, если ты сейчас хочешь перекусить, то можно на кухне хлеба и молока взять. Или отдохнешь пока с дороги? – Я бы лучше в купальню сходил. – Хорошо, – Реджи, прыгая через две ступеньки, спустился с лестницы. Лиам пока не рискнул повторить за ним – ступени были разной ширины, и с непривычки запросто можно было запнуться и пересчитать их все далеко не ногами. Купальня оказалась расположена в отдельном домике. Круглое приземистое здание с нахлобученной сверху конусообразной крышей и узкими окнами почти на самом верху показалось Лиаму похожим на настоящий улей. Вспомнилась пасека, виденная когда-то в поместье отца, и он грустно улыбнулся своим мыслям. – У нас все скромно, – неверно истолковал его улыбку Реджи и прошел к очагу с пристроенным сверху огромным медным чаном. – Здесь горячая вода, вот даже есть немного, сейчас подогреем, а в бочке тут холодная, чтобы разбавить. Ну, тут разберешься? Лохани, ковши, скамья… Лиам смотрел, как ловко управляется с дровами новый знакомый, как черпает из бочки воду и льет в чан… – А где ведра? Чем воду носить? – У двери стоят. По тропинке к реке, не заблудишься. Лиам подхватил ведра и вышел на улицу. После полутемного помещения яркий дневной свет резанул по глазам, да еще солнце как раз в этот момент решило выглянуть из-за тучки и протянуло свои лучи всюду, часть из них отразилась от поверхности воды, делая ее нестерпимо яркой. В ту же секунду налетел ветерок, растрепал волосы, и Лиаму пришлось останавливаться, отводить отросшие пряди от лица, чтобы хотя бы видеть, куда идти. – У нас тут так бывает, – Реджи остановился рядом, но ведра опускать на землю не стал. – То солнце шпарит, то меньше чем через час дождь льет. Привыкай! Лиам хмыкнул. – Да мне бы или покороче волосы обстричь, или шнурок какой, вроде твоего. – Нет, стричь не дело. Волосы у тебя густые, красивые. Найду я тебе шнурок. А что, у людей такой цвет часто встречается? Лиам кашлянул, не зная, как ответить: тот оттенок, который получился от маговой расчески, ни приятным, ни красивым назвать было нельзя. Хотя да, в природе он встречался у некоторых людей. – Бывает, попадается, – честно ответил он. – Только знаешь, я ведь не девушка и не омега, не надо мне комплименты делать. – Да ладно, доброе слово и кошке приятно, – засмеялся Режди, а Лиам почему-то только сейчас обратил внимание на его белые крепкие зубы с явно выступающими клычками, более длинными и даже на вид более острыми, чем у него самого. И сам альфа был выше и крепче, хотя на вид вряд ли был намного старше. – Тебе сколько лет? – Мы веснами считаем, двадцать дошло. Пока они наполняли водой бочку, вода в чане уже немного согрелась, и Лиам решил не дожидаться, пока она станет горячей – ведь мыться придется одному, а значит, и экономить необязательно. Реджи, помявшись у порога, все-таки нехотя вышел, и Лиам так и не понял причин его задержки. Тоже помыться хотел? Тогда почему промолчал? Раздеваясь и аккуратно вешая одежду на вбитые в стену крюки, Лиам пытался понять поведение альфы, но потом понял, что это бесполезно. Наверное, его прежний вывод о том, что они все очень странные, верен, и с этим просто надо смириться. Он с удовольствием поплескался в теплой воде, нашел мыло и, выбрав самое непахучее на свой вкус, тщательно помыл волосы и тело. Оставался еще вопрос с чистой одеждой, сейчас-то есть во что переодеться, а потом? Нужно будет узнать, где стирать, где сушить. С узлом грязного белья Лиам вышел наружу. Реджи поблизости не оказалось. Немного расстроившись оттого, что сразу выяснить насущные вопросы не получится, он отправился в отведенную ему комнату. Только теперь он понял, что устал и что отдых на самом деле будет не лишним. Комната, на которую он первый раз почти не обратил внимания, оказалась небольшой. На полу лежали домотканые коврики, не слишком широкая кровать, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся чем-то вроде каменной лежанки, была укрыта покрывалом, как две капли воды похожим на коврики под ногами, да и на стене возле нее висел их полосатый собрат. Лиам с опаской присел на край кровати, опасаясь, что придется спать почти на голых камнях, и был приятно удивлен толщиной матраса, положенного на камень. Он с благодарностью подумал о тех, кто не пожалел овечьей шерсти и сделал каменное ложе почти королевским. Удобный подголовник, тонкое, но теплое одеяло - что еще нужно усталому человеку для счастья? Лиам убрал в окованный железом сундук мешок с вещами, прошелся по комнате – четыре шага до окна, вырубленного в толстенной стене, выглянул наружу. Вид открывался как раз на купальню и реку с мостками, на которых они недавно набирали воду. Сейчас на них кто-то, стоя на коленях, полоскал белье. Судя по пестрому одеянию – омега. Лиам задумался: а видел ли он раньше в альфейских землях омег? И честно ответил себе – можно сказать, что нет. По пальцам одной руки можно пересчитать случайные встречи, когда в сопровождении сурового альфы попадался омега, закутанный в свои пестрые одежды по самые глаза. Он еще раз посмотрел на реку – ничего не изменилось, омега все так же был занят своим делом. Наверное, здесь, вдали от крупных городов, нравы попроще, решил Лиам и, услышав стук в дверь, громко сказал: – Войдите! – Если ты не очень устал, пойдем, я тебе покажу всю крепость, – Реджи просунул голову в дверь и смотрел вопросительно. – Пойдем, – Лиам был благодарен за заботу и понимал, что надо пользоваться случаем и узнавать как можно больше о нравах и обычаях в крепости. По большому счету смотреть было не на что. Кузня, в которой всем заправлял Арчи, уже знакомая купальня, дровяной сарай, конюшня, еще несколько дворовых построек – ничего особенно интересного. Дорога, ведущая вниз, в долину. – А здесь у нас терраса, – Реджи вывел Лиама на каменную площадку, – когда-то хотели построить большую трапезную с роскошным видом на море, но потом как-то не до того стало, но вид, кстати, остался. Смотри! Лиам подошел ближе и замер от восхищения: то, что он принимал за небо, оказалось морем, раскинувшимся вдалеке до самого горизонта. Темно-синее, переливчатое, игравшее всеми оттенками лазури и ультрамарина, оно было великолепно в обрамлении невысоких гор, похожих скорее на скалы. – Впервые за много лет подул ветер с востока, – внезапно сказал кто-то рядом, – грядут перемены. Лиам чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Калеб! Не пугай нашего гостя. Это Ли, и он человек, – Реджи подошел ближе, а Лиам рассматривал старика с густой сетью морщин на лице и почти коричневой кожей на перевитых венами руках. – Ли, – произнес этот Калеб и замолчал, уставившись куда-то вдаль. Лиам не знал, что сказать, и растерялся. – Пойдем, не обращай внимания. Калеб очень стар и иногда заговаривается, а иногда вообще не отвечает, когда к нему обращаются. Чудо уже то, что запомнил, как тебя зовут. Лиаму стало неловко, что о старике говорят вот так прямо при нем. Он оглянулся на идеально прямую спину и вежливо попрощался. Калеб не обернулся и ничего не сказал в ответ, но Лиаму показалось, что его голова чуть склонилась. – Ли, он еще и глух как тетерев. Пойдем, сейчас ударят в колокол на ужин, – Реджи потянул Лиама за рукав, и почти тотчас над крепостью поплыл дребезжащий звук корабельной рынды. – А Калеб? – За ним внук придет, или сам спустится, когда темно станет. Лиам поспешил за Реджи, опаздывать в первый же день не хотелось. Тем более он прекрасно понимал, что за ужином придется познакомиться с кучей народа и что все жители крепости так или иначе будут к нему присматриваться. Оставалось только надеяться, что интерес скоро иссякнет, как и к любой диковинке – со временем все приедается и становится привычным.