Беглец

Первые два месяца Лиам света белого не видел. Малыш капризничал и плохо спал. Приходилось по полночи носить его на руках и о полноценном отдыхе речь не шла. Для Лиама эти дни слились в один сплошной кошмар, когда он едва успевал добежать до трапезной и принести какой-то еды, пока Лори кормил самого Алана. Омегу эти проблемы заботили мало – он четко выполнял условия договора и в остальном участия не принимал. К заботам о малыше прибавлялись проблемы со стиркой пеленок, купанием малыша и собственным мытьем. Как это все делать, не спуская крикуна с рук, Лиам не представлял. Калеб неодобрительно качал головой, но молчал, оставляя свои мысли при себе. За это Лиам был благодарен старому альфе, потому что выслушивать от кого-то еще, какой он дурак, был не в силах. – В некоторых странах детей привязывают на спину. Люди, конечно, – однажды сказал Калеб. – А я и есть человек. – Не знаю, удобно ли это, но, думаю, попробовать можно. – Угу, – согласился Лиам с трудом удерживая глаза открытыми. Он бы давно ушел отсюда, но развешанные на террасе пеленки на солнце и под свежим ветерком сохли почти мгновенно, поэтому и бродить туда-сюда смысла не было. – Вот давай-ка попробуем. Лиам с трудом сфокусировал глаза на полосатой тряпке в руках Калеба. – Иди сюда. Несколько минут они сосредоточенно возились, пристраивая мелкого в узле на спине. – Ну как? – Калеб отступил на шаг и с сомнением смотрел на то, что получилось. – Хорошо вроде. Малыш, похоже, тоже оценил удобство и, немного покряхтев, угомонился. – Спасибо, – Лиам собрал высохшее белье и порадовался свободным рукам. – Если он так и будет там спокойно себя вести, то это настоящее чудо. – Посмотрим, – произнес Калеб и полез за кисетом. Алану на самом деле очень понравилось новое место для сна. По ночам он продолжал возмущаться отсутствию теплого бока рядом, зато днем почти не мешал работать. Альфы, а затем омеги пытались высказать свое мнение, что негоже так обращаться с младенцами, но Лиам просто пропустил их слова мимо ушей. За полторы недели он так привык к новому способу переноски Алана, что порой совершенно забывал о том, что мелкий у него за спиной. Успевая переделать за день кучу дел, он порой присаживался в тенек и, прислонившись боком к какой-нибудь стене, просто выключался, проваливаясь в сон как в бездонную яму. И приходил в себя как от толчка только тогда, когда малыш начинал настойчиво требовать есть. Проблемой оставалось собственное купание. Оставлять на берегу орущего младенца было тяжело. А он блажил все время, не переставая. – Ну помолчи хотя бы пять минут, – уговаривал его Лиам, но Алан упорно стремился быть на руках или по меньшей мере на спине, где тоже чувствовал себя вполне уютно. – Что, вместе с тобой купаться прикажешь? – безнадежно поинтересовался Лиам у недовольно кривящего ротик ребенка. – Ну и ладно, тебе же хуже. В следующий раз будешь знать… Он быстро скинул одежду и шагнул в воду. Алан, успевший разораться за то короткое время пока Лиам раздевался и положил его на нагретые солнцем мостки, успокаиваться даже на руках не спешил. Вода в реке казалась теплее парного молока. Лиам сделал шаг и, поскользнувшись на осклизлом камне, сел, удержав, впрочем, голову мелкого на поверхности. – Ну что, нравится тебе? – он осторожно погрузил маленькое тельце в воду, с умилением наблюдая работу мысли на крохотном личике. Алан шевелил ручками и ножками, получая явное удовольствие от процесса. Минут пять повозившись с ребенком в воде, Лиам с сожалением отнес его снова на мостки. Вытер, запеленал и, пока малыш не понял, что снова остался один, быстро вымылся. Вечером мелкий мирно заснул в колыбели, даже не пришлось укачивать. У Лиама не осталось сил удивляться, он рухнул рядом с ним на тюфяк и мгновенно заснул. Проснуться утром и чувствовать себя полностью выспавшимся было странно. Полузабытое ощущение разливалось негой по членам, и лишь смутная тревога, что что-то не так, не дала перевернуться на другой бок и подремать еще немного. Лиам сел. В комнате никого не было. Люлька пуста, Лори тоже куда-то делся. Лиам с бешено колотящимся сердцем выскочил из башни, не имея никакого представления, куда бежать. Наверное, нужно идти к Арчи, пусть поможет в поисках. Или к Реджи, он здешние места тоже хорошо знает. Потом пришла мысль проверить лошадей – пешком-то далеко не уйдешь, – и Лиам свернул к конюшне. – … осторожнее с ним, – послышался из-за кустов знакомый голос. – Я стараюсь, – раздался в ответ голос Гиллиана. – Головку поддерживай, и не сжимай сильно, медведь, – наставлял Лори. Лиам подкрался ближе и выглянул из-за кустов. – Жаль, что на тебя не похож, – сказал Гиллиан, не отрывая взгляда от лица малыша. – Еще бы тебе не жаль, – усмехнулся Лори, – твоя одержимость… – Не надо, – оборвал Гиллиан. – Дай мальчику выспаться, на него смотреть больно. Погуляй с сыном. И вообще помощь предложи… – Он от меня шарахается, – горько сказал Гиллиан, – я бы предложил… А сам чего? – А я не железный! – неожиданно звонко выкрикнул Лори. – Понимаешь? Совсем не железный… – Перестань, не надо, – в голосе Гиллиана послышалась растерянность. – Успокойся… – Не подходи! – Не подхожу… – Я знаю, умом понимаю, что для сына покровительство Ли – это лучшее, что могло случиться. Даже если вдруг у меня когда-нибудь будет муж… – Он никогда не примет чужого ребенка, – подхватил Гиллиан. – Да. И никакая приемная семья не даст ему той любви и заботы, которую уже сейчас дает этот человеческий мальчик… – Лори, успокойся, пожалуйста! – Я спокоен. И буду еще более спокоен, когда ты потом деньги отвезешь, – Лори помолчал и закончил совсем другим тоном: – Иди гуляй, но недалеко, чтобы из башни было видно. – Будет исполнено, – язвительно отозвался Гиллиан, и Лиам понял, что его сейчас застанут за неблаговидным занятием. Пришлось быстро возвращаться обратно, радуясь, что впопыхах забыл обуться и что ветер сегодня дул от реки и учуять его оба собеседника никак не могли. Лиам вихрем взлетел на второй этаж, закрыл за собой дверь комнаты и рухнул на тюфяк: что это было? Разговор не выходил из головы. Его отдельные части никак не хотели составляться в единое целое и совсем не вписывались в уже сложившуюся картину всего произошедшего. Просидев в бесплодных размышлениях около часа, Лиам решил все же выйти и поискать Гиллиана с ребенком. Тот нашелся на берегу, возле мостков. Лежал себе на спине, положив на живот сладко спящего младенца. Лиаму стало досадно, что у альфы так легко получилось найти общий язык с сыном. Острым жалом кольнула ревность и невесть откуда взявшаяся обида. Нужно бы подойти, сказать, чтобы отдал ребенка, но ноги как будто приросли к земле и язык прилип к нёбу. Он так и стоял поодаль, не в силах отвести взгляд от мирной картины. – Ли? – Гиллиан все же почувствовал его присутствие и неловко поднялся. – Гуляете? – Я… Прости, просто хотел помочь… – Угу, спасибо, – Лиам не понимал поведения Гиллиана и совсем не представлял что говорить. – Если ты не против, я мог бы иногда… Тебе тоже отдыхать надо, – запинающийся альфа выглядел до крайности нелепо. Лиам постарался не выдать своего изумления, решив непременно разобраться с этим чуть позже. – Я подумаю. – Хорошо. Спасибо. – Раз он пока молчит, то я бы хотел искупаться. Ты не против еще немного побыть нянькой? Гиллиан кивнул и поспешно отвернулся. Лиам не понял, откуда внезапно взялась такая стыдливость, ведь у альфейцев было принято совместное мытье и чьей-то наготой никого не удивишь и не испугаешь. Да и купался он как правило в исподнем. Отнеся поведение Гиллиана к общим странностям сегодняшнего дня, Лиам с наслаждением погрузился в чистую теплую воду. То ли услышав плеск, то ли внезапно проголодавшись, Алан решил подать голос, разревевшись. Понаблюдав немного за безуспешными попытками Гиллиана успокоить сына, Лиам протянул руки и сказал: – Дай сюда. – В воду?! – Пеленки сними и дай сюда, – настойчиво повторил Лиам. – С ума сошел? Лиаму надоело пререкаться, он легко подтянулся и вылез на деревянный помост. Забрать хнычущего малыша и опуститься с ним снова в воду оказалось делом одной минуты. – Ты что делаешь? – Не кричи. Видишь, ему нравится. Гиллиан неверяще смотрел на затихшего ребенка, который с видимым удовольствием дрыгал ручками и ножками в воде. – Но… – Ты от него сам отказался, так что не мешай мне воспитывать его так, как считаю нужным, – отрезал Лиам. Гиллиан открыл рот, чтобы возразить, но встретив непреклонный взгляд, вздохнул и отвернулся. Лиама позабавило такое поведение, и он прикусил губу, чтобы не рассмеяться. – Ну что, маленький, наплавался? – обратился он к Алану. – Пора вылезать? На берегу, наскоро обтерев мелкого сухим краем пеленки, Лиам завернул его в свою рубаху и пошел к башне. Сзади слышались шаги Гиллиана, который нес выполосканные пеленки. Теперь следовало отдать Алана Лори, чтобы покормил, а самому вызвать на разговор альфу. Слишком много непонятного произошло сегодня, чтобы можно было пустить все на самотек. Гиллиан предложил помощь? Хорошо. Пусть тогда объяснит, с чего вдруг воспылал внезапной любовью к сыну. А помощь, она не помешает. Лиам решил не отказываться, но на своих условиях. Как говорил незабвенный дядюшка: «Если тебе делают выгодное предложение, сначала узнай, чем оно выгодно другой стороне». Вот этим Лиам и собирался заняться после ужина.