Она запоминающаяся, потому что зовут ее — Элизабет Вурцель. Мое имя несколько нескладное, поэтому я не подошел к ней, чтобы сделать комплимент ее блестящим волосам и познакомиться.
Ее внешний вид безупречен. Каштанового цвета волосы, всегда собраны в тугой хвост на затылке, подвязанный атласной лентой белого цвета. В то время как я одержим идеей смены цвета своих волос на что-то более яркое и необычное.
Она одевает в школу пиджак с эмблемой учебного заведения, и белые гольфы под черную юбку. Моя школьная форма не соответствует стандартам, потому что я хожу только в узких скинни с дыркой на колене, и в темных футболках с логотипом разных рок-групп.
Она тянет свою руку выше других, сидя за первой партой, и усердно стараясь быть замеченной учителем. Но она даже не догадывается о том, как трудно не заметить ее. Пока я провожу последние годы старшей школы за партой в конце класса, и никто по-прежнему не знает моего имени.
Возвращаясь домой после школы, она садится за уроки, потому что считает, что единственный путь к успеху в жизни лежит через образование. А я снимая рюкзак с плеч, беру в руки старый скейт, с потертым рисунком на нижней части доски, и разъезжаю по узким улицам городка, заглядывая в яркие витрины магазинов и кафе, потому что меня совсем не волнует учеба, и я не вижу смысла в умении извлечения квадратного корня и гипотенузы, когда на свете есть столько более важных и значительных вещей, чем образование.
Она слушает сонаты Бетховена, запирая дверь своей комнаты, когда я и еще несколько ребят, играем панк-рок в отцовском гараже с открытыми нараспашку дверьми, не боясь что соседи услышат нас.
Она ценит тишину, и рада бы раствориться в безмолвии. Я же, наоборот, люблю большие и громкие слова, которые невозможно не услышать.
Она всегда найдет что сказать, поэтому ее считают понимающей. Я же тот тип людей, которым всегда нечего сказать, потому что они пустые.
Она слышит голос утопленника, шепчущего о помощи. В то время как я не способен даже расслышать крик близкого мне человека, молящего о поддержке.
Она всегда окружена большим количеством людей, и каждый из них делает комплименты по поводу ее внешнего вида, смеется над ее незатейливыми шутками, и просто радуется ее компании. Но в моем случае все иначе, я чувствую себя одиноким в комнате, переполненной людьми.
Я думаю, все в жизни — это искусство. То, что ты делаешь и говоришь изо дня в день. То, как ты одеваешься, и чувствуешь себя в этой одежде. То, как ты любишь кого-то, или всеми фибрами души ненавидишь. То, как сияют твои глаза, когда улыбка озаряет лицо, и то, как ты преподносишь себя в качестве личности. То, во что ты веришь, и важные решения, к которым ты приходишь спустя долгие годы. То, как ты пьешь чай или или подписываешь бумаги об оплате по всем счетам. То, как ты обустраиваешь дом, и красишь стены в зеленый, чтобы сделать более уютным место, в котором собираешься провести остаток своих дней. То, с каким безумным желанием ты организовываешь вечеринку, и то, с каким энтузиазмом ты приглашаешь людей на эту самую вечеринку. Все в нашей жизни искусство. И я считаю, Элизабет Вурцель — настоящая находка для художника.
