Седьмое небо

Сады Миры – искусственная растительная экосистема, очищающая воздух под куполом, скрывающим Ашмин от любопытных глаз. Татзуко любила бродить среди огромных деревьев, различных трав и кустарников. Там всегда было много кислорода, света, различных цветов: дневных, ночных и тех, которые распускались лишь на несколько часов, под вечер, разнося по всем окрестностям чудесный, сладковатый запах. У девушки было любимое место, где она могла окунуться в свои мысли, побыть в полном одиночестве, слушая шум ветра в кронах деревьев. Леонхарт добралась до сада через час после того, как покинула гильдию. Убедившись, что за ней никто не пошел, она наконец смогла расслабиться. Татзуко села под ближайшее дерево, прислоняясь спиной к шершавой поверхности коры, сделала глубокий вдох и прикрыла на минуту глаза, прислушиваясь к давно знакомому шелесту и легкому скрипу тонких деревьев. Это успокаивало после ночных кошмаров, а большие кроны могучих деревьев будто укрывали от опасностей, дарили покой и какой-то домашний уют. Да, поэтому Татзуко и любила проводить свое свободное время здесь. Подальше от воды, питающей землю, и людей, с которыми порой просто не хотелось видеться. С самого детства Татзуко боялась плавать, да и сидеть у воды. Страх сорваться был сильнее здравого смысла, ведь память до сих пор хранила события двадцати пятилетней давности, проецируя их во снах. Долгое время она пыталась забыть этот кошмар, посвящая все свободное время тренировкам, и стала первой девушкой, которая в свои двадцать с лишним дослужилась до звания генерала. Да, Леонхарт была уверена, что родители гордились бы ею. Вот и сейчас она вспоминала свой родной дом, но теперь это не было очередным кошмаром. Это было тепло родных рук, которые так нежно обнимали, вкусная еда и сказки перед сном. Все это было, как у любого нормального ребенка. Но ей пришлось повзрослеть слишком рано. Татзуко содрогнулась, пытаясь отогнать от себя неприятные мысли. Она пришла сюда, чтобы отдохнуть от суеты в гильдии, от преследующих в темноте кошмаров. Все-таки зря она сегодня отказалась от компании Ноэля, его голос бы не дал мыслям уйти не в то русло. Глянув на карманные часы, девушка изумилась: она уже на протяжении двух часов сидела на одном месте. Даже как-то странно, что время пролетело так быстро. Пора было возвращаться в гильдию, и Татзуко уже поднялась со своего места, но тут ее взгляд упал на нечто несвойственное этим местам. Прямо к ней летел почтовый голубь в белом оперении. Он приземлился на ближайшую ветку, глядя глазами-бусинками прямо на девушку. К лапке птицы была привязана записка, что, по большому счету, не сулило ничего хорошего. Забрав послание, Леонхарт пробежалась взглядом по строчкам и поспешила вернуться в своей команде. В гильдии было на удивление тихо. Никто не смеялся, не обсуждал последние новости, не пил кофе на кухне и даже не тренировался на задней площадке. «Скорпион» как будто вымер, хотя Татзуко знала, что это не так. Ее уже поджидали в главном зале, все одетые по форме. Леонхарт прошла в центр зала, прочистила горло и начала говорить. - Судя по тому, что вы ждали меня здесь, все уже в курсе, что нам подкинули работенку. Один мой старый знакомый прислал мне информацию о шайке Тейлурн, которой всегда удавалось ускользнуть от нас. По его словам, они готовят нападение на железнодорожный мост, связывающий Китзусу и Саиру. - Мост? Почему их целью стал мост? – выступил Ноэль, сделав несколько шагов вперед. Он был крайне обеспокоен, Татзуко это видела, как бы Кизе не старался скрыть свои эмоции под маской безразличия. - Скорее всего они хотят сорвать большой куш. Сейчас многие едут на ярмарку в Люндблюме, везут различные вещи на продажу. Поэтому они и выбрали своей целью мост. Так проще остановить поезд и сделать так, чтобы никто не пострадал. Конечно, у них может быть и другая причина, но я в этом сомневаюсь. Татзуко смотрела на Ноэля не отрываясь ни на минуту. Ее ужасно беспокоила реакция вечно веселого и общительного парня, который всегда пытался подбодрить своих товарищей шуточками, порой даже не уместными, но это всегда расслабляло и здорово поднимало дух команды. И если Татзуко за глаза называли мозгом гильдии, то Ноэль был ее сердцем. Леонхарт всегда могла положиться на него, поэтому и чувствовала сейчас волнение. - На сборы пятнадцать минут. Ноэль, останься. Все разошлись по своим спальням, забирая все самое необходимое в то время, как Ноэль стоял перед своим генералом, опустив глаза в пол. Он понимал, что разговор сейчас примет не лучший для него оборот, но сделать ничего не мог. Он всегда знал, что рано или поздно придется рассказать девушке о своем прошлом. Он свалился на ее голову несколько лет назад, когда Татзуко выполняла задание в Заброшенной мастерской. Ноэль изучал старинные механизмы, когда туда вломились грабители, в надежде поживиться чужим добром, оставшимся от прошлых хозяев. Парень сумел отразить их атаки до прибытия Леонхарт, а после того, как грабителей отправили на суд, девушка предложила Кизе присоединиться к их гильдии. И с тех пор закрутилось. Но свое прошлое он тщательно оберегал от любого товарища. Сколько бы вопросов Ноэлю ни задавали, он всегда отшучивался, переводил тему, но пришло время открыть тайну, которую он хранил уже очень давно. - Ноэль, скажи, что ты скрываешь? – Татзуко смотрела мягко, стараясь не давить и не требовать, понимая, что это точно не поможет. – Я не хочу, чтобы ты держал все в себе. Это не выход, ты же сам понимаешь… - Да, Татзу, я знаю это. Давно нужно было рассказать об этом, да все никак не решался. Как ты знаешь, я хорошо лажу с любой техникой, это мне удавалось с детства. Уже в шесть лет я собрал из подручных материалов свой первый разводной ключ. И на этом дело не закончилось. С возрастом я начал собирать более сложные механизмы. Когда мне исполнилось пятнадцать, родители решили отправиться на ярмарку, чтобы продать мои изобретения и получить за них неплохую сумму на мое дальнейшее обучение. Я тогда работал в шахте, добывал руду и камни, но заработанных денег мне хватало только на проживание. К сожалению, родители так и не вернулись. Как и многие из нашего города. Потом я узнал, что они сели на поезд до Люндблюма, и на этом самом мосту случилась авария. Машинист разогнался слишком сильно, и на очередном повороте поезд сошел с рельс, сорвавшись в Гринтайльский океан. Никто, разумеется, не выжил. Так что этот мост для меня как память о погибших родителях. Да, звучит дико, но так и есть. Поэтому я не могу позволить какой-то кучке разбойников подорвать то, что мне дорого в каком-то смысле. Леонхарт внимательно слушала историю Ноэля, невольно сравнивая ее с своей. Да, Татзуко понимала все, она знала то чувство горькой потери и очень часто задавалась вопросом: «Почему судьба так несправедлива». Ей тоже пришлось быть сильной ради самой себя. - Выкинь из головы эти мысли, - тихо попросила Татзуко, пытаясь заглянуть в глаза парня. – Не ты ли мне всегда говорил, что прошлое на то и прошло, чтобы о нем забыть? Да, гибель родителей оставляет свой след, но не это ли делает тебя сильнее? Ты не один, - Леонхарт положила ладонь на плечо Кизе, чуть сжимая его пальцами. – Ты не один. Все мы кого-то теряли: родителей, братьев, друзей. Но мы продолжаем делать свою работу ради них, чтобы они могли гордиться нами оттуда. Девушка свободной рукой показала в потолок, подразумевая небесный свод. Ноэль слегка улыбнулся, слушая воодушевленную речь Татзуко, которая сейчас как никогда помогла ему воспрянуть духом. Да, он прекрасно знал, что опускать нос – лишняя трата времени и сил, которые можно вложить во что-то более стоящее. - И если ты хочешь сохранить память о родителях, то… - …то нужно пойти и помешать ее отнять, - закончил за девушку Ноэль, благодарно кивнув. Больше не нужно было слов. Они были бы явно лишними. Татзуко убрала руку с плеча Ноэля, тут же встав по стойке смирно. Кизе в точности повторил движение генерала, слушая приказ. - На сборы пять минут. Всех жду на заднем дворе. И да, будь осторожен… Ноэль развернулся и вышел из зала, оставляя Татзуко наедине со своими не очень веселыми мыслями.