Научи меня быть счастливым

-Прежде чем ты опять сморозишь какую-нибудь несусветную хрень и облажаешься, я скажу, что это очень мило и мне нравится, - не отрывая взгляда от рисунков на стене, с придыханием и больше себе под нос пробубнил Дилан. Ответа не последовало, но парень не сразу это понял, так как слишком сильно был занят. А когда обернулся, увидел, что Томас стоит в той же позе и улыбается. -Что? -Ничего, я просто рад, что тебе нравятся мои творения, - глаза заблестели счастливом огоньком, а на щеках выступил едва заметный румянец.- Я уже давно никого не приводил в свою комнату. Томас опустил взгляд, понимая, что только что ляпнул, а Дилан едва подавил желание растянуть губы в широкой улыбке. Томас доверял ему! Не приводил в свою комнату лучшую подругу Каю, а его пустил! Это определенно лучший день за последнее время. -А я безумно рад, что ты доверился мне, Том, - Дилан закончил осмотр стен и всей комнаты блондина, наконец переводя взгляд на хозяина комнаты. – Я долго этого ждал. Томас напрягся, и все тело стало как будто каменным. Но он старался не подавать виду, что такая заинтересованность в его доверии немного пугает. Блондин почувствовал себя неудобно в своей же комнате, он больше не контролировал ситуацию. Зря он прошел дальше в комнату и сел на кровать, теперь от выхода его отрезает парень, что сейчас так уверенно направляется в его сторону. Замкнутое пространство жутко давило на психику, и то, что рано темнеет добавляет не меньше жути, чем севший рядом брюнет, который пронзает внимательным взглядом темных, почти черных в сумерках глаз. -Ты боишься? – спокойно спросил Дилан, придвигаясь ближе. Если он думает, что его присутствие действует успокаивающе, то нифига подобного. Томас тяжело сглатывает, стараясь придать взгляду больше безразличия. Но в душе он уже кричал благим матом на себя, свою трусость и явно не мужское поведение. – Чего ты боишься, а, Том? Может, меня? Томас резко замотал головой из стороны в сторону, невольно отодвигаясь от парня дальше на кровати, тем самым собирая покрывало под собой. -Почему ты спрашиваешь? -Я заинтересован. Ты не сможешь идти дальше, жить, в конце концов, нормально, если не избавишься от страха. Поэтому я хочу помочь. Но для этого должен узнать – чего ты боишься? – голос у Дилана глубокий, спокойный, внушающий доверие. Так хотелось соблазниться и открыть душу. Но не получалось. Там так темно, что даже самому страшно углубляться с нее и повсюду его собственные демоны, которым только дай фору, и они сожрут твое сознание. Вдруг, Дилан увидит всю эту грязь, как она ужасна и отвернется от него. Том придвинул коленки к груди, положив на них подбородок. Он сидел так долго, не глядя на собеседника. -У меня много страхов, Дилан, - тяжело сглотнув, вдруг ответил хриплым голосом юноша. Взгляд его стал пустым и сосредоточился предположительно где-то на уровне коленей. – Ты уверен, что хочешь знать? -Я очень хочу узнать тебя, Том, правда. Томас, перечитавший уйму книжек по психологии, сейчас напряженно вслушивался в каждое слово Дилана, внимательно следил за его движениями, ища подвох. В любой самой прострой фразе он видел скрытый смысл. В нерешительности он закусил губу и неосознанно стал покусывать. Легонько стукнув ладонью по губам парня, Дилан мягко улыбнулся: -Я не заставляю тебя. Если тебе все еще тяжело, то не нужно. Ответа он так и не дождался. Блондин сидел так же неподвижно и кусал губы. Дилана эта картина зачаровывала, он не мог отвести взгляда от лица Томаса. Сердце сжималось одновременно и от восхищения своим идеалом и от того, каким все же убитым выглядел парень в своем идеале. Или просто у Дилана странные вкусы, и ему нравятся хрупкие, способные разрушиться от одного дуновения ветра, парни. Хотя на других он уже давно не смотрит. Перед его глазами, даже когда он спит, мелькают воспоминания, картинки, которые он сохранил в памяти. У него в голове наверное отдельная огромная полка под названием «Томас Сангстер». Взбередив свое сердце, он не сразу понял, что даже дыхание задержал и сейчас такой же каменный, как и сидящий рядом, совсем близко Томас. Он сам не понял почему решился придвинуться ближе. Просто словно из глубины души пошла волна, которая душит его. И если он не сделает что-то, то попросту задохнется. Пропустив пару вздохов, он сел почти вплотную к ногам блондина, кладя свои руки ему на колени, тем самым привлекая внимание. Парень даже не вздрогнул, видимо привыкнув к чужому присутствию, когда почувствовал прикосновение теплых ладоней. Медлить Дилан не стал: сел на уровне глаз Томаса, и, зная, что тот ни в коем случае не потерпит такого грубого вторжения на личную территорию, ноги трогать не решился. Но и останавливаться не стал. Он осторожно приложил ладонь к щеке юноши, нежно поглаживая острую скулу, едва сдерживая эмоции, хлещущие через край. Какой же его Томми был худой. Одна тень осталась от прежнего человека. Не только внешне, но и внутренне от жизнерадостного мальчишки остались лишь воспоминания. Этот парень тоже улыбается, но натянуто, чтобы никто не видел, как он медленно падает в пропасть к своим страхам. Этот Томас больше не борется. Только делает вид. Почувствовав, что топит мыслями сам себя, Дилан с отчаянием прижался губами к искусанным в кровь губам парня. Он вернет прежнего Томми, который улыбается всяким глупостям своей подруги, который не боится пробовать что-то новое, который сам станет бороться за свою жизнь. А главное захочет жить. Том не отвечал на поцелуй, но то, как он жался к ласкающей ладони, говорило само за себя. Он зажмурился, никак не придя в себя. Он не мог поверить, что сейчас Дилан так легко и приятно касается его губ своими. Брюнет аккуратно опускает свою ладонь на светлую макушку, не давя, а просто придерживая и мягко перебирая прядки, чтобы расслабить. Блондин наконец ожил и придвинулся к парню ближе, молчаливо дав свое согласие. Но явно переоценил свои возможности. Не веря в свое счастье, не веря в то, что Томас отвечает ему взаимностью, Дилан не мог остановиться. Он позволял себе оставлять легкие поцелуи на лице юноши, водить носом по шее, улавливая еле слышные частые вдохи, зарываться носом в пшеничного цвета волосы. У обоих сбилось дыхание от долгожданной близости. Отдавшись чувствам и ощущениям, Дилан перестал анализировать ситуацию и контролировать свои движения. Поэтому даже не сразу понял, почему до этого разомлевший и раскрасневшийся Томас напрягся всем телом, потом поспешно отодвинул Дилана, а сам уполз на другой конец кровати. -Прости, пожалуйста…прости! – очнувшись, тут же затараторил брюнет. – Я не хотел… -За что ты извиняешься? – бесцветным голосом поинтересовался Томас, скрыв свое лицо в ладонях. – Это я должен просить у тебя прощения, Дилан. У меня дебильная способность все портить. -Что произошло? -Не важно. -Нет, важно! Расскажи мне все, Томми, тебе станет легче. -В десять лет я потерял маму и сестру, оставшись с отчимом, - тихо начал юноша, удивляясь тому, что слишком быстро сдался. Но не мог устоять перед умоляющим взглядом темно-карих глаз. – Он был неплохим отцом и любящим мужем, насколько я помню. Знаешь, сейчас все поистерлось в памяти, - блондин грустно усмехнулся, не зная, радоваться этому или огорчаться. -А после аварии он как с цепи сорвался. Никто не знает об этом, но он частенько бил меня, но я ни в коем случае не виню его. Сейчас. Тогда я даже не задумывался об этом. Маленьким был, тот еще наивный несмысленыш. Приходилось сбегать из дома, чтобы переждать домашний армагеддон в лице моего пьяного папы. Запирался в своей комнате, когда его не было, сидел за учебниками, но не мог сосредоточиться. Спустя время привык. Все, казалось, наладилось: папа бил реже, в школе появились успехи, а потом я встретил Каю. Поначалу думал, что влюбился. Но вскоре понял, что люблю ее как сестру… Тут Том запнулся, его голос стал ниже, и было видно, что говорить ему очень тяжело. Протянутую руку он постарался как можно менее грубо отодвинуть. Повернулся в профиль так, чтобы половину лица скрыла тьма подступающей ночи. Кадык дернулся от нервного глотка, после чего спустя пару минут он продолжил: -А потом к нам в класс перевили Уилла. Мне он показался славным малым, пускай и форма бровей его малость пугала. Мне он напоминал коршуна. В классе над ним подшучивали. Возможно, именно это задело его тонкую натуру, и он стал таким. Все началось с безобидных шалостей и подначек друг другу, а продолжилось, сам знаешь чем. -Он…избил тебя? -В первый раз не серьезно. Помню как обрабатывал раны папиным пивом, что он оставил у дивана, так как в аптечке нашей ни шиша не было, а еще и обезболивающего мало осталось, дерьмовая была ситуация. Но, конечно, не сравнить с тем, что происходило много позже, - Томас невесело ухмылялся, а вот Дилана передернула нервная дрожь, когда он представил, как юноша сначала добирался до дома, а потом нуждался в помощи, но вынужден был помогать себе сам. – Второй раз, могу ошибаться, но ты был рядом. Я тогда храбрился много. Я рад, что ты остался со мной. И поддерживал. Честно не помню, сколько у нас было драк. Позволь, я обойдусь без подробностей. – Сказано это было больше утвердительно. Не дав вставить свое слово, юноша продолжил. -Но знаешь, хороших моментов тоже было достаточно. Просто не хочу перед новым годом навевать только тоску. А то я даже в темноте вижу, как ты побледнел. Сделай лицо попроще, будь добр перестань меня жалеть, и я продолжу. Дилан состряпал, как парень и просил, лицо проще, и даже натянул уголки губ в подобии улыбки на своем лице. Переведя без эмоциональный взгляд на лицо брюнета и видимо оставшись довольным, хотя это было трудно понять по каменному выражению лица, юноша лег на подушки, упираясь взглядом в потолок. -Помню прогулку с Каей прохладным вечером, ее смех и тупые шуточки, мы тогда еще разговаривали о тебе. -Обо мне? – брови брюнета поднялись, а рот открылся от удивления. Но Том продолжил, будто не заметив вопроса. Возможно, и в самом деле не заметил, полностью завязнув в воспоминаниях. -После я провел прекрасный вечер в компании меня, горячего чая и твоим портретом, - казалось, что Томас поставил себе цель убить Дилана этим вечером своими откровениями. Он резко поднялся, в прочем зависнув на пару секунд, так как в глазах резко потемнело. Брюнет, почуяв неладное, дернулся по направлению к нему, но был остановлен жестом руки. Он уже начинал чувствовать себя ручным псом, которому раз за разом отдают команды не лезть. Когда рябь перед глазами исчезла, Том потянулся к нижней полке прикроватной тумбочки, выуживая оттуда папку со стопкой листов. Аккуратно вытащив один, стараясь не замять кончики об твердую папку, он протянул его в руки Дилану. Блондин взял телефон со стола, разблокировал его и навел луч на рисунок. Это был тот самый, первый портрет Дилана, который он нарисовал неосознанно. -Это самый первый, - шепотом произнес он, стоя коленями на кровати и немного возвышаясь над брюнетом, что сидел, вытянув ноги. Он видел лишь его макушку, поэтому не мог заметить, как заблестели глаза парня. Но у него появилась такая возможность, когда Дилан поднял голову, рукой притянул лицо Томаса к себе поближе и прижался губами сначала ко лбу, потом к манящим губам, пытаясь хотя бы действиями выразить то, что чувствует. Так как слов не находилось. – Если хочешь, можешь забрать. Дилан сгреб его в объятья, крепко прижимая к себе. Его немного потряхивало, но эта дрожь была практически незаметна. Но Том ее чувствовал, поэтому решил, что дальше не будет ничего говорить. Он пережил это за полгода, а парень слушает его всего полчаса. Это слишком для него. -Продолжи, - тихо просит Дилан, согревая своим теплым дыханием уши и щеку блондина. -Дилан, ты сам не знаешь, о чем просишь, - с досадой произнес Том, вылезая из кольца рук. Он тут же поежился. Дилан такой теплый, что после него даже собственная комната кажется холодной. Заранее зная, что проиграет, если взглянет в любимые глаза, он отвернулся, пряча нос в коленях. Брюнет просек фишку, поэтому просто приподнял подбородок светловолосого, заставляя поднять взгляд. – Все нормально. -Потом я познакомился с Крисом, он хороший парень. Я так завертелся со всем этим, что даже не знаю, что с ним. -Знаю я его. Нормально у него все, - недовольно пробубнил юноша, складывая руки на груди. -Ревнуешь? -Ну, конечно! – воскликнул брюнет так, будто это очевидно. От искреннего возмущения на таком живом лице Дилана, Томас мягко улыбнулся, взглянув на него с такой нежностью, что парень так и замер, не веря, что этот взгляд, полный любви, направлен на него. -У тебя нет никакого повода. А вот у меня тогда был, когда мы с ним пошли гулять, - на этом моменте Дилан зарычал, закатывая глаза, но Том продолжил, на одном дыхании закончив фразу, - и он всю дорогу говорил, какой ты хороший, верный и благородный рыцарь. -Правда? -Кривда, - с абсолютно серьезным лицом ответил юноша. -Да ну тебя! – надулся брюнет, но закивал, когда Том спросил, продолжать ли ему. -Ох, а потом мы с тобой вместе проводили время на крыльце школы, иногда даже прогуливая уроки, - улыбнулся Том, и его взгляд потеплел. – Я тогда любовался небом и тобой. Вот тут Дилан не удержался и поперхнулся. Он засмотрелся Томасом, который был настолько прекрасен, что вытягивал из реальности. Вот так сравнил! Обычного человека и прекрасное явление природы. Насколько же сильно ему нравится Дилан, раз он так им восхищается? -Почему ты пропал тогда на несколько дней? – очнулся юноша, повернувшись в сторону еще немного не пришедшего в себя парня. -Если мы говорим об одном и том же дне, то я уезжал к своим ребятам, - туманно объяснил Дилан, не став продолжать. Он расскажет обо всем позже. – Вечеринка у Оливии, Том…что там случилось? -Я…выступил на сцене, ко мне подошла Олли. Мы поговорили, выпили немного, а потом мне стало плохо, и она повела меня в комнату… Том запнулся. Больно, чертовски больно. Он думал, что прошло достаточно времени, чтобы ощущения стерлись. Он попытался незаметно дотронуться до того места, куда вошла игла и откуда по всему телу распространялся огонь. Дилан заметил это дерганное движение, взял обе ладони парня и сжал, желая помочь. -Противное и гадкое чувство беспомощности – вот, что я помню особенно остро. Из-за лекарства, что Оливия подсыпала мне в пиво, я не мог пошевелиться. Она в комнате пыталась привести меня в чувство, наверно переборщила с дозой, поэтому получила не то, что ожидала, но не успела. Уилл под каким-то предлогом спровадил ее. Вколол что-то и ушел. Потом меня нашли, а все остальное ты, скорее всего, знаешь, - скомкано закончил Том, с силой сжимая руки парня перед собой. Это действительно помогало оставаться в реальности, не утопая в том, что бомбардировало его голову. -Я умолял его остановиться, - слезы все-таки потекли из глаз, но Том не вырывал рук из хватки, чтобы смахнуть их, поэтому они спокойно стекали по его бледной коже и капали прямо на покрывало. – Звал тебя… Вот тут Дилан понял выражение «разбивается на части», на себе прочувствовал всю прелесть. В агонии и сквозь нестерпимую боль Томас звал не отца, не Каю, а его. А он был далеко. И даже догадываться не мог, что что-то случилось. За что? За что этому хрупкому подростку столько страданий? Чем можно заслужить подобное? Мало кто из взрослых найдется способный пережить все то, что свалилось на плечи еще несовершеннолетнего мальчика. Столько противоречивых чувств Дилан, пожалуй, за всю свою жизнь не испытывал, сколько за этот вечер. -Прости, Томми… -Не надо, - тут же перебил его блондин. – Давай прекратим на сегодня? Ничего не говоря, Дилан только кивает. Томас полностью обессиленный и выжатый, ложится на подушки, утягивая за собой и брюнета. Не расцепляя рук, они пролежали в тишине довольно долго, глядя друг другу в глаза. Создавалось впечатление, что растеряв силы для общения вслух, они стали общаться телепатически. Но вскоре у обоих стали закрываться глаза. Дилан притянул Томаса ближе, обвивая его тонкую талию и стараясь руками обхватить и защитить его всего. Уткнувшись носом в плечо брюнета, Том хотел что-то сказать, но разморенный и уставший, он почувствовал, как потихоньку застилает глаза приятная тьма и уснул. Вскоре уснул и Дилан, не выпуская свое сокровище из рук.