Научи меня быть счастливым

Если бы Дилана спросили, сколько прошло времени с того вечера откровений, он не смог бы дать точного ответа, впрочем, как и Том. Для обоих наступил сложный и длительный период реабилитации. Дилану необходимо было решить, что делать со своим «делом», как поступить с Уиллом, не стоило забывать и об учебе. На носу экзамен, а времени для подготовки не было совсем. Да и сил тоже. Томасу предстояла работа над собой. Нервы были настолько расшатаны, что пришедший психолог, от которого парень долго отмахивался, отмахнулся от самого юноши. Он честно провел два занятия, но, видя, что объект не идет на контакт, плюнул на это дело и отказался работать, не вернув деньги. Хотя центр, в котором работал этот старикашка, обещался в случае провала своих докторов вернуть деньги. После этого Томас с Диланом знатно поссорились, наорав друг на друга. Но это лишь пошло на пользу обоим. Находиться в дали друг от друга они смогли всего пару часов, может, больше. Когда пересеклись в коридоре школы, только глядя в глаза друг другу, все поняли и помирились. В отношениях более близких, нежели дружеские, не было ни спокойствия, ни какого-либо разлада, одна лишь неопределенность. Вроде бы все ясно – оба любят, но Том всячески пресекал любые посягательства Дилана. Стоило брюнету проявить нежность, юноша покорно принимал ее, но как только ему казалось, что парень зашел далеко, он становился словно каменным, а взгляд ничего не выражающим. Такие моменты Дилан предпочитал не вспоминать. Как помочь Томасу не знали даже его отец и лучшая подруга. Блондин настолько закрылся в себе, что порою было трудно сказать, что с ним происходит. Он не делился своими мыслями, переживаниями, не жаловался, говорил всем, что все замечательно. Многие в это поверили бы, но только не близкие люди. Одна надежда оставалась на приближающиеся праздники. Родители Дилана пригласили семью Сангстеров и Каю к себе в гости, отчего приглашенные были в восторге. Но только не Томас. Для него празднование Нового года было пыткой. Притворяться веселым, радостным, счастливым - невыносимый труд, когда в душе уже беснуется шторм без прояснений. И он тонет в волнах своего отчаяния. Гуляя по улицам мимо знакомых мест, он вспоминает произошедшее там. Вот задний двор школы – там его избил Уилл, дорога домой – еле живой он пытается оставаться в сознании и терпит боль, больница – дни беспамятства, полицейский участок – страх, стыд, боль, беспомощность, родной дом….Он весь пропитан отрицательными эмоциями. Словами не описать ту бурю, что бушует в его душе. Дом Дилана Том не посещал давно. По большей части из-за страха. Там произошло достаточно плохого, чтобы хватило обычному человеку для суицида. Но и хороших воспоминаний было не меньше. Ведь здесь он многое потерял, но так же много приобрел. Он нашел человека, с которым хотел бы проводить каждый день вместе. Но боязнь предательства останавливает его от полного погружения в чувства к Дилану. Сомнения терзают его душу, он не может понять, кому можно доверять, а кому нет. Но одновременно ему стыдно за такие мысли - Дилан столько помогал, всегда был рядом, не просил ничего взамен. До этого момента. Сейчас все естество юноши кричит о желании, чтобы его любимый ответил ему взаимностью. Потому что брюнет не может понять, что толкнуло тогда Томаса к нему объятья – чувство любви или необходимость получить поддержку. В таких раздумьях проходили вечера двух юношей на протяжении всего времени подготовки к празднику. Иногда, когда Кая вытаскивала Тома на прогулки, и тот уставал так, что валился с ног, юноша возвращался домой и тут же засыпал, а вот Дилана отвлекать от размышлений было некому. Поэтому вместо здорового сна, брюнет получал бессонницу. Не сказаться на организме это не могло, поэтому вскоре он был не менее бледным, чем Томас. Родители всячески пытались ему помочь, но парень отмахивался и уходил в комнату, дабы подготовиться к экзаменам. Это единственное, что могло отвлечь его от проблем. В школе Томас заметил, каким рассеянным и подавленным стал в последнее время Дилан. Не хотелось думать, что причиной всему этому является он. Непонятное чувство тревоги грызло изнутри, поэтому, когда брюнет в коридоре чуть не упал на ровном месте, Том не выдержал. Схватив парня за локоть, и тем самым поддерживая его, он отвел тушку в самый отдаленный угол. -Какого черта происходит? - тут же спросил Томас, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать шипеть. Молчание со стороны собеседника лишь еще больше злила парня. – Ну же! -Да ничего не происходит! – брюнет нервно стряхнул руку, сжимающую его локоть, и отошел на шаг назад. Поведение друга удивило блондина, но виду тот не подал. -Не ври, я же вижу! Плохо спишь? Может, плохо питаешься, м? Мне позвонить твоей маме и уточнить? Или лучше сразу отцу? Господи, О'Брайен, ты как маленький ребенок, честное слово! – затараторил Том, пытаясь поймать взгляд парня. -От ребенка слышу, Том, - грустно усмехнувшись, он отвел взгляд, пряча его под длинными, густыми ресницами. -С тобой что-то происходит, я вижу, - не сдавался парень, пытаясь взять крепость штурмом из слов. -С тобой тоже, - парировал в ответ Дилан, явно довольный собой, раз отбил очередную атаку. -Мои проблемы ничего не значат… - начал Томас, но его перебили. -Для тебя. Для меня ты стоишь на первом месте, о чем ты прекрасно осведомлен, - твердо отвечает Дилан, на этот раз ему была отдана роль напирающего. Томас же не отводил взгляд. -Вот в чем наша проблема. Мы слишком печемся друг о друге. Я забочусь о тебе, забывая о себе, ты волнуешься за меня, полностью забивая на себя, - констатировал ровным голосом блондин. -Как хорошо, что мы наконец пришли к этому единогласно. Так, может, уже начнем действовать? – деловито спросил юноша, выгибая бровь. -Согласен. И начнем прямо сейчас, - не меняя взгляд, полный уверенности, Томас приблизил свое лицо максимально близко к лицу Дилана. Вдоволь наглядевшись за пару секунд на ошарашенное лицо напротив, блондин сократил расстояние, едва касаясь губ юноши. Нервно выдохнув и не почувствовав со стороны парня активных действий, Том не растерялся и продолжил начатое. Языком он медленно провел по верхней губе Дилана, затем опустился на нижнюю и, очертив ее контур, чуть прикусил, оттягивая. Сердце билось с невероятной скоростью уже даже от таких невинных действий, отчего дыхание блондина участилось. О'Брайен все так же стоял, не шелохнувшись, и, казалось, даже не дышал. Длинные пальцы рук нервно подрагивали. Он еще ни разу не впадал в ступор от поцелуев, коих в его жизни было много. Но теперь он ощутил разницу. Крышу сносит только от поцелуев с любимым человеком, который, к тому же, делает это внезапно. Очнувшись от ступора, он обхватил одной рукой Томаса, другой его худые плечи, на которых болталась тонкая серая кофта. А когда-то она была ему маловата. От этой мысли он еще сильнее прижал свое светловолосое чудо к груди, наконец отвечая на поцелуй. Ему очень хотелось взять инициативу на себя, превратить поцелуй в более пылкий и страстный, но то, что делал блондин, ему нравилось гораздо больше. Его аккуратные и нежные поцелуи, прерывающиеся лишь когда воздуха совсем не хватало, заставляли все его естество трепетать. Ему было непередаваемо хорошо и уютно. Так, будто он нашел свое место после долгих лет скитаний. Радость затопила его полностью от макушки до пят. Оторвавшись от уже покрасневших губ Томаса, Дилан едва не завизжал, настолько он был восхищен блондином. Светлые волосы слегка растрепаны, глаза мутные-мутные от желания и только что испытуемого удовольствия, непривычно красные губы припухли и были чуть приоткрыты. Томас часто дышал, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Сдерживая себя, дабы не заскулить, брюнет решил вновь заткнуть себя и поцеловать желанные губы. Если б знал, что это настолько сногшибательно, попросил бы Томми сделать так раньше. И не отлипал бы от него. Что он и будет делать теперь ближайшую неделю точно, а там видно будет. -Ди…Дилан, - оторвавшись от манящих губ, прошептал Том. – Ди, нам пора. Надо в класс… -Ух ты, какая бессвязная речь у те-фух, у тебя после поцелуя со мной, - самодовольно ухмылялся Дилан, впрочем, не торопясь отпускать юношу из объятий. Томас тоже не горел желанием вылезать из крепкой хватки. -Сам не лучше. -Да ты не представляешь в какой нирване я побывал за эти пару минут, - честно сознался брюнет, тут же слегка краснея. -Боже, Дилан, делай так почаще! – отдышавшись, попросил Том, намекая на румянец на его щеках. – Ты нереально милый. Вместо ответа Дилан притянул парня обратно к себе, прижимая к груди и пряча лицо где-то у него на плече. Это было не стеснение, просто ему было необходимо насытиться близостью Томаса. Ощущать его так близко было несравнимо ни с чем. Томас не был против. Он уже перестал волноваться по поводу прозвеневшего звонка на урок. У него даже возникла идея прогулять оставшиеся предметы, что он и озвучил, получив положительный ответ. Сегодня Дилан добирался до школы пешком, поэтому домой возвращаться ему предстояло так же. Но сейчас он был даже рад, что не взял машину. Ведь у него появилась возможность проводить Томаса до его дома, что означало более длительное времяпровождение в его компании. Блондин чувствовал себя крайне неловко, раньше ему не доводилось делать первые шаги по отношению к парню. Да и начнем с того, что отношений с парнями у него не было вообще. А если быть более точным, то у него не было отношений с Диланом О'Брайеном. А этот индивидуум вообще что-то из ряда вон выходящее. Это он еще раз доказал, когда потащил Томаса за собой в ближайший по пути парк. Блондин артачиться даже не думал. Он как раз пытался составить в голове план, как бы беспалевно, не навлекая подозрений, позвать Дилана к себе. Ну, там чаек попить, отцу его показать, накормить, в конце концов, а то отощал совсем. В парке было мало народу. Две бабушки, что вероятно жили в домах через дорогу от парка, один мужчина стоял недалеко от входа в парк, нервно теребя телефон в руках, очевидно, кого-то ожидая. Не обращая ни на кого внимания, Дилан медленно протянул руку к Томасу, обхватывая его ладонь. Тот не стал ее выдергивать, поднял недоумевающий взгляд, но руку сжал только крепче. Увидев теплый взгляд и легкую, довольную улыбку, Том сам растянул губы в улыбке, пряча глаза и явно стесняясь происходящего. Ему бы очень хотелось проявлять знаки внимания в открытую, но люди могут воспринять это проявления любви как дерзость или еще чего хуже. На данный момент он решил позволить себе такую слабость, потому что народу немного. Неодобрительный взгляд бабулек он уж точно переживет. Но каково было его удивление, когда, проходя мимо их скамейки и мельком взглянув на них, он не увидел во взгляде пожилых дам осуждения. Лишь мимолетное одобрение и как будто бы поддержку. О наблюдениях Том поспешил сообщить Дилану, на что он тихо посмеялся. -Не все осуждают подобные отношения, - было ему ответом. Дилан повел блондина в самое тихое и отдаленное место в парке, чтобы его парень не смущался и смог расслабиться. Он, конечно, понимал состояние Томаса и мог предположить, что вертится у него в голове, и предполагал, что вдали ото всех ему будет гораздо комфортнее. Брюнет только сейчас поймал себя на мысли, что всегда координирует свои действия согласно с предположительными желаниями Томаса. Он думает, как бы было спокойнее юноше, что ему могло понравиться, а что нет. И с удовольствием отмечает, глядя на расслабившегося Тома, что все-таки угадывает. Пока Дилан пребывал в прострации, глядя в небо, Том всматривался в профиль любимого человека. Он старался разглядеть даже самые мелкие детали, даже до конца не осознавая, зачем ему это. Вероятно, ему просто нравилось наблюдать за выражением лица Дилана. Ему нравился Дилан и вообще все, что с ним связано. Его походка казалась ему особенной – грациозной, немного медлительной и даже ленивой; его стиль одежды – немного небрежный, но безупречно подчеркивающий его фигуру, движения руками, когда он возбужден или чем-то чрезвычайно заинтересован и увлечен, манера говорить – о, это отдельная тема, а голос сводит Томаса с ума уже очень давно. Тембр голоса пленит и заставляет слушать даже самый неинтересный рассказ с придыханием. А губы, даже движения его губ во время разговора казались чем-то необычным, ни на кого не похожим. Мимика лица, когда Дилан дурачиться, что бывает довольно редко в последнее время, всегда заставляла Томаса чувствовать себя лучше. Пускай тогда он был не в состоянии заставить себя улыбнуться, но улыбка Дилана, его нереально красивые глаза прекрасного янтарного цвета, так и плещущие теплом, лаской и заботой, заставляли его дышать полной грудью.