Научи меня быть счастливым

      Вокруг темно, не видно ни зги, так что даже глазам больно. Такого насыщенного черного Томас не видел ни разу, хотя являлся начинающим художником – самоучкой. Бродя по темени своего сознания, блондин не чувствовал никакого волнения или страха, скорее, впервые в жизни ему было так спокойно. Ему не нужно было никуда торопиться, можно было использовать это время с пользой – обдумать произошедшее, попытаться понять за что ему все это и заслужил ли. Ответы не приходили, а Том все шел по глубинам сознания, даже не оглядываясь по сторонам в надежде, что появиться луч света и он выйдет отсюда. Зачем? Здесь ему вполне хорошо, он же мечтал о тихом месте, где никто бы не смог его достать. Только он не планировал, что будет настолько тихо и темно, но к чему жаловаться, ведь пожелание исполнено.       Ориентироваться здесь было невозможно, поэтому юноша затруднялся ответить, сколько же времени он идет в никуда. Да и вообще, где это здесь? Некоторое время назад, когда он только открыл глаза в этом месте, ему было все равно, где он. Чувство, что ему здесь не место, усилилось, когда появился туман, а сквозь него прорывались, в буквальном смысле этого слова, люди. Туман, словно решетка, не давал прорваться тем, кто по ту сторону.       Завеса медленно, но все же давала слабину, приближаясь к Томасу. Чем ближе она была, тем отчетливее становились их голоса. Поначалу юноша зажимал уши, чтобы не слышать их, пытался перекричать, срывая голос, но все без толку. Голоса менялись до тех пор, пока блондин не узнал голос одного из говоривших. Это был полный печали и тоски голос отца. Томас шел почти вслепую в ту сторону, где он раздавался, уже не пугаясь и не замечая туман. Тени, что были спрятаны там, закричали с новой силой так, что казалось их перемалывают в мясорубке.       Свет слепил глаза, но Том все же приоткрыл немного веки. Сквозь пушистые черные ресницы он увидел отца. Он сидел, сгорбившись на стуле возле кровати и что-то бубнил. Вид у него был жалкий, отчетливо были заметны синяки под глазами, щетина, легкий беспорядок на голове. Томас напряг голосовые связки, но вышли только хрипы: -Па… - Томас хотел откашляться, чтобы подать знак, о том, что он проснулся, но отец не услышал и он попробовал снова. – Папа… -Том? – отец отнял руки от лица, не веря свои глазам. –Том!       Марк долго обнимал сына, сдерживая слеза радости, Томас не подавал виду, что ему очень больно, и болит у него не только тело. Быстро вызвав врача, Марк отошел в сторону, но не очень далеко, немного мешаю врачу, на что тот только раздраженно бурчал. Отца из палаты все-таки выгнали, он недолго возмущался, но все же вышел ждать в коридор. Когда доктор вышел, Марка долго не было, появился он, по меркам Тома, спустя минут пятнадцать, которые казались для юноши вечностью. -Как самочувствие? – в палату зашел отец в еще более дурном расположении духа, чем прежде. -Нормально, - тихо ответил Томас, продолжая наблюдать за движениями отца. После отдыха голова работала, казалось, намного лучше. -Том, ты удивительный человек, - грустно усмехнулся мужчина. – Ты проспал два дня, а до этого пережил.. -Не надо, папа! – довольно резко перебил его парень, сам того не ожидая, нервно подорвавшись на кровати. Воспоминания нахлынули огромной волной, Томас не мог никак вырваться, прекратить этот поток. Он стал часто глотать ртом воздух. Боль, что он испытывал в тот вечер, вернулась, но уже не такая сильная, словно фантомная. Воздуха катастрофически не хватало, а поток картинок слился в одну серую массу, но вдруг, в сознание прорвались другие воспоминания того вечера. Он стоит перед импровизированной сценой, ему страшно. А затем появляется Кая со своим неугомонным позитивным настроем. Ее оптимизм вселяет уверенность, а слова подбадривают. Следом появляется Дилан, его расслабленное и спокойное выражение лица убеждает, что все действительно не так уж и страшно. Легкие объятья сначала заставляют все тело напрячься, после расслабиться и вспомнить, что совсем недавно нашел несколько песен, которые ему понравились настолько, что он решил попробовать исполнить их.       Дыхание понемногу стало приходить в норму, зажмуренные глаза и с силой сжатые руки понемногу расслабились, и Том почувствовал легкое покалывание в пальцах. Над ним нависло обеспокоенное лицо врача, но, когда он увидел распахнутые глаза блондина и более менее осмысленный взгляд, морщинки на его лице разгладились и появилась облегченная улыбка. -А чего это он так перепугался? Он же врач… - спросил Томас, когда мужчина вышел. -Ты не отзывался…долго, - нервно теребя пальцами, ответил Марк. -Я не слышал ничего, - просто сказал Том. – Когда меня выпишут? И вообще, что со мной?! -Тот, кто вводил тебе эту дрянь, не имел медицинского образования. Незнание правильного алгоритма действий при введении лекарств, можно занести заразу в кровь. Это тебе врач объяснит, я нихрена не смыслю в медицине. Лучше скажи мне, почему ты не сказал, что пьешь успокоительные? -Волновать не хотел, - буркнул Томас, поумерив пыл, и отворачивая голову в другую сторону. -В общем, это тоже как-то сыграло роль во всем этом, - Марк неопределенно махнул рукой, придвигаясь ближе к кровати. Сколько нервов он себе истрепал, пока сидел в палате сына и смотрел на его бледнее, чем обычно, лицо. Не описать словами как он испугался, когда ему позвонила Кая и сообщила, что Тома везут в больницу. -Кстати, твоя подруга очень переживает, разрядила мне телефон своими звонками. Позвони ей, как найдешь в себе силы, - сообщил мужчина, доставая телефон из кармана. – Возле твоей палаты дежурит двое полицейских, Том...Ты взрослый и умный парень, поэтому должен понять. У нас большие проблемы, кто-то изо всех сил старается засадить тебя в тюрьму. Я сделаю все возможное, чтобы этого не случилось. -То есть, когда меня выпишут, то я отправлюсь в тюрьму, да? – усмехнулся юноша, принимая сидячее положение. -У тебя среди знакомых есть тот, кто тебя яро ненавидит? - отец открыто уходил от ответа. -Да. -Влиятельный? -Да. -По - любому будет действовать через кого-то, бесполезно что-либо делать…Том, я не всесилен, неуважаем в обществе, не знаменит и не блистаю среди золотой элиты и интеллигенции павлиньим хвостом. Но я твой отец, поэтому сделаю все возможное, чтобы ничего плохо с тобой не случилось. -Хорошо, папа, - ответил Томас, кивнув отцу. -Я в участок, буду смотреть, что можно сделать, - потрепав сына по голове, он слегка улыбнулся и вышел из палаты.       Томас остался один на один с собой. После ухода отца, он долгое время сидел, не шевелясь, пока обдумывал и представлял свое будущее. Что с ним будет? Зря отец надеется на лучшее, на то, что еще можно что-то сделать. Если Уилл решил сгнобить его, он это сделает. Только вот вопрос в том, за что он мстит? Не смотря на свои собственные далеко не радужные прогнозы, в душе все еще теплился огонек надежды. Он верил, что Марк действительно сделает все возможное. «А хватит ли его сил?» - мрачно твердила одна сторона. «А что, если получиться?» - возникал следом вопрос, посланный неутихающим огнем надежды.       Папа сказал: «Как только найдешь силы»? В случае с Каей звонить нужно даже когда их нет совсем. Найдя в складках одеяла телефон, он набрал номер подруги, который знал наизусть. -Томас! – без приветствий, сразу же отозвался вызываемый абонент, а затем разрыдался. -Привет, Кая. Все в порядке, не волнуйся, мне уже лучше, - блондин старался подобрать самые успокаивающие слова для подруги, потому что он не мог терпеть слез брюнетки. Его душу заново терзали, когда он слышал всхлипы и тихие ругательства. -Как ты? – быстро собрала себя в кучку брюнетка, понимая, что своим нытьем делает только хуже. -Говорю же, все в порядке. Самое страшное позади, - спокойно и мягко произнес юноша, понимая, что нагло врет. Весь ужас и кошмар его жизни довольно близко. -Ты врешь, Том, ты никогда не умел врать, - «с каких пор она такая проницательная» - возник вопрос, который он тут же задал. -Не важно…я могу приехать? -Сомневаюсь…- с горечью ответил парень. Ему бы сейчас не помешало бы хоть чье-нибудь присутствие, лишь бы не наедине с самим с собой. -Я все – таки попробую, - в душе загорелся огонек и стало чуточку легче. Кая всегда была такой, с самого детства добивалась того, что хотела. И это качество девушки очень нравилось Томасу, он даже себе хотел толику той уверенности и упертости, что с лихвой преобладали в брюнетке. -Буду только рад, - искренне ответил Том, приподнимая уголки губ в улыбке. – Только на входе стоят двое полицейских, так что постарайся и включи все свое актерское мастерство.       Том не стал дожидаться ответа, иначе ему пришлось бы рассказывать все сначала по телефону, потом еще раз в живую. А повторять одно и тоже несколько раз у него сил не было. А Кая может заставить делать его то, чего ему совсем не хочется.