Научи меня быть счастливым

Проснулся Дилан разбитым и не выспавшимся, потому что всю ночь в голове вместо красочных снов или же темноты, в голове раз за разом прокручивались кадры прошедшего дня, а вернее вечерняя процедура. Только все было малость приукрашено. Томас не лежал на кровати, сдерживая стоны и крики, а извивался и кричал, срывая голос. Он молил Дилана прекратить муки, убить его. Вместо окровавленного пятна на простыни была лужа вязкой и кроваво-красной жидкости по всему полу. В общем, разум измывался над парнем как мог. Но проснулся Дилан не потому что выспался, по ощущениям он продрых еще пару часиков точно, а потому что почувствовал, что кто-то его пристально разглядывает. Резко открыв глаза, он увидел все такие же пустые и холодные глаза напротив. Томас молча рассматривал лицо брюнета, но, увидев, что парень проснулся сказал: -Ты ворочался и стонал во сне. -Я разбудил тебя? – Дилан уже был рад тому, что Том хотя бы не молчит, не закрылся в себе. Но к его великому сожалению, блондин больше ничего не ответил, лишь отрицательно покачал головой и опустил взгляд. -Ты голоден? – предпринял новую попытку брюнет. Но вновь получил отказ. – Но я все равно тебя покормлю. Ответа не последовало. Дилан встал и быстро оделся, уходя готовить завтрак. Когда все было готово, он пошел будить Аву. Она наоборот была очень даже рада завтраку, ибо не ела с самого утра прошедшего дня. Дилан хотел предложить поесть вместе, но блондинка быстро поела, наказав и ему перекусить, а сама ушла в комнату Томаса. Парень сидел, уставившись в одну точку и обдумывая план на сегодня. С приездом сестры Томаса становится намного проще. Ему не придется бросить все дела и присматривать за подростком. Но с другой стороны, он был даже рад сейчас остаться и поухаживать за молчаливым парнишкой. В кухню зашла Ава, следом за ней уныло плелся блондин. Смотреть на него было невыносимо. Его распирали чувства, которые он не мог понять: его одновременно тянуло к юноше, но и находится рядом он не мог, буквально ощущая мрак, что источал Томас. Он не мог разобраться в себе и это жутко раздражало. Смазано попрощавшись, он напоследок прикоснулся к плечу понуро сидящего блондина, чуть погладив, после чего стремительно покинул дом. Весь день Дилан ходил хмурый и сердитый, но ни на ком не позволял себе срываться. Если у него плохое настроение, он не обязан портить его другим. Однако время они провели с пользой, дела понемногу шли в гору, что только придавало сил и уверенности в завтрашнем дне его ребятам. Когда брюнет уже собирался уходить, в кабинет к нему зашел Рей. Его взгляд был полон жалости и сострадания. Парень не любил, когда его жалели, но сейчас он был даже рад таким сильным объятьям поддержки со стороны обманчиво слабого друга. Благодарно и немного грустно улыбнувшись, он попрощался с другом, рекомендуя поспать на пару часов дольше. Дилан был не готов признаться, что немного боялся возвращаться домой. Он не знал, чего ожидать. Впрочем, не зря. Парень быстро припарковал машину, забегая в дом. Из гостиной слышны были голоса нескольких человек. Дилан смачно ударил себя по лицу ладонью, одновременно идя на шум голосов. Как он и ожидал, в гостиной стояли отец, Ава, а на диване сидел Том, безучастно наблюдая за перепалкой. -Па, я дома, - тихо сказал Дилан, привлекая к себе внимание. - Прости, я должен был предупредить тебя. -Твою мать, Дилан! – выразил все свое недовольство глава семейства. – Чтоб тебя! Ты представляешь, как я перепугался, видя незнакомых людей в своем доме?! Ты меня до инфаркта доведешь, ей Богу… -Прости, пап, просто все закрутилось, я совсем забыл… - он никак не мог подобрать слова, чтобы хоть как-то оправдать сложившуюся ситуацию. – Пойдем в кабинет, м? Я тебе все объясню. Тут он поймал испуганный взгляд Томаса, понимая его без слов. Конечно, он не хочет, чтоб об этом знал ко-то еще. Отец шумно вздохнул, кивнув, после чего, по направлению к кабинету удалился. -Простите, я не нарочно, не хотел, чтоб так получилось. -Не волнуйся, мы все понимаем, - добродушно улыбнулась Ава. -Ди…лан, - тихо позвал Томас, запнувшись. Дилан не знал, радоваться ли ему, но подождал пока девушка выйдет и подсел к парню. – Ты же не расскажешь, что… -Моя мама работает в больнице, она могла бы оказать тебе медицинскую помощь. А отцу…Томми, ты же понимаешь, что без веской причины я не могу оставить вас? К тому же, будет лучше, если он будет знать. Он поможет, если моих сил будет недостаточно. -Тогда почему бы нам не вернуться домой? – обиженно и чуть зло спросил Томас, нахмурившись и опустив взгляд. - Я обуза, не стоит тратить время и силы на меня, тем более ты рискуешь. Зачем тебе все это? На кой черт ты приютил меня и сестру, а теперь еще помогаешь, подставляясь? -Для тебя это так важно – знать причину моих поступков? – с горечью произнес Дилан. Ну почему нельзя просто принять помощь? – Я придурок, который принимает поспешные решения, но ничуть не жалеет о них, потому что умный и добрый придурок. Достаточно? -Это не правда, - твердо сказал юноша, с уверенностью глядя в глаза Дилану. «Да откуда тебе знать – то?!» - негодовал брюнет, но вслух не торопился отвечать. -Не важно. Ты и Ава останетесь у меня, я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе и я это сделаю, - ну чуть приукрасил, подумаешь! Ничего страшного, пусть Сангстер думает, что он благородный человек и т.д. А о том, почему Дилан помогает, ему знать пока рано. Впрочем, брюнет еще самому себе не признался. Кабинет отца казался ему спасением, ибо из гостиной он буквально бежал. Аллен, казалось, совсем перестал беспокоиться о внезапных гостях, восседая в кресле за бумагами. Начинать разговор он не собирался, поэтому первым заговорил Дилан. Прошедшие дни были богаты на события, но он сокращал как мог. Единственное, он не стал говорить о том, почему он стал помогать семье Сангстеров, для его отца друзья не были веской причиной, из-за которой можно было бы рисковать. К концу повествования парень тяжело вздохнул, восстанавливая дыхание и еще не до конца понимая, почему так спешит. -Ох, Дилан, ты никогда не делал поспешных решений, - раздосадовано покачав головой, произнес наконец О'Брайен старший, но упрека с голосе слышно не было. – Что же случилось? -Я не мог поступить иначе, - твердо произнес брюнет, пока не собираясь говорить отцу правду. Он справится сам как обычно. -Я так понимаю всей правды я не дождусь, так что беги, куда ты там так торопишься, - устало сказал Аллен, проведя рукой по лицу. Дилан благодарно улыбнулся и, получив легкую улыбку со стороны родителя, почти со спокойной душой удалился. Никто не мог удержаться и не улыбнуться ему в ответ. Жаль, что на Сангстера это не распространяется. В гостиной никого не было, поэтому Дилан ушел на кухню в поисках съестного. Большая часть готовки прошла в раздумьях. Большей частью о школе и приближающихся экзаменах. Мысль, что было бы неплохо все бросить и уехать, казалась с каждой минутой все правильнее и не такой уж сумасшедшей. -О чем задумался? – Дилан вздрогнул, оборачиваясь и глядя на Аву. Она потирала глаза, пытаясь взбодриться. Девушка не высыпается, даже когда спит и это сильно ее выматывает. -Ни о чем, так, о ерунде. Голодна? -Нет спасибо, - сказала блондинка и присела за стол. – Может, нам все-таки стоит уехать? -Нет, и мы больше не будем это обсуждать, - раздражаясь, произнес Дилан, впрочем, тут же успокаиваясь. Еще какое-то время в кухне царила напряженная обстановка, но вскоре они заговорили на отвлеченные темы и из комнаты изредка раздавались тихие смешки. Дилан на самом деле был солнечным человеком, хоть и скрывал это под напускной раздражительностью и отчужденностью. Друзья и близкие знали его светлым и теплым ребенком, которому рано пришлось повзрослеть и принять бремя ответственности. -Какие мы дерзкие, - пробубнила сквозь улыбку девушка, наблюдая за парнем. Дилан лишь выгнул бровь, разворачиваясь и глядя на блондинку. -Как с ребенком разговариваешь? – усмехнулся брюнет, присаживаясь рядом за стол. -Ты ведь и есть ребенок, Дилан, - тяжело вздохнула девушка, отводя взгляд, в котором уже не блестели искорки веселья и озорства. Теперь она вновь выглядела старше. – Не бери на себя слишком много. Вечер ничем не отличался от другого времени суток. Дилан все так же ходил, погруженный в раздумья, не замечая никого вокруг. Пару раз даже вписался в косяк и отбил руку. Но, обматерив несчастный предмет мебели, об который ему "посчастливилось" удариться, он вновь погружался в свои нелегкие думы. Помимо забот с ребятами, ему не стоило забывать и об учебе. Эти пару дней его отсутствия в школе совершенно точно выйдут боком. Но будет время уладить проблемы, ибо скоро начнутся каникулы. Уснуть никак не удавалось, а идти к Томасу было неудобно, вдруг, прогонит. Ворочаясь, Дилан раздражался лишь сильнее и чаще задумывался, что не мешало бы все-таки найти успокоительное и не мучиться. Он уже открыл дверь и завернул за угол, как едва не столкнулся с кем-то. Поморгав, брюнет наконец разглядел в темени светлые пряди, а позже и темно-карие глаза. Томас точно так же внимательно вглядывался в темноту и молчал. Потом резко дернул рукой в сторону брюнета, отчего тот вздрогнул, но бить его само собой никто не собирался. Томас уверенно схватил Дилана за плечо и направился в свою комнату. Недоумевая, что вообще происходит, Дилан так и не успел ничего спросить. Его толкнули на кровать, спустя секунду матрац прогнулся под весом еще одного тела. Теперь уже окончательно ошеломленный Дилан даже не шевелился, лежал как каменная статуя, боясь даже вздохнуть глубже. Неужели было настолько очевидно, что он хочет проводить с Томасом как можно больше времени? Но он не сказал ни слова против, наоборот уложил рядом, как будто понял, чего так не хватало Дилану. Брюнет перевернулся на бок лицом к юноше и наткнулся на стеклянный взгляд, до этого сверливший его спину. Словно очнувшись ото сна, он поморгал и посмотрел Дилану прямо в глаза. Он не смог долго выдержать этот тяжелый и полный боли взгляд, поэтому поддавшись вперед, медленно вытянул руки и обнял щуплого парня. Он не стал напирать, дав в случае чего ему возможность отодвинуться. Но Том, тяжело вздохнув, уткнулся носом в шею, придвигаясь ближе и укладывая руку на плечо. Удовлетворенно выдохнув и улыбнувшись, Дилан потихоньку стал проваливаться в сон, как будто только что принял таблетку успокоительного.