Научи меня быть счастливым

Прошло всего пару дней, но Томас оставался все также молчалив и нелюдим. Отвечал коротко и однозначно, взгляд не поднимал. Одно радовало, он стал меньше хромать. Мелкие ссадины и небольшие синяки понемногу сходили при помощи отличных мазей, которые прикупил Дилан, но вот все остальное не спешило затягиваться. А все из-за некого упрямца, который редко давал брюнету прикасаться к себе. Все шло довольно неплохо, но до тех пор, пока дома была его сестра. Стоило ей переступить порог родного дома и Том начал упрямиться как маленький ребенок. Дилана это стало понемногу выводить. Он же не нянька в конце концов, а Томас не ребенок в возрасте семи лет! Пару раз он едва сдержался, чтобы не накричать на блондина. Но терпению пришел конец. Дилан еще не раз пожалел о том, что сорвался. Он знал, что нужно держать себя в руках, что нужно понять парня и не обращать на его временные закидоны внимания. Но в тот день многое навалилось и его тоже можно понять. В школу пришлось идти, как бы он не боялся за сохранность Томаса. Пусть он и спал весь день, пока Дилан в аду, но присматривать за ним было необходимо. Не то, чтобы он мог сделать себе что-нибудь, это они уже проходили, больше всего опасений было по поводу Уилла. Кстати, он был одной из главных причин, по которой Дилан вернулся в школу. И он действительно встретил его там, но вел себя настолько подозрительно, что Дилан весь извелся, наблюдая за парнем все время. Порою возникало ощущение, будто у него развилась паранойя, из-за которой в каждом жесте бровастого он видел скрытый смысл. Под конец занятий он готов был волком выть от раздражения и кучи мыслей в голове. Домой Дилан решил вернуться пешком, чтобы хоть немного проветриться, как он себя убедил, отгоняя мысль о том, что вновь пытается убежать от проблем и Томаса. Потому что Том не был для него проблемой или обузой. Он отдельная категория, но пока не ясно, вызывающая положительные или отрицательные эмоции. Глядя под ноги, он брел по улице, размышляя, но внезапно совсем рядом проехала машина, заставив сердце испуганно сжаться. Номера запомнить не удалось, но зато, весь оставшейся путь он мог выплеснуть весь негатив, матеря владельца машины. В таком настроении он готовил себе перекусить, пока вниз не спустился Сангстер. Заспанный и лохматый, он напоминал кота. И Дилан бы непременно оценил его вид, если б не был так раздражен тем, что все-таки засмотревшись на парня, обжег пальцы о чайник и чуть не спалил полотенце. По кухне разлетелся запах подпалённого полотенца, что довело до последней точки кипения. Кинув полотенце в мойку, он врубил воду в кране, ища аптечку, но безуспешно. Раздраженно и с силой хлопнув дверцей шкафчика, он развернулся и пошел на поиски аптечки, ибо пальцы жгло невероятно. Но в проеме столкнулся с Томасом, что нес ту самую потерянную аптечку. И вот тут все накопившееся на день рвануло наружу. Потянутую руку с аптечкой он отпихнул и быстрым шагом направился в комнату. Плюхнувшись на кровать лицом вниз, он вновь завыл, потому как злость сошла, возвращая жжение. Шипя ругательства, он ушел в ванну и сел на холодный кафель, подставив обожжённую конечность под ледяную воду. Стоило почувствовать хоть каплю облегчения, он собирался уходить, но боль возвращалась, и он садился обратно. За целый день он сильно вымотался, не столько физически, сколько морально. Слишком эмоциональный день. К жжению в руке прибавилась тупая боль в голове, но злиться сил не осталось. Приложив голову к холодной поверхности раковины, он прикрыл глаза, проваливаясь в легкую дрему, при которой еще можно было различать, что твориться вокруг. Поэтому он даже не дернулся, когда услышал приближающиеся тихие шаги. Томас тихо присел рядом, выключил воду и потянул Дилана за руку вверх, утаскивая в комнату. Молча он усадил парня на кровать, так же молча достал какой-то баллончик, чуть встряхивая и выдавливая густую пену на пострадавшие пальцы. Брюнет едва не застонал от того, насколько это было приятно. Контраст горячей кожи с холодной пеной приносил удовольствие и парень прикрыл глаза, наслаждаясь, в прочем недолго. Пенка стала нагреваться и жжение вернулось. -А откуда?.. – решил первым нарушить молчание Дилан, ведь на самом деле не помнил подобную хрень у себя в аптечке. -Из аптеки, - было ему ответом. -А деньги… - продолжил спрашивать брюнет, радуясь, что его не игнорят. -Из твоей куртки. Ты кинул ее в прихожей и оттуда вывалился бумажник. Я потом верну. -Томас, что за глупости?! – воскликнул Дилан, поражаясь подростку. Но Том продолжал возиться с его рукой, снимая пену ваткой и размазывая новый слой, даже не глядя на брюнета. –Том, послушай… -Не надо. Дилан в буквальном смысле подавился приготовленными словами, даже закашлился. Том медленно встал с кровати, поставил спрей на тумбочку и, пробормотав что-то о том, как правильно пользоваться этой штуковиной, скрылся за дверью. Том стал разговаривать меньше, все больше был погружен в себя, чаще и дольше сидел в комнате. Пару раз намекнул о том, что хочет домой и соскучился по отцу. И Дилан с ужасом осознал, что не хочет, чтобы Том уезжал. Без разницы, какой он, как себя ведет, да даже, если молчит, главное, чтобы был рядом. Нужно было срочно исправлять ситуацию, но как, парень был без понятия. Но после он понял, что все это было мирным временем и тогда стоило наслаждаться затишьем.