Академия убийц

Утро в академии начиналось как всегда невесело. Общий подъем ровно в ноль семь ноль-ноль не позволял толком выспаться загулявшим студентам, вызывая у оных отвращение к занятиям и всему белому миру. Куроко, по установленному обычаю и по той причине, что жили оба в одной комнате, будил Аомине всевозможными способами, включая утреннюю закалку студеной водой, да лишившееся эффективности после третьего раза отбирание одеяла. Но самой продуктивной оказалась всего-навсего крепкая затрещина, действующая и по сей день. После этого Дайки мог еще целый день ворчать на Тецую, жалуясь на горящую щеку - рука у тощего Фантома оказалась на удивление тяжелой - на что Куроко лишь безразлично пожимал плечами, напоминая, что Аомине сам виноват: нечего так долго дрыхнуть. На самом деле, где-то в глубине души Тецуя с пониманием отнесся к сложившейся ситуации: не то чтобы Дайки прожигал ночи напролет за выпивкой и девушками, как это делали другие (хоть контроль студентов был жестким, подобные отвратнейшие происшествия, как с явным удовлетворением наблюдая за зомбиподобными однокурсниками выражался Акаши, имели место быть), он просто не смог привыкнуть к здешнему режиму. Поднять свое тело с кровати в семь часов утра было для него нечто из разряда "Миссия невыполнима". Равно как и сейчас, несясь по пустынным темным коридорам - первая пара началась как десять минут назад - Дайки засыпал на ходу. Тяжеленная сумка оттягивала плечо и нервно зудящее желание скинуть и поволочь ее за собой по сверкающей плитке пола поселилось в кончиках пальцев. — Très bien, Monsieur Aomine*. Usted ha llegado tarde otra vez**, — высокая благодаря черным лакированным туфлям на тонкой шпильке молодая блондинка с силой вдавила мел в доску, ставя жирную точку в конце предложения, и обернулась к появившемуся в дверном проеме Дайки, с одышкой пытающегося собрать себя в одно целое и осознать, что на тебя, как два лазера, нацеленно и сердито глядят золотистые глаза иностранки. Затянутая в белоснежный пиджак грудь гневно вздымалась: характер у госпожи Кэмерон, профессор она или не профессор, был на редкость темпераментным. — I'm so sorry, Ms. Cameron, — обжившийся на третьем ряду аудитории, Куроко, с безнадегой на лице, провел оттопыренным большим пальцем по шее. Акаши рядом фыркнул, Кисе обреченно спрятал лицо в ладонях. На лицо Аомине тенью лег ужас. Не английский? У госпожи Кэмерон существовала особая и жутко непредсказуемая привычка - наказывать опоздавших путем вычисления иностранного языка, являвшегося главной темой изучения на данной паре. Подсказку всегда можно было получить из ее первых слов и, если ты любимчик группы, от аудитории. Но так как Дайки любимчиком не был, особым логическим складом ума не страдал, а опаздывать любил, приходилось импровизировать. До этого удача была на его стороне, однако, судя по лицам однокурсников и медленно закипающей преподавательнице, на этот раз строптивая подруга повернулась к Аомине задом. — Ам... — нижнее веко нервно дернулось, а работа мозга повышалась с геометрической прогрессией. Провинившийся, избравший неверную индульгенцию, мог свободно заказывать гроб себе любимому. — Entschuldigung?*** Госпожа Кэмерон с подозрением вскинула белесую идеальную бровь и задумчиво постучала носком туфельки по паркету, раздумывая, мол, оправдать наглеца или же с присущей ей безжалостностью казнить. Аомине перемялся с ноги на ногу, не решаясь взглянуть преподавательнице в глаза; вместо этого он взглядом искал толику поддержки у всеизвестного трио. Но ни закинувший руку на плечо Куроко и с энтузиазмом нашептывающий что-то тому на ухо Акаши, ни заалевший Тецуя, ни скучающе вырисовывающий в тетради ручкой Кисе даже не думали обратить на безнадежного смертника внимание. Дайки поджал губы: припомнит он этим поганцам. — Садись, — величественно, подобно королеве, отпускающей слугу, взмахнула рукой женщина, тряхнув белокурыми кудрями. По аудитории волной прошлись шепотки и облегченные вздохи; Дайки вздохнул особенно громко - неужто пронесло? — Задержишься после. — Как кувалдой по темечку. Иностранным языкам в работе убийц отведена своя немаловажная роль. Никогда не известно, откуда поступит заказ и с какими людьми придется общаться для достижения цели, поэтому - полтора часа ежедневно, а преподавательница - сущий монстр, помешанный на контроле. Они были бы с Акаши хорошей парой, жаль не прожившей бы и дня. Если человек склонен к контролю, то еще одного подобного рядом с собой не выдержит ни минуты. Оба - и Акаши, и Кэмерон - это понимали как никто другой и старались друг с другом не связываться на счастье всем. — Akashi-kun, s'il vous plaît. J'ai dit que je penserai à cela.**** Отчаянно стараясь скрыть зачастивший к нему румянец, Куроко скинул искушающе поползшую вверх по бедру бледную руку. В последнее время Сейджуро был несколько настойчив, но проявление этой настойчивости на парах не могло радовать. — Ma patience se termine, Tetsuya. J'ai besoin de réponses*****, — промурлыкал Акаши, требовательно, с нажимом проводя указательным пальцем по нежной коже шеи, оставляя светло-розовую полосу. Куроко зажмурился: стадо персональных мурашек кочевали с места на место, а каждое прикосновение было подобно пущенному по оголенному нерву электрическому разряду. — Не думаю, что это уместно сейчас... — на японском начал Куроко и был оборван: — То, что я разрешила разговаривать на французском - ничего не значит! — рявкнула госпожа Кэмерон. Подходил конец пары, а учитывая, что излюбленным занятием студентов было раздражать всех и каждого, она была слегка на взводе. Ничего нового. — Закрыли рты и продолжили работать! Прикинув шансы на выигрыш в этой дискуссии, Акаши молча повиновался, отъезжая от Куроко на свое место. Тецуя с усталым вздохом заглянул в исписанную разноцветными чернилами и маркерами тетрадь, оценил свои познания в области немецкого и аккуратно, стараясь не создать бóльшего шума, прикрыл ее. Первая учебная неделя на втором году в элитной академии-интернат началась неудачно. — Э? Куроко-чи, и это? — вездесущий Кисе с любопытством заглядывает в нутро карминовой тканевой сумки. Его рука тут же норовит стащить заинтересовавшую вещь, но Куроко не был бы Куроко, если бы так легко позволил это: хлесткий удар - и Рета отскакивает, хватаясь за алую, словно ошпаренную кипятком руку. — Бенто для Аомине-куна, — невозмутимо ответил Тецуя и для надежности вжикнул молнией, скрывая компактную черную, еще немного теплую коробочку от любопытных глаз. — Куроко-чи, а почему- — Очевидно же, Рета, — Акаши запрыгнул на свободный подоконник напротив класса, где уже толпилась их группа. — Работоспособность Дайки значительно снижается, если вычесть из его рациона завтрак, являющийся основополагающей питания, да и, к тому же, той необходимой для него частью, где кормят больше, чем в обед и ужин. Дайки общий завтрак успешно променял на сон, поэтому Тецуя в который раз решил ему помочь. Я верно говорю, Тецуя? — кошачьи глаза только с присущей Сейджуро проницательностью вперились в Куроко. Тот даже не вздрогнул, продолжая с завидным бесстрастием созерцать пейзаж за окном; как раз сезон цветения сакуры. — До последнего слова, Акаши-кун. — В любом случае, я не пойму только одного, — продолжил Акаши, точным пинком ноги, затянутой в тяжёлый берц, отваживая от их закрепившегося трио - пардон, квартета, если считать Аомине - наглого одногруппника. — Почему ты помогаешь ему? Дайки сам избрал свой незавидный путь, пущай страдает теперь. — Акаши-кун слишком жесток. Я- — Тецу! — А вот и наша пташка, — с насмешкой протянул Акаши, глядя на приближающегося Аомине - запыхавшегося, взъерошенного, словно воробей, и без пары пуговиц - судя по всему, выдранных в спешке - на форменной темной рубашке. - Сова. Ехидство Сейджуро Дайки пропустил мимо ушей, вместо этого, подлетая к Куроко, схватил того за плечи, прячась за несчастными сто шестидесяти семью сантиметрами; Акаши не упустил такой возможности и наподдал Дайки под зад, напоминая, что Тецую позволено лапать только ему. — Она меня хотела изнасиловать, — доверительным и одновременно пугающим голосом прошептал Аомине на скрытое светлыми прядями аккуратное ухо. Удивительно как все это услышавший, Кисе откровенно заржал, сгибаясь пополам. — Закрой пасть, Кисе, это не смешно! Это страшно - пиздец, — и в доказательство своих слов, Дайки сильнее, до побеления костяшек пальцев, сжал плечи Куроко. — Мисс Неприкосновенность? Да не верю, — заливаясь хохотом уже на грани банальной истерики, выдавил Рета. Кто бы мог подумать, госпожа Кэмерон, да еще и по собственной инициативе, прибегнет к такому методу наказаний. — Аомине-чи, ты ведь больше никому не рассказывай, не то завтра... весь класс опоздает. — Да захлопнись уже, — цыкнул Дайки, понимая, что никто его поддерживать не собирается. Скотины. Им бы поржать только. Вон, даже Акаши еле сдерживается, видимо, беспокоясь за свою репутацию хладнокровного ублюдка. — Аомине-кун дурак, — чуть слышно пробормотал Тецуя, извлекая из сумки бенто и впихивая оное Дайки в руки. Все навострили уши, силясь разобрать тихий голос в гаме толпы. — Или импотент. Тут уже не сдержался и Сейджуро, а Аомине словил ошибку систему, размышляя, следует обидеться или же проигнорировать: так или иначе, Тецуя был другом, которым он дорожил. Дайки обиженно нахохлился: — Черт с тобой, — и с самым кровожаднейшим видом, на который был способен, вскрыл бенто. Хотя Кисе еще немного потряхивало, больше они эту тему не затрагивали. Рукопашный бой составлял тоже немаловажную часть навыков профессионального киллера: хоть каждый из профи старался не остаться без оружия даже в самый тяжелый момент, будь то хоть банальное лезвие, искусно вшитое в одежду, в их жизнях рано или поздно наступит тот момент истины, когда рукопашный бой пригодится. Понимали это относительно немногие, как бы профессор - статный сухопарый мужчина средних лет, с яркими проблесками серебряной седины в смольной шевелюре и цепкими ястребиными глазами, длинным носом с заметной горбинкой и вечно поджатыми в недовольстве губами - не старался вот уже второй год вбить в их пустые головы. По привычке пройдясь по журналу, проверяя присутствующих, Йошино - а именно так звали преподавателя - сложил руки за спиной и уставился на замерших в ожидании студентов. — Разбились на пары, — наконец скрипучим, будто несмазанные петли старой двери, распорядился он. Чуть помедлив, парни вразнобой потянулись к группке девчонок. Как их предупредили еще на вступительной лекции при поступлении, в первый год они займутся наращиванием мышечной массы и незначительными спаррингами, в то время как на втором году обучение приоритет будет отдан спаррингам между противоположным полом, то бишь, мальчик-девочка. Как убийца, мужчина должен иметь расшатанный моральный принцип на тему "женщин бить нельзя", а женщина должна иметь способность уложить мужчину на лопатки - будь то сила, будь то хитрость: Йошино известил об этом студентов еще очень давно. Аомине рукопашку не любил, равно как и Кисе: моральные принципы слабеть не желали. Акаши было все равно: одержать верх над Куроко, с которым он чаще всего оказывался в паре в причину недостатка девушек в группе, было делом плевым, однако и Тецуя был не лыком шит - из десяти он один раз мог передюжить Сейджуро. Разобрав экипировку, нашедшие себе партнера курсанты разбрелись по аудитории, что больше походила на огромный спортзал, но без баскетбольных колец, свисающей со стены волейбольной сетки и белоснежных линий разметки. Куроко, уже переодетый и снова заполучивший в пару Акаши, обосновался в самом углу, не забыв перетащить туда широкий зеленый мат. — Надеешься сегодня победить, Тецуя? — лукаво улыбнулся Сейджуро, проверяя надежно ли затянуты перчатки. Случился однажды казус, когда во время боя у одного из студентов слетела перчатка. Бедняга еще долго ходил в гипсе. — Акаши-кун меня недооценивает. Сколько раз я тебя побеждал? — Никак не больше тех, когда выигрывал я. — Акаши-кун зазнается. — Я всего лишь говорю правду, Тецуя. Уголки бесцветных губ дрогнули в слабой улыбке, шлем привычно сел на светловолосую голову и... всего на несколько мгновений Куроко исчез из поля зрения. Подобно хищнику, приготовившемуся к прыжку, Акаши напряженно застыл, задействуя все свои пять чувств, но именно пресловутое шестое позволило ему с поразительной ловкостью перенаправить нацелившуюся ему в ребра руку. Слово призрак, Тецуя, не теряя времени, переместился за спину, готовясь совершить подсечку по коленям, как в уши ударил пронзительный свист. — Прекратили! Господин Директор, — Йошино учтиво склонил голову и чуть отошел, приглашая низенького, но с неким опасным огоньком в серых глазах, мужчину пройти. Вслед за ним, будто ведомый на поводке, угрюмо склонив голову и разглядывая каждого исподлобья мрачным взглядом карминовых глаз, вошел высокий - ростом с Аомине где-то будет - широкоплечий парень; темно-алые волосы топорщились во все стороны, походя на небрежно свитое гнездо, на острых скулах играли желваки, свидетельствуя о недовольстве хозяина, а крепкие загорелые руки сжимались и разжимались в кулаки, будто бы парню не терпелось влезть в драку и начистить обидчикам морды. Кто будет выступать в роли обидчиков Куроко предпочел бы не думать. — Это не займет много времени, сенсей. Кагами Тайга, — представил парня Директор, отступая чуть в тень. — С этого дня он будет учиться с вами.