Академия убийц

Пс, насчет темы с предками не удивляйтесь. Все они там мафиози. — На первое время, Кагами-кун, будешь жить с Акаши-куном, — распорядился Директор и Куроко краем глаза отметил, как вспыхнул от негодования Сейджуро. — Мидорима Шинтаро эту половину учебного года отсутствует, так что не думаю, что он будет против, если ты на время займешь его место. А после мы подыщем куда тебя пристроить, — мужчина ободряюще хлопнул Кагами по плечу (ну, или до чего смог дотянуться) и окликнул Сейджуро, собирающегося уже на всем серьезе разнести аудиторию. Узнав об отъезде Мидоримы в Америку, куда решили свозить его родители, так сказать, на практику, Акаши твердо вознамерился уговорить Директора на переселение Тецуи к нему, но, по видимому, опоздал. — Да? — ох и не к добру у Акаши сейчас настолько кипящий яростью голос, скрытый под полотном учтивости. — Надеюсь на твое сотрудничество, — мужчина странно, не по-доброму улыбнулся и, принеся свои извинения за прерыв, удалился. Не теряя времени, Акаши сорвался следом, скидывая перчатки со шлемом Куроко под ноги, обронил: — Йошино-сан, позволите? — и, не дожидаясь разрешения, выскочил из аудитории, которую тут же наполнили недоумевающие шепотки и опасливые взгляды, обращенные на Кагами. Полностью сформировавшаяся за прошлый год группа не желала принимать в себя нового члена команды. — Н-да, это надолго, — констатировал Аомине, закидывая руку Куроко на плечи. Тецуя вздохнул: друг был прав. Если Акаши заведется, его уже ничем не остановишь. — Нэ, Йошино-сан, не возражаете, если я составлю Тецу компанию? — Конечно же нет. Кагами-кун вполне может заменить Акаши-куна. Куроко окинул беспокойно переминающегося с ноги на ногу верзилу оценивающим взглядом, прикинул шансы и поджал губы: результаты выстоять против него в чистой драке, без своих закидонов, были неутешительными. Но, впрочем, кто сказал, что Куроко играет честно? — Обед! — Да-да, мы знаем, но до обеда еще одна пара. Успокойся, пожалуйста. — Тецу, жестоко. Эй, Кагами, а неплохо тебя Тецу отделал? — Аомине-чи, отстань от Кагами, у него шок. Куроко слабо улыбнулся. В первые три спарринга он одержал победу лишь благодаря растерянности новичка, увидевшего, что на него, как Моська на слона, надвигается тощий и по виду неопасный паренек. Но секунда - и земля уходит из под ног, а голову наполняют мысли о том, что недооценивать даже того, кто тебе по локоть ростом нельзя. Особенно здесь. Все же какие бы Тецуя приемы не применял, последний бой остался за Кагами, вмиг сообразившего что да как. — Что у нас там по расписанию? — Аомине лениво навалился на вякнувшего от неожиданности Кисе. — Понеси меня. — Аомине-чи, ты не пушинка, — в разы охрипшим от тяжести голосом просипел Рета. Смуглые руки обвили чужую шею, не позволяя себя скинуть. — Отвали, придурочный, задушишь! — Химия. — Что - химия? — Да отъебешься ты или нет, в конце концов! Получив мощный удар локтем в нос, Дайки взвыл, расцепил руки и, путаясь в ногах, подался назад. — Месть, — с удовлетворением заметил Кисе, демонстративно отряхивая руки. И пригнулся, уворачиваясь от нацелившейся ему в голову тяжеленной сумки. — Дебил, а если бы попал? — Тогда у меня было бы на проблему меньше, — зарычал Аомине, отнимая руку от кровоточащего носа. Кисе пораженно охнул и начал стремительно перебирать ногами - драть когти нужно немедленно и сейчас же. Заметив, что потенциальная добыча сбегает, Дайки, подобно хищной черной пантере, недовольной ускользающей из когтистых лап дичью, рванул следом. — Не уйдешь! — По расписанию - химия, — вздохнул Куроко. — Акио-сан будет зол, если они опоздают. Кагами-кун, идешь? Программа химии (первоначальное название - токсикология) здесь, в академии, разительно отличалась от школьной. Протоны, нейтроны и вся подобная чепуха являлась никому ненужным мусором в профессии убийц. Единственное, что имело значение - детализированное знание каждого яда, его запаха, цвета, времени действия, чтобы при возможности суметь правильно и быстро приготовить антидот или же знать, какую отраву проще подмешать жертве, если возникнет ситуация близкого контакта. В этой химии Куроко был отличником: распознать яд с точностью до последнего элемента, правильно подобрать противоядие - его конек. Аомине часто шутил, что подвернись Тецуе возможность, он их всех отравит так, что никто и не заподозрит. В ответ Куроко просто пожимал плечами - не соглашался, но и не отрицал. — Зачем вообще нужна эта химия? — бурчал Кагами, звеня склянками и флакончиками с темной перламутровой жидкостью внутри. — Я бы на твоем месте не бросался такими громкими словами, — предупредил Тецуя, покосившись на порхающего между рядами худощавого паренька. Белоснежные, будто отбеленные, пряди при каждом шаге выбивались из замысловатой прически, спадая на лоб, а бирюзовые, с вытянутым змеиным зрачком, глаза то и дело цепко следили за любой манипуляцией каждого из студентов. Акио-сан был красив: острые скулы, казалось тронь - порежешься, бледно-розоватые губы с размытым контуром, чьи уголки вечно подрагивали в сдерживаемой улыбке, алебастровая кожа, правильной формы небольшой нос; одно из маленьких ушей обвивала металлическая змея, поблескивая чешуйчатыми изгибами в неверном свете галогенных ламп. Бледные руки с едва заметным очертанием мышц украшали причудливые переплетения голубых вен, просвечивающихся сквозь светлую кожу; длинные музыкальные пальцы. Худое, но подтянутое тело о котором грезила большая половина академских девчонок. Общую картину ничуть не портил даже рост в сто шестьдесят шесть сантиметров, напротив. — Акио-сан только на первый взгляд создает впечатление невозмутимого человека. На самом деле его очень легко вывести из себя. — Куроко-кун, чем порадуешь на этот раз? — вспомнишь солнце, как говорится, потому что вспоминать другую поговорку по отношению к такому человеку, как Акио, было бы невероятным оскорблением для последнего. — Антикоагулянт, — коротко отчитался Тецуя. — А именно? — мужчина приподнял одну из склянок на столе Тецуи на уровень глаз и осторожно потряс ее. — Дикумарин. — Формула? — C девятнадцать, H двенадцать, О шесть. — Действие? — Антикоагулянт непрямого действия, нарушает свертываемость крови. — Нейтрализатор? — В процессе. <Акио удовлетворенно хмыкнул, Кагами рядом пораженно качнул головой, а через два ряда от них, все еще слегка взбешенный разговором с Директором (ему-таки запретили делать какие-либо переселения) Акаши довольно сверкнул глазами - его мальчик умело показывал себя. — Эй, — чуть слышно окликнул Куроко Тайга, как только Акио-сан перебежал к завопившему Аомине от их общего стола. В общем-то, с Тецуей всегда по возможности усаживался Акаши, но сегодня же, по причине опоздания последнего, ему пришлось занять единственное оказавшееся свободным место, а Куроко, с присущей ему любезностью, усадил рядом Кагами, — не поможешь? И Тецуя кивнул, придвигаясь ближе и соприкасаясь своей коленкой с чужой. Кагами вздрогнул, ощущая пробежавший по хребту холодок: не сколько от прикосновения, сколько от наполненного зимней стужей взгляда гетерохромных глаз, методично просверливающего дырку в его спине. Впервые за этот день Акаши нашел единственный плюс подселения новичка к нему: будет достаточно времени, дабы как следует разъяснить, что прикасаться к Тецуе не позволено никому. Обед прошел относительно спокойно. Аомине успел испортить отношения с Кагами в первые же секунды и пообещать навалять тому при любом удобном случае. Тайга вызов принял, парировав, что издыхать в каком-нибудь темной классе с окровавленной мордой будет именно Дайки и когда они в очередной раз столкнулись лбами, Куроко искренне пожалел, что Мидорима отправился в Америку. Единственный адекватный человек в их компании разогнал бы сцепившихся баранов в долю секунды; что Акаши, что Кисе смотрели на завязывающуюся потасовку с нескрываемой насмешкой, а Куроко чувствовал себя как перед электробудкой - влезь он разъединять, убило бы. Кисе, стоило завязаться к разговору, добавил свой излюбленный суффикс "-чи" к фамилии Кагами, от чего последний выпал в глубокий и нерастворимый осадок, до тех пор пока смеющийся Рета не объяснил ему что к чему. Акаши наблюдал за Кагами с подозрением и толикой неприязни, ревностно вспыхивая при каждом его обращении к Куроко. Тецуя же, уловив волны знакомой ауры, неожиданно осознал: хоть он еще не дал своего согласия, его будут считать собственностью Акаши Сейджуро до скончания веков. Оставшиеся пары - практика холодного оружия, теория огнестрельного, да язык жестов - прошли, к счастью для всех, без лишних происшествий. Близился вечер, что свидетельствовало о скором отбое. — Сто шестая, сто шестая... — бормотал себе под нос Кагами, глядя то на номерок, прикрепленный к ключам от комнаты, то на пронумерованные двери, тянувшиеся вдоль длинного, извилистого и чуть сыроватого коридора. — Ага, вот. Собравшись с силами - в конце концов, он живет с человеком, считающимся в академии одним из опаснейших - Кагами схватился за облупившуюся ручку, и мягко толкнул скрипнувшую дверь. Свет в комнате был выключен, а темные шторы плотной завесой скрывали окно, не пропуская ни капли лунного света и Кагами с облегчением было вздохнул, наивно понадеявшись, что Акаши не успел вернуться. Но тихий, вкрадчивый голос разбил все надежды о быстром и безопасном сне будто играючись: — А я уж подумал, ты испугался, Тайга. Подобно прорисованному серым карандашом на черном бумаге, едва заметный в вязкой темноте, облепившей Кагами со всех сторон, силуэт отделился от стены и неспешным шагом приблизился. — Я не собираюсь тебя ни убивать, ни калечить, — разноцветные глаза наполнились хищническим блеском. Кагами интуитивно отступил, на подсознательном уровне ощущая всю смертоносность этого человека, и наткнулся спиной на стену. Пути к отступлению перекрыты. — Если, конечно, ты последуешь моим условиям. И тускло сверкнувшие сталью ножницы вонзились, вгрызаясь в стену ровно наполовину, в миллиметре от покрывшейся испариной шеи. Лезвия дохнули убийственным холодом.