Академия убийц

— Пиздец, — кратко описал положение Аомине, выглядывая из-за чащи кустов, игравших роль импровизированного укрытия. — И надо было мне попасть в команду с самым ну просто, блять, тупым. — Сам тупой, — ответно процедил Кагами, отчаянно зевая. Опосля вчерашней мини-схватки с Акаши, он вырубился начисто и задрых до самого утра, как младенец. На занятия Кагами, естественно, опоздал – Акаши даже не подумал хотя бы подпнуть опального – за что получил хорошую взбучку от Ниджимуры и Аомине в пару. Худшее из возможных наказаний, учитывая, что оба друг друга не переваривают с первых минут знакомства в силу одинаково вспыльчивого характера. — Так, все, варежку захлопни, — Аомине дернулся назад, скрываясь за густой листвой. Кагами захихикал, привалившись к каменной стене академии. — Ты уверен, что тебе эта маскировка поможет, а, выходец солярия? Дайки, не оборачиваясь, злобно пнул разошедшегося Кагами по колену. Тот в долгу не остался, и через мгновение между ними завязалась нешуточная потасовка, не оставившая и капли былого веселья на лице красноволосого. — Отъебись! — пропыхтел Аомине, кулаком заезжая по чужой скуле. — Мы из-за тебя вылетим в первом раунде, тупица, отпусти меня! — Какого еще раунда? — рыкнул Кагами, ногой пытаясь отпихнуть от себя Дайки. Что бы он ни говорил, а намеренно останавливаться никто из них не спешил. Просто так, забесплатно признать себя проигравшим? Как бы не так. — Ты что, не слушал? — подавив в себе желание наорать на дебила, прошипел Аомине. — Ниджимура специально для тебя распинался, тратя драгоценное время – а ты не слушал? Кагами провалился в ступор настолько, что пропустил очередной удар. Как только он ощутил под собственным задом стул, а под головой – парту – выпал из реальности на несколько мгновений. Но, как оказалось, этих мгновений было достаточно, чтобы прошляпить что-то очень важное. — Твою мать, — безнадежным голосом протянул Аомине, растягиваясь на траве, перед этим еще немного помутузив Кагами. — Мы продули. Готовься вылизывать винтовки до блеска, долбоеб. — Да в чем проблема-то? — взвился Тайга. Аомине даже не посмотрел – презрительно скосил глаза на Кагами и фыркнул. — Как ты вообще играешь, не зная правил? — он вздохнул. — Ладно. Дважды повторять не буду; что-то не поймешь – твои проблемы. Кагами кивнул и, наконец, уселся на траву чуть поодаль от Дайки. Вдруг того снова цапанет приступ неуравновешенности? — То, что мы сейчас делаем, называется, кажется, «Прятки со смертью». Не делай такое идиотское выражение лица, игра действительно так называется. За данные две минуты мы должны спрятаться так, чтобы нас не нашел Ниджимура, где-то шастающий поблизости, и не снял Тецу, маленький крысеныш, затаившийся на какой-то части крыши со снайперкой. — Что будет, если попадемся? — Кроме того, что получим тычок шокером или бесплатную порцию дендротоксина? — Аомине хмыкнул. — Ну... Обычно, проигравших заставляют либо вычищать все оружие в академии, либо драить общежитие. Иногда отправляют на каторгу в сад или к Акио-сенсею. Лучше, скажу тебе, иметь дело с тряпками, чем с лопатами или пробирками. — А... — Те, кто выиграют, на следующем задании будут отстреливать «зайцев» - студентов, тобишь – с крыши. — То есть стрелка два? — ужаснулся Кагами, задирая голову кверху и бесполезно пытаясь углядеть дуло снайперки. — Нет, — отмахнулся Аомине. — В первом раунде только один. Во втором присоединится другой из выигравшей пары. То есть, если мы каким-то чудом попадем на следующий уровень, то бегать мы будем уже от троих: Ниджимуры, Тецу и... — он снова вздохнул; куда тяжелей, чем раньше, — и Такао. Честно говоря, Аомине до сих пор не мог понять, как эта парочка смогла в прошлый раз победить. Ну, Куроко это еще ясно – мелкого паршивца не так-то легко поймать что за шиворот, что в прицел. Что насчет Такао... хитрожопого тролля всея академия должны были снять на первой минуте и так бы и случилось, если бы не вездесущий Тецу, вовремя сумевший утащить беззаботно веселящегося товарища из-под прицела. Уж он не знает, что Куроко там наговорил Казунари, но тот изменился до неузнаваемости. Как после Дайки краем уха услышал, весь фарс Такао устроил лишь для того, чтобы вычислить точную дислокацию снайпера; после первого снаряда, да еще и удивительно-острым зрением Казунари это оказалось проще простого. Хоть оба и вышли сухими из воды в первом этапе, второй для них, казалось, выиграть невозможно, ибо тогда сел за Барретт* Акаши. От этой карликовой разновидности дьяволов скрыться было нереально, уж тем более – если он нацелился точно на тебя. В той ситуации, в которую Такао вляпался, оставалось только надеяться, что юного экстремала Сейджуро оставит в живых. Надо было слышать, как он после победы жаловался, что «расскажет все Шин-чану, как только он вернется». Наверное, кое-какую пакость по отношению к Казунари Акаши все-таки совершить удалось. — Тогда где он сейчас? — спросил Кагами, раскачиваясь из стороны в сторону и изредка поглядывая на кусты, не мелькнут ли темные тона одежки Ниджимуры-сенсея. — Такао? Дрыхнет небось. Ему же ко второму этапу – смысл раньше просыпаться? Еще одна мотивация для победы. Тайга хмыкнул. Действительно неплохо, особенно, учитывая, что сама игра в два уровня, как таковая, длится около трех часов. Соответственно, дополнительные полтора часа для сна. Ради этого стоило хотя бы попытаться выиграть. — Мне кажется, вам даже такой мотивации не хватает, — насмешливо протянули позади Кагами и, подобно грому в этой убийственной тишине, раздался едва слышный треск электричества под напряжением. Аомине покрылся холодной испариной, в одно резкое движение, чувствуя, как исступленно забилось сердце под горлом, вскинулся на ноги и, визжа, аки девочка-подросток, увидевшая таракана в углу комнаты: — Блятьдопизделисьбежимматьтвою, — рванул из-за кустов, утягивая ошалелого Кагами за собой. Шузо устало вздохнул, глядя в спины беглецов. — Снимай их, Куроко. На шесть часов от тебя. — Вижу, — отозвался Тецуя в наушнике в ухе Ниджимуры. Тишину разорвали два глухих выстрела, в сантиметрах от головы Шузо со свистом рассекли воздух снаряды и попали точнехонько Кагами в плечо, Аомине – в бедро. Мгновение – и оба свалились на землю под действием мощного транквилизатора. — Готовы. — Отлично. Есть успехи с остальными? Куроко задумался, давая Ниджимуре возможность оттащить двух бугаев на клумбу с розовыми цветочками. Конечно, влетит потом за директорские пионы, но отказать себе в такой потехе, как два здоровых парня беззаботно сопят в обе дырки, окруженные розовым ковром, Шузо не мог. Куроко закашлялся, умело маскируя под кашлем смех. — Кисе-кун и Хайзаки-кун влезли на вишню напротив восточного крыла, но, к сожалению, достать я их не могу. — Все ты можешь, — буркнул Ниджимура, припускаясь в бег. Восточное крыло – совсем другая часть огромной академии и чтобы добраться до него нужно потратить изрядно времени. — Ты просто хочешь, чтобы я их спугнул. Куроко невольно улыбнулся, отрываясь от оптического прицела снайперки. Не признаваться же, что попасть в прорехи между широкими вишневыми ветвями для него – раз плюнуть, а лишний раз поглядеть на шуганых студентов ну очень хочется? Тецуя вернулся к наблюдению. За такое короткое время он уже успел вывести из игры невнимательных шестерых, заметить большую половину перебегающих с места на место одноклассников и… два раза промахнуться. Оба раза предназначались ухмыляющемуся Сейджуро, который, каждый раз показываясь в прицел, ясно давал понять, что прекрасно знает, где обустроился Куроко. Тот же, слегка доведенный, пытался сбить спесь с наглого покусителя на его сердце посредством двойной дозы дендротоксина, но, дважды промахнувшись, бросил это дело, решив, что даже если Акаши и пройдет, то во втором уровне они с Такао его точно снимут. Но вот что странно – Сейджуро уже не было видно в поле зрения минут десять. Это заставляло насторожиться, ведь кто знает, что сумасшедшему придет в голову. Он не ошибся. Буквально стоило Куроко пуститься в рассуждения, как, казалось бы, запертая дверь на крышу бесшумно отворилась, и ухо обожгло чужим дыханием: — Попался, Те-цу-я. Куроко отпрянул, едва не сбив установленную на двуножнике снайперку, но цепкие руки на плечах не дали ему дернуться дальше положенного. — Ты выбрал плохое место для стрельбы, — не позволяя Тецуе обернуться, дабы взглянуть в бесстыжие гетерохромные глаза, прошептал Сейджуро. — Обзор хорош, но и тебя самого неплохо видно. — Акаши-кун, — насупился Куроко, — тебя тут быть не должно. — Но ведь я здесь, — насмешливый шепот сменил настолько интимный, что у Тецуи волей-неволей вспыхнули уши. — И раз уж я здесь, почему бы немного не развлечься? — А... Акаши-кун, — судорожно выдохнул Куроко, чувствуя, как лицо вплоть до шеи заливает краска - одновременно от столь непосредственной близости и злости. Этот засранец пару дней настойчиво игнорировал его персону, а теперь, после утреннего серьезного разговора, является с видом победителя,и даже без должных извинений разводя на пару-тройку "развлечений"? — Что ты... Договорить ему не дали. Развернув Куроко лицом к себе, Сейджуро легко, словно боясь спугнуть, но в то же время напористо, прильнул к чужим губам, фиксируя одну из ладоней на алой щеке Тецуи. Сердце пропустило удар. Куроко никогда не думал, что поцелуй Акаши может быть… таким. Слабым, будто прикосновение крыла бабочки. Горячим, словно закипающий чайник. И невероятно, невероятно заводящим. В каждом движении обескровленных губ чувствовалось умелое мастерство, в каждом мимолетном укусе и действии языка ощущалась возбуждающая уверенность в себе и Куроко уверен, если бы Сейджуро пожелал здесь и сейчас взять его – он бы не смог отказать. Однако настолько далеко заходить в планы Акаши не входило. Со сбитым дыханием он отстранился от Тецуи и тот, задыхаясь, ткнулся носом ему в шею. — Акаши-кун, — прогундосил Куроко, ощущая у себя в волосах чужую ладонь, перебирающую отросшие светлые волосы. — Ты до вечера не мог потерпеть? Сейджуро покачал головой. — Я ведь никуда не денусь. — Я знаю. Я... Акаши, внезапно, часто-часто задышал и схватился за голову. С призрачной улыбкой победителя на припухших губах, Куроко отстранился. — Тецуя, что ты... — недоуменно пробормотал Сейджуро, после чего гетерохромные глаза затянула мутная дымка и он обмяк, засыпая. — Ну, грех было не воспользоваться положением, — уже спящему Акаши разъяснил Куроко, прислонив того к каменному ограждению крыши. — Я знал, что после моего соглашения, до вечера тебя не хватит, а дендротоскин ведь можно не только впрыскивать. В наушнике раздался визг поросенка, отправленного на скотобойню. — Я не знаю, чем ты там занимаешься, — рявкнул Ниджимура, перекрывая отборный мат Хайзаки и визги Кисе, — но явно не делом! Пристрели их уже, ради бога! Тецуя, едва не прополов носом крупную гальку, коей была засыпана крыша, ринулся к снайперке, дабы увидеть незабываемое зрелище: Хайзаки, едва не волоча за собой по зеленому газону Кисе, со всех ног драпал от Шузо с плюющимся искрами шокером. — Сейчас.