360

-Крошка, время не подскажешь? -Около часа. -Мерси, красавица. Я с улыбкой отмахнулась от подростков, чье либидо в такое время года зашкаливало до непозволительных пределов, и еще раз посмотрела на часы. Ровно полдень. Мартовское солнце отчаянно пыталось согреть и не дать волю разбежаться по телу колким мурашкам, не оставляющих меня с самого утра. Волнение, нетерпение, ожидание не покидали даже обуреваемые теплым весенним ветерком с явственным ароматом цветущих деревьев. Он опаздывал. Наша встреча была назначена на одиннадцать. Хотя что означает "назначена"? Просто однажды мы договорились каждый год десятого марта встречаться в его с детства любимой кофейне "The Chocolate crocodile". Нужно признать, что это единственное местечко в Боссьер Сити, где готовят по-настоящему вкусное какао из южно-американских бобов. Я два часа прогуливаюсь по набережной Рэд Ривер, уже ни по одному разу встречая некоторых людей. По сравнению с Нью-Йорком или Лос-Анджелесом, БС - крошечный городишко, чуждый стеснений и высоких моральных качеств. И ведь некоторые счастливо проживают в нем всю свою жизнь. Он часто опаздывал. Невозможный перфекционист, которому только секундная стрелка на часах и была неподвластна. Опаздывал. На пять минут, на десять, на полчаса, но никогда на два. Я присела на свободную скамейку в тени и аккуратно поставила рядом стаканчики с уже остывшим горячим шоколадом. Рука не поднималась швырнуть их в неподалеку стоящую урну, вопреки надежде, которая почти меня оставила. Он был моим другом. С которым встречаешься раз в столетие и пытаешься в двух словах рассказать про всю свою жизнь. Раньше мы, едва обнявшись, бежали в ближайший супермаркет, набивали пакеты алкоголем и чипсами и отрывались у меня дома под музыку из винилового проигрывателя. Когда я продала свою квартирку в БС, а идея снимать номер в отеле на обоих навевала скуку (я только кивала головой, когда он говорил, что это слишком обыденно, на самом деле, меня смущало то, в каком свете это выставляет наши отношения - словно мы любовники из дешевого романа, которые пытаются скрыться от своих половинок, или, наоборот, мирная супружеская пара, решившая провести уикенд в одном из самых спокойных мест Луизианы), нам пришлось совершить ознакомительный тур по барам, чтобы решить, какой же из них подходит для нечастых и коротких встреч. Мы напивались, танцевали, разговаривали ночь напролет, а наутро, расцеловав друг другу щеки, расставались в аэропорту, отправляясь регистрироваться каждый на свой рейс. Наши последние встречи, не смотря на решение в прошлом, проходили в гостиничном номере и ближайшем к отелю ресторанчике. Продолжительные беседы о личной жизни, проблемах, экзистенциальном кризисе, творчестве, полные отчаяния, философии и непонятных долгих глубоких взглядов, которыми мы тоже пытались что-то сказать. Сегодня наш разговор должен был быть совершенно иным. Я должна была извиниться. За многое. Время шло. Скамейка, на которую я присела, уже давно оказалась под безжалостно палящими лучами солнца, а сладкий напиток в стаканчиках безнадежно остыл. Меня все еще морозило, но теперь, кажется, потому что кровь по венам, как и ожидание, протекали медленно-очень медленно, мысли разбегались во все стороны, а перед глазами не было ничего, кроме циферблата часов. Говорите, время лечит? Как бы не так. Я потянулась к смартфону и, лихорадочно щелкая пальцами по экрану, подключилась к локальной сети wi-fi и проверила почтовый ящик. Одно единственное непрочитанное сообщение в папке "спам". Внутренности свело судорогой, и я поняла, что не увижу его сегодня. Он не придет. Сообщение действительно было от него. Отправлено с адреса, созданного им еще в колледже и, кажется, используемого только раз в год ради наших встреч. Я открыла письмо и замерла, крепко сжимая телефон в руке. 11:13 Я не могу Знакомое чувство, когда кажется, что твоя собственная душа переживает теракт, а вокруг ни на йоту ничего не меняется, хотя произошла катастрофа? Я поднялась со скамейки, не чувствуя ног, и, так и оставив стаканчики теперь уже вместо меня греться под солнцем, дошла до дороги и проголосовала - оставаться в БС нужды больше нет, и чем раньше я попаду в аэропорт, тем быстрее вернусь в Нью-Йорк, успевший за несколько лет стать моим домом. Пальцы все еще судорожно сжимали мобильный телефон. Таксист, кажется, замечая, что у пассажирки не всё хорошо, молча вёл машину в аэропорт , даже не пытаясь начать разговор за долгие три часа пути. Отблагодарив за понимание заплаченной по двойному тарифу суммой, я огляделась - Бáтон-Руж существенно отличался от северного городка, и жизнь здесь кипела. К тому же, именно тут находился один из крупнейших аэропортов Луизианы, поэтому сюда стекались люди со всего штата. Я подошла к девушке за информационной стойкой и попросила обменять билет на ближайший рейс. На табло напротив мигали буквы, сообщающие о задержке и опоздании самолетов, и расписание сегодняшних полетов. -Можем предложить Вам рейс на семь часов, регистрация начнется буквально через пару минут. -Мне подходит. -Впишите пожалуйста сюда ваши идентификационные данные и распишитесь с обеих сторон. Мятный чай из Старбакса и морковный торт на время отвлекли от мыслей о несостоявшейся встрече. Мир внутри меня все еще переворачивался, но теперь всё казалось каким-то глупым недоразумением, историей, которую можно пару раз пересказать друзьям и забыть. И это действительно было бы так, если бы не одно но - мне нужно извиниться перед ним. Последняя наша встреча в Лос-Анджелесе запомнилась мне особо пронзительным взглядом чистейше голубых глаз, в которых читалась такая лютая ненависть, что волосы на руках вставали дыбом, а голос...он был жесток и хрип, холоден и безразличен. После я звонила менеджерам, писала в соцсетях, пыталась всеми возможными способами связаться с ним. За двадцать лет он ни разу не позвонил, не написал ни одной смс. Таково было его правило - одно единственное сообщение в год с древнейшего емэйла. И я прилетела в Луизиану, в общем-то, ни на что не надеясь. Но я ждала. Ждала... Мне не требовалось сдавать багаж - всё вещи уместились в рюкзаке, который неизменно был со мной, также как наручные часы, телефон, ручка и небольшой блокнот. Когда салфетка из Старбакса оказалось порванной в клочья (на нервной почве), объявили посадку на мой рейс. Я сделала последние несколько глотков из стакана и не спеша направилась к нужному терминалу. Ноги шли так медленно, как только могли, словно не желая отпускать из этого города. А на самом деле, не хотела отпускать последняя бьющаяся где - то под сердцем надежда. Я остановилась и глубоко вздохнула. Возраст, когда сентиментальные моменты обмываются слезами, давно позади. Поэтому мне оставалось сделать еще один вдох, пройти паспортный контроль и улететь из штата, навсегда вычеркнув его название из своей головы. И я побежала. Не видя ничего вокруг, как в тумане, замечая в дали только нужные спасительные буквы Terminal A. Пока не очутилась в чьих-то крепких руках, совсем не похожих на руки случайного незнакомого человека. Хватка ослабла, лямки рюкзака сползли с плеч, и я подняла взгляд, пытаясь отдышаться. На меня смотрели яркие голубые глаза. -Джаред...